Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Хронограф

<< < Май 2024 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1972 – Решением Совета Министров ТАССР имя Героя Советского Союза Магубы Хусановны Сыртлановой присвоено улице в микрорайоне Горки-1 

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Finversia-TV

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Булат Окуджава: «Мои стихи сами перерастали в песни»

9 мая Булату Окуджаве (1924 – 1997), поэту, прозаику, сценаристу и   композитору, лауреату Государственной премии СССР (1991), участнику Великой Отечественной войны, исполнилось бы 100 лет.

Уже в четырнадцатый раз любители поэзии и авторской песни собирались в Подмосковье на знаменитый фестиваль «Песня Булата». Он проходил с 8 по 11 мая. В нынешнем году он, конечно же, посвящен 100-летнему юбилею Булата Шалвовича.

Фестиваль проходил в парк-отеле «Ершово» и собрал как маститых профессионалов, так и талантливых любителей со всей страны. Среди почетных гостей фестиваля  были Роман Ланкин, Константин Вихляев, Светлана Спесивцева и гостья из Казани Юлия Зиганшина.

9 мая на канале «Культура» была показана трансляция концерта в Переделкино, который прошел на свежем воздухе. По традиции в небо поднялись голубые шары. В юбилейном году их было ровно 100. В этот же день состоялся флешмоб «ВСЕМ МИРОМ» (#ПоемОкуджаву и #ЧитаемОкуджаву) в  честь 100-летия со дня рождения Булата Окуджавы к Дню Победы. 11 мая вечер «Заезжий Музыкант» вечер в честь 100-летия Булата Окуджавы 11 мая прошел в Концертном зале имени П.И. Чайковского. 

Организаторами юбилейных мероприятий были Мемориальный музей Булата Окуджавы, Культурный центр «Дом Булата» на Арбате и Региональный общественный фонд Булата Окуджавы.

Так получилось, что всесоюзную славу Булате Окуджаве принесли прежде всего его песни, когда он был автором и текста, и музыки. Именно поэтому его считали своим барды, которые тоже исполняли свои песни. В большинстве  они были самодеятельными исполнителями. А он был профессионалом, причем большим.  Но не возражал, когда его тоже называли бардом. И часто выступал с ними в одном концерте.

Один такой концерт проходил в Казани 7 сентября 1986 года. В нем участвовали барды: Валерий Боков, Борис Вахнюк, Вадим Егоров, Александр Городницкий, Вероника Долина, Александр Дольский, Юлий Ким, Олег Митяев, а также казанцы: журналист «Вечерки» Леонид Сергеев, врач Владимир  Муравьев, актер Борис Львович. Самым дорогим гостем Казани был Булат Окуджава.

Это был необычный концерт. Он проходил на Центральном стадионе имени В.И. Ленина, и его зрителями были участники традиционного легкоатлетического кросса на приз «Вечерки». Они бежали 10 километров. Старт давался на Центральном стадионе, затем маршрут лежал от Кремля к плавательному бассейну «Оргсинтез», по проспекту Ибрагимова, на перекрестке с улицей Гагарина поредевшая колонна поворачивала назад, на стадион.

А во время пробега на стадионе шла репетиция. 

При подведении итогов редактор «Вечерки» Андрей Гаврилов вручал от редакции грамоты, дипломы, медали. К пробегу выпускали специальные значки, которые получал в дар каждый участник. В 1986 году для них подготовили более весомый подарок концерт знаменитых бардов, среди которых был самый знаменитый Булат Окуджава. Многим удалось взять у него автограф.

В эти дни в нашем городе проходил песенный праздник, посвященный Международному году мира. Казань была известным центром бардовской песни в СССР. Здесь в  КГУ в 1966 году прошел первый вечер самодеятельной песни, которому суждено было стать точкой отсчета в истории городского клуба. Им руководили Борис Львович и Владимир Муравьев.  В 1979-м состоялся первый фестиваль. В 1989 году с аншлагом прошел гала-концерт, организованный хозрасчетным объединением «Дом». В восьмидесятые годы центром авторской песни был клуб «Апрель», которым руководил Стас Аршинов.

7 сентября 1986 года состоялся краткий разговор с Булатом Окуджавой внештатного корреспондента «Вечерней Казани» Феликса Феликсона. Это интервью в 2009 году Феликс включил в свою книгу «История в блицах».

 

Пока концерт не начался... Казанские барды, Феликс Феликсон (слева), рядом Игорь Зисер

 Фото Владимира Зотова

ФЕЛИКС ФЕЛИКСОН

Держу в руках песенный сборник «Проснись и пой!» (издательство «РИПОЛ КЛАССИК», Москва, 2001 г.). По признанию соста­вителей, они вклю­чили в него «ваши любимые песни — те, с которыми так хорошо отдыхать, в которых есть доб­рота и мудрость».

Листаю страницы и среди почти двух сотен нахожу ни одной (!) Булата Окуджавы! Рубрика «На любовь свою серд­це настрою» из его знаменитой «Кавказской песни» есть, а самих песен нет. Хотя, кажется, трудно сыскать других песенных произведе­ний, более наполненных добротой, любовью и мудростью, чем у Оку­джавы. Необъяснимая, по крайней мере для меня, «забывчивость». Не умысел же, не забвение, в самом-то деле?

С Булатом Окуджавой меня познакомил мой давний приятель — заме­чательный врач и известный казанский бард Владимир Муравьев. Это было в 1986 году на Центральном стадионе, где проходил бардовский «сборник». Булат Шалвович, естественно, был гвоздем программы и центром внимания. Не помню, что исполняли другие авторы, помню только его проникновенные, щемящие сердце песни о войне: «Мы за ценой не постоим», «Бери шинель, пошли домой», «Ах, война, что ты сделала, под­лая»... После концерта нам удалось пооб­щаться.

―  Булат Шал­вович, как вы отно­ситесь к своей популярности?

Вы знаете, я человек не тщесла­вный, а честолюби­вый. Тщеславный человек стремится слыть, честолюбивый же — быть. Меня никогда не интересо­вал шум вокруг моего имени. Хотя как автору, конечно, приятно знать, что ко мне хорошо относятся.

― Ведь вы по образованию не музыкант?

Нет. Я закончил филологический факультет. Правда, ребенком меня отдали в музыкальную школу — и это все.

―  А как началось ваше песенное творчество?

Это было так давно и так случайно, весело! Однажды у меня дома сидели совсем юные еще Евтушенко, Ахмадулина, Луконин. Было немножко выпить. Выпили. Они стали читать стихи. Я тоже вспомнил одно свое шуточ­ное стихотворение и, чтобы развлечь гостей, попытался его спеть — мне буквально до этого показали три аккорда на гитаре. Тут же пришла в голову какая-то простенькая мелодия на эти три аккорда.

Все были в восторге! И меня это очень вдохновило. Исполнил им второй стих (выпили же!). Так и пошло. И мне это понравилось.

Конечно, все стихи напеть невозможно, но некоторые сами ложились на мелодию и перерастали в песни. Я и не думал, что из этого что-то получится. Абсолютно нет! Вот когда меня начали ругать в прессе, я серьезно задумался: выходит, это не случайно, значит, меня заме­тили.

― А что за стихотворение вы впервые исполнили под гитару?

 Сейчас уже плохо помню, но, кажется, оно было про Ваньку Морозова. Потом к песням я стал относиться профес­сиональней, всерьез. Как-то зимой 56-го на улице, у метро «Краснопресненская» читаю своим друзьям строчки «Последнего троллейбуса» — все стихотворение еще не было готово. Они говорят: «Ой, как хорошо, интересно! Давай, пиши даль­ше!». Вот и пишу все дальше и дальше...

 

P.S. Недавно в очередной раз прос­лушал его «А все-таки жаль...» ―  и невольно поймал себя на мысли, что у талантов 70 - 80-х была несомненная привилегия: после смерти их отпевали (в переносном смысле, конечно) столь же великие, как и сами они, поэты: Шукшина — Высоцкий, Высоцкого — Окуджава.

И эти песни-посвящения остались лучшими памятниками в памяти не только их друзей, но и народа. Вспомните: «Белый аист московский в белое небо взлетел. Черный аист московский на черную землю спустился», — так высоко простился с Высоцким Окуджава.

 О нем самом достойной его песни никто не сочинил... Неужто и впрямь перевелись у нас настоящие таланты? И прав был Окуджава: «А все-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему, и мы до сих пор всё холопами числим себя»?