Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
28.04.2017

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Погода в Казани
+9° / +18°
Ночь / День
.
<< < Апрель 2017 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1898 –   В казанском парке Черное озеро появилось электрическое освещение.

    Подробнее...

Правила, которые обязательны для всех

Мне никогда особо не хотелось попасть в Америку. Другие дело – Италия или Франция. Ведь за границу едешь не столько посмотреть, как живут там люди, сколько увидеть известные всему миру города, памятники культуры. В этом смысле американские достопримечательности – небоскребы и статуя Свободы – и на экране телевизора хорошо видно.

Более важны другие впечатления – от встреч с людьми, от тех сторон американской жизни, которых не видишь на экране телевизора.

Группа из 12-ти пресс-секретарей высших органов власти субъектов Российской Федерации была скомплектована посольством США по предложениям руководителей общественных журналистских организаций, имеющих штаб-квартиры в Москве, и регионов.

Поездка была организована европейским сектором отдела иностранных посетителей Бюро по делам образования и культуры Информационного агентства США (ЮСИА) по гранту поддержки свободы в России. В роли организации-устроителя выступил Международный центр «Меридиан».

Программа «Отношения между государством и прессой» предусматривала недельное пребывание в Вашингтоне, три дня – в г.Оклахома-Сити (штат Оклахома), 2 дня – в г.Де-Мойн (штат Айова) и 2 дня – в Нью-Йорке. Она предполагала ознакомление с опытом работы пресс-служб органов власти США как на федеральном уровне, так и на уровне штата. Мы встретились с руководителями пресс-служб Палаты представителей американского Конгресса, Государственного департамента, Министерства обороны, Федерального агентства по управлению чрезвычайными ситуациями, городского Совета Оклахома-Сити, департаментов по чрезвычайным ситуациям и полиции штата Оклахома, департамента юстиции штата Айова, побывали на встрече с избирателями одного из кандидатов в президенты и в штабе другого кандидата.

Программа была составлена таким образом, что основное внимание было уделено двум направлениям – взаимодействию со средствами массовой информации в условиях чрезвычайных ситуаций и в период крупных политических кампаний, прежде всего уже начавшейся кампании по выборам президента США 2000 года.

Впечатлений было так много, что это позволило написать по итогам поездки два очерка. Один из них – о кампании по выборам президента США, второй, который предлагается вашему вниманию, – о журналистах и пресс-службах. В Америке я поняла, почему именно эта страна не только декларирует свободу слова, но и обеспечивает гарантии ее реализации.

 Заметки об этом путешествии адресованы моим коллегам и студентам, которые учатся профессиям сферы массовой коммуникации.

ПЕРВАЯ ПОПРАВКА – ЗАКОН ДЛЯ ВСЕХ

Пресс-службы и средства массовой информации Америки работают в принципиально иных, чем у нас, условиях. Подразделения по связям со СМИ не называются там пресс-центрами или пресс-службами. Это отделы информации или отделы по связям с общественностью – самостоятельные подразделения аппаратов органов государственной власти или часть более крупных структур. Их функции не ограничиваются общением с журналистами. Речь идет об информации для населения. «Демократия опирается на знание людей о том, что происходит в стране», – сказал нам один из собеседников. Основа основ американского образа жизни – норма о том, что люди имеют право знать обо всем, что делает их правительство.

Все общественные и государственные институты, все граждане беспрекословно подчиняются Первой поправке к Конституции США, которая относится не только и не столько к СМИ. Она обеспечивает свободу слова, регулируя в целом право граждан на информацию.

Защищая свободу слова, в США тем самым защищают не журналистов, а граждан в их отношениях с Правительством. Средства массовой информации в этом диалоге – активные посредники.

На почти абсолютный запрет предварительных ограничений свободы слова, содержащийся в Первой поправке, было четко указано в ходе слушаний одного из судебных дел, когда Верховный суд США отменил законодательный акт штата Миннесоты, позволявший запретить «злонамеренные скандальные и клеветнические... периодические издания». Суд отметил, что отступления от Первой поправки возможны только при чрезвычайных обстоятельствах и только по отношению к небольшой категории публикаций.

К таковым относятся:

– информация, срывающая «призыв военнослужащих на службу или содержащая сведения о днях отплытия транспортных судов, количестве и расположении войск» в то время, «когда нация находится в состоянии войны»;

– призывы к насилию и к насильственному свержению законного правительства;

– выступления, которые представляют явную и отчетливую угрозу правам подсудимого на справедливое и беспристрастное судебное разбирательство в случаях, когда эти права не могут быть защищены менее жесткими мерами.

Международные нормы в области свободы слова и СМИ в США не действуют, так как американцы считают их менее демократичными. Страна в 1992 году присоединилась к Международному Пакту о гражданских и политических правах, особо оговорив, что его нормы не имеют прямого действия в Америке. Даже статья, которая запрещает пропаганду войны и ненависти, не действует здесь в полном объеме.

Любые запреты вполне могут быть признаны в суде неконституционными, если не будут доказаны следующие три обстоятельства:

– запрещаемая публикация явно угрожает основным «священным» правам;

– такой запрет действительно будет эффективным;

– никакие другие меры, в меньшей степени ограничивающие свободу слова, не будут действенными.

Так что некоторые судебные решения способны устанавливать своего рода предварительные ограничения для СМИ, поскольку судебное регулирование отношений в сфере информации происходит по принципу прецедента.

В Школе современных международных исследований при Университете имени Джона Гопкинса мы интересовались, как работает прецедентное право и насколько такая система судопроизводства применима в России. Наш собеседник – профессор Брюс Пэрротт, директор российских и восточно-европейских исследований – высказал уверенность в том, что в России такой опыт использовать нельзя. Слишком по-разному у нас понимались право и закон в разные исторические периоды. Какой период брать за прецедент? А вдруг кому-то захочется опереться на прецеденты 37-го года?

Первая поправка – это единственный законодательный акт, впрямую определяющий правила игры на информационном рынке. Есть частные нормы в законах, федеральных и региональных, так или иначе касающиеся СМИ.

