За счастьем – на паровозе!

Дмитрий Туманов, культурный обозреватель «Казанских историй»

12 мая 2026 года

В Татарском академическом государственном театре оперы и балета имени Мусы Джалиля премьерой балета Сергея Прокофьева «Золушка» открылся XXXIX Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева.

Хореограф-постановщик Надежда Калинина ставит этот балет не впервые: в Астане у неё получилась светлая и лиричная сказка, в Омске – загадочная и таинственная история, а в Казани – фееричная и философическая притча, в которой есть всё – и физическое разрушение мира грёз, и погоня за счастьем на паровозе, и победа чувств над временем.

Главный балетмейстер Омского государственного музыкального театра в Казани оказалась, по всей видимости, далеко не случайно. Надежда Калинина в 2007 году с отличием закончила Санкт-Петербургскую консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова по специальности «Искусство хореографа» в классе заслуженного деятеля искусств России профессора Александра Михайловича Полубенцева, поставившего на казанской сцене спектакли «Дама с камелиями» на музыку Джузеппе Верди (2011), «Carmina Burana, или Колесо Фортуны» на музыку Карла Орфа (2014) и «Иакинф» на музыку Резеды Ахияровой (2023). За последнюю постановку он  в прошлом году даже оказался в составе творческого коллектива лауреатом Государственной премии Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая.

«Я уже работала с балетной труппой театра при постановке опер «Жизнь за царя» и «Кармен» и знаю возможности артистов, – пояснила Надежда Станиславовна. – Кроме того, я считаю музыку «Золушки» Сергея Прокофьева поистине гениальной и очень люблю её. Казанский спектакль – моя третья постановка «Золушки», во многом абсолютно новая. Это классический большой, фантазийный по своему содержанию, роскошный по оформлению, а главное – зрелищный семейный спектакль».

В 2019 году в Омском государственном музыкальном театре хореограф и одновременно либреттист Надежда Калинина заменила одного из главных героев «Золушки» – фею-крестную. Вместо неё на помощь Золушке приходит добрый Волшебник со своими многочисленными помощниками. Мачеха оказалась любительницей алкоголя, пытающейся споить сначала отца Золушки, а потом и Короля. Сценография – огромные часовые механизмы, яркие платья, блестящие шляпки. И вместо тыквы-кареты – паровоз из золота. Забегая немного вперёд, скажу, что главный художник Омского государственного музыкального театра Сергей Новиков те же приёмы принёс и на казанскую сцену.

В том же году для столичного Казахстанского театра «AstanaBallet» потребовалась новогодняя сказка. И лауреат, призёр различных международных конкурсов и фестивалей Надежда Калинина решила эту проблему. Правда, хореографу пришлось сокращать постановку до двух действий вместо трёх, как написано у композитора. «Мне было очень приятно и ответственно принять приглашение осуществить постановку балета «Золушка» со сложнейшей музыкой Сергея Прокофьева. Это первый спектакль с подобным масштабом в плане декораций, в котором задействовано такое большое количество людей», – рассказывала она тогда журналистам.

Вся сценография в Астане строилась на книжно-музыкальных аллюзиях: то громадный фолиант, из которого выбираются персонажи, то нотный стан, опоясывающий сцену... Этот мотив повторён и в элементах костюмов: фантастические шляпки придворных дам в виде причудливо изогнутых листков бумаги, расписанные вручную буковки на их роскошных белых юбках, книга-шляпа Церемонимейстера...

«Золушка» стала первой послевоенной постановкой Большого театра – премьера состоялась 21 ноября 1945 года в хореографии Ростислава Захарова. Потом сценическое решение искали Константин Сергеев, Владимир Малахов, Рудольф Нуриев, Алексей Ратманский, Владимир Васильев, Фредерик Аштон, Маги Марен, Жан-Кристоф Майо...

Впрочем, спектакль так и не обрёл канонической версии, поэтому фантазия балетмейстеров до сих пор не скована какими-либо прототипами хореографического текста.

С музыкой тоже обходились довольно-таки вольно, что сильно раздражало композитора, поскольку Сергей Прокофьев категорически не допускал поправок после завершения работы. В этом балете он сопоставляет разные музыкальные пространства, но не антагонистические, а взаимопроникающие. По его замыслу тут схлёстывается противопоставление реального мира людей, охарактеризованного гротескно, и мира возвышенных лирических чувств, доступного не всем. Возвышенный мир интонационно и мелодически необыкновенно богат и разнообразен, его мотивы пронизывают музыку реального мира, влияют на неё. И потому композитору было важно, чтобы без купюр прозвучали все пятьдесят танцевальных номеров и обязательно в авторской инструментовке.

«Хотя в каких-то моментах музыка Сергея Прокофьева может показаться сложной для детей, мы всё же настаиваем на том, что воспитывать подрастающее поколение нужно на лучших образцах, приобщая его к музыкальным шедеврам. А «Золушка» Сергея Прокофьева – это великая партитура, это музыка невероятной силы.

 Главной сложностью для меня было то, что, поскольку заказ был на спектакль в двух действиях, пришлось отказаться от многих музыкальных фрагментов, а также объединить сцену бала и поисков Принцем Золушки в один большой акт», – то ли убеждала, то ли оправдывалась Надежда Станиславовна.

— И либретто все эти годы тоже не оставалось каноническим. Действие балета перемещалось и в военный Лондон, и на Луну, и на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в СССР. Слава Богу, в казанском варианте история осталась вневременной. Но не совсем той же самой, что в оригинальном изложении Николая Волкова. Надежда Калинина как либреттист не только добавляет в повествование предысторию о появлении в доме Золушки Мачехи, но и лишает логики вмешательство Феи в жизнь главной героини и вводит новые персонажи – Времена года.

У Надежды Станиславовны есть для этого своя мотивация: «Одним из лейтмотивов нашего спектакля стала тема времени. А танец Времён года в свите Феи в нашем балете – это размышление о периодах жизни, об отношениях людей в разное время. Мы намеренно не обозначаем эпоху действия спектакля, стремясь подчеркнуть фантазийность и универсальность этой истории».

Фантазийность и универсальность была бы недостижима, не будь в команде уже упоминавшегося художника-постановщика Сергея Новикова, а также художника по свету – главного художника по свету МХТ имени А.П. Чехова Ивана Виноградова и видеохудожника Ильи Смилги, уже делавшего «Золушку» (не прокофьевскую, правда) в Московском театре оперетты, где чудеса совершаются именно его средствами: и превращение тыквы в карету, и мышей в лошадей, и путешествие Принца с Золушкой в неведомой волшебной стране грёз.

В казанской версии нет ни тыквы, ни мышей, но чудес – хоть отбавляй. В какой-то момент мне показалось, что я на всё смотрю глазами самой Золушки. Сквозь дымку мечтаний серая действительность становится то волшебным, заколдованным лесом, где властвуют феи и эльфы, а законы реального мира не действуют, то золочёным дворцом мечтаний, который потом рушится в буквальном смысле с боем часов, то прекрасным садом, парящем в безграничном пространстве безвременья.

Гнетущая, грозовая, полная трагических предчувствий музыка Сергея Прокофьева дополняется такой же тяжеловесной, словно изготовленной из чугуна, декорацией. Всё это, вне всякого сомнения, тот самый реальный мир, в котором Золушка – бедная и гонимая. Но в этих рамках вдруг поселяется лёгкий, невесомый, порхающий танец, чудо которого дарят нам исполнители основных партий балета.

В первый день премьеры ими стали грациозная Кристина Захарова (Золушка), технически безупречный Олег Ивенко (Принц), убедительно-притягательный Артём Белов (Мачеха), полная энергии Лана Халимова (Злюка), харизматичная Александра Елагина (Кривляка) и элегантная Екатерина Ледачкова (Фея). Словом, это один из самых заметных и интересных составов казанских танцовщиков.

«Мне хочется видеть в героине не сказочный, полуреальный персонаж, а живое лицо с человеческими переживаниями», – признавался Сергей Прокофьев.

Героиня Кристины Захаровой более мечтательна, романтична, нежели это бывает у реальных людей, оказавшихся в столь суровых условиях существования. Но, быть может, такой подход к трактовке образа и необходим в предложенной сценической интерпретации. Только такую – витающую в фантазиях – и могли заметить обитатели зачарованного царства. Ведь, напомню, в казанском варианте Золушка встречается с Временами года в собственном сне, где сама она была бабочкой. Да и прекрасная Фея здесь совсем даже не крёстная мать девушки, а явившаяся Золушке в грёзах волшебница.

Кристина Захарова и впрямь полна добра и света, её героиня словно мистический портал между серым миром житейской рутины и сияющим царством божественной справедливости. Её грусть отнюдь не темна, не драматична и не отчаянна. Золушка Кристины Захаровой подобна туману, окутывающему рассвет, и смягчающему резкие очертания мира, но не скрывающему его красоты. Профессионалы и зрители отмечают высокую техничность прима-балерины, способность исполнять сложные классические партии, придавая образам новые грани и смыслы.

Сравнивая составы, хореограф-постановщик говорит: «Кристина Захарова, на мой взгляд, более лиричная, Аманда Гомес, исполняющая эту партию в другом составе, – драматичная. Золушки разные, но обе прекрасны. А Принцы – и Олег Ивенко, и Вагнер Карвальо – я очень рада, что это одарённые, живые, очень техничные ребята, которые с юмором подходят к исполнению этой партии. А юмор для неё очень важен».

У Олега Ивенко есть самое главное качество для таких партий – артистическая свобода, не бунт против правил, а глубокое понимание и осмысление их, позволяющее выйти за пределы механического исполнения и вдохнуть в движение душу. До встречи с Золушкой – он чрезмерно раскрепощён, хулиганист, достаточно посмотреть на его трио с сёстрами Золушки на балу. После встречи с главной любовью своей жизни он преображается, становясь тем самым романтическим героем её грёз, способным разрубить тяжёлые оковы рутинности, о котором она и мечтала.

Роль Мачехи Надежда Калинина доверила мужчине. Такой ход не нов, но каждый раз требует тщательного выбора актёра, способного сбалансированно наполнить образ серьёзностью и самоиронией. Артём Белов по амплуа – героико-драматический танцовщик, обладающий и внешностью, и фактурой, и утончённостью линий, и чистотой поз. Поэтому его Мачеха – светская львица, уверенная в своей женской силе. Вероятно, она коллекционирует разбитые сердца.

«Эта версия продиктована чувством юмора, мастерством, как актёрским, так и техническим, у Мачехи очень насыщенная партия. Мачеха наша в двух версиях состава — разная, я этого и добиваюсь. Она разносторонняя, с хорошим вкусом, жестокая, темпераментная, страстная», – пояснила Надежда Станиславовна.

Рядом с образом страстной, но трагической фигуры Мачехи шаржированно выпукло встаёт пара её взбалмошных дочек, причудливое до нелепости поведение которых резко контрастирует с заглавной героиней балета. Злюку Лана Халимова и Кривляку Александра Елагина скрупулёзно воссоздают каждым своим па как чрезмерно амбициозных и импульсивных наследниц своей матери. Возможно, в первые премьерные дни исполнительницы этих партий будут двигаться наощупь, примериваясь к реакции зала, но потом, я более чем уверен, они достигнут апогея в пластической характеристике своих персонажей. Очевидно, что жанр гротеска и комедийного балета всем троим совсем не чужд.

Акцентные моменты спектакля построены на теме Времени, властительницей которого является Фея. Екатерина Ледачкова умело создаёт рисунок своей партии эскизно, светоносно, импрессионистически. Это вовсе не чародейка, не кудесница, а духовный посредник, служащий восстановлению гармонии и истинного порядка. Ведь, если верить Евгению Шварцу, «очень вредно не ездить на балы, когда ты этого заслуживаешь». Фея Екатерины Ледачковой словно материализует мысль Анны Павловой, что «счастье – это мотылёк, который чарует на миг и улетает». Подарив такое мгновение Золушке, Фея отправится искать нуждающихся в восстановлении справедливости дальше. И, быть может, следующими станете вы...

Карен Дургарян, ставший музыкальным руководителем постановки «Золушки», не только генеральный директор и музыкальный руководитель Национального Академического театра оперы и балета имени Александра Спендиаряна, но и приглашённый дирижёр ведущих музыкальных театров России – Мариинского и Михайловского в Санкт-Петербурге, Новосибирского государственного академического театра оперы и балета и Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля. Говорят, что его дирижёрский талант кроется в необычайно развитой музыкальной интуиции, способности мгновенно чувствовать и определять верный музыкальный образ, темп, динамику и эмоциональный оттенок произведения без опоры на сухие правила. В интерпретации Карена Дургаряна музыка Сергея Прокофьева звучала с глубоким психологическим подтекстом.

Из обилия музыки Сергея Прокофьева хореограф выбрала самые яркие сцены, выстроив все партии как очень динамичный танец, который требует огромной физической отдачи. Здесь чрезвычайно много поддержек, все дуэты поставлены не на оси, а так, чтобы у зрителей появилось ощущение, что всё происходит в воздухе.

Этому способствует и сценография, наполненная не только видеоартом, но и многочисленные световые спецэффекты, и трансформирующиеся декорации, и незаметная смена реквизита при открытом занавесе, и преображение героев буквально на глазах у зрителей. Я до сих пор не могу понять, как, каким образом Золушка из замарашки в сером платье в вихре танца стала обладательницей сине-золотистого платья и короны; как, откуда возникла огромная золотая карета; как появился и исчез золотой паровоз, на котором Принц отправился в свой вояж по стране, чтобы отыскать сбежавшую с бала Золушку...

И как не утонуть в буйстве красок поистине сказочных костюмов, изготовленных потрясающими мастерами пошивочного цеха театра в сотрудничестве с технологом Аделиной Злобиной, а для «Золушки» было создано сто восемьдесят роскошно блистательных костюмов.

Быть может, вам удастся разгадать эти секреты? Если, конечно, вы достанете счастливый билет в страну грёз, сотворённую на казанской сцене из произведения Сергея Прокофьева.