Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
16.12.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
-5° / -4°
Ночь / День
.
<< < Декабрь 2017 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1954 – Умер Салих Замалетдинович Сайдашев, композитор, народный артист Татарской АССР, один из основоположников татарской профессиональной музыки.

    Подробнее...

Борис Милицин, который родом из Милициногорья

25 июля известному казанскому краеведу, автору нескольких книг, активному автору «Казанских историй» Борису Милицыну исполняется 85 лет.

Мы поздравляем Бориса Рафаиловича с юбилеем. Рассказать о нем – проще простого. В «Казанских историях» есть и его публикации о Казани, и материалы о нем. В редакционной библиотеке есть его книги, а в нашем архиве – документы, которые не потеряли своего интереса.

Итак, для начала текст, который прислал к юбилею сам юбиляр.

Человек жив, пока у него есть цель – народная мудрость

Медицинская биография

Биография началась еще до рождения Бориса Милицына в 1931 году. Будущая мать – Дора Борисовна была больна хроническим пиелонефритом. Она приехала в Казань из Днепропетровска на консультацию и лечение. Тут влюбилась и вышла замуж. На консультациях у ведущего казанского хирурга Александра Васильевича Вишневского, основателя казанской хирургической школы, академика АМН СССР (1947), хорошего знакомого семейства Милицыных, Доре было заявлено, что ей не рекомендовано рожать. Но она пошла ва-банк.

В отделении Казанской клиники акушерства и гинекологии (теперь она носит имя В.С. Груздева) 25 июля 1931 года Дора родила через кесарево сечение сына. Но после этого отказали почки, и Дора Протусевич-Милицына умерла 24 февраля 1932 года в возрасте 24 лет.

Так Борис остался на руках отца Рафаила и соседей с улицы Горького (теперь улица Зои Космодемьянской). Удивительно, как ребенок держался. Отец-музыкант вечерами уходил на концерты. С малолетним ребеночком оставались старушки.

Еще до года у мальчика было выпадение части прямой кишки. Как отец сумел справиться с этой бедой, неизвестно, но желудок стал работать нормально.

В пять лет у Бори появилась вторая мама.

Мальчик родился левшой. Его вторая мама приложила много усилий, чтобы он стал писать правой. Но инструменты Борис всю жизнь держал и правой, и левой.

Началась Великая Отечественная война 1941-1945 годов…

Далее пойдет речь от лица Бориса Милицына.

Зимой 1941/42 года я отморозил руки, перестал заниматься в музыкальной школе, стал сильно кашлять. Рентген показал затемнение в легких. В феврале-мае 1942 года я провел в детском туберкулезном санатории в Обсерватории, где получал пузырьки с рыбьим жиром. Всю жизнь имел хронический бронхит.

В годы войны я после школы ходил к маме, которая работала сестрой-хозяйкой в госпитале №3645, в здании гостиницы «Совет» (ныне отель «Шаляпин» – Ред.). Мне было 12 лет, но я уже работал помощником в санпропуске, помогал мыть раненых, поднимал носилки на этажи, писал письма.

Многие годы жизни прошли на Чукотке, в Татарском радиоцентре, Управлении связи ТАССР и, наконец, в Институте имени А.Е. Арбузова – ИОФХ АН СССР.

В 1980 году вдруг «сел» голос, возможно, в связи с работой, связанной с органикой, но я много читал лекций по общественной линии, возможно, это тоже сказалось. Проверка голосовых связок показала опухоль на ложной связке. 20 марта 1981 года хирург Равиль Гильмутдинович Рахимов в онкобольнице под Кремлем удалил опухоль, и я дважды прошел лучевую терапию (всего на очаг получил 5908 рад.) – «Луч-1». Голос остался сиплым. Меня все и всегда узнавали по голосу.

Настроение не испортилось. Работу в институте продолжал. Работа в лаборатории физико-химических методов сложная, много деловых связей. Приходилось оказывать помощь на УФ-ИК приборах аспирантам мединститута, сотрудникам больниц города и республики.

По заданию партии в 80-е годы по общественной линии работал с детьми и молодежью (были тогда созданы в городе так называемые социально-педагогические комплексы.

Работа инженера была нервной. Дома тоже были проблемы.

Все это сказалось на сердечно-сосудистой системе организма (было мне уже 50 лет). Несколько раз вызывали «Скорую». Лежал в больнице. Тщательно меня обследовали с участием Дании Абдуловны Валимухаметовой, заведующей кафедрой внутренних болезней мединститута, профессора, заслуженного деятеля науки ТАССР. Она вела терапевтическую клинику в больнице №6.

Вместе с аспирантами выявили у меня аритмию, атеросклероз, высокий уровень холестерина, замирание сердца и прочие симптомы инфаркта миокарда. Ишемия – таков вывод врачей, постинфарктный кардиосклероз, необходимость имплантировать кардиостимулятор (ЭКС).

В январе 1997 года в больнице №6, в операционной отделения сердечно-сосудистой хирургии, Владимир Анатольевич Луканихин поставил мне стимулятор «ЭКС-501». Так я держался до 2004 года, когда после очередной проверки хирурги сочли необходимым заменить прибор. В ноябре 2004 года была имплантация нового кардиостимулятора «ЭКС-501» с удержанием пульса примерно на 70 консультаций.

С тех пор прошло более 11 лет. Снова специалисты-хирурги направили меня на госпитализацию по замене кардиостимулятора.

Решением Президиума Академии наук СССР в Казани в 1985 году открылась поликлиника Казанского филиала АН СССР (теперь Казанский научный центр АН СССР). В ее создании я принимал активное участие, как член парткома института. Теперь она – в числе лучших профессиональных учреждений Казани.

Так идет жизнь. Уже 15 лет как я на заслуженном отдыхе (пенсионер). С 1990 года член Союза журналистов Татарстана, печатаюсь в газетах и журналах Казани, издал 4 книги. Казанцы считают меня краеведом. Милицына можно найти в Интернете.

У меня по жизни есть одна особенность организма – пониженное артериальное давление (гипотония). Часто бывает ниже 100/60. Применяю кофе. Ноги холодные, руки тоже. Температура тела ниже 36,4°. Все улыбаются! Я привык. Это меня спасает. Но вдруг последние годы давление стало по ночам подниматься до 180-190, приступы. Вызывали «Скорую». Лежал в больницах (№№3, 9, 11).

Август 2011 года. Работал на земле в деревне Камаево Высокогорского района. Вечером за ужином вдруг отнялась левая рука, пошла пена изо рта. Сосед на машине отвез меня в больницу Высокой горы. Нарушение мозгового кровообращения – инсульт.

Потом приступы были трижды (2013-2014). Лежал в больнице на улице Чехова и в больнице №12, в Соцгороде.

Бывает, затылок как камень. Пишут – ишемический инсульт. Память теряется в момент.

Но я стараюсь бороться с болезнью, дружить с жизнью, продолжаю писать об истории Казани, о людях, отстоявших страну в годы войны, встречаюсь с людьми. Написал историю своей семьи, выпустил книгу «Милициногорье».

Когда оглядываешься назад, видишь эту длинную дорогу, называемую жизнью, по обе стороны – людей, которые жили рядом с тобой и были твоими друзьями, и нет их уже в живых.

«Откуда есть, пошел наш Род»

Фрагмент книги «Милициногорье» (2006)

 Когда в Казани поселились наши предки, теперь не узнать. Мне, по крайней мере, не удалось найти документальных источников в архивах, в органах регистрации актов гражданского состояния, в общественном Раввинате. Можно предположить, что наш прадед Пейсах Милицын – сын старого кантониста, николаевского солдата в 1840-1860 годах. Много «безлошадных» евреев ради получения документа – «Вида на жительство» – и права на образование детей служили солдатами по 20 лет верой и правдой царю и Отечеству.

Я часто размышлял о происхождении своей довольно редкой фамилии, но ничего путного не выяснил. В литературе Милицын встретился только раз – это был адмирал в романе «Севастопольская страда» С.Ценского. В русском Интернете в списочном упоминании Милицыны (-цины) встречаются несколько сотен раз, разных национальностей, в том числе – в списках жертв Холокоста.

Достоверно известно, что в 60-х годах XIX столетия Пейсах Милицын уже проживал в Казани на улице Успенской ( Кирова, потом Московская), в доме известного купца-бакалейщика Афанасьева Агафона Васильевича. Это место теперь точно напротив ЦУМа, дом №13. Тогда здесь шумел базар. Позднее, когда воздвигли вокзал (1894 год) Казанской «чугунной» дороги, на площади, напротив, построили номера (гостиницу).

Очень многое в жизни Милицыных связывает с именем Агафона Афанасьева. Кратко остановлюсь на нем.

В Казани к концу XIX века, пожалуй, не было более крупного торговца «съестными припасами», чем купец первой гильдии, старообрядец, Агафон Васильевич Афанасьев (1849-1921). Не случайно его называли «Казанским Елисеевым». Торговому дому «А. Афанасьев с сыновьями» принадлежали до десятка магазинов и складов. Бакалейные, винные и гастрономические товары закупались и за границей.

 Тихомировы-Афанасьевы прибыли в Казань в 1842 году. Их внук Агафон прославил род. На Успенской были большие склады и магазин. Там во флигеле дома и жила семья Пейсаха Милицына. После 1918 года всю собственность Агафоновых национализировали. Агафон Васильевич уехал  в Батуми, где и скончался в возрасте 72 лет. У него от двух браков остались трое сыновей и пять дочерей.

Сколько детей было у «холодного» сапожника Пейсаха Милицына, неизвестно, но еле сводивший концы с концами, он обувал всю семью купца в счет оплаты аренды жилья. В 1871 году у него родился сын Абраша. Очень рано шустрый подросток стал работать подручным на складе, а потом, когда ему исполнилось 17 лет, исполнительного, смышленого, умеющего считать каждую копейку, честного паренька, Афанасьев сделал младшим приказчиком в магазине на Успенской улице.

Абрам Милицын рано, в 17 лет, женился на девице Добе Леэ Израилевне, 1868 года рождения, старше его на три года. Кто были ее родители, нам неизвестно. Я не знаю, как там у них насчет любви, но одиннадцать (!) детей Лея рожала исправно, как автомат, почти каждый год по ребеночку.

Тем временем Абрам Пейсахович Милицын обретает опыт и доверие Агафона Афанасьева, становится его доверенным лицом. Знатный купец I гильдии спонсирует (как бы сказали сегодня), способствует ему в организации собственного дела, там же на Успенской улице, в помещениях своих складов. Это бойкое место. Недалеко был Сенной базар, многочисленные лавки, магазины. Торговля пошла неплохо, вначале валенками да калошами различных форм и фасонов.

Умный, расчетливый, Абрам Милицын не складывал деньги в кубышку, а вкладывал их на расширение своего небольшого дела. Не забывал он давать, по возможности, на благотворительные цели, в том числе на организацию молельного дома (синагоги) в Казани. Торговля шла неплохо, Милицын нашел в деле свою нишу. 22 декабря 1915 года Земская городская Управа  выдала членский билет купца №310  и «Свидетельство на право торговли и складирования торгового дома «Абрам Милицын с сыновьями».

