Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
22.01.2018

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
-10° / -6°
Ночь / День
.
<< < Январь 2018 > >>
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
  • 1994 – Президент РТ М.Ш. Шаймиев подписал указ «О создании Государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника «Казанский Кремль».

    Подробнее...

Пять поколений рода Ахмадеевых

Одной из купеческих династий в Казани  был род моих предков Ахмадеевых.

Вторая половина XIX столетия. Золотой век купечества! Деловые люди с предпринимательской жилкой оттеснили на второй план праздное сословное дворянство. Пришло время людей, предпочитавших жить на свои средства, а не в кредит, людей способных, трудолюбивых, расчетливых.

Губернский город Казань переживал в этот период небывалый промышленный переворот. Фабриканты Алафузовы, Крестовниковы один за другим открывали мануфактуры, впоследствии ставшими крупнейшими заводами города.

Параллельно с ростом промышленности быстрыми темпами развивалась торговля. Казанские предприниматели завязывали прочные торговые связи с Петербургом, Москвой, городами Поволжья и Урала. Частный купеческий капитал Юнусовых, Аитовых, Замановых проникал далеко за пределы Российской империи. Да и сами купцы, приобретая с каждым годом общественный и политический вес, будучи известны европейскому и мировому сообществу, становились на пороге двадцатого столетья подлинными хозяевами жизни. Одним из таких династий был род моих предков Ахмадеевых.

В 1848 году в семье казанского купца Ахмадеева родился сын. Мальчику дали имя Мухамет-Гали, это был мой прапрадед. Он прожил долгую жизнь, на его долю выпало немало испытаний: революция и гражданская война, годы продразверстки и экспроприаций. Постоянный страх перед неопределенностью, типичный для многих людей в те времена, перемеживался у людей его круга с обидным чувством изгоя в новой революционной России. Но как ни странно, трудности жизни не сломили его ни морально, ни физически. На любительском фото старик Галей, как попросту его называли домочадцы, и в 83 года выглядит молодцом: крепкий, подтянутый, моложавый.

Моя прапрабабушка Нафиса, в девичестве Шагиахметова, была младше своего мужа на 25 лет. Это была образованная женщина, окончившая гимназию, но, как большинство татарских женщин того времени, не работавшая. Она воспитывала троих детей и следила за хозяйством. А хозяйство было немалое. Мухамет-Гали владел несколькими магазинами на «Грязнушке», имел табун лошадей, прочую живность. Один из его домов сохранился до наших дней. На улице Царевококшайской, напротив Ягодного базара, располагался двухэтажный бревенчатый дом. На выбитой резной табличке стояла дата постройки – 1898 год.

После октябрьской революции улица Царевококшайская была переименована в Краснококшайскую. Нет уже и таблички с датой основания дома. Но сам дом сохранился. Он и сегодня стоит среди новостроек Ягодной слободы – одинокий двухэтажный дом №117, ждущий своей очереди на снос, и у меня, никогда не жившего в этом доме, сжимается сердце при мысли, что его скоро не будет. Он, как мостик, соединяющий прошлое и настоящее.

Это родовое гнездо моих предков, это связь времен, почерпнутая из воспоминаний моей бабушки, которая иногда рассказывала мне истории, передающиеся из поколения в поколение, незатейливые бытовые случаи из жизни обычной купеческой семьи, где главой всегда был мужчина, а забитая мусульманская жена безропотно подчинялась деспотичному мужу.

Будучи образованными людьми, Ахмадеевы стремились дать детям соответствующее образование. Сохранился уникальный документ о начальном образовании – учебе в реальном училище старшей дочери Ахмадеевых – Рабиги, переданной автору ее внучкой, Ниной Васильевной Файзуллиной. Историк по образованию, она трепетно относится к документам, представляющим историческую ценность, и бережно хранит их.

Я держу в руках старинное фото, где Рабига, высокая, стройная, с длинной, переброшенной через плечо косой, и ее муж, статный, с военной выправкой, бывший царский офицер, имевший в своей родословной татарские и польские корни – Якуб Богданович. Два года счастливой жизни, а затем скоропостижная смерть Якуба; маленький сын Исмагил на руках; крах любви и надежд. Она не осталась одна и вторично вышла замуж, но первую любовь пронесла через всю свою долгую жизнь.

Детство и юность младшей дочери Шагиды, рожденной в 1905 году, пришлись на годы революции и гражданской войны.

1917-й! Революция! Мир перевернут с ног на голову. Нарушен привычный уклад жизни миллионов. Ахмадеевы – песчинка в водовороте захлестнувших страну событий. Двойственный удар судьбы: с одной стороны, боль за отчизну: «куда несет нас рок событий?», с другой – личная трагедия людей, в одночасье лишившихся веками нажитого состояния. Мухамет-Гали очень боялся высылки в Сибирь, и семейный совет Ахмадеевых решил, что 18-я красавица Шагида должна принять предложение молодого секретаря райкома Абдрахмана Ахметзянова. Так породнились люди совершенно разного круга, с полярными взглядами, так членом семьи Ахмадеевых стал зять-большевик.

Абдрахман Ахметзянов родился в 1903 году. Родители умерли в самом начале первой мировой войны, и сироте ничего не оставалось, как наняться батраком. Четыре года батрачил он у частного хозяина Хусаинова. Но судьба в лице революции круто изменила его жизнь. Шестнадцатилетним пареньком Абдрахман вступил в комсомол и стал заведовать военно-спортивным отделом Забулачно-Плетневского райкома ВЛКСМ г. Казани.

Компанейский парень, душа любой компании, он участвовал в художественной самодеятельности, задушевно пел татарские песни, любимая его песня – Кара урман.

В 19 лет Ахметзянов вступил в партию, стал инструктором обкома УКСМ. Для бывшего батрака в новой советской России везде были открыты двери. Абдрахман быстро поднимался по служебной лестнице. Его близкими друзьями были видные казанские большевики того времени Чебеш, Кондратьев и др. На фотографии 1922 года мой прадедушка снят с близким другом – А.Чебешом. Старинное фото сохранила его племянница Гайфуллина Гульфия Муртазовна, много слышавшая о знаменитом дяде от своей матери, родной сестры моего прадеда.

Карьера Ахметзянова шла по восходящей: Председатель РКК-РКИ, уполномоченный в комитете заготовок при СНК СССР, директор Набережно– Челнинского заготзерна, депутат. В середине шестидесятых набережночелнинские газеты известят о скоропостижной смерти уважаемого челнинцами гражданина, персонального пенсионера республики Абдрахмана Ахметзяновича Ахметзянова, сорок лет занимавшего высокие административные посты. Но все это будет потом.

А пока 19-тилетний парень живет буднями двадцатых – построением нового общества. В это же время Абдрахман познакомился с Шагидой Ахмадеевой и сделал ей предложение. Отчаянный парень очень рисковал – стать зятем классового врага было в те годы делом очень опасным. Впоследствии ему часто приходилось выслушивать упреки от недоброжелателей – коллег по партии: мол, на богачке женился.

С другой стороны, Мухамет-Гали совсем не хотелось выдавать дочь за бывшего батрака. За ним так и закрепилось прозвище «неграмотный батрак», которым Ахмадеевы за глаза окрестили зятя, но делать было нечего.

Партия бросала Ахметзянова на прорыв. Менялись адреса: Агрыз, Азнакаево, Челны… Молодой жене пришлось следовать за мужем. В 1924 году у них родился первенец – дочь Салима, а через год – вторая дочь Амина, моя бабушка. Набережные Челны, ныне известный каждому, особенно громким строительством «КамАЗа», в те годы был маленьким городком с одной единственной улицей в 99 домов. Непросто было образованной и утонченной Шагиде приспосабливаться к деревенской жизни. Но для мужа верность партии была превыше всего.

Как коммунист, он не мог изменить своим идеалам, как человек честолюбивый, не мог отказаться от карьеры. Как ему казалось, он правильно наметил свой жизненный путь и не хотел с него сворачивать. Семья распалась. Долгожданный наследник Харис родился уже в Казани, в родительском доме, куда Шагида привезла двоих старших после окончательной размолвки с мужем.

Беда не приходит одна: один за другим в начале 30-х у нее умирают родители. И она, оставшись совсем одна в тяжелейшем положении, с тремя маленькими детьми на руках, тем не менее, стойко приняла удары судьбы. Чего ей стоило поставить их на ноги в этой катастрофически безысходной ситуации, не каждому дано понять.

Нерегулярные алименты колесящего стране по зову партии бывшего мужа, нищенская зарплата библиотекаря, атмосфера безденежья и полуголодного существования – все это подкосило, в конце концов, здоровье Шагиды и в возрасте 36-ти лет после тяжелой болезни ее не стало. Трагическая судьба!

Ее младшему братишке – Мухамади судьба отвела и того меньше – всего 28 лет. Он родился в 1913 году, закончил Казанский кооперативный техникум, работал главным бухгалтером в правлении Горноптребсоюза. В трагический для всей страны 1937 год, в год пика сталинских репрессий, по доносу близкого друга был арестован и осужден, в 1941-м в составе штрафного батальона отправлен на фронт, где сложил свою голову в первые дни Великой Отечественной.

Жесточайшая из войн вторая мировая, разбившая судьбы миллионов, нарезом прошла и по роду Ахмадеевых. Старшая дочь Шагиды – Салима с первого курса КГУ добровольцем пошла на фронт. Младшей дочери – Амине, моей бабушке, в 41 году исполнилось 16 лет. Страна бросила клич: «Все для фронта, все для победы!», и Амина встала к станку на 16-м заводе. Работали по 12 часов в сутки. Идти домой было далеко, транспорт не ходил, а за опоздание судили по законам военного времени. Ночевали прямо у станка. Голод, холод, но присущий тогдашней молодежи патриотизм, вера в победу, прибавляли силы.

Хрупкая девчонка работала так, что ей, единственной в цехе, комсомольским вожаком Садыковым была вручена медаль «За доблестный труд».

А с фронта приходили тревожные вести. В составе комсомольской бригады Амина едет рыть окопы на подступах к Казани. В четыре утра удар кувалды о рельсы поднимал их с постели, и на 40 градусном морозе вчерашние школьники долбили промерзлую землю. Работали до полного изнеможения. Годы, годы пройдут, а моей бабушке и в мирное время по ночам будут сниться звон кувалды и страшный, пронизывающий до костей холод.

Салима на фронте, Амина на окопах, не смогут дочери проводить в последний путь свою мать – Шагида покинет этот мир в первый год этой страшной войны. Десятилетнего Хариса заберет в свою новую семью Абдрахман, и его молодая жена Нина не будет делать различий между пасынком и своими тремя дочерьми. В голодное военное время кусок хлеба делился на четверых детей поровну, а Тамара, Любаша и Светлана относились к Харису, как к родному брату.

И вот пришел день. Долгожданный день, который советские люди ждали четыре года. Победа! Радость и слезы на лицах, счастливы семьи, к кому вернулись живые. А сколько не вернулось!

В 46-м году демобилизованный фронтовик Масхут Мустафин вернулся в родной город. Бравый парень – грудь в орденах. Случайная встреча с Ахметзяновой Аминой, о редкой красоте которой в городе ходили легенды – и участь бывшего солдата предрешена. Свадьба в большом доме на улице Нариманова была пышной, для многочисленных гостей пела известная в те годы татарская певица Махупжамал-апа.

В 48-м году у Амины родился сын Рафаиль. Его детство проходило, как и у большинства послевоенных мальчишек: играли в войну, отчаянно дрались двор на двор, «стенка на стенку», с неохотой учились, но охотно занимались спортом – хотелось быть сильным и независимым.

Мой дедушка, трудившийся инженером-конструктором на фабрике «Кинопленка» (ныне завод «Тасма»), получил от предприятия новую квартиру, и в 1958 году, в день четырехлетия дочери, его семья переехала на улицу Старое правление (теперь ул. Восстания). Второй этаж фамильного дома в Ягодной слободе был продан, деньги по-братски поделены между детьми Шагиды. Хозяйкой нижнего этажа осталась старшая дочь Рабига, проживавшая там до конца своих дней с детьми и внуками.

Шестидесятые годы – годы массового жилищного строительства. Дома росли, как грибы. Частный сектор по улице 5-я Союзная (ныне Шамиля Усманова) заменили новыми пятиэтажными домами, впоследствии названными в народе «хрущевками». Улицу Старое правление переименовали в 9-ю Союзную. Жившие на этой улице мальчишки – стиляги гордо заявляли: «Мы с Девятки».

В наше время мы утратили способность удивляться и сопереживать, а в далекие шестидесятые любое неординарное событие вызывало чувство причастности каждого к чему-либо новому, будь то известие о полете Юрия Гагарина, облетевшее с быстротой молнии всю планету, взбудоражившее умы всего человечества, или открытие на соседней улице первого в Казани магазина самообслуживания, прозванного в народе «магазином без продавца».

Дом 105 по улице 12 Союзная (ныне Гагарина) известен не только магазином, где можно было полакомиться дефицитными московскими конфетами, но и тем, что в те годы в этом доме жил Василий Сталин, сосланный в наш город после разоблачения культа личности его отца. Однако в то время большинство горожан находилось под воздействием величия «отца народов» и живой сын Сталина был своего рода достопримечательностью Казани. Вот один бытовой эпизод, о котором со смехом, спустя годы, вспоминает моя мать.

Иногда отец ее подруги приходил домой подшофе, что случалось с ним нечасто. На недовольное ворчанье жены и хихиканье удивленных девчонок всегда тихий и молчаливый дядя Витя гордо выпрямлялся и, ударив кулаком по столу, значительно произносил: «Молчать, я с сыном Сталина пил!» Лишенный привилегий, как простой гражданин страны, бывший генерал-лейтенант ВВС влачил в Казани жалкое существование. Он не жил, а медленно умирал, спиваясь изо дня в день в компаниях местных алкашей, всеми покинутый и заброшенный. Знаменитый футболист и хоккеист Всеволод Бобров, посетивший Василия Джугашвили в период казанской ссылки и не видевший своего давнего друга довольно внушительный отрезок времени, был буквально поражен в тот момент плачевностью его состояния. Оторванный от мира, всесоюзный изгой, Василий по иронии судьбы подпал под жернова сталинской концепции: сын за отца отвечает.

Шестидесятые – это время повального увлечения физкультурой и спортом. Подростки всей страны записывались во всевозможные спортивные секции, особенно популярными наряду с игровыми видами были бокс и борьба. Мальчишки с Девятки толпой шли в юдинское общество «Локомотив» обучаться азам бокса. Случайные, получив пару раз по зубам, отсеивались сразу. Оставались самые упорные. Под руководством опытного тренера Искандера Яковлевича на тренировках доводили себя до изнеможения, целенаправленно идя к поставленной цели. Владимир Рылов, Рафик Ягушев – это гордость казанской боксерской школы. Подавали большие надежды Давид Левин, Александр Андрианов, Рафаиль Мустафин. Но все это давалось нелегко. Стеройды и прочие запрещенные препараты спортсмены тогда еще так повсеместно не употребляли. Нагрузки были колоссальными: строгий спортивный режим, изнурительные тренировки с грушей, добровольный отказ от праздности бытия.

Мой дядя Рафаиль Мустафин в 17 лет стал кандидатом в мастера спорта, чемпионом ТАССР в своем наилегчайшем весе, победив в финальном бою будущего чемпиона Европы Андрианова. В составе сборной республики объездил многие города союза. В 1967-м новый крупный успех – бронзовая медаль призера чемпионата СССР среди юношей стала для моего дяди, к сожалению, последней спортивной вершиной.

Трагическая случайность на взлете оборвала его стремительную спортивную карьеру. Своеобразная семейная эстафета в спорте перешла впоследствии к его младшей сестре, которая увлеклась стендовой стрельбой. В отличие от Рафаиля, одержимого боксом, постоянно изводившего себя немыслимыми нагрузками, Изабелле все давалось сравнительно легко. С первых же занятий тренера поразила уверенность начинающей спортсменки, она хладнокровно била в цель, рука у нее не дрожала.

В 1975 году, находясь на последипломной практике в Прикарпатье, она стала чемпионкой спартакиады, посвященной 30-летию Победы. В нашем семейном архиве хранится диплом I степени со значком мастера спорта, врученный моей матери за занятие I места по стрельбе из пистолета.

После окончания практики Изабелла вернулась в родной город. Здесь у нее и произошла судьбоносная встреча с моим отцом – Владимиром Пугачом. Бывший командир отделения полковой разведки штурмом взял в плен неприступную красавицу, и вот уже около тридцати лет они вместе. Друзья и подруги, знавшие мою мать с юности, до сих пор с восхищением рассказывают о ее былой красоте и многочисленных поклонниках.

В 70-м году в номере 116 за 27 сентября в популярной в то время газете “Комсомолец Татарии” известный казанский поэт-шестидесятник Ричард Иванов опубликовал свои стихи “Не уходи”, посвященные моей матери, где есть такие строки: “Ты босонога, ты прекрасна, / Как древнегреческая речь. /Твоих волос густая просинь /И глаз зеленоватых вязь …“

Увлечение моей матери Есениным и Высоцким побудило ее в юности начать писать лирические, как она говорит, женские стихи. Поэтическая лира, видимо, по наследству, впоследствии перешла к ее сыну, в творчестве которого, по ее мнению, в отличие от собственных незатейливых стихов преобладает гражданственность и философское начало.

В 2000 году издательство КГУ выпустило мою первую книгу – поэтический сборник, где были ярко отображены исторические сюжеты разных времен. Шахматный цикл стихов был напечатан в журналах “Спорт Ман” и “Шахматы-64”.

Профессия историка и мое увлечение шахматами наложили определенный отпечаток на поэтическое творчество. Еще будучи школьником, я прочитал замечательную книгу А.С.Шофмана “Распад империи Александра Македонского”, которая, оказав на меня огромное влияние, предопределила выбор профессии. Я понял, что такое профессионализм историка. Странные перипетии судьбы – моим научным руководителем во время учебы в КГУ был ученик того самого Шофмана – В.Д.Жигунин, тоже профессор с мировым именем.

Заведующий кафедрой древнего мира и средних веков руководил во второй половине 90-х научной работой исторического кружка “Античный понедельник”, на котором мне открылись волшебные миры древней Эллады и Вечного города Рима, философский мир Сократа, Платона, Аристотеля. На занятиях изучали древнегреческий язык и латынь, проблемы эллинизма и бурно обсуждали идею мирового господства и то, насколько она портит людей.

Вообще же для поколения, рожденного в конце 70-х годов и после, открыты все двери, теоретически нет ничего невозможного. Годы перестройки и демократических свобод раскрепостили людей, сделали их способными на многое. Так, играя профессионально в интеллектуальные игры – шахматы, «Что? Где? Когда?» и Брэйн ринг, мне посчастливилось поучаствовать в различных международных соревнованиях.

По современным меркам заниматься шахматами я стал поздно, с двенадцати лет, но уже через год стал перворазрядником. На XIV всесоюзном мемориале Р.Г.Нежметдинова завоевал творческий приз за лучшую партию турнира и был зачислен в сборную. В 1992 году на международный шахматный фестиваль, посвященный 100-летию А.А.Алехина, в Москву съехались 800 сильнейших шахматистов мира. Сборная Татарстана в составе 12 человек заняла 9 место в командных соревнованиях.

Организаторы турнира, как и авторитетный в шахматном мире журнал “Шахматы-64”, назвали нас “Алехинской сменой”. За 14 лет, отданных шахматам, кандидату в мастера спорта Пугачу Вадиму в восьми международных турнирах не раз пришлось скрестить шпаги с прославленными гроссмейстерами и мастерами России. Яркая комбинационная победа в 1998 году с жертвой ферзя над тренером женской сборной России, международным гроссмейстером из Челябинска А.Панченко – учителем Алисы Галлямовой, позволила мне поверить в себя, придала мне уверенность в своих силах.

Известный казанский гроссмейстер, двукратный чемпион России среди клубов, член сборной страны Рамиль Хасангатин, представитель спокойного позиционного направления, не раз ощущал на себе силу моих атак. Мастера Н.Мухамедзянов, А.Губайдуллин, Р.Газизов, Д.Аюпов и Ф.Пираев обыгрывались за счет тонкой ловушечной игры и дебютных новинок, которые я запатентовал. Научный подход в шахматах, прогрессивные чигоринско-алехинские тотальные идеи вкупе со своими разработками, создали необходимую для самосовершенствования каждого игрока теоретическую базу, но шахматный талант передался мне по наследству.

Моя бабушка Амина, самоучка, игравшая в силу первого разряда и научившая азам древнейшей индийской игры интеллектуалов всю нашу семью, часто отдыхала в различных санаториях СССР, где собирались любители шахматного искусства, иногда попадались мастера. Бывалые мужики удивлялись умению Амины и в пожилом, пенсионном возрасте бороться в каждой партии с юношеским задором. Именно Амине Абдрахмановне обязан я тем волшебным моментам, которые мне подарили шахматы.

Буквально за ручку отвела она меня, стеснительного ребенка, в спортивный клуб “Электроник” на занятия шахматной секции к одному из первых тренеров Казани – П.П.Абдюшеву, ученику Нежметдинова.

В 2004 году в №3 «Шахматного журнала-64» московский мастер Анатолий Мацукевич напечатал партию-миниатюру девятиходовку 1999 года В. Пугач – С. Белов, где отметил 26-летнего казанца Пугача, эффектно победившего своего визави в резком стиле. Досадная случайность не позволила мне на прошедшем недавно, в июне 2004 года, казанском международном турнире – “Кубке Нежметдинова” выполнить норму мастера ФИДЕ.

В золотую пору студенчества вступил и стал почетным членом клуба знатоков, Брэйн-клуба РТ, созданного в конце девяностых годов прошлого века несколькими казанскими вузами на базе КГУ. Альма матер казанской науки выдвинула из своих рядов талантливых руководителей: Олега Саушина, Арифа Межведилова и Владислава Усанова, которые и организовали новое в нашем городе молодежное движение.

Очень быстро из дебютантов созрели казанские зубры – команды-лидеры, имевшие грандиозные успехи и за пределами Татарстана. Моя команда “Термидор” за пятилетний период своего существования была чемпионом КГУ, победителем и призером различных всероссийских и республиканских соревнований по элитарным играм. Крупнейший успех пришел к главной университетской команде в марте 2003 года на Ульяновском чемпионате, посвященном 355-летию города – “Симбирск OPEH – X, в рамках которого проходил открытый Кубок городов России.

Именно на этом главном всероссийском турнире казанская делегация из трех лучших команд, в числе их и “Термидор”, образовав единую сборную Казани, победила всех в молниеносной игре “Брэйн ринг”, в том числе и команду фаворита – одесскую команду Мороховского. Она триумфально завоевала престижный кубок. Возвратившись из Ульяновска, лучшие казанские команды – “Динамит” и “Термидор” – скрестились в интеллектуальных боях местного значения, городских и вузовских чемпионатах.

Одержав две убедительные победы 2-0 и 3-0 над именитым соперником, более молодая команда “Термидор” потеснила самую титулованную команду республики, но доминировать в роли республиканского лидера ей не пришлось: в том же году команда из-за внутренних противоречий распалась.

На своем жизненном пути мне посчастливилось встречаться со многими интересными людьми. Незабываемые встречи с мировыми знаменитостями: чемпионами мира по шахматам Анатолием Карповым, Александром Халифманом и Майей Чибурданидзе, претендентами на это звание Виктором Корчным и Гатой Камским, королем нигерийской провинции Варри американцем Джоном Фейварсом, с магистрами и чемпионами мира по элитарным играм Александром Друзем и Максимом Поташевым и многими другими.

Яков Дамский и Александр Друзь, несмотря на свой звездный статус, произвели впечатление скромных интеллигентов, а Виктор Корчной и Александр Панченко отличались искрометным юмором.

Работая спортивным обозревателем, мне довелось брать интервью у абсолютного чемпиона мира по гирьевому спорту Василия Гинько. Красавец– богатырь из Латвии опроверг давний стереотип – сила есть ума не надо, после встречи с ним осталось ощущение общения с человеком широкого кругозора, не часто встречающегося у спортсменов.

Нигерийский царь Джон Фейворс, писатель с мировым именем, произвел впечатление человека с философским мышлением, с равной долей успеха выступавшего в роли политика, духовного наставника, общественного деятеля. Именно прогрессивная методика психологии Фейворса позволила Моххамеду Али выдержать натиск мощных ударов Формана и вернуть себе звание чемпиона мира. Будучи специалистом в области международных отношений и методов разрешения конфликтов, Фэйворс постоянно разъезжает по всему миру, консультирует по различным духовным вопросам высокопоставленных сотрудников Организации Объединенных Наций, мировых знаменитостей, руководителей нескольких государств, монархов, членов верховного суда ряда стран.

Он написал 15 книг, все они переведены на разные языки. В моей библиотеке среди полутора десятка книг с автографами знаменитостей находятся две с подписью американского космополита. Книга “Духовный воин” помогает обрести понимание реальности и цели человеческой жизни, а работа “Лидер новой эпохи” – это пособие для руководителей, преисполненных желания внести свой вклад в преобразования мира. Этой книгой пользуется его друг Нельсон Мандела. Общение со знаменитым американцем проходило через переводчика, но доброжелательность и взаимопонимание стирали границы языкового барьера.

В преддверии 1000-я Казани все сильнее ощущается связь времен. Мы неразрывно связаны с историей нашего города, нашего народа, мы – частицы мироздания, имя которого – Вселенная!

Я восстановил генеалогическое древо рода Ахмадеевых в пятом поколении, от прапрадеда, рожденного в 1848 году, до наших дней. Досадно, что генеалогическая ветвь обрывается на этой дате – сколько интересного еще можно было бы узнать. Но, к сожалению, Национальный архив РТ, ссылаясь на нехватку сотрудников, владеющих арабским языком, не предоставил возможности узнать всю историю нашего рода. Вполне вероятно, что отец Мухамет-Гали, живший в первой половине девятнадцатого века, мог видеть великого Пушкина, посетившего Казань в 1833 году…

Но узнать об этом достоверно, как и о многом другом, нам не суждено.

Вадим ПУГАЧ

«Казанские истории», №1-2, 2005 год

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов