Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Finversia-TV
Яндекс.Погода

Хронограф

<< < Апрель 2019 > >>
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          
  • 1910 – В Казани открыта больница, построенная на средства купца первой гильдии Я.Ф.Шамова, которая дошла до нас как Шамовская больница. Яков Филиппович не дожил до ее открытия. На празднике присутствовала его жена – Аграфена Христофоровна Шамова.

    Подробнее...

Казань древнейшая

По сложившейся традиционной исторической схеме местом первоначального основания Казани обычно считалось городище Иски-Казань (Старая Казань) в среднем течении реки Казанки в 45 км от современной Казани.

За новую Казань признавался Казанский Кремль, где в XVXVI веках располагалась цитадель столицы Казанского ханства. Дополнением к этой схеме было мнение о кратковременном существовании промежуточной Казани, главным образом на основании сообщения «Казанской истории» о том, что хан Улу-Мухаммед «…постави себе древянный град крепок на новом месте, крепчиша старого, недалече от старые Казани, разоренныя от русской рати».

Однако с самого начала Казань возникает на месте своего современного расположения, поэтому считать датой ее основания время возникновения Старой, или Иски-Казани, нет необходимости. Этому противоречит также принятая в исторической науке традиция увязывать основание того или иного населенного пункта с местом его современного расположения и то, что «Казанская история» очень точно указывает местоположение первоначального города, основанного в 1177 году – «на Волге».

Поэтому мы обратимся к поиску места первоначальной Казани в пределах современного города. В окрестностях Казанского кремля три «городища» претендуют на место, где располагался промежуточный город – Зилантовское, Кабанское и Федоровский бугор, называемый в русских источниках «Старым городищем».

На территории указанных мест археологических раскопок ранее не проводилось, за исключением разведочных работ 1949– 1950 гг. Н.Ф. Калинина на склоне Зилантовой горы и на месте бывшей архиерейской дачи, где, по его мнению, располагалось Кабановское городище.

Целенаправленные археологические работы на этих местах были проведены одним из авторов в 1971–1972 гг.

Зилантовское городище

Зилантова гора (Зилан-Тау – Змеиная гора) расположена в Кировском районе Казани на левом берегу старого русла Казанки в 3 км ниже по ее течению от Казанского кремля и в 2 км от прежнего места впадения ее в Волгу. С трех сторон холм омывается Казанкой. Сравнительно плоской площадкой длиной 300 м, шириной 100 м возвышается он над рекой в среднем на 20 м.

На поверхности горы среди жилых домов и складских помещений до сих пор встречаются могильные плиты и развалины склепов, так как большая часть горы использовалась под кладбище, известное под названием «старого русского», на котором хоронили еще до середины 20-х годов XX в. Есть сведения о том, что на этом кладбище хоронили русских еще до взятия Казани в 1552 г.

В 1560 г. на горе был построен русский Успенский монастырь, существовавший здесь до 20-х годов XX в. и более известный под названием «Зилантов монастырь». Впервые мысль о первоначальном расположении Казани на Зилантовой горе была высказана Н.Арцыбашевым, который исходил из татарских преданий об обитании множества змей и крылатого змея Зиланта на месте будущей Казани, связывая их с названием горы Зилан-Тау.

Н.Ф.Калинин считал, что в конце XIV в. на Зилантову гору была перенесена Казань с городища Иски-Казань. Подтверждением своего предположения он считал находку при археологической разведке на склоне Зилантовой горы в 1950 г. белого изразцового кирпича с голубой поливой и фрагментов позднеболгарской керамики. В 1971 г. в юго-западной части горы на территории бывшего Успенского монастыря траншеями шириной 2 м была вскрыта площадь шириной 88 кв. м., в 1972 г. была проведена шурфовка (8 шурфов размером 2 на 2 м) и зачистка склонов (три зачистки 2-3 м каждая) в местах, не тронутых работами 1971 г.

Во время этих работ культурный слой был выявлен только на территории бывшего Успенского монастыря. Верхняя плоскость Зилантовой горы на территории Успенского на монастыря очень рано, практически с 1560 г., стала служить кладбищем, поэтому заложенные здесь траншеи вскрыли лишь могильные ямы с христианскими захоронениями. Выявленные в ой отдельных местах выбросы из могильных ям и котлованов под фундаменты церквей лежат непосредственно на погребенной почве. Следовательно, возникшее в дореволюционной историографии и поддержанное Н.Ф. Калининым предположение о существовании на Зилантовой горе позднеболгарского городища (Новой Казани) не получило археологического подтверждения.

Однако нельзя исключать того, что на этом, весьма удобном в природном отношении холме (останец второй террасы левого берега Волги, прорезанный древним руслом Казанки), в булгарское время (XII–XIV вв.) могло располагаться какое-то небольшое поселение, может быть, наблюдательный пункт. За это говорит обнаруженный Н.Ф. Калининым в 1950 г. изразец с голубой поливой и собранная им в 1932 г. археологическая коллекция (ГМТР, 5386, 6439), включающая, по мнению Н.Ф.Калинина, и около десятка фрагментов булгарской, в том числе и домонгольского времени, гончарной и лепной керамики.

По-видимому, к булгарскому времени относится и найденная нами ручка от лощеного кувшина желто-красного цвета. Возможно, с этим же временем связано и название холма – Зилан-Тау (Змеиная гора). По нашему мнению, именно в домонгольское время возникли легенды и мифы о змеях и драконах, существующие в исторических преданиях об основании Казани.

Кабанское городище

Кабанское городище находится на высоком выступе гористого восточного берега озера Средний Кабан в Приволжском районе Казани. В настоящий момент здесь расположена селекционная станция Казанского научно-исследовательского сельскохозяйственного института, а до революции находилась летняя резиденция казанских архиепископов, известная под названием Архирейская дача, или Воскресенский монастырь (Новый Иерусалим) В XIX – начале XX в. на территории архиерейской дачи были найдены и описаны два мусульманских надгробных камня с булгарскими надписями конца XIII в.

Первым на них обратил внимание выдающийся татарский историк Ш.Марджани, отметивший два камня – один, лежавший в виде двух обломков у архиерейской церкви и, по мнению Ш.Марджани, датированный 1261 г., а другой целый, находившийся за воротами Архиерейской дачи и поставленный, также по мнению Ш. Марждани, над могилой булгарского бека.

Первый камень небольшой – 120 на 60 на 20 см. В верхней части вырезанная арка, ниже текст в 6 строк. Перевод текста, написанного на языке 2-го стиля, но с сильными арабизмами, следующий:

«Алтын-Берте (Золотая Крупица), дочь Ялдаша сына Ба… Бог ее да помилует милостью широкою. Возвратилась из мира непрочного в мир вечности в шестьсот девяносто шестом году в месяце зюльхиджа в восьмой день утром (то есть 27 сентября 1297 года). Смерть есть дверь, и все войдут в нее. О, если б мне знать об обиталище моем после смерти».

На другом самом крупном и самом величественном из дошедших до нас булгарских надгробий (3,3 на 0,92 на 0,40 м), вверху высечена клеевидная арка, заключенная в полосу растительного орнамента, а ниже идет текст, от которого сохранилось 10 строк:

«Это место погребения великого и чтимого повелителя, помощника повелителей, эмира чтимого, победоносного, почетных и великих знамени, к победоносному… двух почестей… гордости рода… и веры, тени господа миров Хасан-бека, сына Мир-Махмуда».

Даты на камне нет, но по всем своим особенностям, технике исполнения и каллиграфии надписи, форме камня и характеру и орнаментации он близок к булгарским надгробиям конца XIII в., в частности, почти идентичен камню 1291 г. из Булгара, хранящемуся ныне в старом здании научной библиотеки Казанского государственного университета.

Только недоразумением следует объяснять попытку В.Л.Егорова отнести казанский камень к концу XIV в. Между прочим, по мнению и специалистов (см. работы Н.Ф.Калинина, Г.В.Юсупова и др.), во и второй половине XIV в. и в начале XV в. булгарская эпиграфика представлена весьма малым числом надгробий и к тому же исполненных неряшливо, что они справедливо объясняют «значительными изменениями социально-экономических условий, наложивших печать оскудения и на культурную жизнь этого периода.

Эпиграфические памятники бывшей Архиерейской дачи свидетельствуют, по мнению Н.Ф.Калинина, о том, что в конце XIII– а в начале XIV в. здесь располагалось кладбище булгарской знати, где был похоронен и крупный феодал, носивший титул эмира и бека, очевидно, владелец Казанского княжества.

Интересно и то, что, судя по татарским историческим легендам и преданиям, на берегу Среднего Кабана находилась летняя резиденция казанских князей и царей – «здесь были большие сады. Так как эти сады были очень красивы, им дали название «Бустан». Любоваться этими садами съезжались люди из далеких стран, приезжали отдыхать и казанские ханы».

В другой легенде говорится, что на этом месте с давних времен находилось кладбище, где были похоронены великие люди. Позднее кладбище было огорожено, а внутри воздвигнута глиняная пятничная мечеть. Однако гипотеза М.М. Хомякова, а затем и Н.Ф. Калинина о расположении здесь булгарского поселения – Кабанского городища, резиденции мифического князя или хана Кабана, якобы принявшего в какое-то время на себя и функции правителя Казани, весьма сомнительна. По мнению Н.Ф. Калинина, укрепления этого городища были срыты, но сохранился якобы культурный слой, к которому он относил обломок кирпича толщиной 5 см.

Мы провели разведочную шурфовку территории бывшей Архиерейской дачи. Было заложено 8 шурфов (2 х 2 м) на более возвышенной ее части, т.е. на месте предполагаемого Кабанского городища. Шурфы № 1 – 4, выкопанные восточнее Тихоновской надвратной и Воскресенской церквей, выявили культурный слой толщиной всего до 20 см, состоящий из серого и темно-серого супесчаного грунта, в котором в небольшом количестве встречались обломки современного кирпича и другие строительные отходы. Это скорее всего почвенный слой, смешанный со строительным мусором во время постройки в XX в. зданий селекционной станции. Он лежит местами на слое серой подзолистой супеси без находок, в других местах под ним идет желтый материковый суглинок или серо-желтый песок.

Отсутствие культурного слоя в этом районе наблюдалось по всей площадке в траншеях, заложенных для прокладки водопроводных труб летом 1971 г. Каких-либо следов насыпи оборонительного вала, который определялся Н.Ф. Калининым, в этом месте не прослеживалось. Севернее здания бывшей Воскресенской церкви и загородного архиерейского дома, т.е. в западной части площадки, мощность культурного слоя возрастает до 0,6 – 1,2 м, а в шурфе № 8, у самого склона, она составляет 3 м за счет засыпки оврага. В нижней части разреза на погребенной почве (серо-коричневой супеси толщиной 10–18 см), лежащей на серо-желто материковом песке, идет слой темно-серого супесчаного грунта (от 20 до 60 см), в котором найдено несколько небольших фрагментов красноглиняных изразцов с поливой и без нее, фрагменты русской серой мореной керамики.

Поэтому нижний слой напластований культурного слоя следует отнести ко времени постройки на этом месте загородной резиденции казанских архиепископов I во второй половине XVII в.  Выше лежат культурные наслоения XVIII–XX вв. Культурного слоя и вещественного материала более раннего, чем вторая половина XVII в., в том числе и предполагаемого Кабанского городища конца XIII–XIV вв., обнаружить не удалось.

Не удалось также проследить и остатков оборонительного вала и рва Кабанского городища. То небольшое возвышение, которое отделяет северную, более возвышенную часть Архиерейской дачи от более низкой, вполне может быть объяснено особенностями естественного рельефа. Поэтому можно говорить о том, что существование Кабанского городища проверочными археологическими работами не подтвердилось.

Федоровский бугор

Высокий обрывистый мыс левого берега реки Казанки, находящийся в 1,5 км. выше по течению от кремлевского холма, получил название Федоровского бугра от построенного на этом месте в начале XVII века Федоровского монастыря. По сложившейся традиции Федоровский бугор отождествлялся со «Старым городищем», известный из русских источников середины XVI в., и на этой основе было выдвинуто предположение о кратковременном существовании в конце XIV в. на Федоровском бугре Новой Казани, перенесенной затем в XV веке на Кремлевский холм.

Н.Ф. Калинин предполагал, что здесь находилось еще более раннее поселение – городище начала железного века, ананьинской или пьяноборской культуры. Слабостью всех высказанных предположений было отсутствие археологического подтверждения, так как сведений о проведении каких-либо археологических работ, наблюдений за земляными работами или находках древних предметов на Федоровском бугре не имеется.

Неизученность в археологическом отношении Федоровского бугра была восполнена в 1972 г., когда на его территории было заложено 6 разведочных шурфов и проведена зачистка крутых склонов к р. Казанке. Культурный слой, вскрытый шурфами, имеет небольшую мощность до 1,4 м в южной части Федоровского бугра. В северном направлении, к Казанке, мощность культурного слоя постепенно сокращается и составляет в некоторых местах, особенно по краю площадки всего 20 см.

Во всех прослеженных случаях нижний горизонт культурного слоя, лежащий на сером материковом песке, содержит лишь фрагменты русской серой мореной керамики и русских поливных красноглиняных изразцов. Поэтому нижний слой можно датировать не раньше XVII в. и отнести его ко времени постройки на Федоровском бугре русского монастыря в начале XVII в. Однако небольшое укрепленное городище под названием «Старого городища», вполне могло существовать в XVI-XVII вв. Расположенное на конце речного мыса, оно вероятно было размыто Казанкой.

Кремлевский холм

Топографически наиболее выгодным местом для расположения древнего города-крепости была северо-западная оконечность широкого мыса, образованного высокой террасой левого берега Волги и коренным левым берегом Казанки. Мыс, имеющий общую высотную отметку 70 м, сложен в основном пермскими известняками с выходами так называемого казанского яруса, а выше четвертиночными аллювиальными песками и глины, перекрываемыми желто-бурыми лессовидными суглинками и сильно песчаными глинами.

В древности кремлевский мыс, вытянутый с юго-востока на северо-запад и имевший общую протяженность (от современной площади Первого мая до северо-западной оконечности) около 600 м при ширине 180-200 м, разделяя боковыми промоинами-оврагами на ряд частей.

Эти овраги создавали удобную возможность для устройства напольных укреплений в виде рвов и валов, чем, очевидно, и воспользовались древние строители. Может быть, не без их воздействия и возникли, или, по крайней мере, были углублены эти овраги. В XV-XVI вв. большая часть этого мыса уже была занята казанским кремлем и идущим за ним городским посадом.

На кремлевском мысу, возможно, и располагалась древнейшая Казань – город-крепость XII-XIII вв. Но где она находилась и какие размеры занимала – ответ на эти вопросы могут дать лишь археологические наблюдения.

В июне 1926 г. Н.Ф. Калинин и К.А. Губайдуллин произвели по северной подошве Кремля, составляющей левый берег Казанки, сбор подъемного материала, среди которого была и типично булгарская желто-красная посуда лощения, напоминающая булгарскую домонгольскую керамику. Скорее всего эта керамика сползла с верхней площадки, что указывает на возможное расположение недалеко от места поселения булгарского времени.

Специальные археологические раскопки, проведенные на северо-восточной подошве кремлевского холма в 1971-1972 гг., выявили здесь лишь отложения княжеской (раскоп 1, 1971 г.) и ханской (все раскопы, кроме раскопа 1, 1972 г.) Казани. Более раннего слоя не было отмечено, но находки булгарской керамики темно-коричневого цвета с густым полосчатым лощением наблюдались.

Как неоднократно отмечали булгароведы, лощеная булгарская керамика коричневых оттенков (коричнево-красная, коричневая, темно-коричневая, желтовато-коричневая и прочая) характерно именно для домонгольской поры и в поселении золотоордынского времени встречаются редко. Судя по материалам Белярского городища, такая керамика особенно характерна для XII – начала XIII в. Нижний горизонт 4-го культурного слоя, датирующийся по яме № 20 домонгольким временем, крайне беден находками – это в основном кости животных, обломки камней, но встречено также и гончарная керамика, в том числе in situ, т.е. в непотревоженном состоянии, например, из квадрата 40. Эта керамика темно-коричневого цвета с густым вертикальным лощением.

Древнейший горизонт культурного слоя имеет в раскопе еще одну характерную особенность. Во всех прослеженных случаях он лежит на слое погребенной почвы – серовато-коричневой стерильной гумированной супеди до 20 см толщиной, переходящей в подзол мощностью до 30 см. Слой погребенной почвы, свидетельствующий о произрастании широколиственных лесов на кремлевском холме до основания здесь города, мог накопиться лишь в X-XI вв., когда климатический режим края характеризовался эпохой повышенной увлажненности. В XII-XIII вв., в период пониженной увлажненности в окрестностях Казани, очевидно уже произрастали хвойные леса, которые в качестве погребенной почвы могли образовывать лишь подзол.

Таким образом, и характер почвенных условий древнейшего культурного горизонта свидетельствуют о том, что он начал формироваться в XII-XIII вв. Северо-западнее раскопа 1974 г. горизонт культурного слоя домонгольского периода зафиксирован при наблюдении в 1925 г. над водопроводной траншеей и в шурфах, заложенных в 1929 г. южнее башни Сююмбике. Так, среди материалов траншей 1925 г. имеются фрагменты булгарской желто-красной керамики с перекрестным лощением. Такое лощение на билярской керамике встречается в основном в XII-XIII вв.

Таким образом, прослеженные материалы из раскопов 1953 – 1954 гг. в Тайницком спуске и за ним позволяют утверждать, что хотя выраженный горизонт древнейшего слоя здесь и не выявлен, но в коллекциях имеются предметы, характерные для булгарской культуры домонгольской поры, возможно, свалившиеся во овраг с верхней площадки. Входил ли в пределы древнейшего города северо-западный мыс кремлевского холма, трудно сказать, так как здесь никаких археологических исследований не производилось.

Однако среди найденных в 1878-1879 гг. при строительстве северо-западных корпусов юнкерского училища предметов, приходящихся на центральную часть мыса, были обнаружены булгарские железный замок, шарнирные ножницы, стремена, конский набор из бронзовых пластин с позолотой, красноглиняные, хорошо лощеные сфероконусы и т.п., начало бытования многих из которых уходят в XII-XIII вв. поэтому не исключено, что в XIII в. может быть после событий 1205 г., пределы древнейшего города вышли и на северо-западный мыс.

В связи с этим особе значение приобретают результаты раскопок в Кремле в 1976 г., когда южнее башни Сююмбике был заложен обширный раскоп, а по северо-западному краю кремлевского холма за кремлевской стеной – серия разведочных траншей. В раскопе были вскрыты несомненные остатки древнейшей Казани, хотя и в сильно нарушенном более поздними отложениями виде. Со слоем XII-начала XIII вв. есть основания связать несколько ям, в том числе одну (№17), весьма глубокую. В их заполнении обнаружено типичная булгарская керамика домонгольского времени, а в одной из ям – два характерных для булгарской культуры железных цилиндрических замка с бронзовой инкрустацией.

Из самого культурного слоя древнейшей Казани, сохранившегося местами в виде линзы коричнево-серой супеси мощностью до 15 см, извлечено наряду с типично булгарской и местной (древнемарийской) керамикой домонгольского времени много разных предметов: бусы из стекла, сердолика и раковин, костяные пуговицы с характерным циркульным орнаментом, предохранительное кольцо лучника, железные ножи, наконечник стрелы.

Итак, просмотренные археологические материалы не оставляют сомнения в том, что наиболее раннее булгарское поселение на кремлевском мысу возникает не позже 2 половины XII в. Об этом свидетельствую как хорошо датирующиеся предметы, обнаруженные в древнем культурном горизонте, типа люстровой керамики (раскоп 1, 1975 г.), железного топора (шурф №3 1929 г. у башни Сююмбике), так и относительно массовая керамика, встреченная в достаточно чистом виде в этом горизонте и состоящая из типов, характерных для домонгольского периода.

Стратиграфически древнейший горизонт, относящийся в целом к домонгольской поре, выделяется в виде прослойки коричневато-серого грунта (гумированная супесь), имеющего мощность до 15 см. С горизонтом связаны четыре ямы и остатки двух построек – в одном случае наземной, в другом – полуземляной. Во всех прослеженных случаях древнейший горизонт культурного слоя подстилается погребенной почвой (серовато-коричневая супесь) мощностью до 20 см, переходящий в подзолистый грунт.

В раскопе 1975 г. удалось проследить перекрывание древнейшего культурного горизонта углистой прослойкой, над которой идет прослойка пестроцветного серозема мощностью до 10 см с углистыми включениями. В качестве гипотезы, требующей дальнейшего подтверждения, высказывается следующее предположение: прекращение накопления дальнейшего культурного горизонта может быть связано с событиями 1205 г., когда Казань была взята войсками Всеволода.

Накопление горизонта пестроцвета, конец которого определяется монгольским наконечником стрелы, следует отнести к 1278 г., когда Казань была взята Менгу-Тимуром и отдана смоленскому князю Федору Черемному.

Чтобы не быть голословными, обратимся к анализу письменных источников. Древнейшая Казань, основанная в 1177 г. и занимавшая в последней четверти VII в. северо-восточное всхолмление кремлевского мыса, огражденного с запада и юго-западом оврагом, расположенного на месте Тайницкого въезда или спуска, с юга поперечным оврагом (бывшим консисторским), находившимся там, где теперь здание Министерства здравоохранения ТАССР, имело относительно небольшую площадь – около 260 м в длину и 125 м в ширину, т.е. 21000 кв. м.

Постепенное сосредоточение в бассейне Казанки в XII веке булгарского населения, очевидно, привело к тому, что Казань, возникшая первоначально как укрепленная крепость, вскоре становится и определенным экономическим, ремесленным и торговым центром северо-западных булгарских земель. Однако первоначальная Казань была больше военной крепостью, чем ремесленным или политическим городом. Об этом свидетельствуют и его относительно небольшие размеры, и культурные напластования, содержащие много костей животных, остатки оружие (наконечники стрел, топор), небольшое количество керамики и других следов гражданской жизни.

Альфред ХАЛИКОВ, Лев ШАВОХИН

«Казанские истории», №10-14, 2005 год

  Издательский дом Маковского