Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Хронограф

<< < Июнь 2022 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
  • 1951 – В Казани открыт Дворец пионеров, который носил имя детского поэта Абдуллы Алиша, казненного в 1944 вместе с Мусой Джалилем. В настоящее время Дворец детского творчества.

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Жизнь в нескольких эпохах. Публикация четвертая

Жизнь распорядилась так, что мне снова не удалось дописать свою книгу. Да и ситуация сегодня такова, что вряд ли смогу ее издать. Цена на бумагу м полиграфические расходы такие, что мне не осилить. Даже если Олег Маковский сверстает книгу по минимальному тарифу. Ведь рассчитывать могу только на собственный кошелек.

Сегодня день такой, что вспоминается детство, школа, учителя.  Предлагаю главу из книги, где воспоминания как раз об этом.

Учительница главная моя

Люди, повзрослев, помнят не всех своих учителей, а только тех, которых любили. В моей памяти это прежде всего Тамара Петровна Алясова. Она была директором четвертой школы г.Отрадного, где я училась с 4-го по 8-й класс. Девятого класса в этой школе, к сожалению, не было, и два последних года школьной жизни особого следа в моей памяти не оставили.

Новая школа в Отрадном открылась 1 сентября 1958 года. Окраина города, кругом одни бараки. Зато ребятне частного сектора, который называли в городе Колымой, уже не надо было ходить пешком в школы за многие километры от дома. Пассажирского автобуса тогда в Отрадном еще не было.

Школу нашу называли «пролетарской». Наши родители, действительно, были пролетариями. Но тогда это слово еще не было со знаком минус. Дети начальников у нас, действительно, не учились. Начальники уже имели квартиры в кирпичных двухэтажных домах, возведенных рядом с многочисленными бараками. Возможностью построить свой дом вместо барака, которую тогда власти дали всем желающим, воспользовался в основном  рабочий люд.

 Кое-что поняв в человеческих отношениях, я всегда сожалела, что у меня нет школьных друзей.  И не только потому, что живу далеко от Отрадного. Мне пришлось 5 раз менять школы, так что одноклассников у меня было много. Некоторых вижу на сохранившихся школьных фотографиях. Мало кого помню по фамилиям – больше по лицам. Долгие годы поддерживала отношения с единственной подругой  – Лидой Сиротенко (в замужестве Сафроновой), с которой мы учились вместе в четвертой и третьей школах (4-8 классы), а также в выпускном классе школы рабочей молодежи. Лида жила в Куйбышеве.

Мы с подругой Лидой Сиротенко. Встреча через много лет после школы

Мы изредка встречались с Лидой. В прошлом году и эта связь оборвалась. Лида не отвечает на мои звонки, что с ней случилось, я не знаю.

Помню братьев Шишовых. Наши родители дружили и хотели видеть нас с Сашей супружеской парой. Но жизнь развела, и мы после школы так ни разу и не встретились. Многие одноклассники и школьные друзья из Отрадного уехали.

Помню еще Тамару Лобакову. Ее мама была у нас учительницей. В их квартире мы часто проводили время большой подростковой компанией. Тусовались, как говорят сегодняшние подростки. Тамара – мой коллега, она тоже училась на отделении журналистики КГУ, но мы практически не общались, когда она приезжала на сессии.  Наверное, ее смущало то, что она студентка, а я преподаватель.

Была у меня дружеская компания и помимо класса. Мы с Лидой встречались с двумя друзьями – Равилем и Славой. В нашей компании был еще Юра Прохоров. Однажды я предложили друзьям встретиться, вспомнить школьные годы. Отклика не нашла. У кого-то времени не нашлось, кто-то испугался ревности жены. Может, интерес к детству больше сохраняется вдали от родительского дома… 

Мы в детстве такие глупые – почему бы не записать имена и адреса хотя бы последних двух классов – девятого и десятого, чтобы сохранить тоненькие нити, связывающие с прежней жизнью? Впрочем, откуда я могла тогда знать, что память на имена будет у меня такой дырявой, а интерес к детству – вполне профессиональный, журналистский?

Мой третий класс в школе №3. Вместе с нами наша учительница Валентина Тимофеевна

К сожалению, мало помню имена учителей 4-й школы. Зато в памяти имена первых учителей.  В первом классе у нас была Надежда Николаевна (школа №1), во втором и третьем - Надежда Тимофеевна Леонтьева (школа №3). С Надеждой Тимофеевной мы встречались каждый раз, когда я приезжала в Отрадный. Пока она была жива...

Детские воспоминания воскрешают предметы, которые вели, судя по всему, замечательные педагоги четвертой школы. Помню уроки домоводства, на которые мы, девочки, ходили с удовольствием. Однажды я даже хотела стать швеей. Наверное, под влиянием тех уроков. Вела их А. П. Чигринцева, мама одного из моих одноклассников. Она же руководила танцевальным ансамблем, в котором занимался и выступал мой брат Саша.

Еще помню уроки биологического цикла. Вернее, не столько сами уроки, сколько работу на школьной кроликоферме и пришкольном участке. Городу не хватало мяса, и бюро горкома КПСС приняло решение: каждая школа должна иметь подсобное хозяйство. Так в школе №4 начала работать кроликоферма.

Тамара Петровна как-то вспомнила курьезный случай. В самом начале надо было закупить образцы для разведения породистых кроликов. Дело это оказалось непростым. Нашли несколько самок, а самца – нет. Директор школы №3, который организовал ферму на год раньше, продал коллегам из школы №4 самца породы «серый великан». Но через некоторое время «великан» преподнес всем сюрприз: он... окролился.

Ценность посевов на грядках возле школы я могла оценить позднее, впервые попав в настоящий ботанический сад. Учительница биологии О.В. Люцернова, которая была нашим поводырем в мире природы, видимо, очень любила свой предмет и хорошо его знала.

Тамара Петровна уделяла особое внимание трудовому воспитанию. Мы озеленяли улицы «Колымы», работали в колхозе имени Ленина Кинель-Черкасского района – там у школы было несколько гектаров с посевами сахарной свеклы. Деньги от ее реализации тратили на всевозможные поездки, концертные костюмы для танцевального ансамбля.

Запомнились летние ночевки у костра, когда мы жили в палатках на опушке леса. Днем работали, а вечером пели песни у костра. И еще кто-то ходил на танцы в соседнее село. Довольно далеко от нашего лагеря. Надо было подняться на крутую гору. Работа была тяжелая – мы собирали зеленые ветки на корм скоту. Конечно, все очень уставали. Но на отдых времени надо было немного...

Осталось у меня от этого лета и личное воспоминание. Учитель, с которым мы жили в том лагере, почему-то назначил меня поварихой. Конечно, пыталась как-то выполнять его поручение, хотя опыта не было никакого. Однажды продуктов  нам не подвезли, и мне пришлось предложить ребятам картофельное пюре без масла. Разбавить его водой я не догадалась. Поварихе сильно досталось в тот вечер. Я обиделась и попросила снять с меня поварские обязанности. Пошла вместе со всеми в лес – рубить ветки. И поняла, как уставали мои ровесники…

Нам довелось сажать первые деревья городского парка. Посадки начинались прямо от школьного забора. Помню, это был грандиозный воскресник, а, может, субботник. Каждый ученик посадил свое дерево. И, конечно, всем хотелось запомнить его. Спустя годы я бродила по первым аллеям парка, пытаясь найти то самое, МОЕ дерево, но не удалось. Деревья стоят монолитным памятником всем ученикам и учителям четвертой школы.

Как-то мы с мужем попали на городской праздник в честь 40-летия парка. Было обидно, что наши деревья там не вспомнили. И дата рождения парка называлась другая, более поздняя – видимо, согласно официальному решению о его создании. Обижаться не стоит, утешала я себя, ведь сегодня первый ряд деревьев, тот самый, который сажали мы, находится в зоне школьного двора.

Но был случай, когда людская забывчивость резанула больно. Четвертая школа отмечала очередной юбилей, и Тамара Петровна попросила меня вспомнить годы учебы – написать в городскую газету. Заглянула на сайт школы в интернете – и глазам своим не поверила. История школы начиналась не в 1958 году, а много позднее. Вот что я там прочитала: «ГБОУ ООШ №4 городского округа Отрадный создано 1 декабря 2012 года Постановлением Правительства Самарской области от 12.10.2011 года №576». Я написала тогда письмо директору школы, приложив к нему написанные воспоминания. Теперь на сайте школы есть такой текст:

«Наша школа является одним из старейших образовательных учреждений города. Восьмилетняя школа №4 была основана приказом Городского отдела народного образования «Об открытии «Пролетарской» школы №4» в августе 1958 года. Местоположение её – северная часть города Отрадного (ул. Ленинградская, 45). В то время она выглядела настоящим дворцом на фоне бараков. И в этот храм науки стали стекаться ручейки первых учеников, который встретил дружный коллектив учителей.

Её учениками стали ребята трудовой и сельской окраин Отрадного («Колыма», Васильевка, Привет), родители которых и не думали о высокоинтеллектуальных профессиях для своих дочерей и сыновей, связывая их будущее с нефтью. Первым директором школы №4 стала Тамара Петровна Алясова – человек большого ума, талантливый организатор, опытный педагог, обладающий широкой эрудицией. Она сумела сплотить весь коллектив школы в единое целое. Под руководством Тамары Петровны в школе были построены мастерские, крольчатник, гараж. На третьем этаже здания была открыта «Малая Третьяковка», где экспонировались картины русских художников, проводились экскурсии.

Преданность учителей своей работе была удивительной. После уроков никто не спешил домой: шли занятия «по интересам».

http://school4-otradny.ru/index.php/nasha-khronika/istoriya-shkoly

Естественно, помню уроки истории. Тамара Петровна, имея много забот по директорской должности, иногда уходила с урока. В роли учителя она всегда оставляла меня. Удивительное дело, но мои одноклассники относились к новой «учительнице» весьма серьезно и доброжелательно.

Многие годы спустя я осознала, что Тамара Петровна в те годы была еще совсем молоденькой учительницей. После окончания пединститута она работала в сельской школе в Черновке (деревня рядом с нашим городом), потом вышла замуж и вместе с мужем уехала в Германию. Когда они вернулись в Отрадный, немного поработала учителем – и ее сразу на пост директора.  Тамара Петровна строила свои школы – четвертую и шестую – прежде всего для учеников, педколлектив под ее руководством воспитывал, обучая, обучал, воспитывая. Не зря в Отрадном ее называют «учителем-легендой».  На вопрос журналиста, что для нее является главным в воспитании ребенка, сказала так:

«Только любовь, искренняя, идущая от сердца к ребенку. Честное, справедливое отношение к ученику. Посмотрите в детские глаза: они доверчивы, наивны. И это мы, учителя, помогаем детям не только в образовании, но, на мой взгляд, в более важном – через нас они познают жизнь. От любви идет понимание человека, от понимания его – действенная помощь.

Я поняла, что не зря, не бесцельно прошла по земному жизненному пути, восприняла награду как проявление искреннего уважения. Получила большой духовный заряд и есть теперь чем «похвастаться» перед внуками и правнуками».

Если бы не Тамара Петровна, по каким-то причинам выделившая меня из общей массы учеников четвертой школы и доверившая мне роль сначала председателя совета дружины, а потом секретаря комсомольской организации, моя жизнь могла бы сложиться совсем по другому сценарию. Мой боевой общественный темперамент, желание всё в жизни попробовать своими руками, готовность отвечать за собственные поступки, за дело, которое тебе доверили, за близких тебе людей, по большому счету за мир, в котором живешь – это всё из моего детства, от родителей и Тамары Петровны. Это от них я «позаимствовала» правило – искать причины неудач и разочарований сначала в себе, а потом в обстоятельствах.

Сейчас Тамаре Петровне далеко за 90. Естественно, плохо со здоровьем. Она не выходит из дома, плохо видит. Но как-то поделилась со мной, что пишет книгу воспоминаний. Скорее, не воспоминаний. Тамара Петровна, имея за плечами огромный опыт работы в школе и горькое осознание потерь в современном образовании, решила поразмышлять на тему «школа и государство» в исторической перспективе. Дошла до школы Древней Греции. У меня еще будет возможность рассказать об этом. Здесь ограничусь лишь словами восхищения. Когда я спросила, как же она умудряется писать, если почти ничего не видит. «Пищу на ощупь», – ответила она. Вот это сила духа!   

Жизненная позиция Тамары Петровны, ее взгляды и пристрастия с годами практически не изменились. Она по-прежнему верит в коммунистические идеалы, осмысляя политические доктрины и экономические законы на уровне философии. Тамара Петровна называет Советский Союз ребенком, рожденным преждевременно, и с этим связывает его судьбу. По ее мнению, отделение обучения от воспитания, которое случилось в постсоветской России, не было случайным явлением. Поскольку элита продиктовала власти смену  парадигмы существования школы. Если раньше школа учила жить по законам коллективного мира, когда на первом месте общественное благо, то сегодня ребенка готовят жить в мире, где главное – он сам и его «хотелки».

Правда, как-то Тамара Петровна вдруг спросила меня: «А тому ли я вас учила, если хозяевами жизни становятся совсем другие, нахрапистые, беспринципные, бессовестные?». Убеждать, что школу Алясовой я не променяю ни на какую другую, пришлось недолго. Это была, видимо, минута внутренней слабости, вызванная каким-то конкретным фактом или поступком. Такие цельные натуры, как Тамара Петровна Алясова, выбирают жизненную дорогу раз и навсегда. А потому на них, говорят, мир держится. А те, которые сегодня «хозяева жизни», они – порой калифы на час.

В детские годы во мне удивительным образом уживались «правильность» отличницы и пионерского лидера с характером «егозы». Помню такой случай: я нечаянно разбила окно в классе. Бесенок был еще тот! Как водится, всему классу устроили экзекуцию – искали виновного. Присутствовала на «разборке» и Тамара Петровна. Грешили, конечно, на «вечных» озорников Хоменко с Коваленко. Одноклассники меня не выдали, и виновного так и не нашли.

Когда через многие-многие годы вспоминаю этот случай, мне стыдно не столько от того, что по моей милости пришлось школе покупать новое стекло, сколько от того, что я тогда Тамаре Петровне не призналась. Смалодушничала. Зато какой урок получила! На всю жизнь.

Как-то коллега, который брал у меня интервью, спросил недоуменно, почему я с удовольствием вспоминаю работу в пионерской организации, в комсомоле. Так полагалось в советские времена, сейчас можно, наконец, сказать то, что думаешь, пояснил он. Я в ответ его пожалела – не повезло ему со школой, с учителями. А мне повезло…

Никогда не брошу камень в свое пионерское детство, которое запомнилось мне интересными делами, организатором которых, как мне теперь кажется, чаще всего бывала Тамара Петровна. Ей удавалось создать в школе удивительно гармоничный мир, в котором всем – и ученикам, и учителям, было хорошо и радостно жить. Не было лжи и лицемерия, ничто не делалось ради галочки в отчете, как это часто бывает. Наверное, поэтому идеи взрослых, и прежде всего идеи Тамары Петровны, входили в учеников (в меня, во всяком случае) не в виде абстрактных схем, а в виде убеждений. Такая же атмосфера была и в шестой школе, которую ей тоже пришлось строить с нуля.

От школьных лет фотографий осталось очень мало. Вот я повязываю красный галстук какому-то ветерану. Помню, снимок был постановочный, для газеты. Мы много «репетировали» – как встать, куда смотреть. Видимо, фотограф был не очень умелый.

Еще один снимок – на пороге школы. Не помню, по какому поводу он сделан, но случай явно парадный. Группа ребят со знаменами, горнами и барабанами в руках. Я в середине в белом фартуке.

Кстати, в годы развенчания пионерской организации ее критики делали упор почему-то именно на пионерские символы. Получалось, что не было в нашем детстве ничего, кроме пионерских линеек и конкурсов строевой подготовки. Но было много другого, более важного, что поручали детворе взрослые. Из легендарных дел – тимуровское движение и игры юнармейцев.  Мы содержали в чистоте свою школу и свой двор, в дни субботников приводили в порядок улицы всей «Колымы». А еще собирали макулатуру и металлолом, соревнуясь, какой класс соберет больше.

У меня в альбоме есть снимок, на котором я вручаю водителю ключи от новенького пассажирского автобуса. Помню, какую мы испытали гордость, когда заняли первое место в Куйбышевской области по сбору металлолома и получили в награду новенький автобус. Его  передали городу, и первыми пассажирами стали представители от каждого класса, отличившиеся в учебе и труде.

Тамара Петровна до сих пор помнит имена тех, кто доставлял учителям особенно много хлопот. Как мне кажется, они ей в каком-то смысле даже дороже, чем те, кто хорошо учился и был во всем прилежен. Много лет назад, когда я изучала причины «казанского феномена» и подростковой преступности вообще, мы говорили с ней об этом. Наш долгий разговор, кстати, стал одной из глав моей книги «Казанский феномен: миф и реальность». Тамара Петровна требовала от учителей не планов по профилактике правонарушений, а конкретной, живой работы с детьми, которых называют тогда трудными. «Трудные» в четвертой школе, как мне кажется, даже не знали, что они – трудные.

Планы сочинять мы научились, а вот работать с детьми по-прежнему умеют далеко не все.

Мы были слишком маленькими, чтобы видеть свою связь с огромным миром. Тамара Петровна своими затеями делала эту связь осязаемой, используя нашу энергию в «мирных целях». Было в нашей школе много хорошего, того, о чем современные школьники понятия не имеют. Наши интересы не замыкались чужими «сникерсами» и импортными жвачками – нам принадлежал весь мир. Читая на концертах стих Евгения Евтушенко про события на Плайя-Хирон, я меньше всего думала, что Куба близка нам только потому, что это социалистическая страна. Это было стихотворение о горе матери, у которой американцы убили сына и мужа.

То ли пионерка, то ли старшая пионервожатая школы №6. С косами - значит пионерка. Постриглась я в девятом классе.

Кстати, в старших классах я была активной самодеятельной артисткой: читала стихи, запевала в хоре, играла в самодеятельном театре. Помню, была у меня заглавная роль в спектакле «Машенька» Анфиногенова, с которым мы объехали соседние с Отрадным села. Из небольшого театрального опыта у меня остался сон, который изредка повторяется: я выхожу на сцену – и не могу вспомнить ни одного слова своей роли. Ужасное состояние…

При неплохих вокальных данных осталась в музыкальном отношении неучем, о чем очень жалею. В тот момент, когда учитель пения советовал родителям отдать меня в музыкальную школу, у них не было на это денег – мы строили свой дом, чтобы уехать из барака, и питались, можно сказать, одной картошкой.

Больше всего не любила уроки физкультуры. Потому что была, по-моему, самая неуклюжая. По канату так ни разу не поднялась правильно, работала только руками. «На честном слове держишься», – шутил при этом учитель физкультуры. Как при этом  однажды я ходила в кружок акробатики, не представлю. Так и осталась человеком, далеким не только от спорта, но и от физкультуры.

После окончания девятого класса мы с Лидой Сиротенко поступили в выпускной класс школы рабочей молодежи. Таким образом сэкономили год, который накинули тогда школе. Наши одноклассники учились еще два года. Класс был в основном мужской, ученики – сплошь солидного возраста. В основном те, кто не успел получить среднее образование вовремя. На их фоне мы, вчерашние школьницы, конечно, были отличниками.

До поступления в институт (я уже выбрала Куйбышевский педагогический) был еще год, и Тамара Петровна позвала меня к себе, в школу №6, старшей пионервожатой. Она очень хотела, чтобы я пошла по ее стопам, стала учителем, и новая школа была для этого хорошей стартовой площадкой. Это было мое первое место работы. 18 августа 1963 года – первый рабочий день.

Работа была несложной, практически всё это я уже делала в четвертой школе – пионерские сборы с традиционными ритуалами, встречи с интересными людьми, сбор металлолома и макулатуры, тимуровские дела… Я мало чем отличалась тогда от старшеклассников. Тамара Петровна подсказывала, что делать, но любила, когда я проявляла инициативу сама.

Но в школе работать довелось немного, всего 8 месяцев. Учительницей я не стала – стала журналистом. Тем не менее, уроки Тамары Петровны, и не только те, которые она давала нам в классе, оказали на меня столь большое влияние, что считаю своим долгом не только помнить свою любимую учительницу, но и общаться с ней, хотя бы по телефону, изредка навещать. И Тамара Петровна по-прежнему задает мне много вопросов. То ли ответа, действительно, не знает (в чем я, конечно, сильно сомневаюсь), то ли проверяет, что из меня получилось. В 2000 году я сдала любимому учителю истории очередной экзамен, подарив Тамаре Петровне первый том книги «Республика Татарстан: новейшая история».

Глава из книги «Любовь Агеева: жизнь в нескольких эпохах»

 

Читайте в «Казанских историях»:

Любовь Агеева. Жизнь в нескольких эпохах

21 октября 2021 года

Жизнь в нескольких эпохах. Публикация вторая

28 октября 2021 года

Жизнь в нескольких эпохах. Публикация третья

01 ноября 2021 года

  Издательский дом Маковского