Перед гражданской войной купец А. Афанасьев сдал в аренду Милицыну несколько помещений, принадлежащих ему, на первом этаже дома Василия Ивановича Заусайлова на углу улиц Гостинодворской (Чернышевского) и Большой Проломной (Баумана), 36/12. Здание было построено в 1874 году  по проекту архитектора Константина Саввича Олешкевича (1843-1935). Он занимал должность Казанского городского архитектора в 1904-1911 годах. По его проекту построено несколько интересных зданий, в том числе Шамовская» городская больница и собственный дом на Комиссариатской улице (ул. Муштари, теперь здесь поликлиника Казанского научного центра РАН)..

Дом на Гостинодворской снесли в 2005 году. Теперь его можно увидеть только на старинных фотографиях, в альбомах и книгах по истории Казани. Двухэтажное красивое здание со скошенным углом с массивными скругленными пилонами, соединенными между собой ажурной кованой решеткой, с угловым входом на первый этаж.

На втором этаже располагались «Большие Сибирские номера» (небольшая гостиница). На старинных фото видна надпись «Hotel», а на ажурной решетке вывеска - «Большая Сибирская гостиница». Ее особо отметил Н.П. Загоскин в книге «Спутник по Казани» (1895). Гостиница была небольшая, всего 55 номеров с телефоном. Здесь, кстати, останавливался Ленин.

 На первом этаже располагались магазины торгового дома купца Афанасьева, фотография Вяткина. Домовладение состояло из нескольких строений. Первый владелец В.И. Заусайлов (1845-1913 гг.) – потомственный гражданин, общественный деятель, большой коллекционер исторических ценностей, гласный городской Думы, один из основателей и директор Казанского городского музея (1895), действительный член исторического общества археологов. Дом был продан им в 1909 году.

В советское время здесь еще работала  до 1926 года гостиница, затем были коммунальные квартиры. На первом этаже, где размещался магазин Милицыных, работало пошивочное ателье «Руслан», ателье мод «Центральное».

В настоящее время здание отстроено заново. Из новоделов это одна из самых удачных копий в Казани.

Торговый дом Афанасьевых на Гостинодворской размещался в доме В.И. Заусайлова в 1915-1918 годах и 1921-1925 годах (документально: книга «Золотые страницы купечества», Свердлова Л.М.). До этого помещения под магазинчик арендовали в дальнем Устье вблизи пристаней, среди лабазов и лавок, без тепла и света, так что отапливались большим самоваром, а внутрь – чаем и чарочкой.

Теперь Милицыны – Абрам и его сыновья: Михаил, Лев, Енох и Захар – специализировались на торговле мужской обувью в широком ассортименте. Енох считался за организатора, как самый умный и практичный. Принимались и предварительные заказы по прейскурантам и каталогам. Я сам видел один такой каталог за 1916 год. Товар возили из Москвы и Нижнего Новгорода на пароходах компании «Меркурий».

Перед революцией, примерно в 1917 году, братьями был куплен небольшой двухэтажный дом (кирпич-дерево) в 8 комнат в Кошачьем» переулке (теперь улица З. Космодемьянской) в Подлужной слободе, рядом с Поповой горой (Тельмана-Нагорная), почти на углу с улицей Нижнефедоровской (Федосеевская).

Дом №23. На втором этаже большая прихожая, зала, четыре комнаты. Во дворе каменный склад, дровенники, подпирающие крутой склон горы.

Многие именитые горожане, мещане, боясь красного террора, ушли из родных мест. Милицыны остались. Куда идти с таким семейством и зачем?

Все разграблено, ни товара, ни денег, ни имущества. Абрам Пейсахович Милицын сник. Уже не было сил подниматься «с колен». Он часто болел. Сыновья решили, во что бы то ни стало, продолжить дело, используя прошлые связи и семейный опыт. Тут как раз подоспела ленинская «Новая Экономическая Политика».

В 1924 году братья восстановили магазин («Братья Милицыны и К°»). И пошел бизнес не хуже прежнего. Модную мужскую обувь от Милицыных брали хорошо. В те годы был бум на щегольскую, яркую, часто броскую одежду.

Абрам Милицын окончил свой жизненный путь 14 августа 1923 года в возрасте 53 лет от кровоизлияния мозга. Верная спутница Лея пережила мужа на полтора года и умерла от рака в возрасте 57 лет – 20 января 1925 года. Даты точные, по фотографиям. Могила деда еще сохранилась на четвертой аллее Арского кладбища, а прах бабушки вместе с камнями ушел в овраг. Ограды обеих могил были очень красивые из витых цепей на невысоких металлических столбиках. Вскоре после смерти Абрама Милицына в 1923 году всех выселили с Гостинодворской, и вся семья стала жить в Кошачьем» переулке.

Лев Абрамович был основной фигурой после отца в торговле. Особенно в период НЭПа.

Потом магазин на Гостинодворской вновь разграбили, теперь уже окончательно. Милицыны – Михаил, Рувим, Захар, Енох – были признаны виновными в спекуляции. Они систематически занимались скупкой и перепродажей мануфактуры с целью наживы.

«Их вина в совершении этого преступления доказана». Действия братьев Милицыных квалифицированы по статье 107, часть 2 УК РСФСР (в редакции 1926 года).

Постановлением Особого Совещания при Коллегии ОГПУ от 15 июня 1928 года Милицыны (Михаил, Рувим, Захар) были сосланы в Сибирь на три года с конфискацией имущества.

Милицын Лев тоже привлекался к уголовной ответственности (ст. 58 ч.1 1933 г.) за спекуляцию, однако дело от 17 января 1935 года было прекращено с конфискацией изъятых у него золотых монет.

Действующий в настоящее время Уголовный одекс не предусматривает реабилитацию лиц, отбывающих наказание за деяние, которое в последующем перестало считаться преступлением».

Эти данные я получил от  прокурор РТ, госсоветникп юстиции 3 класса К.Ф. Амирова.

Енох, Захар и Михаил не вернулись в отчий дом. Могилы двоих затерялись на огромных просторах Сибири. Фотография Михаила с указанием места и времени его смерти дошла до Казани: «г. Камень-на-Оби, 17 августа 1930 год, Сибкрай» (теперь Алтайский край). Жена Михаила Абрамовича с двумя детьми Верой и Абрашей поехала за ним в ссылку, но после его кончины уехала к своим родственникам в Самару (кстати, впоследствии, ее сын Абрам – участник Великой Отечественной войны, служил в танковых войсках).

Беллу Абрамовну по делу братьев держали месяц в Казанском застенке. Рувим Милицын вернулся из ссылки по состоянию здоровья через полтора года под поручительство земского врача Чистопольского уезда С.З. Самойлова. Рувим Абрамович всю жизнь был одиноким и жил в семье старшей сестры – Беллы Милицыной-Самойловой в городе Чистополе.

Каждый человек носит в себе постоянную память о тех, кого он любил, с кем его связывают родственные узы…

 Размышления над рукописью Бориса Милицына

Евгений Иванович Григорьев, кандидат химических наук, доцент кафедры синтетического каучука Казанского государственного технологического университета, он же библиофил, краевед, книголюб и просто влюбленный в Казань человек – так Борис Рафаилович Милицын  представил автора рецензии на свою очередную книгу

Писать в начале 21 века рецензии, предисловия и послесловия к книгам – неблагодарное занятие. Мир изменился. В очередной раз. Книги читает ничтожно малый процент населения планеты Земля, а рецензии на них читают и вовсе лишь специалисты-критики.

С большим удовольствием прочитал воспоминания своего старшего коллеги и товарища. А рецензия вылилась в осмысление значения Книги на современном этапе развития человечества.

Помойки Казани (Москвы, Санкт-Петербурга и других больших и малых городов Российской Федерации) «ломятся от добра» (выражение М.Велера). Деревянные двери, переплеты окон, мебель, добротная одежда, посуда, радиоаппаратура и так далее и тому подобное выбрасываются на свалки. Выбрасывается «овеществленный труд». Среди выброшенных предметов особенно больно и обидно видеть книги…

Выбрасывали вещи на помойки и раньше. Вспомним, что Д.С.Лихачев собрал великолепную коллекцию отечественного и зарубежного фарфора на ленинградских помойках, которые академик ежедневно утром посещал, идя из дома на работу в Пушкинский дом.

Но книги в России всегда (до последнего времени) ценились очень высоко: и как духовная ценность (в первую очередь), да и как материальная ценность далеко не в последнюю очередь. В советское время автомобиль могли обменять на хорошую библиотеку классической литературы.

За 20 лет «рыночной экономики» отношение к книгам в России кардинально изменилось. Абсолютное большинство российских семей не имеет домашних библиотек. Книги обесценились и духовно, и материально. В букинистических магазинах Казани я покупаю книги русских, татарских, американских, башкирских и других классиков за 3 -10 рублей – это в несколько раз меньше, чем проезд на общественном транспорте…

От книг стали избавляться… В лучшем случае их хотят «пристроить в хорошие руки» – пытаются отдать в библиотеки (сделать это очень трудно – библиотеки сами списывают огромное количество книг в макулатуру…) или немногочисленным книголюбам. В современной жизни книгам нет места в квартирах, домах и коттеджах. Учебники школьников и студентов, как говорится, не в счет…

Интернет не приводит к росту культуры, наоборот, он существенно механизирует общение, делает его практически роботизированным, сводит к условным сленгам и выражениям почти животных эмоций.

Правда, выпускается огромное количество так называемой, бульварной и желтой литературы, «дамских» и «мужских» романов, которые употребляются современным человеком наподобие фасфуда – прочитал и забыл.

Конечно же, пишется и издается и серьезная литература, но тиражи ее мизерны. Половина России вообще не читает, около половины читает «легкое» чтиво. И лишь ничтожное меньшинство читает книги, имеющие непреходящую ценность.

Стоит также вспомнить, что тиражи литературных журналов «упали» (снизились) в сотни, в 300 – 500 раз (!!!), с миллиона до полутора – трех тысяч.

Среди серьезной литературы особое место занимают воспоминания известных и малоизвестных людей, написанные часто в «соавторстве». Но опять-таки очевидный факт – серьезные воспоминания читает ничтожный процент населения России.

Приведу собственное наблюдение. В одном из технических вузов Казани на витрине книжной лавке среди женских романов появились воспоминания известных физиков по цене книги в 150 рублей. Через полгода цена «упала» до 100 рублей, еще через полгода – до 50. «Окончательная» цена воспоминаний корифеев отечественной физики – 25 рублей…

Но и за эту цену ни один из будущих инженеров, бакалавров и магистров не захотел купить уникальную во всех отношениях книгу. В конце концов, старый владелец вынужден был забрать воспоминания физиков.

Женские романы раскупались все это время исправно (их цена была того же порядка – 150 рублей).

Знаю, что когда умирает по старости владелец домашней библиотеки, то его молодые потомки в большинстве случае стараются любым способом избавиться от ненужных им книг.

Вопрос: стоит ли писать и публиковать воспоминания, если вероятность, что их прочитают, близка к минимуму. Конечно, стоит!

«Расчеловечивание» человека в России (да и во всем мире) переходит в посткнижный период. Рождается «новый человек», у которого отсутствует потребность в серьезном чтении, нет необходимости в общении с книгой. Под чтением понимается потребление информации, необходимой для бизнеса или развлечения.

Но живы еще старые (молодому поколению они кажутся «бывшими») люди, и главное –остается надежда на то, что пока живо человечество, книга будет необходима для его развития.

Поэтому серьезные «старые» читатели с удовольствием воспримут книгу Боритса Рафаиловича Милицына, повествующую о настоящей, а не «виртуальной» жизни. Книга будет интересна и молодому вдумчивому читателю, пытающемуся познать непростое бытие человека в мире!

 Читайте в «Казанских историях»:

Чукотка его памяти

20 декабря 2012 года

В Татарском книжном издательстве в конце 2012 года вышла очередная книга известного казанского краеведа Бориса Милицына «Чукотка моей памяти».

«Мелодия моя… Казань…»

05 октября 2012 года

«Казань. Эпизоды истории» – так называется новая книга Бориса Милицына, активного автора нашей газеты, одного из известных казанских краеведов. Ее прочитала студентка Института социальных технологий КНИТУ-КАИ Регина Фасхиева.

 РЕКОМЕНДАЦИЯ

члена Союза журналистов Республики Татарстан с 1973 года, главного редактора газеты «Казанские истории» Агеевой Любови Владимировны для вступления в Союз журналистов Республики Татарстан

МИЛИЦИНА Бориса Рафаилович

Борис Рафаилович Милицин являет пример внештатного автора, который за свою жизнь сделал для журналистики столько полезного, что на весах истории это будет побольше любого штатного сотрудника редакции. Так что в полном соответствии с Законом «О средствах массовой информации» Российской Федерации он обладает статусом журналиста. Во всяком случае, это стопроцентно верно по отношению к последним пяти годам, когда он регулярно печатался в газете «Казанские истории». В газете опубликовано не менее десяти материалов разных жанров. Направление нашей газеты – культурно-просветительное – оказалось созвучным его внутренним творческим устремлениям, поскольку Борис Рафаилович известен как активный казанский краевед.

В его творчестве органично сочетается интерес как к истории Казани, так и к истории собственного рода. На стыке этого сочетания родилась удивительно искренняя книга «Найти, где твои корни (Милициногорье)», в которой история семьи Милициных представлена в казанских «интерьерах» на историческом фоне всей нашей страны.

Борис Рафаилович отличается скрупулезностью в работе, что является большим достоинством автора, работающего на исторические темы. Его материалы нуждаются в минимальной правке, причем у него есть интуитивное ощущение жанровой специфики текста.

Темы многих публикаций Милицина касаются его жизни непосредственно, ведь он всегда был человеком активным, принимал участие во многих событиях, которые оставили заметный след в истории. Однако зачастую работает как профессиональный журналист – пишет о другом и о других. В этом смысле представляет интерес рукопись еще не изданной книги «Они сражались за Родину», в которой рассказывается о судьбе солдат Великой Отечественной войны.

Как бывший связист, Борис Милицин не мог не написать о музее связи

Борис Рафаилович пишет много и часто, чему нельзя не радоваться, поскольку возраст у него солидный. Он публиковался и публикуется практически во всех казанских газетах и журналах. У него есть статьи во втором и третьем томах «Татарской энциклопедии». Всего на счету Бориса Рафаиловича около трехсот публикаций. Его творчество замечено организаторами многих авторских конкурсов, в том числе конкурса «Татмедиа» 2005 года. Кроме того, он активный участник краеведческих конкурсов, которые проводит газета «Республика Татарстан», и мало кто может сравниться с его знаниями о Казани.

Считаю, что результаты многолетней творческой деятельности Бориса Рафаиловича Милицина в журналистике являются достойным основанием для его вступления в Союз журналистов Республики Татарстан.

29 мая 2009 года

 Внештатный автор Борис Милицын

Всегда вызывают интерес как профессиональный, журналистский, так и личностный, люди, которые активно сотрудничают со средствами массовой информации, будучи нефтяниками, радиоинженерами, педагогами или связистами, как Борис Рафаилович Милицын.

 Мотивы этой активности могут быть разные. Для одних  это   форма проявления гражданской позиции, для других – способ самореализации. В творчестве  Бориса Рафаиловича, как мне кажется, есть оба мотива.

Борис Рафаилович с внучкой

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов