30 августа — день для казанцев особый, праздничный. В нынешнем году он совпал с воскресеньем, день начался с солнечной погоды — значит, всё, что по традиции запланировано, состоится.  

Праздник появился в нашем календаре 30 августа 1990 года, когда Верховный Совет Татарской Автономной Советской Социалистической Республики принял Декларацию о государственном статусе бывшей автономии РСФСР, и мы долгое время отмечали его как День республики.

Я была не только свидетелем, но и участником тех событий. В отличие от многих коллег-журналистов, дождалась момента, когда был принят этот исторический документ. Это было поздним вечером, и вы можете прочитать, как это случилось (30 августа 1990 года: так делалась история).

30 августа 1990 года. Фото на память после исторического заседания. Снимок Михаила Медведева 

После 2005 года, когда проходили торжества по случаю 1000-летия Казани, 30 августа стал и Днем Казани. 

С 30 августа 1990 года много воды в Волге и Казанке утекло. Мы живем в другое время, и не всё то, что было задумано, сбылось. Но это не значит, что надо забыть попытки выстроить более справедливые отношения и внутри республики, и в новой Российской Федерации.

Каждый исторический этап чему-то нас учит. Главное — не пропускать эти уроки.

Сегодня ни в официальном словаре, ни в неофициальных отношениях нет слова «суверенитет».  Сколько было сломано копий, чтобы понять, что оно означает! Кому-то грезилась полная независимость Татарстана, кто-то думал об экономической самостоятельности республики, имеющей право решать, как ей жить в обновленном государстве, а кто-то, вспоминая те годы, в очередной раз пугает россиян «войной суверенитетов».

Событие, которое хочу сегодня вспомнить, на фоне исторических дискуссий более чем локальное, хотя происходило оно не в Татарстане и даже не в России, а в США, Вашингтон, округ Колумбия. Группа из 12-ти пресс-секретарей высших органов власти субъектов Российской Федерации была скомплектована посольством США по предложениям Союза журналистов РФ, согласованным с регионами. В нее входили, кроме меня, представители администраций Сахалинской,  Челябинской, Калининградской, Самарской, Ленинградской и Нижегородской областей, Ставропольского края, правительства Удмуртской Республики, Законодательного Собрания Архангельской области, Мурманской Думы. Был еще представитель Государственной Думы РФ, из аппарата заместителя председателя А. Чилингарова.

Поездка была организована европейским сектором отдела иностранных посетителей Бюро по делам образования и культуры Информационного агентства США (ЮСИА) по гранту поддержки свободы слова в России. В роли организации-устроителя выступил Международный центр «Меридиан». Его сотрудники планировали наше перемещение по стране, занимались организацией встреч в органах власти и дискуссий с журналистами. Мы улетели в США 10 июня, а вернулись домой 25 июля 1999 года. Программа «Отношения между государством и прессой» предусматривала недельное пребывание в Вашингтоне, три дня – в городе Оклахома-Сити (штат Оклахома), 2 дня – в городе Де-Мойн (штат Айова) и 2 дня – в Нью-Йорке. Она предполагала ознакомление с опытом работы пресс-служб органов власти США как на федеральном уровне, так и на уровне штата.

Каждому из нас выдали приличную сумму долларов, и мы сами рассчитывались в отелях, на транспорте, в ресторанах, везде, где бывали. Даже обязательные в США чаевые платили из этих сумм.  Еще нам подарили билеты на спектакль в один из театров на Бродвее стоимостью 50 долларов. Это дополнительно к тому, что мы уже получили. Нельзя не подивиться щедрости американцев, стремящихся рассказать о своей стране всему миру.

Лояльность можно купить – это факт. Даже если не удастся сделать из гостей (а таких групп из России было много) преданных друзей Америки, заразить их примером свободной страны, всё равно такая поездка свое дело сделает. О чем свидетельствует мой пример. После поездки за океан я написала и разместила в «Казанских история» два очерка: один — о предвыборной президентской кампании, которая в те дни была уже в полном разгаре (следила за ней и после возвращения домой, вплоть до 4 ноября 2000 года и дальше, пока президентом официально не провозгласили Буша-младшего), второй – о том, что мне особенно близко было в ту пору — о СМИ и их взаимодействии с государственной властью. Я тогда руководила пресс-центром Государственного Совета РТ.

Программа была обширная, но я вспомню только одно событие. Нам устроили встречу с несколькими специалистами в области государственного устройства: доктором наук, доцентом Джорджтаунского университета Патриком Линчем, который оказался специалистом по американскому федерализму, и двумя учеными из Школы современных международных исследований при Университете имени Джонса Хопкинса: директором по изучению России и стран Восточной Европы Брюсом Парроттом и профессором Ильей Призелом. Наша беседа шла на русском языке. Нельзя было не заметить, что они знают о нашей стране не хуже, чем мы, а в ходе беседы выяснилось, что даже лучше. Ученые внимательно отслеживали дискуссии в российских СМИ о национальной идее, изучали отношения между федеральным центром и регионами.

Тема нашей беседы была записана в программе так: «Текущие политические события в России». Собеседники ответили на наши вопросы, а потом попросили всех рассказать о себе и своем регионе. До меня очередь дошла в самом конце. Я коротко рассказала о том, как живется республике в условиях экономической самостоятельности, о том, как создаются республиканские законы, о двустороннем договоре Татарстана с федеральным центром. Американские ученые слушали внимательно, чего не скажешь о коллегах по группе.

Как только я завершила свое сообщение, им вдруг захотелось его прокомментировать, чего не было, когда выступали другие. И я вместе с американцами услышала много интересного о своей республике. Например, о том, что Татарстан не платит налоги в федеральную казну и всей России приходится его кормить. После того, как американские собеседники задали мне несколько уточняющих вопросов, оценки стали еще жестче, голоса еще увереннее. Досталось и Москве, за то, что дала Казани слишком большие экономические преференции. Какие это преференции, мои коллеги могли знать только из московских СМИ, поскольку тексты 12-ти соглашений к двустороннему договору по просьбе членов делегации федерального центра опубликованы не были. А в газетах были одни догадки и предположения, а порой и просто слухи.

Я, конечно, привыкла к таким обвинениям, но тут, признаюсь, растерялась. Ведь рядом со мной сидели люди, которые по должности были обязаны знать реальное положение дел. Свое слово сказали почти все, даже представитель соседней Удмуртии. Депутаты из РТ поддерживали связь с коллегами из этой республики, и я знала, как непросто жить, не имея полезных ископаемых и развитой промышленности. Надеяться приходилось только на федеральные дотации. Которых, кстати, в то время Татарстан не получал.

Когда поток обвинений иссяк, американцы попросили меня прокомментировать сказанное. Конечно, я могла бы предоставить точную информацию о налогах в федеральный бюджет и рассказать о согласованном распределении налоговых потоков. Но подумала, что коллеги это вряд ли услышат — они были слишком возбуждены своим участием в неожиданной дискуссии. И спустила разговор о суверенитете Татарстана, что называется, с небес на землю.

Я спросила у коллеги из Удмуртии — руководителя пресс-центра секретариата Председателя Правительства республики (он сидел за большим столом рядом со мной), сколько он получает, хотя знала это. Указом Президента РФ Бориса Ельцина от 9 апреля 1997 года «О денежном вознаграждении лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации», оплата труда пресс-секретарей высших органов власти, как и всех государственных служащих, была увеличена почти на 40 процентов. Президентский указ не просто проиндексировал оклады, как это делалось раньше, но ввел целую систему дополнительных выплат: за классный чин, за выслугу лет, а также установил порядок начисления премий по результатам работы.

Коллега ответил на мой вопрос, я назвала свою среднюю зарплату — она была намного меньше. Когда эмоциональное волнение коллег улеглось, спокойно констатировала: «Это и есть суверенитет Республики Татарстан. Коллеге из Удмуртии зарплату подняли — потому что Москва выделила на это деньги из федерального бюджета, а мне нет — потому что моя зарплата из республиканского бюджета. А Президент Шаймиев решил, что деньги, предусмотренные Президентом России для повышения оплаты труда чиновников, нужнее в другом месте.

Рассказывать о том, почему так произошло, не стала. Хотя, возможно, кому-то это было интересно. А дело было так. Центр экономических и социальных исследований Республики Татарстан при Кабинете Министров под руководством Алевтины Николаевны  Кудрявцевой, реализуя указ Президента РФ, разработал новую систему оплаты труда госслужащих, когда должностные оклады определялись в процентном соотношении от зарплаты первого лица.

Президент РТ Минтимер Шаймиев на заседании республиканского парламента

Как дошла до нас молва, Минтимер Шарипович, узнав, сколько он будет получать по указу Бориса Ельцина, скорректировал сумму в сторону уменьшения, что разом снизило все оклады по должностной цепочке вниз. Причем, существенно. Зарплата в целом стала выше, поскольку вводились все дополнительные надбавки, предусмотренные указом российского Президента. Но не на 40 процентов, как у коллеги из Удмуртии.

Не помню, как развивались события дальше, поскольку была оглушена происшедшим. Дискуссий вокруг суверенитета видела много, но у себя дома, в России и Татарстане. А тут — чужая страна, чужие люди…

Но помню, как кто-то из американцев, завершая встречу, посоветовал моим коллегам все-таки присмотреться к опыту Татарстана, где много интересного и полезного. 

Когда вернулась в Казань, рассказала все в подробностях Фариду Хайрулловичу Мухаметшину, Председателю Государственного Совета РТ, предложив собрать в Казани журналистов российских СМИ и рассказать им о Татарстане, чтобы не питались слухами, чтобы не видели в нашей республике «чудище заморское». Исходила еще из того, что республиканские и областные органы государственной власти должны быть едины в стремлении гармонизировать отношения Центра и регионов. Тогда и не понадобятся двусторонние договоры, распространенные в ту пору.

Видимо, глава республиканского парламента с кем-то посоветовался, и в следующий раз уверенно сказал, что встреча такого количества гостей будет очень дорогим удовольствием.

Через несколько месяцев рассказала ему, что в Самарской области денег на это не пожалели. Организовав встречу с журналистами страны на борту волжского теплохода и прокатив их по Волге, пропиарили и область, и главу областной администрации Константина Титова, о больших амбициях которого мы узнали вскоре, в 2000 году, когда он стал кандидатом в президенты РФ. Выходит, совет руководителя пресс-службы губернатора, которая была в нашей американской группе, там услышали.

 Фото из книги "Республика Татарстан: новейшая история" (Ф. Мухаметшин, Л. Агеева)

Читайте в «Казанских историях» — Историческая веха в судьбе Татарстана. Библиография