Это акт восстановления исторической справедливости

18 апреля 2026 года

На сайте Комитета РТ по охране объектов культурного наследия появилось сообщение о том, что три захоронения Ново-Татарского кладбища будут включены в Единый  государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Завершена государственная историко-культурная экспертиза, обосновывающая включение в федеральный реестр захоронений выдающихся деятелей татарского народа: Шигабутдина Марджани,  Хади Максудова (Максуди) и Галимджана Баруди (Галеева). 

Шигабутдин Марджани (1818-1889), татарский мусульманский богослов, историк, просветитель 

Хади Максудов (Максуди) (1868-1941), общественно-политический деятель, педагог, языковед, журналист 

Галимджан Баруди (Галеев) (1857-1921), религиозный и общественный деятель, муфтий, идеолог джадидизма, основатель и руководитель медресе «Мухаммадия»  

Эксперт по всем трем актам — историк Дим Абдулгужин. Им отмечена историко-архитектурная, художественная, научная и мемориальная ценность объектов. Их включение в федеральный реестр позволит обеспечить государственную охрану захоронений и сохранить память о выдающихся деятелях для будущих поколений. Эксперт полагает, что решение о правовом статусе трех памятников истории укрепит статус Ново-Татарского кладбища как одного из важнейших исторических некрополей Татарстана.

«Новые экспертизы — продолжение этой системной работы по увековечению памяти выдающихся людей, связанных с историей республики.  

Председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин: «Включение могил Марджани, Максудова и Баруди в реестр объектов культурного наследия — это не просто юридическая процедура. Это акт восстановления исторической справедливости и уважения к людям, которые определили путь развития татарского народа. Мы обязаны сохранить память о них для будущих поколений».

Новость в изложении пресс-службы Комитета по охране объектов культурного наследия сообщили несколько СМИ, и только одно издание сделало ее отправной точкой для размышлений. Предлагаем вашему вниманию публикацию журналиста Радифа Кашапова в электронной газете «Реальное время», а также комментарий главного редактора «Казанских историй» Любови Агеевой. 

«Это память деятельности Айдара Ногманова»

Захоронения Шигабутдина Марджани, Хади Максуди и Галимджана Баруди, наконец-то, поставят на охрану

В немногочисленном списке татарских захоронений, взятых под госохрану, скоро ожидается пополнение — места упокоения богословов и имамов Шигабутдина Марджани и Галимджана Баруди, а также ученого, общественного деятеля Хади Максуди прошли государственную историко-культурную экспертизу, обосновывающую их включение в единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Из выявленных — за год

Имена имама Первой соборной мечети Марджани, основателя медресе «Мухаммадия» Баруди, издателя газеты «Йолдыз» Хади Максуди всегда были в числе первых, которые звучали, когда обсуждался вопрос о включении мест их упокоения в реестры ОКН. И вот наконец процесс подходит к финалу. Все три захоронения стали выявленными 17 апреля 2025 года, после чего настал черед экспертиз. С ними можно ознакомиться на сайте комитета по ОКН, все три написал историк Дим Абдулгужин.

— Мы со стороны научного сообщества и особенно моих коллег, которые занимаются изучением эпитафий на протяжении многих лет, конечно же, приветствуем это решение. Потому что об этом очень много говорилось и много было разных совещаний, решений, — говорит ведущий научный сотрудник Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова АН РТ Азат Ахунов, отмечая, что это событие можно назвать памятью деятельности Айдара Ногманова, заведующего отдела новой истории института (Института истории имени Ш. Марджани - Ред.), автора-составителя каталога-справочника памятных захоронений «Ново-Татарское кладбище Казани», ушедшего из жизни 28 марта 2025 года.

Ахунов указывает, что тема кладбищ, захоронений несколько табуирована, особенно у татар, возможно с этим связан тот факт, что должного внимания могилам великих деятелей, просветителей, ученых, писателей не уделялось.

— Проблема и беда в том, что памятники, ограды, они много раз переделывались, переформатировались. Каждый делал кто во что горазд. Это касается Марджани, Баруди, Тукая. Если у Тукая относительно достойный могильный камень, близкий к тому, что было изначально, то могила Марджани, например, она абсолютно закрыта какими-то навесными плитами.

На это указывает и Абдулгужин: памятник Баруди, установленный на Ново-Татарском кладбище в 2017 году, по его мнению, не обладает архитектурной или градоформирующей ценностью, и предлагает поставить на охрану только место захоронения. Старый полуразрушенный памятник сейчас находится в медресе имени 1000-летия принятия ислама.

Поэтому, отметил Ахунов, хотелось бы, чтобы был рассмотрен вопрос и о восстановлении исконных надмогильных камней, которые находились над этими захоронениями, и вопрос возможности доступа. Могилы буквально зажаты со всех сторон.

— Процесс постепенно идет, — говорит об обновлении реестра ОКН старший научный сотрудник института Марджани Айдар Гайнутдинов, автор множества книг, в частности «Эпиграфические памятники кладбища Ново-Татарской слободы Казани». — Можно сказать, что лед тронулся. Мы общаемся на эту тему с комитетом Гущина, они позитивно на это смотрят, ждут наших предложений. Процесс неспешный, каждый раз нужно проводить экспертизу, доказывать значимость. Вы сами помните историю с Муллануром Вахитовым...

Есть и более сложные случаи. К примеру, нельзя сейчас поставить на охрану могилу купца и мецената Ибрагима Юнусова, главы Татарской ратуши, закончившего с братом строительство Сеннобазарной мечети, открывшего с ним Мусульманский детский приют покровителя Марджани и Первой соборной мечети. Ведь камня нет, его разрушили в сентябре 2023 года. На круглом столе, прошедшем в те дни в Институте истории имени Марджани, вновь прозвучала мысль, что Ново-Татарскому кладбищу необходимо придать охранный статус в категории «ансамбль», ведь с 1870-х годов его территория не менялась.

По словам Гайнутдинова, есть вариант, что у Юнусова появится новый надгробный камень, с надписью, аналогичной надписи на старом памятнике. Этим вопросом занимается Управление по организации ритуальных услуг Казани.

Республиканский реестр все больше

10 марта на сайте ОКН появилась новость, что в республике реализован проект по созданию Республиканского реестра памятных захоронений выдающихся личностей.

Реестр, на самом деле, начался с проекта «Казанские некрополи», когда по поручению Рустама Минниханова и благодаря инициативе Олеси Балтусовой при Институте истории были созданы две рабочие группы для выявления исторических захоронений.

Создание реестра инициировала главный редактор электронной газеты «Казанские истории» Любовь Агеева. Среди ученых, которые занимаются этим проектом — упомянутые Ногманов, Гайнутдинов, Халим Абдулин, Анатолий Елдашев, Сергей Саначин и многие другие.

Сейчас в списке в интернете 509 фамилий. 175 из них — с Ново-Татарского, 206 — с Арского, есть Архангельское, мало представлены другие кладбища. Из 509 фамилий только 39 захоронений признаны объектами культурного наследия федерального и регионального значения. Есть также 33 могилы Героев Советского Союза и пять захоронений полных кавалеров ордена Славы, а также 27 братских могил периода Великой Отечественной войны 1941—1945 годов.

Упомянутый реестр будет расти, возможно, он приобретет какой-то особый статус. Пока что работа ведется на энтузиазме, и работа эта непростая. Хотя в реестре фамилии людей известных, но все равно немало времени уходит на поиск и проверку информации.

Экспертный совет реестра работает при Комиссии по увековечению памяти
выдающихся личностей и знаменательных событий в Татарстане (им руководит вице-премьер Лейла Фазлеева). 30 марта, кстати, совет принял решение добавить в список еще 185 фамилий. Итого 694.

Агеева указывает, что в части захоронений федеральный реестр объектов культурного наследия обновляется редко. В 2018 году Совет Татарстанского республиканского отделения ВООПИиК предложил для внесения 12 исторических захоронений Министерству культуры РТ. Практически все актуальны и сейчас: депутат Государственной думы Александр Боратынский, профессор Николай Виноградов, , искусствовед Петр Дульский, химик Александр Зайцев, историк Иван Покровский, купец и меценат Яков Шамов, просветительница Фатиха Аитова, купцы-благотворители Ахметзян Сайдашев, Ахметбай Хусаинов, Ибрагим Юнусов…

 «Все больше людей приходят по весне на кладбища»

Много ли это или мало? К примеру, в книге Ногманова упоминается 720 захоронений. В каталоге по Арскому кладбищу от Агеевой, который, верим, когда-нибудь превратится в книгу, — 1 250. Дело не только в реестре, а в общественном резонансе, указывает журналистка:

— Все больше людей приходят по весне на кладбища, чтобы убрать могилы, и не только своих родственников, но и коллег. На субботниках к нам обращаются и говорят, какие могилы стоит привести в порядок. Кстати, напишите, 21 апреля — это Радоница, день поминовения усопших.

Агеева отмечает: с одной стороны, государство гарантирует защиту могил, но это больше декларация, чем действительность.

— На кладбищах есть могилы, которые являются объектом культурного наследия, но они нуждаются в разного рода ремонтах. Я пишу практически каждый год справки в комитет по охране ОКН, чтобы были предусмотрены средства на ремонт объектов культурного наследия. За все это время из средств бюджета была обновлена только одна могила — музыкального критика из Москвы Николая Кашкина на Арском кладбище. А хотелось бы, чтобы за декларациями стояла конкретная забота.

Впрочем, отмечает Агеева, есть и частные инициативы, к примеру, памятник архитектору университета Михаилу Коринфскому намерена отреставрировать компания «УК Капитал-Траст-Инвест». Шефство над могилами могли бы взять предприятия, вузы, где трудились выдающиеся казанцы.

— Поставить на охрану Ново-Татарское кладбище, конечно, невозможно, — указывает Азат Ахунов. — Там продолжаются захоронения, нет исторической части, все перемешано. Если отдельные захоронения будут поставлены на охрану — это уже очень большое, важное решение, которое откроет дорогу в будущем и другим таким решениям не только в Казани. После этого надо будет говорить об охране памятников периода Казанского ханства, Волжской Булгарии, средних веков в целом, которые все еще есть, которые стоят под открытым небом (Пестречинский, Высокогорский, Зеленодольский районы) и где памятники разрушаются буквально на глазах.

Источник: 17.04.2026 https://realnoevremya.ru/articles/392968-zahoroneniya-mardzhani-maksudi-i-barudi-postavyat-na-ohranu

Охраняется государством — не только декларация

Любовь Агеева, заместитель председателя Экспертного совета по памятным захоронениям:

— Во-первых, не могу не выразительность признательность Азату Ахунову за то, что он вспомнил Айдара Ногманова, руководителя исследовательской группы Ново-Татарского кладбища (Айдар Ногманов: он занимался делом богоугодным).

Мы много работали вместе, сверяя позиции, помогая друг другу. Замечательно, что он успел не только завершить исследования, но и выпустил каталог-справочник.  

Теперь для непосвященных, которые интересуются культурным наследием, приведу несколько фактов, чтобы они могли точнее понять значение  новости, которую нам сообщила пресс-служба республиканского Комитета по охране объектов культурного наследия.

В Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации включаются в основном материальные памятники: здания и сооружения, монументы и памятники, археологические и природные объекты, а также отдельные захоронения и некрополи.  

Впервые захоронения, которым гарантирована государственная защита, находим в постановлении Совета Министров ТАССР от 30 октября 1959 г. (№591) «О мероприятиях по улучшению состояния охраны, реставрации и популяризации памятников культуры, находящихся на территории Татарской АССР». В постановлении Совета Министров РСФСР от 30 августа 1960 года (№1327) «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР» этот список (его тогда еще не называли реестром) повторен и в основном сохранен, но уже есть деление ОКН по значению: есть могилы, за которые отвечает правительство РСФСР, есть могилы, за которые отвечает правительство Татарской АССР.

Сейчас деление ОКН на объекты федерального, регионального и муниципального значения предусмотрено законом Российской Федерации о культурном наследии, принятом Государственной Думой 24 мая  2002 года, одобренном Советом Федерации 14 июня. Этим законом предусмотрена процедура формирования федерального реестра, а также компетенции тех, кто от имени государства не только регистрирует памятники истории и культуры в ЕДИНОМ реестре, но и несет ответственность за их сохранность.

Как видим из сообщения пресс-службы Комитета, готовы только экспертные заключения, пока нет официального решения о том, в какую часть  федерального реестра эти три захоронения попадут.

Замечу, что уполномоченные государством органы (до 2018 года в Татарстане это было Министерство культуры РТ, сейчас — Комитет РТ по охране объектов культурного наследия) несут ответственность и за выявленные объекты культурного наследия (ОКН), по которым решения еще не приняты.

Список захоронений, которые находятся под защитой государства, в постановлениях, названных выше, слегка разнится, но за редким исключением он сохранен. Сегодня на учете в Комитете по охране объектов культурного наследия состоит 78 захоронений на территории республики, в том числе 39 — в Казани (добавились две могилы на территориях, которые сейчас считаются казанскими: в селе Чебакса — Ф.И. Беркутова, организатора местного колхоза, расстрелянного кулаками, и в поселке Юдино — героя Гражданской войны Яна Юдина).   

Остались в числе ОКН несколько захоронений, которые теперь на другом погосте — у Центрального парка культуры и отдыха, куда при создании здесь мемориальной зоны были перенесены останки с других кладбищ.

Где-то в истории затерялась могила братьев Ионаса и Антонаса Юшкевичюсов, как написано в документе — выдающихся собирателей литовского фольклора (это всё, что мы о них знаем), на польском (ныне католический) участке Арского кладбища. Благодаря цифровизации на этом погосте найдена могила выдающегося языковеда Василия Богородицкого, объект культурного наследия регионального значения.   

На Ново-Татарском кладбище утрачено захоронение известного татарского языковеда и журналиста Гимада Шарифзяновича Нугайбека.

Список могил со статусом ОКН со временем увеличивался, но слишком медленными темпами, чтобы это можно было заметить. Он не изменился даже тогда, когда по решению Татарстанского отделения ВООПИиК в 2018 году в Министерство культуры ТАССР были направлены заявки о включении в федеральный реестр 12-ти захоронений Арского и Ново-Татарского кладбищ.

И это всеобщий российский тренд — могилы плохо вписываются в перечни памятников старины, поскольку, в отличие от материальных объектов — домов, монументов и т.д. — это скорее памятники духовной культуры. Специфика таких объектов законом не определена, и потому каждый регион обеспечивает их сохранность по-своему. Где-то на их поддержание регулярно выделяются целевые средства, но чаще всего это временные меры, как в Татарстане, где на моей памяти есть случай ремонта захоронения со статусом ОКН по инициативе Комитета.  

Это замечательно, что в Казани есть общественное попечение со стороны отдельных трудовых коллективов и общественных организаций. На это и был расчет, когда родилась инициатива Реестра памятных захоронений, который, в нашем представлении, является одной из действенных форм увековечения памяти выдающихся людей.

Мы заложили в Положение о Реестре памятных захоронений норму о том, что Экспертный совет может обратиться в Комитет по охране объектов культурного наследия с заявлением о наделении отдельных захоронений статусом ОКН, но не было надежды, что когда-либо реализуем ее на практике. В частных беседах недвусмысленно намекали — увеличения числа могил в едином федеральном реестре не предвидится.

И потому новость о завершении экспертизы по трем захоронениям Ново-Татарского кладбища была для всех исследователей-некрополистов большой неожиданностью. Мало того, председатель Комитета Иван Гущин заверил, что это только начало.

По традициям межнациональной гармонии в нашей республике будем ждать, когда нас известят о завершении экспертизы по трем могилам Арского кладбища. На очередном заседании Экспертного совета определим, какие конкретно это будут могилы. Я, например, буду предлагать захоронения Героя Советского Союза Михаила Петровича Девятаева; профессора Императорского Казанского университета, члена-корреспондента Санкт-Петербургской академии наук, основоположника казанской научной школы химиков Александра Михайловича Зайцева и благотворителя — купца I гильдии, председателя совета Старо-Поморской старообрядческой общины, потомственного почетного гражданина с 1910 года Якова Филипповича Шамова.