Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
30.04.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
+8° / +20°
Ночь / День
.
<< < Апрель 2017 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1961 – В Казани в сопровождении трех офицеров КГБ появился Василий Сталин. 

    Подробнее...

«Казанский обвод»: подвиг в тылу

В середине октябре 1941 года, после начала немецкого наступления под Москвой, советское руководство в лице Государственного комитета обороны СССР (ГКО СССР) приняло решение о сооружении Волжского оборонительного рубежа, который должен был остановить немецкие войска на подступах к Уральскому промышленному району. Составной частью Волжского оборонительного рубежа стал Казанский обвод.

22 октября бюро Татарского обкома, на основе присланного аналогичного документа Куйбышевского обкома ВКП(б), издало постановление о немедленном начале работ по сооружению рубежа на всем его протяжении, обратив первоочередное внимание на возведение противотанковых препятствий. Первую очередь строительства надлежало завершить к 1 декабря 1941 г.

Непосредственно организацией строительства должен был руководить председатель СНК ТАССР С.Х. Гафиатуллин. Для этого он был утвержден в должности заместителя начальника IV-го Управления оборонительных работ Народного комиссариата обороны СССР (ГУОБР НКО СССР). Во главе созданных 7-ми Военно-полевых строительств (ВПС) были назначены высшие руководители республики, в том числе заместители председателя СНК ТАССР Ф.М. Ковальский и З.В. Тинчурин, секретари Татарского обкома ВКП(б) А.Г. Барышников, Р.Г. Хамидуллин, И.М. Ильин, заместитель наркома внутренних дел ТАССР С.С. Киселев, председатель Комиссии партийного контроля ЦК ВКП(б) по ТАССР И.Е. Шмельков и др.

Первых секретарей горкомов и райкомов партии обязали в трехдневный срок провести мобилизацию населения, причем особо указывалось, что каждый мобилизуемый должен быть одет и обут по-зимнему и должен иметь при себе «запасную смену белья, полотенце, рукавицы или варежки, постельные принадлежности, котелок или миску, ложку и кружку». Республиканским наркоматам предписывалось создать на местах строительства сеть предприятий торговли, общественного питания, медицинского обеспечения и культурного обслуживания. Прокурору ТАССР Д.Н. Исупову указывалось организовать уголовное преследование лиц, уклоняющихся от мобилизации или противодействующих ей.

Всего по ТАССР предполагалось мобилизовать около 281,9 тыс. человек, в том числе из Казани и Зеленодольска – 92,5 тыс. и из 36 сельских районов – 189,3 тыс., а также 12660 лошадей, 162 трактора, 71 автомашину. Заместитель председателя СНК ТАССР Н.П. Шибдин осуществил размещение заказов на производство необходимых инструментов. Причем проект решения о заказах был разработан к 6 ноября, подписан Н.П. Шибдиным 12 ноября, а срок выполнения по разным предприятиям устанавливался 7–15 ноября! К тому же к выполнению заказа привлекались местные предприятия, зачастую не имевшие соответствующей базы для их реализации, как, например, жиркомбинат, фабрика «Спартак», льнокомбинат, фабрика кинопленки и т.д.

В портфеле редакции оказалась электронная копия одной важной исследовательской работы, представленной в 2004 году на конкурс Тетюшского района «Мы живём, не забывая…», посвященного 60-летию Победы в Великой Отечественной войне.

«Мы не раз слышали о том, что в окрестностях с. Урюм во время войны рылись окопы. Мы решили об этом узнать поподробнее.

Члены краеведческого кружка и учащиеся 7 класса изъявили желание участвовать в этом проекте. Мы нашли места, где во время войны велись эти работы. Узнали фамилии, имена наших односельчан, тех, кто там работал. Вот так и была разработана наша экскурсия», – говорится в предисловии.

Работу выполнили: члены краеведческого кружка и учащиеся 7 класса под руководством Геннадия Львовича Карабаева, руководителя кружка. Экскурсия «По местам «Казанского обвода» помогла ребятам узнать многие подробности событий октября 1941 – февраля 1942 года на территории Большетарханского района.

Большая часть трудоспособного населения района приняла активное участие в выполнении задания Государственного комитета обороны. Общая длина «Казанского обвода» на территории этого района (ныне Тетюшский район) составляет около 30 км.

Работа представлена в оригинальных документах, включенных в исследовательскую работу школьников.

Следы «казанского обвода» четко видны и сегодня. Фото 2004 года 

Публикуем также фрагменты публикации газеты «Республика Татарстан» (автор – Ирина Халитова, 6 декабря 2012 года) под названием «Казанский обвод». Есть ли цена у подвига?»

Маршрут:

I часть по селу: школа – дом Подгорнова И.М. – дом Неваевой П.Л. – дом Ишелева П.А. – дом Ерусланова А.И. – штаб – дом Князькиной А.А. – дом Куркова Н.Д. – школа

II часть к месту эскарпов: школа с. Урюм – начало эскарпов (около с. Богдашкино) – окраина д. Пролей-Каши – Пролей-Каши – школа с. Урюм.

Протяженность всего маршрута – 11 километров. Время всей экскурсии – 4 часа.

В октябре 1941 года, когда немецкая армия приблизилась к Москве, возникла угроза и для Казани. 13 октября 1941 года Государственным Комитетом Обороны СССР было принято постановление о строительстве оборонительных рубежей на Волге и во всем Поволжском регионе, оборонительных рубежей. Основная задача выдалась в том, чтобы не впустить с их помощью противника к промышленному центру – Казани, воспрепятствовать заходу в дальний тыл.

23 октября за подписью заместителя начальника строительства 4-го укрепрайона С.Гафиатуллина под грифом «совершенно секретно» появляется приказ №1 о начале сооружения укрепрайона ТАССР, в котором впервые упоминается и «Казанский обвод». Днем ранее вышло постановление Совнаркома ТАССР и обкома ВКП (б), в котором была поставлена задача – мобилизовать 282,5 тысячи человек из 37 районов и городов республики. Уже 25 октября 1941 года по распоряжению Казанского комитета обороны началось мобилизация на сооружение «Казанского обвода». К строительству привлекались жители Казани, Алексеевского, Апастовского, Арского, Балтасинского, Билярского, Больше-Тарханского, Зеленодольского, Сабинского, Тюлячинского и других районов.

В Урюме 1941 году было около 400 дворов. Трудоспособного населения насчитывалось: мужчин – 198 человек, женщин – 426 человек, подростков с 12 до 16 лет – 169 человек. Председателем колхоза был Неваев Николай Прохорович.

Львиная доля ответственности по выполнению работ по строительству сооружений «Казанского обвода» легла на плечи жителей населенных пунктов Большетарханского района, в близи которых она проходила. Это с. Урюм, с. Пролей-Каши, с. Богдашкино, с. Йоково, д. Берлек, с. Жуково, д.Красные тарханы, д.Кульметевка, д.Салмановка, с.Таяба Таушево, д.Кильна, с.Кошки-Новотимбаево, с.Чув.Черепаново. В этих селах размещалось большинство мобилизованного населения из других районов республики и Казани. Часть привлеченного населения осенью доставлялись в Большетарханский район по реке Волге на баржах до пристани у д.Долиновка. а дальше они шли пешком до села Урюм и в другие населенные пункты.

В селе Угрюм были размешены мобилизованные из Аксубаевского, Дрожжановского, Черемшанского и других районов, а также казанцы. Приезжих размешали по 6-10 человек по домам. Всего было расквартировано около 400 человек.

Многие мобилизованные были одеты не по сезону и часто болели простудными заболеваниями и получали обморожения. Были случаи заболевания и со смертельным исходом. Питались они в колхозной кухне.

Основную массу работающих составляли женщины. В 30 градусные морозы полуголодные, плохо обутые и одетые люди лопатами, кувалдами, кирками врезались в окаменевшую землю. Постепенно на трассе стали появляться огневые точки, командные пункты, траншей, противотанковые рвы.

Основную массу работающих составляли женщины. В 30 градусные морозы полуголодные, плохо обутые и одетые люди лопатами, кувалдами, кирками врезались в окаменевшую землю. Работали бригадами по 20-25 человек во главе с бригадирами. Долбили землю ломами, кирками, кувалдами и клинами. Орудия труда для мобилизованных изготавливались в кузнице. После рабочего дня бригадиры докладывали о выполненной работе в штаб по строительству, который находился в доме на правом берегу речки Урюмки южнее моста. Также жители села работали по сооружению противотанкового рва от Богдашкино до села Йоково.

«Осенью началась повальная мобилизация населения – женщин, учащихся старших классов, ремесленных училищ, студентов и преподавателей – на сооружение окопов, или рубежей так называемого «Казанского обвода». Линия обвода проходила полукольцом вокруг Казани, затрагивая Марийскую и Чувашскую республики, кое-где укрепления доходили вплоть до Горького – длиной всего 350 километров.

Людям говорили, что на работы их отправляют дней на десять, а оставались они там до двух месяцев и дольше. Голодные, плохо одетые, они в страшные 45-градусные морозы с рассвета до темноты рубили мерзлую землю. Спали в деревнях на ледяном полу. Жертвами тех окопных работ стали несколько сотен человек. Там, на обводе, замерзла и моя тетя. Много тяжелого рассказывала нам о тех страшных днях и близкая родственница моего друга.

Мы же в городе вместе со старшими копали во дворах щели-укрытия. На каждого жителя полагалась норма – одно укрытие в два шириной и глубиной в полтора метра», – так вспоминает эти события известный казанский краевед Борис Милицын.

Постепенно на трассе стали появляться огневые точки, командные пункты, траншей, противотанковые рвы.

Для строительства землянок, укрытий, командных пунктов и дзотов нужны были строительные материалы. Дубовые бревна заготавливались вручную в лесах в окрестностях села Урюм и доставлялись на место строительства на лошадях.

Официальной датой окончания строительства оборонительного рубежа под Казанью можно считать 11 февраля 1942 года, когда «Казанский обвод» был принят государственной приемочной комиссией. Строительство этого гигантского оборонительного рубежа, на котором в середине октября 1941 года было занято 1107 тысяч человек, вошло героической и трагической страницей в военную историю республики.

Линии «Казанского обвода» на территории Большетарханского района начиналась с крутого берега Волги и проходила по полям колхоза «Боевик» по юго-западной стороне с.Пролей-Каши до в падения речки Урюмки в речку Кильна. Далее проходила по левому берегу речки Кильна до впадения в реку Свияга у деревни Кильна. Был построен единственный на всем протяжении «Казанского обвода» контрэскарп, общей длиной около 2 км (контрэскарп – противотанковое земляное заграждение, в виде высокого около 2 м крутого среза берега реки, обращенного к противнику)

 

В этом доме во время войны был штаб по строительству линии обороны

 

Общая протяженность противотанковых препятствий составила 331 км, в том числе противотанковых рвов 151 км, эскарпов2 79,61 км, контрэскарпов3 – 1,96 км. Всего было сооружено 392 командных и командно-наблюдательных пункта, 98 скрытых огневых точек, 419 землянок и т.д. Охрана готовых оборонительных сооружений была возложена на сельсоветы.

«Казанский обвод» поддерживался в постоянной боевой готовности до тех пор пока фашистские войска угрожали Поволжскому региону.

Эскарп по левому берегу реки Кильны, 1 км северо-восточнее села Богдашкино. 15 ноября 2004 года

В настоящее время в Урюме проживают многие из тех, кто в тяжелые военные годы своим самоотверженным трудом с честью выполнили свой патриотический долг перед Родиной. Это ветераны войны и труда Курков Николай Данилович, Ишелев Павел Артемьевич, Ерусланов Афанасий Иванович, Подгорнова Ольга Егоровна, Неваева Пелагея Лаврентьевна, Князькина Анастасия Артемьевна и другие.

 Воспоминания Николая Даниловича Куркова

Окопы копали с осени, посылали копать всех кто был на ногах, дома оставались только женщины с малыми детьми.

Работал вместе с нами батальон солдат, они взрывали. Эту землю легче было убирать, но когда приходили утром, то земля снова промерзала. Солдаты также копали ДОТ (землянки, бревна в три наката с верху земля). Я ходил рыть окопы вместо мамы. Питались слабо, разжигали костер и варили картошку. Стояли очень сильные морозы, одеты были слабо – на ногах лапти. Долбили промерзшую землю кирками (мотыгами), которую привозили с Буинска. Я много раз возил в Буинск на лошади людей больных, беременных. Народ, которых привезли на баржах, был полураздетые. Теплой одежды не было, они болели некоторые умирали от холода и голода. Отец наш был бригадиром, он расселял народ по домам в «Томбальксе».

 Воспоминания Евдокии Егоровны Подгорновой (Долининой)

У меня уже было 2 ребенка и опять была беременной. Беременной была еще и Куркова Ирина Васильевна, у нее был один ребенок. Но работали на окопах. В дальнейшем врач отменил окопы и нас направили на «легкие работы» – молотить. В феврале я родила сына.

Молотили «Сложны» около Йоково в гараже. Детей оставляла дома одних, так как бабушек, дедушек не было. Плачем, не случилось ли что с детьми. Вечером приходишь дров нет, по дороге тайком возьмешь охапку соломы, разожжешь печь, почистишь зерно и поджаришь его.

Окопы рыли от Пролей-Каши шли к Волге к оврагу «Латыжень» (мордовское название) или «Бурени» (чувашское название). Всего было 7 или 8 бригад.

 Воспоминания Афанасия Ивановича Ерусланова

Мне было 13 лет, но я работал наравне со взрослыми.

Приезжих было Не менее 340 человек. Мы встретили мобилизованных в октябре 1941 года. Они приехали с других районов Татарстана. Привезли их на барже в с.Долиновка. мы возили их на лошадях и расселяли по домам.

У нас жили 11 человек с Черемшанского района и нас самих было 11 человек, всего 22 жителя в маленьком домишке. Рыли противотанковые рвы, блиндажи, медпункты, огневые точки. Работали и приезжие и сельчане вместе по бригадам. Одна сторона рва была пологая, чтобы танк мог заехать, а другая сторона – крутая, чтобы танк не мог выехать. Копали ДОТы – это землянки с окошечками для наблюдения.

Зима была очень суровая, воробей на лету замерзал и падал. Люди были легко одеты, многие болели.

 Из воспоминаний Павла Артемьевича Ишелева

В бригаде у меня было 23 человека. Из моей бригады в данное время живет в селе только Неваева Пелагея. Задание нам давали с штаба, штаб был в доме, который сейчас находится на берегу речки Урюмка (дом у Саватея). Рыли рвы от Волги до Богдашкино. Земля была очень промерзшая, ничем не возьмешь – ни лопатой, ни кувалдой, ни ломом. Приходилось взрывать. Женщины применяли свои хитрости – они на ночь не убирали всю рыхлую землю, а оставляли, чтобы до утра земля не промерзла.

Работали чисто на патриотизме, кормили слабо. Солдаты работали отдельно от нас. Они строили доты. Мобилизованные, которые жили у нас, были из Аксубаевского района. Работы велись до февраля 1942 года.

 Из воспоминаний Анастасии Артемьевны Князькиной

У нас жили мобилизованный 10 человек. Всего 20 человек. Спать было негде – кто на полатях, кто на полу. Приехали они раздетые, у нас всё просили одежду хоть какую-нибудь. У мамы одна женщина просила платок, в которой она работала по дому. Она говорила маме, что «ты можешь по дому завязать на голову детскую рубашку, а мне в поле холодно». Один из приезжих сильно заболел от холода, и его увезли куда не знаю. Для них присылали варежки, носочки, ткань 2-3 м. Отец у меня был портным, он им шил одежду.

 Воспоминания Пелагеи Лаврентьевнв Неваевой

Рыли противотанковые рвы за селом Пролей-Каши. Рвы были глубокие, выше меня ростом. Были очень сильные морозы. Бригадиром у нас был Ишелев Павел Артемьевич, хороший человек, мягкий. В то время мы жили в доме, который был напротив того, в котором живем сейчас. Обычно собирались прямо у окопов.

Работали по два человека, использовали кувалды и клин. Менялись. Мы в бригаде были как бы передовые. Я работала с Даричевой Елизаветой Евдокимовной. Сколько работали, уже не помню. Не брали на работу тех, у кого было много малолетних детей.

Насчет еды – был бригадир, он распределял продукты, их варили.

Павел Артемьевич – бригадир – за хорошую работу покупал подарки (ткань, расчески и т.д.). А у меня всегда спрашивал, что мне нужно? И это давал. Так я один раз получила наволочку.

Воспоминания Ильи Михайловича Подгорнова

Я 1935 года рождения, в то время мне было 6 лет. Но те события я помню хорошо. Помню, тех, кто приехали рыть окопы, привезли на тракторе и стали расселять.

Работать они толком не могли, были голодные, толком не одетые. Многие из них были в «базарных» (хлопчатобумажных) носках, многие из них умерли. Хоронили на старом кладбище, привозили на таратайке, сваливали, закидывали их хлыстами (кресты не сохранились, так как в дальнейшем охранник топил ими свою «буржуйку»).

У соседки Орины жила одна мобилизованная, которая, плача, рассказывала, что ее взяли прямо с завода. Дети остались дома одни. Когда молотили зерно, приезжие собирали зёрна и жарили их на жестянке. В первое время они так и питались.

Кроме Урюмских рабочих привозили и со стороны. Их привезли в Долиновку (пристань), затем они пришли в Урюм. Были женщины, мужчины, многие в галошах. В деревню заходили большой толпой.

 

«Казанский обвод». Есть ли цена у подвига?

Еще к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне в Зеленодольском, Апастовском и Спасском районах Татарстана предполагали установить памятники строителям Казанского оборонительного рубежа. Сооружение его было закончено в феврале 1942-го, больше 70 лет назад. Уходят из жизни участники и свидетели того настоящего подвига, совершенного нашими земляками в тылу. Памятников, даже одного, как не было, так и нет.

Памятник апастовцам, работавшим на сооружении «Казанского обвода», должны были построить за счет республиканского бюджета. Был даже сделан шестиметровый макет. Но он так и остался на заводе.

Осенью 1941-го обстановка на фронтах ухудшалась с каждым днем. Казань и Зеленодольск – ключевые промышленные центры Татарии, находились в глухом тылу. Но что если Красной армии не удастся сдержать натиск врага и фашисты подойдут к Волге?

Людей на строительство окопов свозили тысячами. В телеграммах-молниях секретарям райкомов и председателям райисполкомов четко формулировалась задача, указывалось количество подлежащих мобилизации людей, лошадей, тракторов, грузовиков. Определялась структура управления, специально оговаривался вопрос материального обеспечения. «Все мобилизованные, – сообщалось в телеграмме от 24 октября 1941 года, – должны быть одеты, обуты по зимним условиям работы и иметь при себе ложку, кружку, котелок или кастрюлю, постельные принадлежности. На каждого человека – лопату, на 10 человек – лом, на каждые 5 человек – по 1 кирке и т.д. Срок исполнения – одни сутки».

Казалось, предусмотрели все. Что же получилось в итоге? Прямо с занятий на строительство «Казанского обвода» были направлены 209 учащихся речного техникума – без теплой одежды и обуви, без всего, о чем говорилось в телеграмме. Директор лесопильного завода перед отправкой рабочих на окопы забрал у них и сдал в кладовую спецодежду. На три с половиной тысячи человек, направленных на строительство оборонительных сооружений из Кировского района Казани, было всего 74 лопаты.

Парадокс: жители Апастовского района, по территории которого тоже проходила линия обороны, отправлялись на рытье окопов в Спасский район, при этом в апастовские деревни завозились окопники из Агрыза – за 300 километров! Впрочем, парадоксов при подготовке и строительстве обвода будет еще немало, этот – самый незначительный.

Людей сажали на подводы, в эшелоны, на баржи и в грузовики и доставляли в районы строительства. А что делать дальше – неизвестно… Где рыть, как, чем? Только когда на места стали прибывать специально обученные военные, работа закипела. Приближался ноябрь.

…В кабинет чуру-барышевской школы, что в Апастовском районе, директор школы заводит пожилую пару. Воспоминаниями о событиях 70-летней давности пришли поделиться Рашида Сабировна Багавиева (ей в 1941-м было всего 10 лет) и Саит Абдулвалиевич Галиев (работал на строительстве окопов до своего 18-летия, а потом ушел на передовую. Воевал на Калининском фронте, домой вернулся без руки).

– Конечно, я по малолетству окопы не рыла. Помню, что зима в тот год пришла рано, холод стоял страшный. Но все наши деревенские женщины, старушки, подростки уходили в поля и долбили мерзлую землю. Мама моя была беременна, но и ее заставляли рыть окопы, все руки у нее были в кровавых мозолях, – рассказывает Рашида Сабировна. – Отец и старший брат уже были на фронте, нас в доме осталось семь человек – мама, бабушка и дети. К нам подселили еще семерых – «окопников». Тесно было страшно. Даже лапти, в которых люди работали, негде было сушить. Сильно голодали, ели мерзлую картошку, отрывали ее в поле из-под снега. Когда родился ребенок, у мамы молока не было, она же все время голодная была. Умер он…

Голос бабушки дрожит все сильнее, в глазах – слезы. Хоть и не довелось ей ковырять промерзлую землю, но досталось тоже по полной.

– Окопы я рыл недолго. К нам был приставлен один военный, он следил, чтобы глубина траншеи была 3,5–4 метра, края – ровные. Землю сваливали на одну сторону, потом трамбовали. Все делали так, чтобы танк не смог проскочить. Как только привезли мобилизованных, мне дали лошадь – возил огромные дубовые бревна на обустройство блиндажей и огневых точек. Мороз был, помню, градусов под 50 – у лошади кровавая пена из носа шла, – рассказывает Саит Абдулвалиевич. – Вокруг нашей и соседних деревень все поля были изрыты окопами. Их после войны бульдозером сравняли. В моем доме жили мобилизованные из Буинска, а из нашей деревни отправляли на окопы в соседний район. Зачем – до сих пор не пойму…

Когда вышли из здания школы, показал Саит-абый ту высотку, на которую подростком подвозил бревна. А я отправилась искать сохранившиеся до сих пор окопы и танковые ловушки.

Нашла… Проезжающие по апастовской трассе люди могли бы отдать дань уважения подвигу тыловиков, но они не знают, что эти холмы изрезаны не оврагами, а бывшими противотанковыми рвами. Ни памятника, ни скромного обелиска…

Как рассказал собиратель и хранитель воспоминаний участников строительства «Казанского обвода», директор краеведческого музея в Апастово Рамис Ногманов, из их района «на окопы» было мобилизовано почти 10 тысяч человек. Как только отправляли одну группу людей, сверху следовал приказ собрать следующую. А люди нужны были и на сельхозработах, на производстве…

Председатель колхоза «Заря» Никифоровского сельсовета Апастовского района А.Максимов, получив телеграмму – приказ о повторном направлении колхозников на строительство укреплений, «смалодушничал» и покончил жизнь самоубийством. А студенты Казанского университета написали главе Комитета обороны республики, первому секретарю обкома ВКП (б) А.Алемасову: «По поручению студентов госуниверситета, находящихся на трудовом фронте, умоляем Вас разоблачить вредителей, которые делают все, чтобы убить нашу веру в Советскую власть, извести всех нас, работающих там, и еще больше усилить эпидемию тифа. Работать по 10 часов в такие морозы и в такой одежде как у нас – это пытка… Вши съедают нас, последние брюки и рубашки расползаются по швам… Известно ли Вам, товарищ Алемасов, сколько наших товарищей погибло на этих проклятых ямах?.. Пошлите нам смену, мы пойдем работать на заводы, заменим обслуживающий персонал вузов, достаточно мы хватили муки…»

Как реагировали на эти жалобы? По законам военного времени. Уже в конце октября 1941-го по секретному приказу прокурора ТАССР на каждый строительный участок для «решительной борьбы с дезорганизаторами и саботажниками» выделяется по одному работнику прокуратуры. Свои донесения они отправляли в Казань каждые пять дней.

Но постепенно быт мобилизованных налаживался – обустроили бани, помещения санобработки. Люди начали получать газеты и даже выпускать стенгазеты, получше стало и с едой.

13-летний Витька Чеканов из деревни Танаево Апастовского района подвозил на телеге к окопам лопаты, кирки, топоры, кувалды – их уже всем хватало. Даже спустя 70 лет он помнит, что приезжим в магазине выдавали паек: крупу, консервы, лярд – говорили, что это американское сало. «Хлеба им почти не давали, а картошку ели нашу… Может быть, я особой пользы и не принес, – рассуждает в своих воспоминаниях Виктор Макарович, – но кто-то должен был доставлять инструменты: у дзота или окопа не оставишь – украдут, а на себе тащить в гору – сил на работу не останется».

…Если бы знали тогда, что немецкие танки не доберутся до Казани, разве убивались бы на рытье окопов так, что жизнь была не мила? И боялись, и надеялись, что не доберутся, плакали, но продолжали долбить мерзлую землю ломами и кирками. Взрывчатка для подрыва грунта появилась только в последние месяцы строительства – уже в январе 1942-го. А 11 февраля Государственная комиссия приняла готовый объект.

Будет ли когда-нибудь известно количество умерших на строительстве «Казанского обвода»? Сомневаюсь. Они умирали не от немецких бомб и газа в концлагерях. Одних унес тиф, других – голод, третьи – «смалодушничали»… Но обвод был построен!

Кстати, в июле 1942-го и в августе 1943-го с немецких самолетов-разведчиков были сделаны высокоточные снимки оборонных предприятий Казани и Зеленодольска, подступов к столице Татарии – оборонительных сооружений «Казанского обвода». Видимо, у фашистов еще теплилась надежда осуществить свой план «выжженной земли» за Волгой. Но наши войска уже шли на запад.

Ирина ХАЛИТОВА

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов