Крест, лестница и слёзы первой скрипки

Дмитрий Туманов

03 декабря 2025 года

3 декабря в Казани эффектно, звонко и оглушительно завершился юбилейный XV Международный фестиваль современной музыки имени Софии Губайдулиной Concordia.

Мощным финальным аккордом стали Концерт Баруха Берлинера «Сон Иакова», Концерт для фортепиано с оркестром Софии Губайдулиной и «Кармен-сюита» Родиона Щедрина. На сцену Государственного Большого концертного зала имени Салиха Сайдашева вместе с Государственным академическим симфоническим оркестром Республики Татарстан и его главным дирижёром и художественным руководителем Александром Сладковским поднялись пианист Сергей Давыдченко и скрипач Григорий Седух.

Рассказанные ими музыкальные истории сплелись в удивительное повествование о нравственном совершенствовании человека. Впрочем, здесь не надо спешки и обобщений, ведь каждое исполненное в этот вечер произведение несёт свой самодостаточный философский смысл.

Конкордия, вообще-то, в древнеримской мифологии – покровительница супружеского мира и олицетворение согласия граждан государства. На римском форуме даже построили храм в честь неё, как символ примирения между патрициями, составлявшим правящий класс, и плебеями, выходцами из простого народа, лишенными политических прав.

В честь кого построил свой музыкальный храм маэстро Сладковский, догадаться не трудно. О фестивале он говорит так: «Concordia родилась из любви и почитания к Софии Асгатовне Губайдулиной как к Мастеру. Мы стараемся, чтобы этот фестиваль соответствовал её профессиональной и человеческой планке».

Вышедший к публике первым победитель XVII Международного конкурса имени П.И. Чайковского артист фирмы Yamaha Сергей Давыдченко не впервые солирует с Государственным академическим симфоническим оркестром Республики Татарстан. Казанцы уже по достоинству оценили его крупный штрих, мощный звук, умение захватить слушателя, пластичную фразировку, разнообразные звуковые градации... Но на сей раз он решился представить меломанам премьеру.

«Я никогда ранее не играл это произведение, – признался Сергей Давыдченко. – Это единственный фортепианный концерт Губайдулиной, произведение глубокое, непривычно звучащее для ушей академиста, оттого заставляющее на себя смотреть под совершенно другим углом. Мне кажется, это особенно актуальным в связи с недавним уходом Софии Асгатовны – думаю, что эта молитва в память о ней...».

Исполненное им произведение называется Introitus, что переводится как «Вступление» и отсылает к религиозной музыке, поскольку этот термин используется в католическом богослужении для обозначения входного пения. София Губайдулина строит свой фортепианный Концерт как вхождение людей в звуковое пространство, разворачивающееся в четырёх разделах – то ли четыре стороны света, то ли полный цикл года, то ли четыре Евангелиста...

Философия Софии Губайдулиной – это глубокое переплетение христианства, даосизма и экзистенциализма, сосредоточенное на поиске гармонии света и тьмы и диалоге человека и космоса. Во всех без исключения произведениях она ищет то самое согласие, которое древние римляне нарекли Concordia.

Обозначив в партитуре жанр сочинения как Концерт для фортепиано и камерного оркестра, Губайдулина старательно избегала точного жанрового определения opus'a в беседах и интервью. В Introitus для неё важна метафора мессы в виде разных звуковых пространств, в первом из которых молитва приобретает очень чувствительный характер, во втором – наиболее экспрессивный и динамичный, в третьем молитва становится грустной и сосредоточенной, а в четвёртом – экстатично просветлённой. Причём монотонная повторяемость музыкальной фразы рождала аллюзии на азан – призыв к всеобщей молитве у мусульман.

Конечно же, общий замысел композитора лучше постигать в задуманной ей триаде Концертов – фортепианный Introitus, скрипичный Offertorium и виолончельный Detto-II. Не кроется ли здесь символическая троичность звукового тела, души и духа? Но Concordia дала нам возможность услышать лишь первую часть, в которой сильна призывная линия сольной партии, слышатся шаги Вечности, а четыре части четырьмя лучами Креста предрекают будущие жертвенные страдания.

Фортепиано в руках Сергея Давыдченко звучало «человеческим голосом», которому, правда, по словам самого музыканта, чуть-чуть не хватило молитвенности: сосредоточенности пианиста мешали посторонние звуки в зале – громкие всхлипы телефонных звонков и звон упавшего из чьих-то рук номерка. Этот «голос», повторявший на разные лады одну и ту же фразу, словно апеллировал к пророку Исаие: «Голос вопиющего в пустыне взывает: приготовьте путь Господу, распрямите степные тропы для нашего Бога». И на него откликнулся оркестр, различными инструментальными группами живописуя звуки окружающего мира: журчание воды, мычание стада, шелест листьев...

Более всего поражает способность совсем ещё молодого человека, каковым является Сергей Давыдченко, передать сочетание виртуозности и философской глубины, заложенной Софьей Губайдулиной в непростых для восприятия произведениях.

Вместе с музыкантом в его гастрольные поездки выезжает и его учитель – профессор Ростовской государственной консерватории имени С.В. Рахманинова Сергей Осипенко. «Очень важно, чтобы исполнитель за инструментом «говорил» достаточно просто, – пояснил он своё педагогическое credo, – но это сложная простота. Нужно не «выбивать» человека из его обычных представлений какими-то эффектами, нужно рассказывать ему музыку». И Сергей Давыдченко строго следовал этому правилу.

Молитвенное обращение к миру продолжилось и в следующем произведении, включённом в финальную афишу фестиваля.

Восьмидесятитрёхлетний Барух Берлинер, израильский поэт-лирик, композитор и учёный, получивший докторскую степень по математике в Цюрихском университете, вырос на произведениях Иоганна Штрауса, Франца Легара и Эммериха Кальмана, которые исполняла его мать – венская пианистка, танцовщица и певица.

«Музыка и вера всегда были двумя важнейшими вопросами в моей жизни. Идея соединить библейские тексты с музыкой, передать содержание Писания языком музыки, давно не давала мне покоя, – раскрывал секреты композитор. – Но любой текст воспринимается лучше, если он связан с мелодичной музыкой, которая цепляет слушателя».

В своих opus’ах Барух Берлинер объединил слово и звук, создав цикл из симфонических поэм «Сотворение мира» для чтеца и оркестра и «Жертвоприношение Исаака» для чтеца, тенора, баритона и оркестра, а также ораторию «Авраам» для чтеца, мужского, смешанного хора и оркестра. Образ Иакова, увидевшего во сне лестницу в небеса и самого Господа, обещающего блага ему и его потомству, поначалу нашёл воплощение в симфонической поэме «Сон Иакова» для чтеца, баритона и оркестра, которая композитором тоже рассматривалась как часть масштабного проекта – симфонической поэмы «Бытие». Но затем «Сон Иакова» по совету известного виолончелиста Миши Майского был переработан в Концерт для виолончели с оркестром и по просьбе первого исполнителя виолончельной версии Сергея Антонова дополнен сольной каденцией «Молитва» между 2-й и 3-й частями.

Сейчас Концерт Баруха Берлинера «Сон Иакова» существует уже в четырёх версиях – для скрипки, альта, виолончели и кларнета. «Мы вместе с музыкантами тщательно прорабатывали каждую ноту и каждую мелодию, поскольку придаём большое значение Библии, которую хотели воплотить языком музыки, мы постоянно экспериментируем с форматами произведений, и тогда каждое произведение звучит по-разному, развивается и играет новыми красками», – уточнял Барух Берлинер.

Семидесятитрёхлетний преподаватель Санкт-Петербургской консерватории по классу струнного квартета Григорий Седух – единственный в мире скрипач, который исполняет произведения на уникальной скрипке-пикколо новой формации в качестве солиста. На Concordia он представил собственное переложение Концерта «Сон Иакова» для скрипки-пикколо, сделанное чуть более года назад.

«Да, конечно, скрипка-пикколо существовала ещё в XVIII веке, но потом была вполне заслуженно забыта до той поры, пока в середине XX века акустик из Соединённых Штатов Америки, учёная и скрипичный мастер Карлин Хатчинс не разработала новую формацию инструмента. Он включает в себя диапазон восьми струнных инструментов», – охотно делится он историей своей скрипки.

Григорий Седух бережно держит инструмент, как бы прижимая его к груди, и в этом чувствуется особое сердечное расположение к скрипке. «Когда я открыл футляр, увидел скрипку-пикколо, то она словно живое существо посмотрело на меня, и я понял – это взаимная любовь с первого взгляда», – рассказывал он.

Размеры его инструмента примерно соответствуют размерам скрипки-четвертушки, но конструкция для него придумана совершенно иная. Благодаря этому скрипка-пикколо Карлин Хатчинс обладает оригинальным тембром, для игры в высоком диапазоне струны делаются из материала космического производства – углеродной ракетной проволоки.

«Впервые я услышал «Сон Иакова» года полтора назад и сразу же был очарован прекрасными мелодиями, которые уважаемый маэстро Берлинер рассыпает как из рога изобилия! – восторженно вспоминал Григорий Седух. – Я не изменил ни одной ноты в этом произведении, но был вынужден понизить на октаву отдельные эпизоды для того, чтобы они оказались в том диапазоне, который запланировал композитор. Всё остальное звучит на октаву выше».

В исполнении Григория Седуха – много и страдания, и желания приблизиться к Всевышнему. Но молитвенность повествования сочетается у него с богатым разнообразием мелодий и экспрессивностью восточного музыкального колорита, скрипач изысканно воплотил это в присущей ему импрессионистической манере игры.

В его интерпретации в едином согласии звучали и клезмер, весёлая и грустная одновременно музыка восточноевропейских евреев, и мизрахит, смешивающий еврейские и арабские мотивы, и хасидские нигуны, пригодные для медитации или общинного пения, и парадоксальная дисгармония Астора Пьяццоллы... Словно и впрямь по лестнице, ведущей прямо в небо, к Господу, шумно и хлопотно, суматошно и делово спешил пёстрый мир ангелов и людей.

«Кармен-сюита» Родиона Щедрина, прозвучавшее во втором отделении вечера, – произведение до пределов эмоционально насыщенное и выразительное. Добавив в музыку Жоржа Бизе элементы джаза и модерна, композитор шокировал слушателей ярким эротизмом. Он сделал акцент на ударных – ксилофон, литавры, маракасы, кастаньеты, подчеркнув испанские и латиноамериканские мотивы, и потрясающе компенсировал отсутствие оперных голосов инструментами симфонического оркестра.

«Родион Константинович был требовательным, не допускал ни единой фальшивой ноты или нюансов: в эти моменты он становился таким, я бы сказал, колючим. Хотел, чтобы дирижёр максимально точно выполнял то, что указано в нотах, без импровизаций. Поэтому его добрые слова в наш адрес дорогого стоят», – вспоминал о работе с Щедриным маэстро Александр Сладковский.

Напомню, что, познакомившись в Санкт-Петербурге в 2002 году с молодым дирижёром, Родион Щедрин напророчил ему блестящую мировую карьеру, услышав в его исполнении сложнейшую партитуру своего Третьего концерта для оркестра «Старинная музыка российских провинциальных цирков».

«Кармен-сюита» – одно из любимых Сладковским сочинений. И послушать, как маэстро интерпретирует это очень популярное в мире произведение, пришли и Григорий Седух, и Сергей Давыдченко, и Сергей Осипенко. Пока оркестранты усаживались, гости фестиваля были погружены в свои насущные дела и мысли, но стоило Александру Сладковскому приподнять свою дирижёрскую палочку, они замерли в напряжённом ожидании чуда.

Как всегда, «Кармен-сюита» в исполнении Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан прозвучала упруго, мощно, переливаясь эмоциональными красками, которыми композитор щедро раскрасил своё полотно. Трагический кульминационный момент, где страсть Кармен и Хосе достигает апогея и ревность солдата приводит к убийству своенравной цыганки, прозвучал настолько остро, ритмично и глубоко драматично, что Алина Яконина. концертмейстер оркестра и концертмейстер первых скрипок, не удержавшись, смахнула слезу со щеки.

«Ещё ребёнком я завороженно смотрел мультфильм «Маугли», и мне очень нравилась музыка, которая там звучала. К своему стыду, я лишь спустя много лет узнал, что её написала София Асгатовна. Потом, в 2011 году, она самим своим присутствием благословила Concordia и разрешила назвать фестиваль своим именем.

А с Родионом Константиновичем знакомство произошло уже в юности – через пластинку с «Кармен-сюитой», которую мама часто слушала, – вспоминал маэстро. – Это огромное счастье, когда Всевышний дарит возможность пообщаться с такими вот гениальными творцами вживую. Это невероятный опыт, и он навсегда останется в моём сердце».

Завершился вечер приношением основоположнику татарской профессиональной музыки Салиху Сайдашеву. 3 декабря ему исполнилось бы 125 лет. И маэстро Александр Сладковский с Государственным академическим симфоническим оркестром Республики Татарстан ярко, сочно и празднично исполнили знаменитый Марш Красной Армии, написанный Салихом Сайдашевым по личной просьбе прославленного красного командира Якуба Чанышева.

 Фото предоставлены пресс-службой оркестра