Особые требования к СМИ связаны с частной жизнью граждан. Согласно концепции права на частную жизнь, Верховный суд США признал за Правительством право ограничивать сбор информации о частных лицах. Суд выделил четыре аспекта этого права:

– право не быть выставленным в «ложном свете» при публикации подлинных фактов;

– право не позволять использовать свое имя в коммерческих целях;

– право на гласность лица, чье имя имеет коммерческую ценность;

– право избегать опубликования «частных подробностей» личной жизни.

Меры, защищающие интересы частных лиц, могут быть ограничены правом прессы на сообщение информации и правом аудитории на получение информации по общественно значимым вопросам. Общественный деятель и госчиновник в США не могут подать судебный иск, даже если их в самом деле оклеветали. Есть на этот счет правило Салливана (в 1964 году тот судился с «Нью-Йорк Таймс»). Исключение – только для дел, когда будет доказано, что это было сделано с «подлинно злым умыслом». То есть журналист знал, что факты ложные. Доказывает ложность фактов истец.

В США легче, чем в других странах, предъявить претензии о клевете обычному гражданину: при этом требуется меньше доказательств. Достаточно обратить внимание суда на небрежность или халатность журналиста. Умысел доказывать не надо.

Несмотря на то, что в США нет законодательно закрепленной системы регулирования отношений в сфере массовой информации, правила игры здесь определены, и они достаточно жесткие. Регулятором являются два фактора.

Наша группа:первый день в Вашингтоне

Первый регулятор – возможность каждого гражданина защитить свои права в суде. Подобные процессы столь разорительны для редакций, что могут привести к гибели любое даже самое влиятельное издание. Вам могут вчинить иск не только за то, что вы исказили факты, но и за то, что вы кого-то сфотографировали без разрешения. Причем любой иск для редакции обременителен, так как она несет судебные расходы, даже если процесс выиграла. Как нам сообщил главный редактор газеты Айовы «Des Moines Register» (Де-Мойн реджистер – Летописец Де-Мойна), на редакцию работает более десятка юристов.

Второй регулятор – в США сильны традиции самоограничения журналистов и СМИ в целом. Отсюда – строгие правила внутри самих редакций. Профессиональные кодексы чести редакций и телекомпаний не имеют юридической силы, однако нарушать их не принято. Журналисты и редакции очень дорожат своей репутацией. Как мы поняли, репутация в США – категория экономическая. Если вы ее подмочите, на вас не будут подписываться – и вы разорены.

Если же вы принципиально стоите на других позициях и выпускаете откровенно «желтую» газету, вы должны включать судебные издержки в себестоимость издания. Благо подобные газеты имеют в США, как и везде, огромные тиражи. Однако большинство газет респектабельны и щепетильны в выборе средств.

В соответствии с гарантией автономии прессы от государственного вмешательства в США не существует не только государственного, но и общественного контроля СМИ. В последнее время появилась тенденция использовать зарубежные методики контроля за качеством информации. Основные еженедельники ведут мониторинг публикаций в разных изданиях. Многие крупные газеты имеют «домашнего» омбудсмена и время от времени публикуют его наблюдения. Большинство изданий не скрывают критических отзывов о своих публикациях (рубрика «Письма главному редактору»). Исправления ошибок и опровержения появляются в газетах чаще, чем было раньше, однако договоренность об этом достигается в частном порядке, на личностном уровне. Законом такое право не установлено.

В США нет регистрации и лицензирования в том виде, в каком они существуют у нас. В отличие от печатных СМИ, электронные являются объектом специального нормативного регулирования, в том числе по вопросам собственности. Это объясняется государственной монополией на эфир и ограниченностью эфирного пространства.

Когда-то в стране был национальный кодекс саморегуляции телевизионных СМИ (в Америке 1500 телекомпаний и их 1200 дочерних станций), сейчас он признан незаконным. Но каждая станция имеет свои стандарты вещания.

В то же время за злоупотребления в области нравственности телеканал может потерять право на вещание. За этим смотрят строго. Например, нельзя показывать в рекламе насилие и обнаженную натуру.

Джин Мэйтер, руководитель международных программ «Форума свободы» (крупнейший в США фонд, работающий со СМИ и финансирующий программы обучения журналистов из других стран), признал, что в последнее время американцев очень беспокоит телевидение, которое, на его взгляд, зашло слишком далеко в показе любовных похождений Клинтона. Не провоцируют ли репортажи об убийствах в школах и офисах новое насилие? Телевидение обвиняют в неразборчивости в средствах, в оценке событий только с точки зрения из «рейтинговости». Увы, есть доказательства того, что настрой на сенсацию увеличивает число телезрителей, однако американцы не без оснований опасаются, что драматизированный характер многодневных репортажей о подобных трагедиях ведет к так называемым копикэт – подражательным убийствам: что не сделаешь, чтобы хотя бы на миг погреться под лучами телевизионных софитов?

Презумпция невиновности диктует ряд ограничений в освещении криминальной темы, о которых нам рассказали в департаменте полиции штата Оклахома. Журналист не имеет права назвать фамилию подозреваемого, пока тот не арестован. за исключением тех, кто опасен. Еще строже подобное требование при задержании несовершеннолетнего: его имя не оглашается до суда, если только он не совершил особо дерзкого преступления, за которое предусматривается наказания без учета возраста: убийство 1-й степени, поджог, крупное насильственное преступление.

Еще об одном ограничении нам сказали в Пентагоне: СМИ не имеют права оглашать имена погибших при исполнении воинского долга, пока о трагедии не узнают его близкие.

Встреча с американскими коллегами-журналистами

Существуют правила работы электронных СМИ в период предвыборных кампаний. Мы не могли не поинтересоваться, каковы эти правила и узнали, что они – довольно жесткие. Обязанность электронных СМИ перед обществом – предоставить равные условия всем участникам предвыборной борьбы. Во многих средствах массовой информации, прежде всего в информационных агентствах, не разрешается проявлять ни симпатий, ни антипатий. Скрытая реклама в Америке запрещена. Кандидат в президенты Джордж Буш-младший, сын экс-президента, был уличен в скрытой рекламе, его вынудили публично в этом признаться.

Достаточно строго регламентируются редакционные комментарии: если телекомпания поддержала одного кандидата, одна должна предоставить возможность выступить и другим кандидатам, а в случае критического комментария – право на ответ.

Я спрашивала у коллег в пресс-центрах, что они делают, если газеты искажают официальную информацию. Один из них – в Конгрессе – сказал: «Прежде всего по-приятельски наору. Если не поможет, позвоню главному редактору». Еще один метод: журналиста, который злоупотребляет, могут забыть пригласить на пресс-конференцию. Так что и в Америке опираться приходится прежде всего на личные отношения с журналистами.

Искажений в официальной информации удается избежать двумя путями: О работе государственных органов власти могут писать только те журналисты, которые аккредитованы в них постоянно, а значит имеют более профессиональную подготовку. Это касается и репортеров телевидения: о работе сессий сообщения готовят парламентские корреспонденты, которые не прибегают в парламент, как у нас, на полчаса, а наблюдают за работой палат в течение всего заседания.

Во всех органах власти пресс-секретари говорили нам, что имеют право опубликовать или озвучить в СМИ официальную точку зрения, когда это необходимо. У нас такая договоренность оговорена в трехстороннем договоре с редакциями «Ватаным Татарстан» и «Республика Татарстан», однако мы ею еще ни разу не воспользовались, хотя поводы были.

Интересная дискуссия на наших глазах состоялась между журналистами коммерческих СМИ и корреспондента общественного телеканала, аккредитованных в парламенте штата Оклахома. Журналисты коммерческих СМИ были вынуждены согласиться, что их свобода во многом ограничивается стремлением не портить отношений с рекламодателями. С хозяевами отношения проще – тем просто нужна прибыль. Государство вообще стоит в стороне.

В этом смысле показательна история освещения конфликта Клинтон-Моника Левински. Позиция СМИ во многом определялась тем, как относятся к конфликту рекламодатели. А рекламодатели исходили из того, что читатели и телезрители проявляли к этой неприглядной истории большой интерес.

Интересно, но все журналисты, с которыми мы общались, к бомбежкам Югославии относились одинаво – отрицательно. Но, как мы помним, в целом американские СМИ и общество в целом поддерживали военных. На мой взгляд, это объясняется двумя обстоятельствами.

Во-первых, в СМИ было много материалов с официальной точкой зрения: репортажи с брифингов и пресс-конференций, комментарии военных, оценки должностных лиц. При этом военные и госчиновники исходили из той же Первой поправки – из права граждан знать, на что тратятся их деньги. Умению американского государства защищать свои интересы, в том числе и в своей стране, можно поучиться.

Во-вторых, патриотизм в США вполне можно назвать государственной идеологией. Дипломат Маша Йованович, в прошлом работник американского посольства в Москве, с которой мы встречались в Госдепе, сказала нам на этот счет ключевую фразу:»Когда американские солдаты оказываются за границей, мы должны их поддержать».

В таких условиях не так-то просто выступить с другой точкой зрения. И тем не менее она присутствует. Если не в редакционных комментариях, то в интервью общественных деятелей или читателей. В редакции газеты штата Айова «Де-Мойн реджистер» нам рассказывали о том, что корреспонденты регулярно выходили на улицы города и узнавали, как относятся к событиям люди. Мнения были разные. И все публиковались.

В последние годы в Америке стало больше поводов тревожиться за судьбу свободы слова. Однако виной тут – совсем не государство.

Ким Смит, руководитель школы журналистики и коммуникации университета Дрейка, расположенного в г.Эймс штата Айова, в беседе с нами обозначил важную проблему: в последние годы граждане США стали более аполитичными. Происходит размывание электората: демократ голосует за кандидата республиканцев и наоборот. Все это делает политическую ситуацию нестабильной и непредсказуемой. На его взгляд, именно этим объясняется первая победа на президентских выборах Клинтона. При прежних политических традициях у него не было бы шанса стать президентом Америки. Если раньше люди голосовали, отдавая предпочтение программе той или иной партии, то сегодня выбирают конкретного человека. Совсем как у нас. По наблюдениям ученых, если раньше 2/3 материалов в СМИ касалось политических программ и только 1/3 представляла собой чистую рекламу, то сейчас наоборот. Много статистики, предвыборных репортажей, особый акцент – на личную жизнь. Партийные съезды превращаются в рекламные мероприятия. Все решается на первичных выборах. За всю историю США был только один случай, когда съезд не утвердил победителя первичных выборов.

Теперь имеет принципиальное значение, что «деревянный» Гор не умеет выступать по телевидению, а у Буша это прекрасно получается. Профессор Смит считает, что лучшим президентом США сейчас мог бы стать именно Альберт Гор, но он опасается, что его не выберут из-за больших претензий к администрации Клинтона.

Как нам сказали, политические программы кандидатов разных партий не так уж разнятся. Например, и Гор, и Буш выступают за уменьшение налогов. Спор идет о том, насколько.

В ходе первичных выборов республиканской партии, которые прошли в городке Эймс после нашего отъезда, Джордж Буш-младший уже вышел на финишную прямую, обойдя восемь соперников.

Я спросила у профессора Смита, каким же образом общество может оградить себя от откровенных манипуляций, от лжи и передергивания фактов. Г-н Смит ответил так:

– Пресса свободна высказывать любые мнения. Поскольку СМИ работают на прибыль, они вряд ли изменятся к лучшему. С юридической точки зрения сделать со СМИ ничего нельзя. И не надо. Ведь выбор делают не журналисты, а люди, избиратели. Чтобы разбираться в том, что происходит, им надо много знать, читать газеты, много газет, смотреть политические программы по телевидению. И не читать «мусорные» издания.

По мнению профессора, общество может повлиять на ситуацию не тем, что будет что-то запрещать, а только тем, что будет стремиться поднимать политическую культуру своих граждан. Он считает, что выборная кампания в США демократична лишь на поверхности, на самом деле судьбу страны решает меньшинство, самая активная и динамичная (что не значит – лучшая) часть населения. Важной частью электората становятся те, кто в обязательном порядке приходит к избирательным урнам: женщины среднего достатка и бедные мужчины пожилого возраста. На них все и ориентируются. По мнению некоторых наших собеседников, засилие масс-культуры сильно снизило образованность американцев, многие из них стали ограничиваться «желтой» прессой. Умные люди опасаются: какого президента выберет такой избиратель?

И все-таки Первую поправку к Конституции ни один наш собеседник, будь то журналист или чиновник, не подвергал даже малейшему сомнению. Коллеги не сомневаются в том, что свобода слова в США действительно ничем не ограничена. Так, корреспондент крупнейшего мирового информационного агентства «Ассошиэйтед Пресс», с которым мы встретились в капитолии штата Айова, говорил о том, что, при наличии в Америке продажных журналистов и «желтой» прессы, СМИ, как общественный институт, играют роль сторожевого пса американской демократии.

 

СМИ И ГОСУДАРСТВО

Исходя из особой ценности института информации в американском обществе, журналисты не считают органы власти инстанцией, на которую следует ориентироваться в своей работе. По словам одного из отцов-основателей Штатов Джеймса Мэдисона, «цензорскими полномочиями обладает народ над правительством, а не правительство над народом».

Однако мы не нашли даже намека на конфронтацию власти и СМИ. Мало того, в Оклахоме нам показали, как тесно они взаимодействуют при чрезвычайных ситуациях. Нам много рассказывали о ликвидации последствий знаменитого взрыва федерального здания в г.Оклахома-Сити, о работе органов власти и СМИ во время торнадо в мае нынешнего года. Это отношения делового партнерства. А потому мы не раз имели возможность убедиться в том, как велико взаимное уважение власти и журналистов.

Органы власти заинтересованы обеспечить максимально открытый доступ журналистов к информации, поскольку для них СМИ – это еще и возможность прямого общения с населением.

В Пентагоне нам дали статью генерал-лейтенанта Сухопутных сил США Джона М.Кина, заместителя главнокомандующего ВС США в зоне Атлантического океана. Он так определил основные принципы взаимоотношений армии с журналистами: «Попытки избегать СМИ означают, что мы избегаем общения со своим собственным народом. А это непозволительно. Наш народ – это наши клиенты, чьими налогами оплачиваются наши бюджеты. Мы обязаны информировать их о нашей деятельности и о том, как мы распоряжаемся их деньгами, – говорится в статье. – У нас нет возможности общаться с каждым гражданином, и поэтому нам приходится пользоваться своим главным каналом связи с общественностью – средствами массовой информации».

Все воинские гарнизоны и базы имеют отделы или хотя бы одного пресс-офицера. Одной из обязанностей каждого командира является повышение «оборонной сознательности» СМИ. Отделы по связям с общественностью разрабатывают планы работы с ними одновременно с разработкой оперативных планов. Ресурсы, необходимые отделу, заранее включаются в общую заявку на материально-техническое обеспечение операции.

Военные понимают, что журналисты напишут об операции даже в том случае, если не получат информации. Но с ошибками и, возможно, предвзято. Генерал-лейтенант пишет: «Нам необходимо ознакомить СМИ с нашей версией событий... При взаимодействии со СМИ, как в бою, вам нужно занимать передовую позицию».

Эта особенность американского подхода к СМИ – принцип опережающей информации – хорошо выявилась в ходе Косовской операции.

В зале пресс-конференций Конгресса США

Во время важных политических кампаний брифинги в Белом доме, Пентагоне и Госдепе проводятся по несколько раз в день. Таким образом госвласть успевает отвечать на вопросы раньше, чем они появились. Это избавляет от более острых вопросов и спасает от слухов.

По такой же схеме работает власть во время каких-то катаклизмов. Ни у одного журналиста не возникло желания полазить по развалинам федерального здания, взорванного в 1995 г. в Оклахома-Сити. Они знали, что придет время – им создадут условия для этого. Так что скандалов с полицейскими у журналистов не бывает. Кстати, для полицейских есть специальные школы, где их учат работать со средствами массовой информации.

Нам говорили, что любой гражданин США может запросить в любом ведомстве любой документ (неграждане этого права не имеют). В Вашингтоне мы встретились с профессором журналистики кафедры СМИ и общественных отношений Университета имени Джорджа Вашинтона (частный многопрофильный вуз, в котором преподает цвет вашингтонской элиты) Карлом Штерном, имеющим как журналистский опыт (работал в Эн-Би-Си, за что был отмечен двумя престижными журналистскими наградами – призом «Пибоди»), так и опыт работы на посту директора службы общественных отношений в Министерстве юстиции США. Как он сам о себе сказал, успел поработать по обе стороны закона. Как журналист, он не раз бывал в центре крупных судебных скандалов, инициировал несколько исков к правительству. Видимо, государство обезопасило себя, пригласив его на работу в Минюст.

Г-н Штерн сообщил нам, что в министерство ежегодно приходит до 135 тысяч запросов, которыми занимаются 750 сотрудников. Расходы на ответы ежегодно составляют около 30 млн. долларов. 180 страниц текста гражданин может получить бесплатно, за остальное предусмотрена плата.

Открытый доступ к информации есть даже в ФБР. Не ко всей, конечно.

Принято, что в сентябре каждого года Правительство США публикует описание каждой системы государственного документооборота с указанием файлов, чтобы люди могли найти информацию самостоятельно в Интернете. Это заметно уменьшило расходы на работу с запросами. С появлением Интернета запросов во всех ведомствах стало меньше, поскольку каждое министерство имеет свой сайт. Свой сайт – у каждой пресс-службы.

Ограничения на информацию устанавливаются только законодательными актами. Их немного, всего 10, в том числе:

– секретная информация;

– открытое судопроизводство;

– внутренний обмен информации в ведомстве, в том числе государственном, в фирме или учреждении;

– налоговые декларации;

– коммерческая информация.

Пентагон регулярно проводит специальные брифинги, на которых журналистам сообщают, какую информацию не следует сообщать в открытой печати.

Интересно, что за разглашение гостайны перед законом несет ответственность не журналист, а чиновник – источник информации. Правда, Первая поправка защищает свободу слова государственных служащих в вопросах общественной важности при обстоятельствах, когда интересы свободы слова перевешивают интересы правительства. Нам рассказали такой случай: газеты «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост» напечатали секретное исследование о механизме формирования политики США в связи с войной во Вьетнаме. Правительство подало на них в суд, но процесс проиграло. Чиновники, передавшие материалы в редакции, не пострадали. Трудность власти – в том, что журналисты не обязаны разглашать имя информатора.

Пресса не несет ответственности за публикацию конфиденциальной информации о компании, если редакция не преступила закон, добывая этот материал. Негосударственные служащие защищены законом, когда сообщают такую информацию журналистам.

И журналисты, и государственные чиновники определяли оптимальное качество информации словом «аккуратная».

Надо думать, каждый пытается достичь своих целей, не всегда совпадающих, но делать это должен аккуратно.

Официальных СМИ в США не существует, однако практически все редакции имеют корреспондентов, которые работают в органах государственной власти постоянно. Аккредитация есть не везде, но правила работы с журналистами везде одни и те же. Приятно было сознавать, что пресс-центр Госсовета РТ работает на уровне мировых стандартов.

В США нам не пришлось слышать о том, что прямые телетрансляции заседаний Конгресса, законодательных и представительных органов власти нужны только депутатам. На федеральном уровне есть специальная телекомпания – СИ-СПЭН. Это частный некоммерческий кооператив. Его организовал в 1979 г. бывший правительственный чиновник Брайн Ламб, работающий и ныне в качестве ведущего программы.Телекомпания принципиально не имеет рекламы, не использует деньги правительства и благотворителей. Финансируется она отраслью кабельного телевидения. За пользование кабельными каналами телезрители платят 40 долларов в месяц, 6 центов из платы каждого подписчика идет СИ-СПЭН, что вполне хватает на содержание компании, где работают 240 сотрудников.

Подобные телекомпании есть в Канаде, Японии, Великобритании, но там они финансируются из бюджета.

Руководители кабельных каналов входят в совет директоров, но они никак не влияют на содержание программ. С пресс-службами Конгресса отношения чисто информационные, партнерские.

Мы поинтересовались, что движет бизнесменами кабельной индустрии. Оказывается, два вполне прагматичных желания: первое – коммерческий интерес (захочешь подписаться на СИСПЭН, придется смотреть и другие кабельные каналы), второе – оказывая сегодня крупную услугу обществу, ты вполне можешь получить дивиденды, не соизмеримые с затратами. Уже вернувшись из США, я прочитала в одной из книг об этой стране, что есть третья причина подобной благотворительности – американцы, енсмотря на свой прагматизм, очень набожные люди, и стремление делать богоугодные дела воспитывается с малых лет.

В программах каналов СИСПЭН роль ведущего чисто вспомогательная: он не появляется в кадре. Журналисты, как в информационных агентствах, права на оценку и комментарий не имеют. Зрители не знают имен даже тех, кто берет интервью у конгрессменов. Все это помогает реализовать главный принцип компании: новости, и ничего кроме новостей.

На каналах СИСПЭН пресс-конференции идут в полном объеме, а не фрагментами, как на других.

Телекомпания СИСПЭН имеет 3 канала. Один канал показывает работу Палаты представителей, второй – Сената. Днем идет трансляция из главных залов палат: сессий или дискуссий по отдельным законопроектам или поправкам, которые идут в зале заседаний в присутствии публики. В ходе таких дискуссий зрители имеют возможность познакомиться с позицией каждой партии. В нашем присутствии на такой дискуссии обсуждалось, надо ли на государственном уровне поддерживать культуру и искусство (в США уже началось обсуждение бюджета на 2000 год). С одной стороны сидели конгрессмены и их помощники из демократической партии, с другой – из республиканской партии.

Третий канал показывает общественно-политические и учебные программы, каких не увидишь в эфире коммерческих СМИ. Среди таких программ – «Воскресный вечер с конгрессменом» (с прямым эфиром), «Вопрос премьер-министру», новый проект текущей предвыборной кампании «Портрет жизни президента» (история жизни американских президентов). Есть еще регулярные программы о книгах, о газетных публикациях, образовательные программы для учителей и детей. Канал помогает избирателям лучше ориентироваться в платформах всех кандидатов. Он рассказывает о мелких политических партиях. В время бомбежек Косово на каналах СИСПЭН показывали видеосюжеты других компаний мира, в том числе российских и югославских, чем резко отличались от коммерческих СМИ.

Избиратели активно участвуют в интерактивных опросах программы «Звоните в прямом эфире». Телекомпания имеет для этих целей три телефона – для либералов, консерваторов, умеренных. Звонки бесплатные. Интерактивный опрос идет в будние дни 3, в выходные – 2 часа. Многие зрители используют прямой эфир, чтобы сообщить местные новости.

Важное значение имеет своеобразная пропагандистская общественная акция компании – по всей стране колесят 2 желтых автобуса, представляющих собой передвижные телестудии, которые активно посещаются школьниками. Там им рассказывают не только о телевидении, но и на конкретных примерах из современной жизни о том, что оно значит в жизни нации.

СИСПЭН принципиально не следит за рейтингами своих программ, тем не менее раз в два года проводятся исследования зрительской аудитории. В телекомпании с нами общалась начальник отдела телезрителей, в котором работают, кроме нее, еще два человека.

По последним данным смотрят программы СИСПЭН 75 млн. человек, большая часть приходится на канал Сената. Особенно много подчисчиков у компании появилось во время дебатов по делу Клинтон-Моника Левински.

В штатах в прямом эфире на одном из кабельных каналов транслируются заседания местных законодательных и представительных органов власти. В Совете Оклахома-Сити для этих целей есть своя студия, располагающая четырьмя камерами в зале заседаний Совета и монтажным пультом, штатом специалистов, включая художников-графиков.

В Оклахома-Сити есть общественный телеканал ОЕТА Education TV station, который получает дотации из бюджета штата. Руководство канала учитывает интересы властей штата, но все-таки на первом месте – интересы общества, то есть избирателей. Ведь величину дотации из бюджета определяет не мэр и тем более не управляющий мэрии, а местный Совет. По мнению коллеги, с которым мы встретились в парламенте штата, общественный статус телеканала в каком-то смысле делает выбор тем и фактов даже более свободным, чем в коммерческих СМИ.

 

СЛУЖБА ИНФОРМАЦИИ – МОСТ МЕЖДУ ГОСУДАРСТВОМ И ОБЩЕСТВОМ

Пресс-службы и их руководители являются важной частью государственной машины США. Одновременно это представители общества в госорганах власти, так сказать служители Первой поправки. Свою пресс-службу имеет каждое федеральное и региональное ведомство.

Задачи и формы работы работы пресс-служб с журналистами определяются важностью распространения в обществе официальной информации. И не только по чьему-то заказу. Судя по всему на это средств не жалеют и на штатных сотрудниках не экономят. Как правило, службы многочисленные. Так, в парламенте штата Оклахома пресс-секретарь есть в каждой палате.

В штат пресс-службы законодательных органов власти входит персонал видеостудий. Телеоператорам электронных СМИ работать в залах заседаний парламентов – региональных и федеральном – нельзя. Телеканалы получают готовые видеосюжеты, которые могут использовать по своему усмотрению. И только на пресс-конференции парламентские телекорреспонденты приходят со своими операторами.

В Белый дом мы не попали. Зато нас принимали в Капитолии, в Палате представителей

На этом фоне пресс-центр в два человека, как у нас в Госсовете, выглядел сиротливо даже на фоне аналогичных российских служб. Как выяснилось, в пресс-службе вице-спикера Государственной Думы Чилингарова работает 7 человек, в Нижнем Новгороде с журналистами взаимодейстует не только пресс-служба губернатора, но и отдел по работе с общественностью. Их руководители имеют статус заместителей главы исполнительной власти губернии.

Организаторы нашего визита в Оклахома-Сити нам дали возможность пообщаться сразу с несколькими коллегами. На встречу с нами пришли пресс-секретари губернатора John Cox и его заместителя – гебернатор-лейтенанта Jon Carson, пресс-секретарь палаты представителей Mike Ray и три парламентских корреспондента: местной газеты «Daily Oklahoman» Paul English, агентства «Ассошиэйтед Пресс» Mick Hinton и общественного канала Jan Lovell. Еще один парламентский корреспондент местной газеты – Jack Money – пришел к нам на встречу в городском Совете. Все это позволило лучше узнать о работе американских журналистов и их взаимодействии с пресс-службами парламентов.

К сожалению, неоднократные призывы поделиться отечественным опытом, которые изредка звучали в нашей группе, ни к чему не привели, хотя наверняка это было бы не менее полезно, чем знакомство с опытом США, который в принципе нельзя повторить. Слишком различны условия, в которых работают пресс-службы и журналисты.

Работа с журналистами везде включает написание и отправку в редакции официальных пресс-релизов и другой информации, организация брифингов и пресс-конференций, помощь в общении журналистов с должностными лицами и должностных лиц – с журналистами. Брифинги (пресс-конференции без права задавать вопросы) проводят работники пресс-служб, имеющие право на передачу официальной информации и официальной точки зрения – руководитель или его заместитель (spookman); пресс-конференции – должностные лица, которые могут не только сообщить факты, но и прокомментировать их. Для общения с прессой везде есть специальные залы. В каждом – трибуна с американским гербом и национальный флаг. И флаг, и герб располагаются так, чтобы они в обязательном порядке входили в кадр.

Несмотря на множество различий в работе пресс-служб, технология общения с журналистами и формы работы в целом похожи на наши. А вот материально-техническая база у нас ни в какое сравнение не идет. Там к услугам пресс-служб – самая современная техника, они имеют свои сайты в Интернете. Для обслуживания Интернета в штате есть художники-дизайнеры.

Есть отличия в аккредитации журналистов, снабжении их документами (в Конгрессе это норма, в Госдепе журналистов отсылают в Интернет, где, скажем, текст речи Мадлен Олбрайт появляется сразу же после того, как она бывает произнесена), в правилах доступа в ведомственные здания. Более существенные различия – в работе пресс-служб по распространению информации иными каналами, не через СМИ. У нас такая функция есть далеко не у всех пресс-служб.

Пресс-секретарь департамента по чрезвычайным ситуациям штата Оклахома так определил свою основную задачу – бороться со слухами. В отделе информации одновременно работают сразу несколько телевизоров, которые показывают четыре основные телеканала – чтобы наблюдать, как подается информация, интересующая ведомство, прежде всего метеорологическая. В отличие от нас, погоду в США определяют разные службы, в том числе собственные метеослужбы телекомпаний. Мы побывали в одной такой компании – пятого канала в г.Оклахома-Сити.

Одна из основных задач департамента юстиции штата Айова – защита прав человека, в частности, прав потребителя. Поэтому пресс-служба департамента занимается социальной рекламой (организует конкурсы плакатов против курения, алкоголя, наркотиков и печатает их), выпускает листовки в помощь гражданам, которые предупреждают о возможных нарушениях их прав. Нам предложили для знакомства несколько таких листовок, в том числе листовку-предупреждение тем, кто делает пожертвование. Как нам сказали, поводом для нее стало мошенничество какого-то русского проходимца.

Кстати, прокурор в штате Айова не назначается, а выбирается вместе с губернатором. Следственного аппарата в прокуратуре нет, этим занимаются в полиции или офисе шерифа. Еще одна особенность статуса Айовы: Верховный суд по уголовным апелляциям штата – последняя инстанция, куда можно обратиться с просьбой о помиловании. Верховный суд США не рассматривает подобные обращения из двух штатов.

В Белом доме – два пресс-секретаря: один – президента, второй – в целом администрации. Мы в Белом доме не были, но каждый день на всех каналах по нескольку раз видели его пресс-секретаря Джоя Локкарта, который рассказывал о позиции администрации по разным поводам (гибель Джона Кеннеди-младшего, ситуация в Косово, приезд президента Израиля).

В программе нашего пребывания в США не было отмечено, кто конкретно будет с нами встречаться в Пентагоне. Речь шла просто о работе отдела прессы. На встречу с нами пришел ассистент заместителя министра, который и рассказал в общих чертах о Министерстве обороны. Потом к нам пришел бравый контр-адмирал Крэг Крикли, который представился заместителем министра по общественным отношениям. Мы узнали, что за связь со средствами массовой информации в Пентагоне отвечают два человека – мистер Крикли, человек военный, и Кэм Бэйкен, гражданское лицо, политический назначенец администрации президента. Брифинги они проводят вместе. Журналисты получают информацию по вторникам и четвергам, а во время военных кампаний – каждый день.

Служба информации Пентагона, в которой работают почти 75 человек, взаимодействует не только со средствами массовой информации. Среди ее функций – организация контактов с общественностью, военных парадов.

В Конгрессе США палаты имеют автономные пресс-службы. Кроме того пресс-секретарь есть у каждого конгрессмена.

Джон Фиери, пресс-секретарь лидера республиканской партии, спикера Палаты представителей, с которым мы общались в Конгрессе, говорил нам, что имеет право говорить не только от имени спикера, но и от имени всей партии. Пресс-служба в палате не является самостоятельным подразделением, а входит в состав канцелярии спикера. В ее штате 5 человек. Г-н Фиери координирует работу 230 пресс-секретарей конгрессменов-демократов, которые, однако, не состоят с ним в отношениях соподчиненности.

Башни Торгового центра еще стояли... Фото сделано в одной из них

Положение пресс-секретаря во многом определяется местом его работы. Один статус – у пресс-секретаря политика или общественного деятеля, другой – у пресс-секретаря государственного органа власти. Разницу нам объяснил директор службы коммуникаций Совета по совершенствованию органов местного самоуправления, вице-президент Совета Джон Трэттнер, в прошлом журналист и дипломант, пресс-атташе американского представительства США в НАТО, руководитель отдела информации Государственного департамента. Первый комментирует информацию с точки зрения политика, которому служит, второй – с точки зрения американского правительства. Но оба должны излагать информацию объективного и честно.

Работник пресс-службы не имеет права официально сообщать журналистам личную точку зрения на те или иные факты или события. Однако практически все наши собеседники говорили о том, что не только дают журналистам нужную информацию, но и ориентируют их в каких-то фактах. Этот прием называется – bag graund (новости заднего плана). Сообщая о них в СМИ, журналисты не имеют права называть источник информации. Ни один наш собеседник не припомнил, чтобы это правило нарушалось.

Стабильнее положение пресс-секретаря – государственного чиновника. Это, как говорят в США, карьерный чиновник. Это выражается прежде всего в том, что уход босса с работы никак не отразится на его судьбе. Пресс-секретарь политика уходит с политической сцены вместе с боссом.

Мы спросили мистера Фиери, что будет с ним, если спикера переизберут. «Придется искать другую работу», – пошутил он. Ему пришлось этим заняться уже через месяц после нашей встречи – в одной из российских газет я прочитала, что спикер Палаты представителей Ньют Гингрич был вынужден подать в отставку, поскольку выявилась его любовь на стороне. Не спасло даже то, что он решил развестись с женой и жениться на своей пассии – сотруднице аппарата палаты.

Зато судьба руководителя отдела информации Палаты, как его нам представили – надзирателя Галереи прессы Палаты представителей, Джерри Галлегоса, от результатов выборов зависит мало. Он государственный чиновник. Правда, в отличие от пресс-секретаря палаты, ему категорически запрещено проявлять свои политические симпатии.

Пресс-секретарь мэрии города Оклахома-Сити Карен Фарней работает как на представительную власть, так и на власть исполнительную. Должность ее называется так – publik information officer. Первые лица города – мэр (Оклахома – штат со слабым мэром, то есть мэр там, по нашим понятиям, совместитель) и управляющий городом (власть исполнительная, которая без решения Совета мало что может сделать) – избираемые: первый – всем городом, второй – Советом. Ни один из них не имеет прямого административного давления на пресс-секретаря. Карен по сути обслуживает избирателей. Она в прошлом – журналист, парламентский корреспондент.

В Пентагоне, Государственном департаменте, Палате представителей Конгресса, в органах власти штатов нам говорили о главном принципе работы пресс-секретарей – не лгать. Мы поняли, что самое страшное для них – потерять доверие журналистов.

Г-н Штерн рассказал нам такую историю: пресс-секретаря Белого дома при Рейгане (если я правильно запомнила фамилию – Ларри Стикса) спросили, собираются ли США ввести войска в Гренаду. Он ответил, что не знает, но к завтрашнему дню узнает. Сведущие люди сказали ему, что этого не случится. Пресс-секретарь так и сказал журналистам, не усомнившись в услышанном. А через сутки в Гренаде уже были американские солдаты. Тогда Ларри Спикс подал в отставку, но по просьбе журналистов она не была удовлетворена. Оправданием ему послужило то, что он действительно не знал правды.

В Америке считается, что если пресс-секретарь не владеет полной информацией, он плохо работает.

Другое дело – как уклониться от острого вопроса, как не сказать всей правды... Профессиональные секреты тут похожи, хотя мы и работаем в разных условиях. Самые распространенные формулы: «Я, к сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу»; «Нет комментариев».

Профессионалы в нашем деле советуют: нельзя игнорировать плохих новостей – нельзя искажать информацию, нельзя ее микшировать. То есть, как и журналистам, не нарушать правил честной игры. Тогда будет задан один вопрос, а не ряд вопросов в течение недели. Журналисты все равно не успокоятся, пока не узнают правды. И чем неохотнее им будут давать сведения, тем настойчивее они будут искать иной источник информации.

Кстати, такое «информирование», которое у нас, увы, довольно распространено, – причина многих слухов и фактических накладок, поскольку не всегда журналисты находят действительно стоящий источник информации.

В Государственном департаменте у нас была встреча с заместителем заместителя Госсекретаря и заместителем начальника отдела информации Бюро общественных отношений Джеймсом Фоули. Он пришел к нам сразу же после очередного брифинга, а потому довольно подробно рассказывал об этом виде деятельности отдела.

В Госдепартаменте проводится три вида брифингов. Два отличаются друг от друга тем, что на один можно прийти с телеоператором, на другом никаких съемок делать нельзя. Есть еще брифинг с фиксированными правилами обнародования информации: журналист имеет право передать информацию в редакцию только после окончания брифинга. Если он по каким-то причинам вынужден уйти с брифинга раньше, он обязан предупредить об этом заранее дежурного корреспондента ассоциации корреспондентов Госдепа. Скорее всего это ограничение связано с необходимостью обеспечить равные стартовые условия для всех СМИ.

Сообщая редакциям о брифинге, пресс-служба Госдепа предупреждает, каковы правила его проведения. Брифинги проводятся ежедневно, пресс-конференции – по необходимости.

Кстати, в ежедневных пресс-релизах Госдепа сообщается обо всех важных визитах и выступлениях не только г-жи Олбрайт, но и ее заместителей, советников и помощников. Тексты выступлений размещаются в Интернете. Пресс-релизы записываются вечером на автоответчик, журналисту советуют с утра узнать в пресс-службе, нет ли изменений. Пожалуй, больше нигде нам не говорили, что пресс-служба работает круглосуточно и без выходных дней.

Сведения о том, что журналисты в западных странах могут свободно пройти в любое правительственное здание, сильно преувеличены. Пройти, конечно, могут, но при соблюдении определенных, порой довольно строгих процедур. Надо сказать, что после массовых выступлений курдов, протестующих против ареста их лидера, правила входа в правительственные здания были ужесточены. При входе в залы заседаний Конгресса, в Госдеп и Пентагон стоят детекторы. Все коридоры просматриваются службой охраны с помощью местной телесистемы.

Мистер Фоули подарил нам любопытный документ – Правила работы с журналистами, и вот что мы узнали:

Аккредитации как таковой в департаменте нет, но есть право на постоянный пропуск, который дает возможность свободно войти в департамент в часы работы пресс-службы, бывать на брифингах и пресс-конференциях, посещать службы сервиса, расположенные в здании. Пропуск дает право только на посещение офисов двух первых этажей. Выше нужен специальный разовый пропуск, который выдается по просьбе чиновника, назначившего встречу, при этом журналист не имеет права наносить других визитов.

Журналист представляет в пресс-службу заявку от редакции и ходатайство посольства, если он из-за рубежа, заполняет две анкеты по определенной форме,

Постоянный пропуск дадут далеко не каждому, а только тем, кто выдержит испытательный срок: регулярно в течение 4-6 недель после подачи заявки будет посещать брифинги (хотя бы 2-3 раза в неделю), тем самым доказав заинтересованность своего издания в информации Госдепа. Только после испытательного срока заявка редакции на пропуск пойдет по необходимым инстанциям. В ходе проверки заявитель подвергнется тщательной проверке на предмет его принадлежности к террористам, наркоманам и прочим плохим людям, органы безопасности поинтересуются и тем, был ли он судим. В Правилах сказано, что право на постоянное посещение Госдепа дается только с одобрения американского правительства.

Во время испытательного срока журналист может входить в офис пресс-центра и на брифинги по правилам посещения Госдепа гостями – на основании письменной заявки редакции ему дадут разовый пропуск визитера. По этой же схеме посещают брифинги и пресс-конференции журналисты, не имеющие постоянных пропусков. При этом право задавать вопросы имеют все журналисты.

Службы информации везде располагают просторными помещениями. Кроме того есть еще так называемая press-room – комната для прессы или целый блок помещений, где к услугам журналистов необходимое оборудование: компьютеры, ксероксы, средства связи.

В Пентагоне помещения пресс-службы – это целый этаж одного из зданий. Каждая редакция имеет возможность за символическую плату арендовать отдельную комнату. Перед входом в блок пресс-службы – стенд с портретами парламентских корреспондентов.

В одном месте ведомство оплачивает только помещение, оборудование покупает редакция, в другом – оборудование предоставляется за счет ведомства, как, например, в Конгрессе. Пар2аментпитолий оплачивает и услуги связи.

Галерея прессы Конгресса США – это кабинеты и залы по периметру Капитолия. Мы побывали в помещениях пресс-службы Палаты представителей.

Каждая палата имеет зал для пресс-конференций и три блока: для журналистов ежедневных газет, еженедельников, радиожурналистов и телерепортеров. У двух крупнейших информационных агентств – Рейтер и Ассошиэйтед Пресс – есть отдельные офисы. У каждого блока – свой аппарат из 6-ти чиновников.

Хотя государственные чиновники из аппарата Галереи прессы получают деньги из бюджета, в своей работе они подотчетны журналистам.

На Галерее есть все для работы журналистов: мебель, оборудование, кабинки для телефонной связи, факсы. Только блокноты и ручки надо приносить с собой.

У парламентских корреспондентов – постоянные места в залах заседаний палат, на втором этаже (в партер, где сидят конгрессмены, заходить никому не разрешается), но им совсем не обязательно там находиться. Многие смотрят прямые телетрансляции на мониторах Галереи. Это даже лучше, поскольку на титрах мониторов они видят сведения об ораторах, а в зале заседаний конгрессмены не представляются.

Услугами пресс-галерии пользуются до двух с половиной тысяч журналистов. Во время слушаний по импичменту президента Клинтона здесь ежедневно находилось до ста человек.

Схема работы пресс-служб законодательных органов власти и парламентских корреспондентов в штатах – такая же, как в Конгрессе. В Совете г.Оклахома-Сити места для прессы отгорожены от зала заседания стеклом. Это даже удобнее для журналистов. Они могут общаться между собой и с редакциями и в ходе сессии. Журналист имеет постоянное место (столы расположены амфитеатром) и может написать репортаж, не отрываясь от наблюдения за заседанием.

Нельзя не отметить, что аккредитованные в госорганах власти журналисты – там не просто гости. Они объединены в общественные ассоциации, которые помогают им в организации работы, в общении с пресс-службой и руководством ведомства.

Аккредитацией журналистов, как американских, так и зарубежных, в Конгрессе США занимаются не пресс-службы палат, а общественные комитеты, которые избираются самими журналистами. Комитет может отказать в аккредитации, скажем, за излишние лоббистские публикации, но это решение можно обжаловать у спикера палаты.

Ассоциация постоянных корреспондентов Государственного департамента принимает участие в организации брифингов и пресс-конференций. Как мы поняли, брифинг ведет дежурный корреспондент, который и предоставляет слово руководителю пресс-службы. Брифинг считается законченным, когда он от имени журналистов поблагодарит того, кто выступал перед ними.

Работу над ошибками с теми, кто допускает неточности в своих материалах, ведут общественные организации журналистов, а не руководители пресс-служб

Надо сказать, что в Государственной Думе России тоже есть Гильдия парламентских корреспондентов, но ее полномочия скромнее. Она помогает журналистам полнее реализовать право на информацию.

В начале лета мы предложили создать такую гильдию у нас, в Государственном Совете, однако некоторые молодые журналисты посчитали, что если эта организация им не нужна.

Июль 1991 года

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов