«Мифо-фантастический реализм» художника Владимира Акимова

Любовь Агеева

14 ноября 2025 года

В Национальной художественной галерее «Хазинэ» ГМИИ РТ 14 ноября открылась выставка «И снова о вечном...».

Она приурочена к 75-летию живописца Владимира Акимова, заслуженного деятеля искусств РТ, народного художника РТ, заслуженного художника России, выпускника Чебоксарского художественного училища и Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени  И.Е. Репина.  С 1980 по 1983 год он занимался в мастерской живописи Академии художеств СССР под руководством Хариса Якупова. С 80-х годов прошлого века живет в Набережных Челнах.

Экспозиция в полной мере отражает творческий путь художника, отмеченный широким многообразием художественных стилей. Перед посетителями выставки предстают как образы реалистического искусства, в основном портреты и пейзажи, так и картины в духе мистического творчества Босха и Гойи.

Творческий путь художника специалисты делят на несколько ключевых этапов. В 1980-е годы он стремился передать атмосферу повседневной жизни. Его работы этого периода, например, картина «Голубое утро», отличаются лиричностью и глубоким психологизмом.

«Голубое утро»

Впечатляет картина «Лихолетье», отсылающая нас к трудным временам. Как поясняет художник, он посвятил это полотно женщинам, на плечах которых держался тыл во время Великой Отечественной войны.

«Лихолетье»

Интересны его портреты. В первом зале можно увидеть маму Акимова — Анисью Тимофеевну, а рядом — внука Диму, а в последнем зале — автопортрет художника.

Владимир Екимов. Автопортрет

С картин на нас смотрят простые жители сельской глубинки, не претендующие на вечность, искренние в своих эмоциях. Судя по названиям картин, это реальные люди: тетя Аня, Кузьмич, Санька Хоши-Мин…

Невозможно пройти мимо портретов животных из серии «Братья наши меньшие», которые поражают своими, почти человеческими, глазами: козел Вася, Вол Быкович…

«Козел Вася из Ендурайкино»

Картины, написанные в 1990-е годы, поражают метафоричностью. Трудно понять, что это: особенность творческого мышления или художественная форма, которая позволяет художнику сделать зрителя соучастником своих размышлений о ценности жизни?

Практически каждая картина — как ребус, который надо разгадать, чтобы понять смысл всех представленных на полотне сюжетов и роль каждого из многочисленных персонажей. В этой творческой манере написано много полотен: «Лестницы, ведущие в небо», «Возвращение в Эдем», «Похищение Европы»…

«Возвращение в Эдем»

Для критики современного общества и его отчуждения от духовного мира художник использует элементы соц-артовского искусства – гротеск, сатиру,  абсурд, порой вынося свое мнение в название работы. «Растлевающее жужжание» — так называется картина о плотной дымовой завесе из фактов и слухов, правды и лжи, которая накрыла современный мир плотным куполом. Трудно поверить, но она написана в 1993 году, когда информация еще не считалась средством войны.

Он заново переосмысляет некоторые библейские и исторические сюжеты (картины «Иисус. Несение креста», «Иуда из Кариота», «Каин и Авель», «Исцеление слепого», «Вознесение», «Несущий свет»). У него есть свой Иисус.

«Иисус. Несение креста»

Наиболее зрелым и масштабным этапом в творчестве Владимира Акимова специалисты считают последние десятилетия: в этот период он создал свои самые амбициозные и философски насыщенные полотна.

Судя по экспозиции, одна из его постоянных тем — художник, познающий мир. В экспозиции две таких картины. В центре первой — мольберт и фигура художника возле полотна с распятым Иисусом. Подсказка в названии  — «Распятие, которое бесконечно пишет художник». Однако не так-то просто воспринять в одном высказывании мастера святой лик слева и женщину с козой справа, яркое солнце за спиной Христа и падающую башню, скорее всего, Вавилонскую, которую Бог разрушил, разгневавшийся на людей.

Еще более сложная метафора — в огромном полотне, от пола до потолка, в семь частей,  с названием «Художник, зачем ты напоминаешь об Армагедоне?». Стимулом для ее создания послужило посещение лагеря смерти Бухенвальд в Германии.

«Художник, зачем ты напоминаешь об Армагедоне?»

У этого понятия три разных значения: глобальная катастрофа, последствия которой равнозначны концу света; последняя, решающая схватка между силами добра и зла; место последней битвы между силами добра и зла в конце времён. 

У художника тоже три уровня изображения: вверху — сфинкс, пирамиды, архитектурные памятники с колоннами, в середине — мужчина в странной позе среди людей, застигнутых бедой, внизу — две безмятежных картинки: женщина и девочка с букетами цветов у мольберта художника (на будущей картине еще ничего нет) и пастух на лугу, над которым голубое небо.

Глаз цепляет слева храм где-то вдалеке, к которому с неба тянется нечто похожее на белый столб, справа — фигура человека с камерой, бесстрастно снимающего ужас над головой, уже спускающийся на зеленый луг…

Как это понимать? Как философское размышление о бренности человеческой жизни, о ценности каждого дня или как публицистический призыв к человечеству опомниться, наконец? Художник дает возможность тем, кто будет смотреть картину, самим найти правильный ответ.

И так — у каждой картины, стоишь, разгадывая ее, как ребус.

А рядом — совсем другой мир, солнечный, яркий, радостный. Правда, люди и всё вокруг них тоже из мира фантазий, как, например, два мужика на картине «Оба-на!».

«Оба-на!»

А какие тут женские образы — «Купальщицы», «Ева-2», «Дама с пекинесом»!.. Дамы в жанре ню совсем не похожи на античных красавиц, но что-то в них завораживает. Да и не портреты это вовсе…

«Любит - не любит...»

И «Даная» совсем не напоминает образ Рембранта — она спит, не замечая золотого дождя (по легенде золотым дождем обернулся всемогущий Зевс, навестив спальню дочери Акрисия, царя Аргосского, и соблазнивший ее). И ты смотришь не столько на обнаженное тело девушки, сколько на то, что происходит у ее кровати. Стрела Купидона в цель не попадет  — Даная под надежной защитой.

Кажется, отдых глазу и воображению можно найти в картинах, объединенных общим названием — «Байки из деревни Ендурайкино». Владимир Акимов родился в Сергиевском районе Куйбышевской области (ныне Самарская), в чувашской деревне Ендурайкино. Не у каждой российской деревни есть свой певец, а у Ендурайкино есть.

Он любуется деревенскими пейзажами, и мы вместе с ним («Летнее утро в Ендурайкино», «Субботний день в Девлезеркино», «На окраине деревни Воздвиженка»), с большой теплотой вспоминает односельчан, оставляя их лица на холсте.

В одном из своих интервью Владимир Акимов назвал эту серию примером «мифо-фантастического реализма».

Но кажется мне, что даже здесь, где главный посыл — любовь к родным местам, к своим истокам, ностальгия по беззаботному детству, художник продолжает размышлять о том, ради чего человек живет на земле и какой он должен оставить ее своим потомкам. Не зря выставка называется «И снова о вечном…».

«Сооружение памятника жителям деревни Ендурайкино»

Эти размышления не оформить высокой лексикой — они, как сама жизнь, или как смерть, которая пришла к дяде Ване («Сон дяди Вани», «Проводы дяди Вани»), просты и естественны.

«Проводы дяди Вани»

Их ярким выражением является полотно «И я тут жил», которое завершает экспозицию Владимира Акимова — крест на сельском погосте с выразительным мужским портретом и граненым стаканом, накрытым куском хлеба.

«И я тут жил»

Нет уверенности, что мне удалось оказаться с художником на одной волне. Ведь мы не знакомы, виделись только однажды много лет назад, и я мало что знаю о том, что определяет сюжеты его картин. Хотя уже давно наблюдаю за его творчеством.

Судила по картинам, понимая всю субъективность личного восприятия, не подкрепленного особыми знаниями теории изобразительного искусства.

Буду рада, если оказалась недалеко от истины.

Выставка будет работать по 14 декабря включительно. Не пропустите.