И я скажу незнающему свету, как всё произошло...

Дмитрий Туманов

29 октября 2025 года

В Казани 29 октября спектаклем Московского драматического театра имени А.С. Пушкина «Влюблённый Шекспир» завершился IV Качаловский театральный фестиваль.

В зрительном зале находился наш внештатный автор Дмитрий Туманов.

Оригинальный сценарий, знакомый нам по одноимённому фильму 1998 года, смог увлечь и аудиторию, малознакомую с творчеством Шекспира и елизаветинской эпохой, романтической историей, красивыми костюмами и хорошей игрой актёров, и тех, кто имеет более обширные познания в этой сфере, большим числом скрытых цитат, деталей, реминисценций.

В спектакле москвичей они могут быть обнаружены и правильным образом интерпретированы далеко не всегда. «Оскароносный» сценарий Тома Стоппарда и Марка Нормана, пройдя двойную фильтрацию — сценическую адаптацию Ли Холла и перевод Анны Колесниковой, значительно утратил заложенную в тексте постмодернистскую игру смыслов, превратившись в жмых.

Да, конечно, и жмых богат белками и жирами, что делает его ценным и питательным продуктом, но всё же он сух и безвкусен. Однако талантливая труппа достойно справилась с имеющимся в её распоряжении материалом, подарив зрителям два акта зрелищной истории о любви к актёрской профессии.

В театр влюблены все без исключения персонажи «Влюблённого Шекспира». Каждый любит, конечно, по-своему, но искренне стремится к тому, чтобы театр стал лучше, чище, правдивее. Всё настолько сплетается в повествовании, что уже не различить, где драматургический вымысел, а где настоящая жизнь. Марло (Андрей Кузичев) подсказывает Шекспиру (Кирилл Чернышенко) сюжет «Ромео и Джульетты», а Шекспир и Виола (Елизавета Кононова) проживают его в реальном мире, как и исполнители этих ролей, сблизились не только в творческой, но и в личной жизни. В общем, весь мир — театр.

Начав драматургическое восхождение с пьесы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», Стоппард затем переосмысливает текст «Гамлета» в пьесах «диссидентского» цикла «Гамлет на четверть часа» и «Закодированный Гамлет и Макбет». Аллюзии на драму «Король Лир» обнаруживаются в его пьесе «Травести».

Драматург использует сюжеты Шекспира даже в переводах-адаптациях пьес Чехова «Иванов», «Чайка» и «Вишнёвый сад». Да что там —  отсылки к произведениям Шекспира встречаются в большинстве пьес Тома Стоппарда. Мультикультуралистский постмодернизм явно у него в крови.

И пьеса о самом Шекспире не могла не стать таким уникальным способом художественного выражения, где традиционные границы между различными формами искусства стираются.

По словам режиссёра спектакля Евгения Писарева, он пытался максимально уйти от типажей и стереотипов фильма. Тщательная проработка характеров персонажей и мизансцен — лучшее доказательство его правдивости.

Зрелищность постановки пушкинцев не только в изумительных костюмах от Виктории Севрюковой и многозначной сценографии от Зиновия Марголина, но и в лукавости тщательно продуманной системы движений, поз и жестов, насытивших игру постмодернистскими аллюзиями и оммажами.

Чего стоит одна лишь сцена под балконом, где Марло надиктовывает Шекспиру любовный текст, который тот озвучивает ничего не подозревающей Виоле. Эта же прямое заимствование у Эдмона Ростана, где такой же точно триадой выступают Сирано де Бержерак, Кристиан и Роксана.

Есть здесь и своя Червонная Королева из сказки Льюиса Кэрролла про Алису. Но ведь английское Queen of Hearts можно перевести и как Королева Сердца, поэтому Королева Елизавета (Ирина Царенко) у Тома Стоппарда затевает спор, в котором объявляет себя главным судьёй, о том, может ли искусство отразить истинные чувства.

 А как вам понравятся аристократические красноподошвенные средневековые «лабутены» на ногах у лорда Уэссекса (Александр Арсентьев)? А песнопения модного латвийского композитора и пианиста Карлиса Лациса, имеющие не столь явный отсыл к «Аллилуйе любви» из рок-оперы Алексея Рыбникова «Юнона и Авось»?

Можно продолжать до бесконечности. Коллаж тут становится актуальной техникой сценического представления, а поиск первоисточников — квестом для тех, кто захочет погрузиться в многослойные глубины «Влюблённого Шекспира».

P.S. Название своего комментария я украл у Шекспира. Это слова Горацио из финальной сцены «Гамлета» в переводе Михаила Лозинского.

Фото предоставлены пресс-службой театра имени Качалова

Дмитрий Туманов с супругой в Качаловском театре постоянные зрители

Читайте в «Казанских историях» — Чтобы увидеть лучшие спектакли страны, не надо ехать в Москву или Петербург