Застольные беседы Александра Славутского

Дмитрий Туманов, культурный обозреватель «Казанских историй»

29 июня 2026 года

По доброй традиции после закрытия сезона в Казанском академическом русском Большом драматическом театре имени В.И. Качалова прошёл завтрак с прессой.

В своём кабинете художественный руководитель и директор театра семидесятивосьмилетний Александр Славутский накрыл стол для дюжины журналистов, подвёл итоги ушедшего 235-го сезона и огласил планы на будущий.

По-отечески окинув взоров собравшихся, он начал: «Я ведь когда ехал в Казань, не предполагал, что столько буду здесь работать. Думал, что, ну... Раньше ведь как говорили? Четыре-пять лет отработал и надо менять место работы. Но я понял, что четырьмя годами не обойтись, когда строишь театр, когда строишь свой театр, когда у тебя он действительно внутри тебя существует. То, что сейчас происходит в театральном мире, ну это какая-то, как это называть? Ну такая маленькая вакханалия.

Мы строим правильный театр, театр сердца, русский психологический театр. Не вот так, понимаете, как сейчас с вывертами всякими. Вот играется в театре Моссовета «Гамлет», стоит маленькая вот такая Офелия. Она полнее меня и жрёт яблоко. И стоит красивый Гамлет. Я хочу понять, а что их вообще, что может их связывать между собой? Ну, она, понятно, хотела быть королевой, а он что хочет? Он что, какой-то эротоман или что? Я не понимаю. А мне главное, чтобы я понимал. Зачем зритель пришёл в театр? Зритель хочет увидеть себя. Скажем, рядом со мной сидит другой зритель, и он тоже плачет, и я плачу. Значит, мы вместе, мы братья, мы близки друг другу.

Вот сейчас мы выпустили спектакли, «Привидение» Илья сделал, а я поставил «Любовь к трём апельсинам». Это большая, серьёзная, с моей точки зрения, акция. Я сделал вроде бы детский спектакль. Но какой же он детский? Взрослые с таким вниманием смотрят, с таким же интересом, как и дети. Я и делал спектакль для совместного просмотра. Вот они и смотрят вместе. Так что я доволен этим результатом».

Действительно, уходящий сезон порадовал зрителей двумя очень крепкими премьерами качаловцев: психологическая драма «Привидения» по пьесе Генрика Ибсена и музыкальная феерия для семейного просмотра «Любовь к трём апельсинам» по мотивам Карло Гоцци.

Пьеса Генрика Ибсена претерпела значительные изменения. Илья Славутский сразу предупреждал: «Жуткая драма написана, жутко печальная, но не пугайтесь – спектакль не будет столь мрачным и печальным, у нас пьеса будет светлее и даже радостнее, чем исходный материал. Хотя наши «Привидения» – не менее грустная и лиричная история». В получившемся спектакле дебютировал семилетний сын режиссёра, Александр Славутский-младший, впервые вышел на сцену как настоящий актёр.

А про сказку, сделанную по мотивам Михаила Светлова, которую он написал по мотивам Карло Гоцци, Александр Яковлевич сказал так: «Это был в своё время мой первый самый спектакль в жизни. Я уже делал «Любовь к трём апельсинам». Сам в своё время сел, спаял, сделал макет. А потом Илья в детстве его ломал. Макет был хороший, кстати. Вот, поэтому сейчас мы сделали другой... Ну это как бы новый вариант, я считаю».

У Светлова действие происходит в советской школе и в сказочном королевстве Треф. Славутский решил вычеркнуть советскую школу из своей постановки. Не сейчас, в 1996 году, когда поставил эту сказку в Качаловском. Так что автором пьесы на афише должен был бы значиться кто-то другой, а не великий советский поэт и драматург Михаил Аркадьевич. В той постановке дебютировал как актёр Илья Славутский, сыгравший Тарталью.

Тридцать лет спустя Александр Славутский заново ставит «Любовь к трём апельсинам». Это первый спектакль, в котором, после смерти верного спутника режиссёра – художника Александра Патракова, нет его фамилии. Александр Яковлевич посвятил его своему внуку – Александру Славутскому-младшему.

Рассказывая об успехах у зрителей, хозяин утреннего застолья журналистов заметил: «У нас средняя заполняемость зрительного зала – девяносто семь и двенадцать сотых процента. Это очень хорошо. Сколько раз прошла «Пиковая дама»? Четыреста раз. И всё время полный зал, все пятьсот пять мест заняты. Тут на один спектакль мои администраторы пять билетов не продали. Я тут же изобразил из себя. Истерику закатывал. Лишу, накажу. Я уже капризничаю».

Собственно, Александр Яковлевич может себе позволить покапризничать. За тридцать два года руководства театром он превратил Качаловский в один из достойнейших театров страны, с которым считают за честь дружить лучшие режиссёры.

В нынешнем сезоне на казанской сцене показывали свои работы Московский театр «Мастерская Петра Фоменко», Московский драматический театр имени А.С. Пушкина, Национальный драматический театр России – Александринский театр, Школа-студия имени Вл.И. Немировича-Данченко при МХАТ имени А.П. Чехова, Петербургский Театр-фестиваль «Балтийский дом», Белорусский Национальный академический театр имени Янки Купалы.

«Я считаю, что показывать хорошие театры нашим зрителям надо, – убеждённо говорит Александр Славутский. – Зачем нам привозить кого-то, чтобы на фоне мухи выглядеть птицей красивой. Нет, пускай люди смотрят, сравнивают. Это хорошо, у нас комплексов нет. Вот на гастролях мы были... Обычно мы по программе «Больших гастролей» не ездили. Я не ездил, что-то мне не хотелось. Я капризничал, выпендривался. Нам, мол, хватает своих денег съездить. Но тут был «Балтийский дом», и нас уговорил Сергей Григорьевич Шуб, чтобы мы приехали при поддержке Минкульта. Там, кстати, немножко дешевле получилось. Пять дней мы там были. Сыграли «Гамлета», «Ревизора», «Бал воров» и «Чужого ребёнка». Зрительный зал у них огромный – на восемьсот семьдесят три зрителя. Проблема. Ну так вот, у нас каждый вечер было по восемьсот зрителей. И отзывы прекрасные. У нас же есть после каждого спектакля видеозаписи аплодисментов. Люди кричат браво».

Наверное, такая же реакция будет и на новых премьерах качаловцев. Сейчас у них в работе чеховский «Вишнёвый сад», брехтовская «Трёхгрошовая опера» и «Беда от нежного сердца» Владимира Соллогуба. Но, скажете вы, первые два названия уже имеются в афише театра.

«Чеховскую историю мы сейчас переносим на большую площадку, – пояснил Александр Яковлевич. – Мы в своё время её сделали на большой сцене, но под малое количество людей, зрителей. Потом мы перенесли спектакль на малую сцену. Потом мы сыграли «Вишневый сад» в Марселе на большой площадке и поняли, что и так можно. К тому же меня уговорила молодёжь всех стариков из постановки выгнать. Молодые пускай играют. Поэтому мы сейчас заменили состав и делаем спектакль для большой сцены. Фирсом выйдет Марат Голубев, Гаева будет играть Илья Славутский, Раневскую – Елена Ряшина, Лопахина – Паша Лазарев, Варю – Регина Габазова, Аню – Анна Макарова, Дуняшу – Люся Сидорова, Епиходова – Иван Крушин, Петю Трофимова – Алексей Кручинин. Совсем новый спектакль получится. Это не просто перенос. Новый портал сделали. Герои будут появляться из глубины, из звёздного неба. Умер Патраков, который нарисовал этот спектакль. Но «Вишневый сад» и был написан Чеховым об уходе. Понимаете? Поэтому мы делаем новые костюмы. Спектакль будет пожёстче, может быть, безжалостнее».

С «Трёхгрошовой оперой» ситуация поинтереснее. Текст принадлежит Бертольду Брехту, а музыка – Курту Вайлю. Литературные и музыкальные произведения авторов в европейских странах сохраняют авторские права по системе «жизнь плюс семьдесят лет». Брехт умер в 1956 году, Вайль – в 1950 году. Александр Славутский вздыхает: «В 1926 году кончаются охранные полномочия, и мы будем иметь право играть этот спектакль. Но чтобы его играть, мы его должны заново сделать. Тем более, что оформление существует, мы его поправим, ну и костюмы сделаем новые. Хотя и там хорошие, но мы сделаем лучше, согласно нашего времени, нашей сегодняшней эстетике. Стариков не выгоняли. Выгнали только Светлану Романову и Михаила Галицкого, они не будут играть. А будут играть Илья Скрябин и Елена Ряшина».

И, наконец, третья ожидаемая премьера.

«Илья сейчас делает водевиль «Беда от нежного сердца», – поясняет Александр Яковлевич. – Очень хороший водевиль. Но нужен художник. Я-то с Патраковым пятьдесят лет работал. Приходил: Шура, давай. Он показывает. Я говорю, вот из этого сделай. И он молча садился за работу. Он бы нам сделал за неделю. Сейчас Илья ищет кого-нибудь для своего спектакля. Он сейчас в Школе-студии МХАТ на защите дипломов художников. Илья уж сам придумал решение. Красивый спектакль получается. Но... Очень не просто это, пригласить художника. Я Илье говорю, только ты предлагай аккуратно, чтоб не обиделся художник».

Когда за столом зашла речь о современной драматургии, то, оказалось, Александр Яковлевич и тут всё обдумал: «Молодых авторов сейчас просто нет. Где они, Дима? Ты знаешь, как они называют то, что пишут? Тексты. Они пишут не пьесу, а текст. А мне надо, чтобы была история. Посмотри, все спектакли, которые я ставлю, мне же важно, чтобы там было про меня. Я же делаю все спектакли про себя, про нас, про своих коллег, друзей. Чтобы была человеческая пьеса, чтобы мне было что сказать. А зачем иначе я буду делать спектакль? Выпендриваться перед какими-то критиками? Нет».

Такая же проблема и с режиссёрами, которых можно пригласить для постановок в Качаловском: «И это не так просто, вот Игорь Коняев сделал два спектакля у нас. Сейчас мы говорим с ним о «Коварстве и любви». Приезжал, смотрел новую труппу. У нас же в театре ничего не делается за полтора месяца. Не потому, что я не умею. Я в Македонии поставил спектакль за два месяца. Но вы понимаете, что такое пригласить режиссёра со стороны? Я же не могу пригласить режиссёра, которого никто не берёт. Никто не хочет взять его, а я его приглашаю. Зачем? Мне надо, чтобы он был не хуже меня, чтобы он сделал нормальный спектакль. У нас не штампуют спектакли. Мы, мол, тут пять спектаклей или даже семь слепили. А для чего вы слепили семь, если эти спектакли через десять показов снимают? У нас спектакли долго идут. У нас «Укрощение строптивой» Коняева идёт. «Дон Жуан» Гриши Дитятковского идёт. Сейчас у нас тридцать восемь спектаклей репертуаре. А спектакль должен хотя бы раз в месяц минимум сыграться. Ну как мы можем сыграть столько? Нам дней не хватает. Поэтому осторожно планируем новые постановки».

Зашла речь и об обновлении труппы. «Я перед вашим приходом смотрел трёх человек. Они ученики моей актрисы Лиды Огаревой. Двух готов взять. У меня в основном ученики Михаила Галицкого работают. Молодых смотрим. Приехала пара. Поначалу им все понравилось. А потом в «Любви к трём апельсинам» хореограф их заставил танцевать. И они взбрыкнули. А что ж в этом стыдного? С моими артистами никаких проблем нет – танцуют, поют и не стесняются. Или ещё одна пара была. Девушка мне претензию мне высказала: вы заставили мужа бороду побрить, у меня шок был, чуть не умерла. И тут всё не просто. Или Кристинка моя. В Минск свозил её. У неё там любовь родилась. Кристина Андреева, которая играла Олимпиаду Самсоновну в «Свои люди», Еву в «Бале воров», Раю в «Чужом ребёнке». Рыдает, выходит замуж и уезжает в Минск. Любовь. Это самая большая проблема с женщинами. Все хотят рожать, говорят, возраст тридцать лет, говорят, что надо. Ну, короче, я ей сказал, я впервые это сказал: Кристина, будет плохо, звони и приезжай, я тебя назад возьму».

Более часа длился заинтересованный разговор. О чём только не заходила речь. И напоследок Александр Славутский признался: «Я уйду, меня есть кому заменить. Диляра Хусаинова есть. Она сейчас исполнительный директор и мой помощник по литературной части. Вот Роман Копылов теперь у нас кандидат исторических наук. Он у нас теперь замдиректора по общим вопросам. Но он курирует и музей, а в музее под его началом теперь ещё два человека сейчас – Алина Федосеева и Никита Ланочкин.

Я не так просто уйду. Я подготовил людей. Я создал театр. Я сформировал мнение о нём. Ребята, главное, чтобы вы понимали, что все вы нужны театру. Вы нужны нам. Нужны любые ваши высказывания, любое ваше мнение... Я вот читаю посты, между прочим. Вы знаете, простые зрители удивительно эмоционально, по-доброму пишут. Поэтому нормально у нас всё. Зрители любят наш театр, приходят. Я же не могу заполнять зал одной родней, родственников у меня столько нет».

Начало следующего сезона – особенное в истории театра. Осенью 1791 года в специально арендованном доме на Воскресенской улице, ныне улица Кремлёвская, было сыграно первое представление Казанского городского публичного театра. 235 лет спустя Казанский академический русский Большой драматический театр имени В.И. Качалова откроет свой новый сезон спектаклем «Безумный день, или Женитьба Фигаро».

 Фотографии: Пресс-служба театра имени В.И. Качалова