Салих Сайдашев: триумф и трагедия одной личности

03 ноября 2008 года

Жизнь известного человека — как библиотека. Каждый ищет что-то интересное для себя, что-то нужное. Но не все находят.

Тот, кто не нашел, довольствуются тем, что есть, или теряется, кто нашел, живет следуя инструкциям этой  «книжки». А есть люди, которые не тратят времени на поиск, их не устраивают шаблоны, они не хотят быть тысячными читателями одной и той же «книги». Они пишут свои «книги», свои «произведения», придумывают нечто новое, живут только своей жизнью. Это Гении своих времен. И в их число входит основоположник татарской профессиональной музыки Салих Замалетдинович Сайдашев.

Салих Сайдашев родился в Казани в 1900 году 3 декабря в доме №1 по улице Большой Мещанской, называемой теперь улицей Нариманова.

Родился после смерти своего отца Сайдашева Замалетдина, сына Бикчантая. Родословная Сайдашевых уходит корнями в крестьянское сословие. Перед смертью отец поручил заботу о своей семье, а также ведение торгового дела своему приказчику и помощнику Насретдину Хамитову, который в свое время также был отдан ему на учение и вырос в его семье.

Женитьба на Раузе (двоюродной сестре Салиха) радикально изменила положение Насретдина в семье. С этого момента жизнь маленького Салиха, вместе с сестрой Аминой и матерью, до 11-летнего возраста прочно связана с именами Насретдина и Раузы Хамитовых.

Предвидение отца, что его семье будет хорошо под опекой Насретдина, сбылось. В доме под его началом сохранялась атмосфера постоянного душевного комфорта. Добрый, мягкий в обращении, честный, готовый помочь каждому во всем и везде, человек природной интеллигентности, он был любим всеми. И в такой семье, сформированной теплотой и добротой этого человека, в окружении такой же доброй и мягкой женской половины, воспитывался Салих до одиннадцатилетнего возраста.

С 8 лет его отдали в медресе, где он проучился 4 года. Многие родичи, и девочки, и сама Рауза-апа, играли на гармони. Она вспоминала, что после таких посиделок пяти-шестилетний Салих хватал гармонь и выводил какие-то звуки на свой лад. По-видимому, именно к этому времени можно отнести начало освоения им игры на гармони, и первой его «учительницей» в этом была одна из двоюродных сестер по линии матери —  Марьям Рафикова. Самым любимым его занятием была игра на гармони. И когда начинались праздничные дни Сабантуя, он не выпускал из рук гармони. Играл и на майдане Сабантуя, и для друзей-мальчишек.

Салиху было 8-9 лет, когда его стали приобщать к торговым делам Насретдина. Но он не любил ходить в магазин. Часто уходил из дома, якобы в магазин, а сам забирался на чердак и, собрав вокруг себя ребятишек, наигрывал на гармони. Конечно же, ему доставалось. Однажды, когда мать стала ругать его за это, он заявил: «Знаешь, мама! Не гони ты меня в магазин. Я туда не пойду, потому что один музыкант дотронулся до моей руки. А когда музыкант дотрагивается до руки, то этот человек обязательно становится музыкантом. И я буду музыкантом!».

Как видно, с юных лет жила в нем глубокая вера, что он будет музыкантом, посвятит себя музыке.

В 1912 году Шигаб Ахмеров делает предложение Амине Сайдашевой, родной сестре Салиха. Эта свадьба была примечательна уже тем, что в качестве ближайшего друга жениха приехал в дом Габдулла Тукай. Начиная с этого дня, жизненный путь маленького Салиха был навсегда связан с именем Шигаба Ахмерова, его воспитателя, наставника, заменившего ему отца. Время его женитьбы совпало с периодом организации журнала «Мектеб», направленного на развитие образования татарского населения, где он выступал в качестве учредителя и главного редактора. Шигаб Ахмеров часто был первым слушателем и издателем новых стихов Тукая.

Постепенно жизненный путь маленького Салиха вступает в новую полосу. Он уже живет в совершенно другой микросоциальной среде, в корне отличающейся от прежней. Весь склад спокойной, патриархальной жизни меняется. Здесь ему уготовлен другой интеллектуальный уровень, другие взаимоотношения, общение с другой категорией людей, отличных от тех, с которыми он общался ранее. В их доме теперь собирается весьма деятельная татарская интеллигенция той эпохи, где маленькому Салиху будет подарено судьбой общение с известными людьми того времени, что обогатит, разовьет данный ему от природы дар.

Нельзя обойти молчанием огромную роль, которую сыграли в развитии и духовном росте Салиха и всех детей семьи Ахмеровых две бабушки. Салих и Узбек, его племянник — старший сын Ахмеровых, часто вспоминали наставления бабушек. Огромное и решающее влияние оказывал сам Шигаб Ахмеров.

Но еще большее влияние на развитие мальчика оказала та общественная среда, которая постоянно присутствовала в доме. Дом часто посещали передовые люди той эпохи: писатели, поэты, актеры. Салих был окружен личностями яркими, незаурядными.

Он впитывает всё, обогащается, развивается, взрослеет не по годам. В один из таких вечеров Шигаб Ахмеров подводит маленького Салиха к Габдулле Тукаю, который после того, как Ахмеров начинает жить своим домом, у них частый гость и нередко остается ночевать.

Салих привык к посещениям Тукая. Спустя много лет, уже после смерти С. Сайдашева, анализируя жизненный путь двух корифеев нашей культуры — Тукая и Сайдашева,  Ахмеров напишет ряд статей, и в одной из них проведет параллель между жизнью, характерами, привычками и судьбами этих выдающихся людей той эпохи.

Шел 1914 год. Началась мировая война. Шигаб Ахмеров продолжает работать в различных издательствах, занимаясь одновременно общественными делами. Культурно-просветительская жизнь Казани идет своим чередом. Вечера в Восточном клубе, в перерыве играет небольшой оркестр из нескольких инструментов, идут спектакли труппы «Сайяр».

Салих взрослеет. Он вместе со своим опекуном не пропускает никакие культурные события. С восторгом следит за игрой актеров, музыкантов, впитывает, пропускает через себя весь спектр нового, только что зарождающегося, набирающего силу татарского искусства —  театра, музыки. Одновременно готовится к поступлению в музыкальное училище, берет частные уроки у пианистки А.С. Ивановой. Занимается упорно, с увлечением.

Учеба у Загидуллы Яруллина, в музыкальном училище, уроки видных педагогов-музыкантов, встречи и общение с выдающимися личностями того времени. Все это, при наличии огромного музыкального дарования, позволит ему стать одним из основателем татарской профессиональной музыки.

Учеба в музыкальном училище открывает перед ним новые горизонты. И в дальнейшем он не прервет учебу — по возвращении из Оренбурга в Казань будет встречаться со своими педагогами, общаться с ними, учиться у них.

В 1916 году он впервые вступает в круг деятелей культуры в качестве музыканта-исполнителя военного оркестра – кларнетиста Политотдела 10-й армии. Детство и юность Салиха Сайдашева прошли в постоянном общении с народной музыкой — гармонь, фортепиано, ансамбли народных инструментов. Теперь его внимание привлекает другая музыка. Именно в этот период своей жизни Сайдашев начинает творческие искания. Он делает первые попытки по вводу многоголосия в игру оркестра, который до этого играл только в унисон.

В 1922 году в Казани открывается Татарский государственный театр имени Красного Октября, созданный на базе татарской театральной труппы «Сайяр». Для работы в должности заведующего музыкальной частью театра и дирижера театрального оркестра по приглашению его директора Заки Баязитского и режиссера Карима Тинчурина, в Казань возвращается Салих Сайдашев, у которого за плечами немалый опыт музыканта-исполнителя и военного капельмейстера. Официальное оформление оркестра произошло только в 1929 году. Ему пришлось проделать огромную организационную работу  — искать музыкантов, подбирать необходимую для  оркестра музыку. Уже в 1923 году оркестр исполнял музыкальное вступление к спектаклю Х. Ибрагимова «Башмагым». Дирижером, конечно же, был Салих Сайдашев.

Список музыкально оформленных Сайдашевым спектаклей в 1920-е годы весьма внушителен — это более 30 пьес. Поначалу он чаще вводил в музыкальную ткань театральных представлений обработку татарских народных песен, но вскоре стал создавать собственную, полностью ори­гинальную музыку. Поворотным спектаклем в этом плане оказалась «Зонгэр шэл» (Голубая шаль) (1926). Затем последовали «Наемщик», «Иль» (Родина), «Кандыр буе» (На Кандре), «Бишбуляк», «Кузлэр» (Очи), «Чын махоббэт» (Настоящая любовь).

Музыкальные спектакли татарского драматического театра пользовались большой популярностью.

В 1925 году его женой стала Валентина Мухина, обаятельная девушка, с серьезной музыкальной подготовкой, чувствующая и понимающая музыку, которая  была незаурядной личностью. Она была частой гостью в семье Ахмеровых, занималась по русскому языку и математике с племянником Сайдашева Узбеком Ахмеровым. Она хорошо играла на фортепиано. Была из интеллигентной семьи художника, училась на медицинском факультете Казанского университета. Любовь к музыке, родство душ, теплота и благожелательность окружающих стали мостиком, через который шло их сближение. Вспыхнувшее чувство оказалось искренним и глубоким. Когда на высоком яру, под вековыми соснами, поднялись первые срубы и возникла деревня Кызыл Байрак, они стали приезжать туда на летний отдых. Сайдашев любил эти места.

Но счастье было недолгим. Валентина — друг, вдохновитель его творчества, большая любовь Салиха — скончалась 3 ноября 1926 года от заражения крови после родов, подарив Салиху первенца — сына Альфреда. «Своей смертью Валя погубила всю мою жизнь», – говорил Салих абый. Ему так и не удалось найти похожую на Валентину женщину.

В 1927 году в Казани появляется радио. Организатором этого большого события в культурной жизни Казани и республики был общественный деятель, журналист, драматург Шамиль Усманов, а литературным редактором стал близкий друг Салиха Сайдашева — Исмагил Усманов. Композитор стал первым музыкальным редактором.  

Работа Сайдашева в радиостудии, как и везде, куда он направлял свою деятельность, не обошлась без новых начинаний. В процессе работы, несмотря на все его старания, для ежедневных музыкальных передач явно не хватало исполнителей. Тогда он предложил делать совместные русско-татарские передачи. У него были знакомые в гастролировавшей тогда в Казани оперной труппе. Особенно восхищался он голосовыми данными Оксаны Петрусенко, ставшей впоследствии народной артисткой СССР и Украинской ССР. Он приглашал в театр артистов оперы, и конечно же, Петрусенко. Тогда впервые зазвучала по татарскому радио русская музыка.

С началом радиовещания в Казани имя Салиха Сайдашева и его музыка дошли до всех уголков огромной страны — от больших городов до далеких деревень. С этих лет начинается большая концертно-гастрольная деятельность композитора, которая продолжалась до конца жизни. Он объездил многие республики Советского Союза, и не только как композитор, но и как аккомпаниатор и дирижер.

 «В 1929 году в Казани целый год работала Пермская опера. В подвале театра разместилась ее нотная библиотека. Заведовал библиотекой Роллендер, музыкант. Часто их можно было видеть вместе за беседой в библиотеке. Сайдашев проводил там долгие ночные часы, просматривая, изучая партитуры русской и зарубежной классики. Он присутствовал и на репетициях оперных постановок. А вечерами его часто можно было видеть в зрительном зале, где-то на задних рядах, с карандашом и блокнотом на коленях, что-то записывающим, не замечавшим никого вокруг», — вспоминает Исмагил Усманов, близкий друг Сайдашева в те далекие годы.

В 1929 году в Казани Сайдашев  дирижирует первой татарской оперой «Сания», а в 1930 году в Москве, на Всесоюзной олимпиаде народных театров, театра показывает вторую оперу — «Эшче». Сайдашев дирижирует и своей музыкальной драмой «Иль», выдвинутой на смотр в этой олимпиаде. Премьера этого спектакля состоялась 16 ноября 1929 года.

1929 год прошел на волне творческой активности, наметившейся в предыдущие годы, был насыщен и событиями личного плана. Этот год вместил в себя периоды как необыкновенного подъема, так и разочарований, опустошенности. Но это всё будет потом.

Салих Сайдашев на вершине славы. Звучит его музыка, на экранах идет художественный фильм «Булат Батыр», где использованы отрывки из театральных постановок с его музыкой. Его имя известно всей стране. О нем пишут.

Конец 20-х годов в истории нашей страны отмечен началом политических репрессий. В конце 1929 года по обвинению в национализме был арестован Шигаб Ахмеров. Салих знал, что его жизнь была посвящена просвещению, росту татарской нации. Он был для него примером честности, доброты. С уходом главы семьи все заботы легли на плечи Сайдашева — единственного взрослого мужчины в доме.

В музыкальной сфере тоже появились проблемы. Это были годы всеобщего отрицания старого и построения нового мира. Пока шла дискуссия о том, какой должна быть татарская музыка, он продолжал создавать свою музыку, не сворачивая с выбранного пути.

В январе 1934 года начались занятия в студии при Московской консерватории. С большим желанием учиться в столице туда уехала большая группа казанцев. Вместе с ними был и Сайдашев, который увидел в творческой командировке хорошую возможность повысить свое музыкальное образование.

Московский период его жизни не был насыщен творчеством, как предыдущие годы в Казани. Оторванный от почвы, где расцвел его талант, где он достиг определенных успехов как композитор, как лидер национальной музыки, с огромным еще не использованным творческим потенциалом, он оказался в полнейшем противоречии с веянием времени. У него было свое, признанное народом место, своя «ниша» в национальной музыкальной культуре, и кампания по написанию татарской оперы не увлекла его. Он писал, как чувствовал, как диктовала ему его природа, его мироощущение, его внутренний настрой.

В 1938 году, закончив студию при Московской консерватории, в Казань возвращается большая группа уже дипломированных специалистов — композиторов, исполнителей. В Казани оперой «Качкын» Назиба Жиганова на следующий год открывается Татарский оперный театр.

1940 год, предвоенный, был годом больших перемен, насыщенным этапными событиями в музыкальной жизни города. 23 июля на сцене Театра оперы и балета прозвучала еще одна татарская опера — «Галиябану» Мансура Музафарова.

 В июле в Казани прошла конференция композиторов автономных республик, на которой обсуждались проблемы пентатоники. Были заслушаны творческие отчеты композиторов, состоялись обсуждения. Музыка Сайдашева подверглась критике со стороны гостей — представителей Союза советских композиторов из Москвы.

Сайдашев до начал войны живет в Ливадии, заезжая в Казань только на короткие отрезки времени. В уединении, далеко от людей, есть о чем подумать.

С началом войны жизнь, личная и общественная, подчинилась одной цели — победе над врагом. С первых же дней войны здание Татарского театра было отдано под госпиталь, и рабочий состав драматической и оперной трупп был переведен в здание драматического театра на улице Баумана. Снова стали появляться музыкальные спектакли.

В 1943 году добровольцем ушел на фронт его сын Альфред. Это расставание — еще одна тревога в его душе, которой он мало с кем поделился. Далее последовали события, которые надолго выбили его из колеи. Произошел разрыв с женой.

Тем не менее, в военные годы он много работал, часто давал концерты. Его имя не сходило с афиш.

Закончилась война. В первые послевоенные годы у него не было особо крупных сочинений. В целом это годы неустроенности, безработицы. Одна радость — вернулся с войны, цел и невредим, его старший сын Альфред.

1948 год отмечен в истории советской культуры как год начала больших дискуссий в области музыкального искусства. Если до сих пор музыкантов спасало то, что музыку трудно интерпретировать в качестве политического высказывания, то с доклада Жданова аргументы для критики находились. Кампания широким фронтом охватила все сферы музыкальной жизни страны. Критика творчества таких выдающихся композиторов, как Шостакович, Хачатурян, Прокофьев и многих других, дошла до периферии и сильно отразилась на судьбах и творчестве многих музыкантов в разных городах и республиках.

Татарские композиторы обсуждали постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели» (10.02.1948) на двух собраниях, состоявшихся 17 и 18 февраля: в Союзе композиторов и консерватории. Композиторы подвергли критическому анализу как идейно-политически, так и художественно не полноценные, сочинения некоторых коллег, в том числе оперы Назиба Жиганова «Туляк» и «Поэт». Композиторы самокритично признались, что не пишут музыку для духовых оркестров и хоров; не бывают в районах; «оторвались от народа», «оглядываются на буржуазную культуру».

На собрании 17 февраля более всего досталось композитору Сайдашеву. Началось с гневного вопроса в адрес председателя правления Союза советских композиторов ТАССР  Жиганова: «Почему докладчик не остановился на творчестве Сайдашева?».

Критика в адрес Сайдашева была столь острой, что это нашло отражение в тексте резолюции:

«Некоторые композиторы в течение длительного времени не создают новых произведений, живут своим прошлым, как, например, татарский талантливый композитор С. Сайдашев, который, оторвавшись от творческого общения с Союзом композиторов, за последнее время не создал ничего значительного».

Стенограмма сохранила и оценки, и фамилии выступавших. Коллеги гневно клеймили Сайдашева, который в этот период и в самом деле заслуживал критики. Но выступающие не могли не знать истинных причин творческого кризиса, в том числе личных.

Со второй женой – Сафией Альняевой они поженились в 1929 году. Но и этот брак в итоге оказался неудачным. Она окончила Казанский ветеринарный институт, работала санэпидврачом на рынке, позже устроилась кассиром в театр. Это была женщина привлекательная, очень следила за собой, внешностью не уступала актрисам. Сайдашев привлек ее своей внешностью и умением красиво ухаживать за женщинами.

Сафия думала, что, выйдя замуж за известного композитора, она будет жить богато, но материальная сторона жизни Сайдашева интересовала меньше всего. 

От Сафии у Салиха Сайдашева было трое детей: Науфаль, Реляф и Эмиль. Сафия с новым мужем ушла, забрав детей. Салих снова остается один.

Завершая обсуждение на заседании, председатель правления Союза советских композиторов ТАССР Н. Жиганов сказал:

«Сайдашеву татарская музыкальная культура очень многим обязана. Наряду с хорошими сторонами у него есть и недостатки. Его последние произведения потеряли ту связь, которая у него органическая была с народом.

Творчество Сайдашева является очень серьезным фактором, ценным в музыкальной культуре татарского народа. Мы никогда не игнорировали его творчество. Многому можно поучиться у Сайдашева, особенно в его творчестве до 40-х годов, отбросив все наносное».

Борьба с формализмом была последовательной и решительной.  Сайдашева исключили из Союза композиторов ТАССР, уволили из театра и радиокомитета. Мнение о том, что в этом виноват Назиб Жиганов, не находит документального подтверждения.

В 1950-м праздновали его пятидесятилетие. Торжества прошли при большой активности всей общественности города. Приехали гости из других городов и республик. Юбилей Сайдашева стал поистине народным праздником, неожиданно для его организаторов и для самого Сайдашева. Композитору было присвоено звание народного артиста Татарской АССР.

Отстраненный от дирижерского пульта и театра, перебиваясь случайными заработками, композитор находился в глубокой депрессии, хотя внешне это был всё тот же Сайдашев. Отчуждение шло и по линии духовной изоляции, и по линии материальных лишений.

Так случилось, что официальная изоляция Сайдашева была с лихвой компенсирована всеобщей любовью к нему и признательностью татарского народа. И Сайдашев это знал. Он знал, что стоит выйти на улицу, как он будет окружен вниманием горожан. Каждое утро тщательно брился, одевался, собирался, как на работу, и уходил из дома в привычное для него время. И везде был желанным гостем. В честь его прихода непременно накрывали стол.

И так продолжалось день за днем, месяц за месяцем, год за годом, с начала пятидесятых годов и до конца жизни. Последствия были слишком серьезными, чтобы не отразиться на его жизни, а главное — на его творчестве.

Впрочем, не все современники Салиха Сайдашева поддерживают эту версию…

В третий раз он был женат на Асие Казаковой из рода знаменитых купцов Апанаевых-Юсуповых. Через некоторые время замужества и совместной жизни она тоже поняла, что у Сайдашева на первом месте – музыка, а она ее не интересовала.

…Наступал 1954 год, последний в жизни композитора. Друзья, близкие, кто как мог, старались его поддержать, подбодрить. К концу лета состояние здоровья композитора заметно ухудшилось. Но, как всегда, к врачам он не обращался и никому не говорил об этом.

Предварительный диагноз — киста в левом легком. Пролежал в клинике недолго, чувствовал себя неплохо и в августе выписался домой. Консилиум врачей рекомендовал направить его для дообследования, выбора тактики лечения в Институт хирургии имени А.В. Вишневского АМН в Москву. Видимо, никто в Казани не хотел брать на себя ответственность. Это же был Сайдашев! А, может, и не было здесь врачей такой квалификации.

После операции состояние внезапно ухудшилось. Срочно в Москву вылетели Альфред и племянник Узбек. Но они не успели. Салих Сайдашев умер 16 декабря 1954 года. И мы уже никогда не узнаем, о чем он думал в последний час, в одиночестве, вдали от родных и близких людей.

Весть о смерти Сайдашева потрясла всех, молниеносно облетев не только Казань, но и Москву. Для татарского населения Москвы он также был «наш Сайдаш».

Этого не ждали. Было так неожиданно, так неправдоподобно, что наступило какое-то оцепенение.

Салих Сайдашев был похоронен на казанском кладбище, в Ново-Татарской слободе.

Не зря говорят — время всё и всех рассудит. Так и получилось в случае с Салихом Сайдашевым. Его музыка звучит до сих пор. Он до сих пор любим народом, и порой, чтобы оценить его творчество, поклонники готовы перечеркнуть заслуги других композиторов. В том смысле больше всех не повезло Назибу Жиганову. Их пытались поссорить еще при жизни, их и сегодня часто противопоставляют друг другу, хотя можно только гордиться тем, что были у татарского народа два таких ярких композитора. Они оба были основоположниками профессионального музыкального искусства татар и серьезно преобразили татарскую музыку.

Салих Сайдашев был организатором хорового пения, которого у татар до революции не было, создателем инструментального многоголосья в оркестре татарских народных инструментов. Но главное его достоинство в том, что он основал жанр музыкальной драмы.

Источники о жизни и творчестве С. Сайдашева изучал 

Ильсур Шакирзянов, студент КГТУ имени А.Н. Туполева

Производственная практика в редакции в 2008 году 

Автобиография

Я, Сайдашев Салих Замалетдинович, родился 3 декабря 1900 года в городе Казани. В молодости отец работал кучером у купца Алат-Шагиева, впослед­ствии занимался торговлей. Умер он в 1900 году, за пятнадцать дней до моего рождения.

Рос я сиротой, живя до 1911 года на иждивении Раузы Хамитовой, а с 1912 по 1917 год — Амины Сайдашевой. Начальное образование получил в татарской школе (медресе) и русско-татарской первоначальной школе. С 1913 года начал работать мальчиком в магазине казанских купцов Хамитовых. В свободное от работы время участвовал в любительских струнных оркестрах. В 1914 году поступил в торговое училище и одновременно в музыкальное по классу форте­пьяно к профессору Осипу Осиповичу Родзевичу.

После Октябрьской революции в 1917 году в Коммунистическом клубе впер­вые организовал струнный оркестр из любителей. В том же году по приглаше­нию Буинского отдела просвещения уехал в Буинск, где проработал в качестве хормейстера до 1919 года.

В начале 1919 года добровольно вступил в Рабоче-Крестьянскую Красную Ар­мию и был откомандирован военной коллегией в город Оренбург, в распоряже­ние политотдела 1-й армии. Там был трубачом, капельмейстером оркестра и одновременно пианистом и заведующим музыкальной частью татарской драматической труппы, организованной при политотделе армии.

В 1921 году демобилизовался, но остался в Оренбурге, стал заведующим и преподавателем Восточной музыкальной школы, организовал военно-духовой оркестр с татарским репертуаром и одновременно продолжал учёбу у про­фессора Гинальской.

В 1922 году по приглашению Татарского Наркомпроса вернулся в Казань. Здесь работал в Татарском государственном Академическом театре в каче­стве заведующего музыкальной частью и дирижёра. Эту работу совмещал с педагогической — в театральном и педагогическом техникумах, где преподавал элементарную теорию музыки.

За этот период я написал ряд музыкальных произведений, в том числе специ­альный марш, посвящённый I-му татарскому полку, написанный в 1929 году, и марш, посвящённый П-му полку, — в 1932 году.

В 1934 году для повышения квалификации правительство Татарии коман­дировало меня на учёбу в Татарскую оперную студию при Московской консер­ватории имени П.И. Чайковского. По окончании учёбы в 1937 году³  вернулся в Казань на прежнюю работу (заведующий музыкальной частью и дирижёр ТГАТ).

В 1940 году был назначен на работу по организации декады татарского ис­кусства, не состоявшейся ввиду Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

В 1948 году ввиду сокращения должности заведующего музыкальной частью я оставил работу в театре. В последние годы оформляю отдельные драма­тические постановки ТГАТ и как член Союза советских композиторов занят творческой работой.

За хорошую общественную работу неоднократно получал грамоты. В 1935 году получил именные часы от Климента Ефремовича Ворошилова за руководство ансамблем красноармейской самодеятельности, выступавшим в честь VII съезда Советов СССР. В 1939 году в октябре месяце мне было при­своено звание заслуженного деятеля искусств Татарской АССР, а в 1951 году в связи с 30-летием творческой деятельности — звание народного артиста Та­тарской АССР

¹ Автобиография из личного дела С.З. Сайдашева хранится в архиве Союза композиторов Рес­публики Татарстан.

² Рауза Хамитова - двоюродная сестра, Амина Сайдашева - родная старшая сестра Салиха.

³ Выпуск оперной студии был в 1938 году.