Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
25.07.2017

Цитата

<...> Казань по странной фантазии ее строителей – не на Волге, а в 7 верстах от нее. Может быть разливы великой реки и низменность волжского берега заставили былую столицу татарского ханства уйти так далеко от Волги. Впрочем, все большие города татарской Азии, как убедились мы во время своих поездок по Туркестану, – Бухара, Самарканд, Ташкент, – выстроены в нескольких верстах от берега своих рек, по-видимому, из той же осторожности.

Е.Марков. Столица казанского царства. 1902 год

Погода в Казани
+15° / +22°
Ночь / День
.
<< < Июль 2017 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
  • 1948 – Открыто первое в ТАССР промышленное нефтяное месторождение, названное Ромашкинским. Это случилось у деревни Тимяшево Ново-Письмянского района.

    Подробнее...

«Гордая столица грозного казанского царства»

Мы представляем еще один путеводитель по волжским городам – «Спутник по Волге» С. Монастырского. Он  был издан в 1884 году  в Казани, в «типо-литографии Ключникова (Бол.Проломная, соб. дом)».

К сожалению, не удалось узнать имя его автора. Известно только то, что он написал о себе сам – 6 лет жил в Казани, изучая здешнюю жизнь, читая существовавшие издания по истории и анализируя статистические данные.

Интересно признание Монастырского о двух периодах жизни в Казани: первый  – это эпоха очарования, во время второго периода «губернская тина» засасывает вас, третий период – период тоски, недовольства и озлобления. На страницах путеводителя мы видим как бы две Казани: с одной знакомимся со слов самого Монастырского, о другой нам рассказывают старожилы, которые относятся к родному городу гораздо критичнее него. Вот образчик: «Город живет своей обиходной жизнью, своими желудочными, эротическими и всякими другими интересами, кроме умственных».

 Судя по очерку, посвященному нашему городу, человеком автор был неравнодушным и любопытным.

 «Нисколько не обольщаясь мыслью, что предлежащая книга лишена промахов, – смею, однако, думать, что она содержит не мало новейших данных, нигде не опубликованных, и потому может послужить материалом для желающих посвятить свой труд описанию Волги, а путешествующие на волжских пароходах найдут в этой книге собеседника не слишком скучного», – так представляет Монастырский свой труд в предисловии (авторская орфография везде сохранена).

Его повествование и в самом деле лишено академизма. Изложение событий основано, как правило, на достоверных источниках и соответствует уровню исторической науки того времени. Автор, стараясь быть документально точным, тем не менее, не боится высказывать своего мнения и своих оценок.

История Казани освещается в путеводителе в тесной связи с историей России. Автор явно находится под влиянием Н.Карамзина. Он не сомневается в справедливости завоевания Казани Иваном Грозным: ему понятно желание русского престола покончить с «понизовой вольницей, препятствующей водворению в занятых областях гражданственности и порядка».

«Обширное поприще для честного труда»

Путеводитель начинается с довольно большого исторического очерка о Поволжье, значительную часть которого составляют события, связанные с нашим краем. Это более исследование, чем путеводитель. Автор рассматривает значительный временной отрезок – от 1219  до 1780 года, не касаясь событий последнего 25-летия. Он подробно останавливается на бунте Стеньки Разина и пугачевщине, анализирует механизм колонизации огромной поволжской территории, в котором военная мощь сочеталась с хитростью Екатерины II. Признав, что «умиротворение края одними лишь военными мерами недостижимо», она призвала на новые земли не только русских, но и представителей других национальностей, в том числе из стран Европы. Поселенцам даровались всевозможные льготы: отвод земли, проезд в Россию за счет казны, свобода от податей и повинностей на 30 лет.

Автор вполне удовлетворен положением вещей: «Печальные события и волнения, столь часто омрачавшие историю Поволжья, отошли безвозвратно, потому что исчез горючий материал для волнений, исчезли причины неудовольствий. Поволжье – этот обширный, богатый и привольный край уже перестал служить приютом для беглецов и людей озлобленных: он сделался обширным поприщем для честного труда; торговля и промышленность до такой степени оживили край, что он стал неузнаваемым».

Современный читатель не раз поморщится, читая «Спутник по Волге». Авторские характеристики жителей Казани, прежде всего татар, кого-то могут даже обидеть.  Однако в целом Монастырский относится к людям, с которыми жил рядом, с большим уважением. В заголовок вынесены слова, которыми он завершил повествование о покорении Казани в 1552 году: «Так пала гордая столица грозного казанского царства!»). Не без горечи Монастырский пишет, что после завоевания города «в Казани не осталось в живых ни одного из ее защитников; раздраженные победители перебили всех мужчин, пленив только женщин и детей… Очевидно, что семейства убитых остались сиротами в самом беспомощном положении». Если принять, что у каждого татарина было по одной жене и по одному ребенку, то в день взятия Казани таких сирот осталось не менее 60 тысяч. Автор предполагает, что победителям пришлось быть свидетелями страшных бедствий. По всей вероятности, русские после ухода из Казани не могли изгладить из памяти тяжелых впечатлений сиротских страданий. Не это ли обстоятельство породило известное на всей Руси выражение «казанская сирота»? – спрашивает Монастырский. Понимая это, как относиться к предложению наших современников поставить в Казани памятник «казанской сироте»? – спросим мы. Говорят, публике уже показывали его макет…

Древняя татарская столица

Чувствуется, что Волга и Казань Монастырскому нравились. Волгу он описывает, как настоящий поэт: «Как-то странно и будто страшно, и вместе с тем прелестно видеть, как этот мощный, порой грозный и всесокрушающий гигант, теперь незримо, неслышно, так медленно – плавно идет, и идет куда-то далеко-далеко, унося с собою и нас, и наши мечты». Побывать на Волге, пишет автор, – обязательно для каждого образованного человека.  

А вот как начинает он очерк о Казани: «Узенькой лентой представляется с Волги эта древняя татарская столица; один конец ее унизан высокими крепостными стенами, башнями азиатского стиля, церквами, высокими зданиями; а другой конец этой ленты уходит в даль, теряясь в тумане. Казань – порог из Европы в Азию и во всех отношениях город замечательный». Однако, восхищаясь городом, порой он замечает в нем не только «приятности». Он пишет, что «казанская пристань представляет печальную картину разрушения», цитирует чьи-то стихи:

Эх, Казань-ты, Казань, многогранная,

За грехи наказал тебя Бог:

Тьма в тебе вечно кромешная,

Нет в тебе ни воды, ни дорог!

 Есть сходство между Казанью и Римом

Автор обстоятельно рассказывает об истории города. Приводит  русские  и татарские легенды о рождении Казани. Вспоминая о казанском гербе, напоминает о крылатом змее «Зеланте о двух головах, из которых одна змеиная, пожирающая животных, а другая воловья, посредством которой змей мог питаться и растительной пищей».

Монастырский не рискнул определить возраст Казани, поскольку в ее истории «трудно провести границу, где кончаются легенды и где начинается история». Тем не менее, он придерживается версии о том, что город был основан в XIII веке Батыем или одним из его сыновей, но в 1399 году он был разорен русскими и стоял в запустении, пока не пришел сюда «Улу-Магмет» и не построил другую Казань, уже на новом месте. Монастырский восхищается тем, как удачно был построен город, который врагам представлялся сильной крепостью.

Автор путеводителя находит, что есть сходство между Казанью и Римом: оба города стоят на семи холмах и у обоих первыми поселенцами были «разбойники и злодеи». Объектом для описания становится не только город, но и его окрестности, села на волжских берегах. Он описывает достопримечательности не только материального порядка – здания, сооружения, в  том числе Кремль с его соборами, но и нравы, обычаи народов, населяющих Поволжье, прежде всего татар, чуваш, черемисов. «Что касается обрусения татар, – пишет автор, – то это дело отдаленного будущего, а теперь пока они оказываются более развитыми, нежели окружающие их русские».

Мы узнаем из путеводителя, что в Казани  в ту пору   жили как «люди из общества» (те, кто имел недвижимость), так и parvenu (те, кто жил своим трудом). Татары – это не название национальности, а скорее прозвище, как слово «немец», то есть немой, не говорящий по-русски, уточняет Монастырский.

Часть этого очерка имеет подзаголовок «Прогулка по городу». Монастырский впервые в истории предлагает маршрут экскурсии по Казани, начиная от Спасской башни Кремля до Арского поля (город заканчивался там).  Есть в очерке раздел «Казанские вопросы», в котором находим подробности «дела о водопроводе», строительства в губернии железной дороги, а также речной бухты, которой в то время еще не было. Он сообщает некоторые сведения об общественной жизни, в том числе о местных газетах, о торговле и промышленности, о городском хозяйстве, называет некоторые известные имена, например, Гавриила Державина.

И все это  – в эмоциональном обрамлении авторского восприятия, что делает путеводитель ярким документом своего времени.

Судя по всему, путеводитель С.Монастырского был ценным изданием, причем не только для путешественников. Дело в том, что автор собрал много ценной  информации. Это не только коммерческие объявления, но и перечень почтовых линий Каспийского моря, расписание движения пароходов общества «Кавказ и Меркурий», Пароходного общества и Пароходства А.А.Зевеке  со всеми необходимыми подробностями: цена, скорость, отправка грузов (об этом целая глава).  Путеводитель-то – по Волге.

Особо стоит сказать о примечаниях. Здесь собрано много «справочных сведений для путешествующих на пароходах по Волге и для желающих провести лето на приволжских кумысах и минеральных водах». Кумысов и минвод в Казанском крае не было, но гости могли найти в городе немало интересного. В путеводителе им сообщали, в каких гостиницах они могут  остановиться, какие развлечения стоит посетить (в частности, сведения о садах, общественных и частных), где получить, если понадобится, врачебную помощь. Называются даже имена врачей и сообщается время приема больных.

Предисловие к адресам клиник звучит несколько странно: «В Казани имеется два замечательных врач. учреждения». И далее – 4 отделения клиники университета: терапевтическое, акушерское, хирургическое и глазное, а также окружная лечебница для душевно-больных (?).  Правда, на ту пору таких лечебниц в России было всего семь.

В книге есть даже такса извозчиков: с пристани до города с вас взяли бы 75 копеек или 1 рубль (с 1 сентября 1884 г. ожидалось повышение). Еще можно было доехать по конно-железной дороге за 20 копеек. Последний вагон отходил в город в 9 вечера.

 И таких подробностей – масса.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов