Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
19.10.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
+4° / +8°
Ночь / День
.
<< < Октябрь 2017 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
  • 1918 – Главное управление кожевенной промышленности ВСНХ приняло решение о национализации предприятий Алафузовых.

    Подробнее...

Вадим Кешнер: «Моя природа – это всегда то, что НАД...»

19 марта 2017 года в Казанском академическом русском большом драматическом театре имени В.И. Качалова состоялась встреча с народным артистом России и Татарстана Вадимом Кешнером.

Это был очередной разговор о профессии, о жизни, об искусстве, о вечном и сиюминутном с ведущими актерами Качаловского театра в рамках цикла «Встречи в Качаловском – диалоги о театре» по случаю 225-летнего юбилея театра.

Встреча началась с видеоряда - фотографии напоминали о ролях, сыгранных Вадимом Кешнером в Качаловском театре. Разные годы, разные партнеры...

В отличие от своих коллег, чьи имена в программе о встречах, Вадим Валентинович Кешнер сегодня на сцену Качаловского театра практически не выходит. Он занят только в одном спектакле текущего репертуара. Но того, что он может рассказать об истории Казанского театра, о его «стариках», фамилии которых не все молодые актеры знают, не то что зрители, не расскажет никто.

Встречу начала Диляра Хусаинова, помощник главного режиссера театра по литературной части. Она представила Вадима Кешнера, хотя в этой аудитории не было ни одного человека, который бы его не знал, не видел на сцене театра имени Качалова.

Вадим Кешнер вышел к зрителям, как всегда элегантный, в стильном белом костюме, слегка смущенный теплым приемом. Юбилей настроил на воспоминания, и он рассказал о своей семье, том, как попал в Качаловский театр, как перед этим не сумел поступить в столичный вуз. Вспомнил режиссеров, с которыми работал, своих партнеров.

– Меня угораздило родиться в 1937 году. Я был пятым ребенком у своих родителей. Трое первых – умерли в младенчестве. А мы со старшим братом выжили… Родился я в интернациональной семье: папа Валентин Александрович Кешнер был немец, бабушка Луиза Вильгельмина Каролина Тереза Йенсен была датчанка, а с маминой стороны – русские корни, дедушка Гавриил Федорович и бабушка Степанида Ивановна Тихоновы.

Только один раз мама сказал отцу: «Ну и дурак!», когда он показал ей свой новый паспорт, в котором в графе «национальность» значилось: немец. В 1939 году в СССР прилетал ослепительный Риббентроп, «делалась» дружба советского и немецкого народов, и голос крови (но никак не здравого смысла) отцу подсказал: все будет теперь прекрасно и нужно восстановить правду происхождения. Это стоило ему жизни.

Двадцать третьего октября 1941 года прямо на улице Профсоюзной арестовывают человека, глубоко порядочного, прошедшего всю финскую войну, и на тот момент являющегося заведующим торговым отделом аптекоуправления Казани и Татарии.

Вадим  Кешнер пришел в театр почти 60 лет назад. Тогда в театре работали Якушенко, Жилина, Провоторов, Ригорин...

«Рядом с этими великими стариками мы играли – и у них учились. Театр мы постигали не теоретически, а практически. Именно этим и прекрасна театральная студия.

Чем были знаменательны те годы? Во-первых, это были годы оттепели, во-вторых, молодым дали играть роли молодых. Помню фурор, который произвели в Казани аксеновские «Коллеги». Мы с них начинали. Позднее можно выделить театр Наума Орлова и, конечно, Владимира Портнова…

Роли, которые мне, по отзывам зрителей, прессы, по своим собственным ощущениям, удавались, всегда были где-то над землей. Моя природа, поэтическая и духовная, если можно так красиво о себе выразиться, – не конкретное: пот, земля и грязь бытовой жизни. Это всегда то, что НАД... Это мой Пушкин из спектакля « Всего тринадцать месяцев», не ходящий, а летающий, это мой Уилл в спектакле «Быть или не быть?»

Спросите, кто определяет в искусстве существо моей натуры – и я вам назову Рахманинова, от которого плачу светлыми слезами, в музыке, Левитана в живописи, Чехов, Пушкин и Цветаева в литературе. Этот круг значительно шире, но основные фигуры я назвал».

– 1955 год. Мне – восемнадцать. Поступаю в Ленинградский театральный институт. Берут двадцать восемь человек. Желающих учиться – полторы тысячи. Я в списке поступивших. Тридцатого августа прихожу узнать расписание и...

Москва утвердила курс из двадцати пяти человек, нас, трех иногородних, вычеркнули из числа студентов. На следующий год аналогичная история в Москве. Тогда я решил – все, кончилась моя карьера актерская. И поступил на историко-филологический факультет в Казанский государственный университет по специальности «русский язык и литература».

Но вдруг в 1958 году открывается студия при театре имени Качалова. Дома я ничего не говорю. Отношу туда тайком копии документов. В приемной комиссии – Елена Ефимовна Жилина, Николай Иванович Якушенко, Александр Дмитриевич Гусев, Евгений Александрович Простов, Энвер Меджидович Бейбутов – тогдашний главный режиссер театра и руководитель студии.

Я дошел до третьего тура. Что смог – все выдал. Стою. И тут Елена Ефимовна – некоронованная королева Качаловского театра, ее слово решало все – тихо говорит: «Скажите, Кешнер, это не ваш был на Проломной аптекарский магазин?» – «Да, наш» – «Хороший был магазин». И меня взяли. А из университета я ушел после третьего курса.

Участники встречи узнали много интересного узнали  о самом актере и о его ролях, вспомнили вместе с Вадимом Валентиновичем  Юнону Кареву, с которой он работал в театре и театральном училище.

– Если бы не было Юноны, то и не появилась бы эта постановка, и не было бы в ней меня. Вообще, Юнона – это отдельная страница в моей жизни и в человеческом плане, и в творческом. А началось все с тогдашнего директора нашей филармонии Михаила Григорьевича Первина. Юнона ездила с ним на фестиваль татарского искусства.

В вагоне поезда, проходя мимо ее купе, он дал ей папку: почитай. Это была переписка Чайковского с фон Мекк – двадцать два письма. А потом Юнона меня так закрутила... В общем, проделала со мной то же самое, что и фон Мекк с Чайковским.

Юнона была великим педагогом, гениальным. Мы вместе с ней сорок два года преподавали в театральном училище, у нас сотни учеников.

За время работы Вадима Кешнера в Качаловском театре в труппе поменялись уже три поколения актеров. К сожалению, многих уже нет, и хочется надеяться, что в музее театра, который готовится к открытию, никого не забудут.

Юнона Карева, Чулпан Хаматова и Вадим Кешнер

Встреча с актером проводилась в преддверии 80-летнего юбилея актера, и у любителей театра была хорошая возможность поздравить его лично.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов