«Ошибка — как болезнь: лечение и профилактика»

Любовь Агеева, заместитель председателя Экспертного совета по памятным захоронениям

10 июня 2026 года

Так назывался круглый стол по проблемам сохранения культурного наследия, который состоялся 22 мая в Доме приемов ASG.

На него были приглашены историки, краеведы, представители сообществ, которые создают краеведческие тексты: архивные и музейные работники, представители библиотек и издательств, журналисты.

В программе круглого стола была презентация двух проектов сохранения культурного наследия. О проекте Дворца изящных искусств Группы компаний ASG, который появится на улице Карла Марксе в недалеком будущем, рассказала Светлана Бородина, главный редактор издательского центра Международного института культурного наследия.

Реестр памятных захоронений РТ, в который уже внесено 694 имени выдающихся людей, погребенных на кладбищах республики, в основном казанских, представил заместитель председателя Экспертного совета по памятным захоронениям РТ профессор КФУ Искандер Гилязов. Он подчеркнул, что нет какого-то одного рецепта, чтобы избежать фактических ошибок, у каждого автора — свои «предохранители», но есть общее желание проанализировать ситуацию и по возможности на нее воздействовать.

Основное сообщение по теме круглого стола сделала заместитель председателя Экспертного совета Любовь Агеева. В дискуссии о достоверности (и недостоверности) информации про  культурное и историческое наследие Республики Татарстан приняли участие члены Экспертного совета по памятным захоронениям РТ: Лариса Айнутдинова, заместитель директора по научным вопросам Института татарской энциклопедии и регионоведения им. М. Хасанова Академии наук РТ, Сергей Саначин, исследователь истории градостроительства Казани, Роберт Мустафин, и.о. руководителя ГБУ «Центр культурного наследия Татарстана», а также Степан Новиков, заместитель директора Института дизайна и пространственных искусств (КФУ), председатель ТРО ВООПИиК, Радиф Кашапов, журналист, исследователь (электронная газета «Реальное время»), Альфия Ибрагимова, заведующая музеем Казанской медицинской академии, Эльвира Гильмутдинова, директор музея Казанского государственного архитектурно-строительного университета, Юлия Лексина, заместитель директора Научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского (КФУ).

Говорили о причинах появления фактических ошибок, искали пути решения проблем недостоверности публикаций об истории Казани в СМИ и интернете, а также в книгах и диссертациях, на мемориальных досках в честь выдающихся людей.

Когда за ошибку не стыдно

Это сообщение о состоявшемся разговоре я оперативно сделала на страничке «Казанских историй» в соцсети VK. Но оно нуждается в подробностях и комментариях.

Полезно прочитать заметки Радифа Кашапова на сетевом ресурсе «Реальное время» (публикация продублирована в «Казанских историях», в рублике «Пресс-дайджест» (https://history-kazan.ru/aktualnaya-tema/18767-lyubov-ageeva-segodnya-ya-nakhozhu-oshibki-v-dissertatsiyakh-knizhkakh).

Мои комментарии к состоявшемуся разговору в чем-то могут показаться  субъективными, но, думаю, 60-летний стаж работы в СМИ и опыт работы с историческим текстами дают мне на это право.

Кому-то из читателей нашей газеты может показаться, что тема фактических ошибок в текстах об истории Казани слишком специфична, чтобы стать интересной широкой аудитории. Но это не так.

Нас приучили жить в информационном пространстве, где никто ни за что не несет ответственности, где никому за ошибки не стыдно. Простой пример: как быть гостю нашего города, если он ищет проспект Амирхана, а его направляют на улицу Амирхана? Он ведь не знает, что это одна и та же транспортная магистраль, ведущая от моста «Миллениум». Просто ее по-разному называют.  Это лишнее доказательство актуальности разговора не только для историков, краеведов, издателей,  журналистов, но и в практическом смысле — для всех.

Ошибки, а порой прямые домыслы сегодня столь распространены, что на них не обращают внимания не только пишущие, но и читающие, слушающие. И это одна из причин распространения недостоверной информации — пипл хавает всё, даже сплетни и слухи.

Вспоминается случай из 1979 года, когда я работала в редакции «Вечерней Казани». Наш художник Раиса Сайфуллина нарисовала стилизованную колоннаду главного здания Казанского университета для фирменного наименования газеты на последней полосе. Никому в голову не пришло пересчитать число колонн в ее рисунке, а один из читателей это сделал и гневно обвинил редакцию в некомпетентности — оказывается, колонн должно быть 12, а не 11. Наш редактор Андрей Петрович Гаврилов строго наказывал за ошибки — можно было остаться не только без гонорара за конкретную публикацию, но и без месячной премии.

Краеведческих текстов через отдел науки, учебных заведений и культуры проходило много, поскольку в «Вечерке» было несколько рубрик об истории города и людях, которые в нем жили. Их авторами чаще всего были люди знающие, и это спасало от  многих шибок. Трудно назвать всех, напомню хотя бы несколько фамилий: профессора КГУ Ефим Бушканец, Альтер Литвин, Равиль Амирханов, Индус Тагиров, знатоки казанской истории Булат Султанбеков, Алла Гарзавина, Георгий Малишевский, Борис Ерунов, Евгений Григорьев, Сергей Гольцман, Александр Лозовой, Фагиля Гафурова, Герман Ингвар, Ильтани Илялова... Многие из них писали потом в «Казанские ведомости» и «Казанские истории». 

Среди наших авторов мало было тех, кого мы сегодня зовем исследователями-любителями. Кто-то писал по зову души, для кого-то это была профессиональная обязанность, как, например, для библиотекарей, архивных и музейных сотрудников. Большинство работало по первоисточникам, в том числе архивным.

Вряд ли сегодня можно требовать от всех, кто пишет об истории Казани, работать по первоисточникам. Архивы сегодня менее доступны, чем раньше: услуги архивистов теперь платные. 

К тому же не всегда можно найти такие источники, ведь архивы в Казани из-за частых пожаров в полном объеме не сохранились.

Припоминаю жаркую дискуссию о пребывании в Казани в 1722 году Петра Великого. Наш внештатный автор Ренат Бикбулатов, писавший чаще всего по вторичным источникам, например, по старинным путеводителям, рассказал о том, как император отмечал в нашем городе свое 50-летие. Алла Гарзавина публично высказала свое возмущение его материалом, опубликовав в журнале «Казань» свой на эту же тему, отрицающий многие факты, сообщенные Бикбулатовым. Пришлось прокомментировать эту ситуацию (Сколько же дней Петр I пробыл в Казани?). Я уточнила для читателей «Казанских историй», что оба автора использовали вторичные источники: Бикбулатов — путеводитель по Казани Михаила Рыбушкина («Краткая история города Казани», 1834), Гарзавина — публикацию историка Ивана Голикова, автора 15-томного труда «Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам» (Москва, 1838).

Читайте также — Петр I – Дневник императора, Алексей Клочков, 2022

Это один из возможных случаев, когда есть факты, которые сегодня ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя. Порой мы слишком доверяемся дореволюционным краеведам и бесконечно тиражируем их ошибки. Часто повторяем  ошибки, которые можно было избежать, если критически оценить источники информации.

Это не самое простое занятие в краеведческих исследованиях. Начиная работу над биографическими  статьями для сайта «Виртуальный некрополь», а потом для Реестра памятных захоронений, я полагала, что трудностей не будет. Во-первых, потому, что чувствовала себя  больше организатором, чем исследователем, который имеет дело с уже обнародованными биографиями. Во-вторых, в моей домашней библиотеке по некоторым историческим персонам по 5 и даже 10 источников: книги, научные статьи, газетные и журнальные вырезки. Можно сориентироваться в случае затруднений.

Но, готовя к заседанию Экспертного совета материалы по ученым-медикам, я поняла, в какую ловушку угодила. Сведения из биографических словарей Казанского государственного университета, медицинских университета и академии порой разнятся по датам рождения и смерти, называют по-разному кафедры и должности. И это было очень существенное затруднение, если учесть, что многие профессора и до 1917 года, и после революции работали в нескольких вузах. Есть такие же расхождения по физикам, химикам, математикам… 

Что говорить о ненадежных источниках, которых в интернете очень много. Как заметила Лариса Айнутдинова, ошибки в условиях сети распространяются в геометрической прогрессии.

В журналистике есть несколько неписанных правил фактчекинга, то есть проверки фактов: во-первых, имей дело только с теми источниками, которым доверяешь, во-вторых, в случае сомнений ищи второй или даже третий источник, в-третьих, бойся пристрастных мнений и суждений, в-четвертых, сообщай читателю о своих сомнениях, чтобы не ввести его в заблуждение. Правила обычно — это результат чужих ошибок, надежный фундамент высокого профессионализма. А вот с этим как раз сегодня — большая проблема.

О фактических ошибках с тревогой говорят многие знатоки казанской истории, старожилы предъявляют справедливые претензии специалистам в области культурного наследия, полагая, что точность и объективность фактической информации тоже нуждаются в защите.  Так возникла необходимость серьезного разговора тех,  кто пишет краеведческие тексты и кто их распространяет.  Площадку для него предоставил Международный институт культурного наследия ASG, научным сотрудникам которого не надо объяснять, каковы последствия ошибок. На их счету не одно открытие, сделанное при уточнении датировки и авторства картин из большой коллекции изобразительного искусства ASG.

Можно привести много примеров фактических ошибок и причин их появления, но организаторы круглого стола предложили сосредоточить внимание на вопросах проблемного характера:

— какова природа фактических ошибок и что ведет к их широкому распространению?

— каким образом провести верификацию уже существующих текстов, чтобы уменьшить число фактических ошибок?

— какие меры могут способствовать профилактике массового распространения фактических ошибок?

Именно такой разговор и состоялся. У этой проблемы много аспектов, и о некоторых упоминалось, но на этот раз внимание было сфокусировано на ошибках в биографиях знаменитых людей. Информации о них много, но достоверна ли она, можно ли ей доверять? 

Актуальна ли проблема?

В среде настоящих профессионалов, постоянно пополняющих информационные потоки нашего города, ошибки воспринимаются болезненно. Известный знаток в области казанского краеведения Сергей Саначин называет их вирусами. Отсюда и тема нашего круглого стола: вирус — как болезнь: лечение и профилактика.

Как выяснилось, далеко не все осознают актуальность этой проблемы. Иначе, как объяснить, почему не приняли приглашения на круглый стол те, кто профессионально заинтересован в ее решении? Мы, конечно, не ждали первых лиц из Татарского книжного издательства, Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа», туристско-информационного центра Казани, информационного агентства «Татар-информ», но надеялись увидеть их представителей. Удивило отсутствие представителя отдела татарской и краеведческой литературы Национальной библиотеки РТ, который мог бы поделиться опытом создания биобиблиографических справочников выдающихся деятелей культуры на сайте библиотеки.

Хочу сразу оговориться по некоторым позициям, чтобы не ломиться в открытую дверь. Ошибки искоренить невозможно, и никто из пишущих от них не застрахован. Они могут объясняться и объективными обстоятельствами, например, недостаточностью информации по какому-то событию или техническими причинами, когда, например, на сайте  «Виртуальный некрополь» вместо слова ДЖУГАШВИЛИ внезапно появляется  другое — ДЖУГИШВИЛИ. Честно признаюсь и в других «плюхах» этого сайта, которые никак не могу исправить. Поскольку, как мне сообщили в Управлении по организации ритуальных услуг, на городском информационном портале ИС «Мемориал», где ведется электронная регистрация погребений, нет администратора.

Начиная свое выступление, я подчеркнула, что у организаторов круглого стола нет задачи искать виновных или, тем более, их осуждать. Но есть задача минимизировать опасность появления ошибок — если сообщество знатоков казанской истории выработает какие-то предохранительные механизмы и внесет коррективы в уже созданные тексты, хотя бы сетевые, окажет влияние на многочисленных блогеров, тиражирующих небылицы, на экскурсоводов, порой вводящих туристов в заблуждение, то ли от незнания, то ли в стремлении поразить их воображение. 

Иногда появлению ошибок в биографиях знаменитых людей способствует сам источник информации, о чем говорила в своем выступлении руководитель музея Казанской государственной медицинской медицины Альфия Ибрагимова. Один из профессоров Казанского ГИДУВа во всех своих биографиях указывал РАЙОН, в котором родился, хотя в то время никаких районов в СССР не было — были КАНТОНЫ. Я уже писала о таком же случае во время работы над биографией композитора Назиба Жиганова, который по-разному датировал свою поездку в Китай (Ошибка как вирус: берегитесь сами и не заражайте других)

Серьезные коррективы в исторические сюжеты вносили и вносят исследования Льва Жаржевского, Сергея Саначина, Алексея Клочкова, Екатерины Хабаровой, Артура Тумакова, Светланы Брайловской, других краеведов. Однако ошибки видят все, а сообщение об их исправлении — немногие. К сожалению, сегодня нет такой информационной площадки, где бы все казанцы могли узнать, что автор памятника Лобачевскому недалеко от Казанского университета скульптор М. Дилон — женщина, а не мужчина, и потому ее фамилия не склоняется.

Особенно тепло в Доме приемов встречали Сергея Павловича Саначина. Он ушел домой с подарками

Редакция нашей газеты в 2004 году уже пыталась как-то повлиять на ситуацию, проведя в преддверии 1000-летнего юбилея Казани вместе с Агентством РТ по массовой коммуникации «Татмедиа»встречу журналистов с известными казанскими учеными и краеведами. В «Казанских историях» читатели могут найти специальную рубрику, которая появилась после этого семинара — «Работа над ошибками».

Завершая выступление, я говорила о высокой миссии профессионалов, формирующих массовые потоки исторической и краеведческой информации, чем вызвала вопрос Сергея Саначина. Он спросил, что я имею в виду, когда говорю о профессионализме. Пришлось признать, что мы довольно часто имеем дело с непрофессиональной работой профессионалов. И порой это имеет объективные причины. Это особо касается журналистов, которые сегодня работают в супер-оперативном режиме. Им просто некогда перепроверять факты.

А сколько сегодня, в эпоху, когда все читающие — пишущие, среди «историков» непрофессионалов?!

Ошибка — не всегда от непрофессионала

Не буду отвлекаться на непрофессионалов. Отмечу несколько типичных ситуаций, в которые попадают люди знающие, ответственные. К сожалению, фактические ошибки при описании исторических событий и объектов культурного наследия, в биографиях знаменитых казанцев  можно найти не только в сетевых источниках, где любая ошибка, будучи повторенной сотню раз, воспринимается как достоверная информация. Ошибки встречаются в серьезных изданиях и даже в научных текстах. Разрушение советской системы рецензирования привело к тому, что сегодня любой автор, недобросовестный в том числе, может найти издателя и написать в статье или книге всё, что хочет. 

Увы, есть ошибки даже в «Татарской энциклопедии», которая призвана быть в этом смысле эталоном достоверности.

Оказывается, память может быть ведомственной. Это надгробный памятник супругов Лепских, докторов медицинских наук, людей, без сомнения, заслуженных. Но Ревекка Израилевна работала в Казанском ГИДУВе, а Ефим Моисеевич - в Казанском мединституте. Потому надпись обновили только ей

Не могу не заметить, что в Татарстане особенно много разночтений в татарских фамилиях и именах. Приходится довольно долго выяснять, как писать правильно —  Ниаз или Нияз, Валиев или Валеев, Шафигулин или Шафигуллин, Биктимиров или Биктемиров?

Архитектор Сергей Новиков, руководитель ТРО ВООПИиК, сообщил о любопытном факте: герой его диссертации губернский архитектор Федор Малиновский до Казани был Даниловичем, а в Казани стал Николаевичем.

В Реестре памятных захоронений при необходимости мы вынуждены приводить разные варианты имени-фамилии, два, а то и три варианта дат рождения и смерти.  Например, у Героя Советского Союза летчика-испытателя Александра Григорьевича Васильченко, оказывается, четыре разных дня рождения. Чаще всего встречаются два — 07.01.1912 и 23.11.1911, мы их и указали.

Понятно, когда речь идет о казанце, жившем в XVIII веке. Но порой не можем уточнить даты сравнительно недавнего времени. Например, нет точного дня смерти замечательного татарского музыканта Файзуллы Туишева, который умер в 1958 году.

В одной из книг о знаменитых казанцах, где есть список из 30-ти Героев Советского Союза, расхождения в датах оказались в семи резюме, а у Георгия Яшина — вообще во всех. Как написано на надгробном памятнике на Арском кладбище, он родился 9 сентября 1909, а не 17 апреля 1907 года, умер в 1957-м, но не 12, а 11 сентября.

В этой ситуации для некрополистов самый надежный источник — надгробия.  В Реестре памятных захоронений первой указывается информация с них. Но, как оказалось, этой информации тоже не всегда стоит доверять. Были времена, когда фамилии и даты меняли намеренно; это могла быть описка сотрудника органа ЗАГСа, изуродовавшего фамилию или имя владельца свидетельства о рождении или паспорта. Порой ошибки возникают при замене надгробия и надписи на нем. 

В регистрационных документах Управления по организации ритуальных услуг горисполкома указывается информация с официальных документов. А что если дата в паспорте не отражает реальное событие? Например, моя мама, согласно паспорту, родилась 18 июля 1926 года, а на самом деле она родилась в ноябре другого года.

И хотя таких ошибок не так много, но они встречаются.

Работники администрации Арского кладбища отмечают, что лица, ответственные за погребение, заполняя нужные документы, порой пишут неразборчиво, отсюда ошибки в электронной регистрационной ведомости. Но разве нельзя сделать обязательной процедуру сверки данных с документом органа ЗАГС?  Там записи всегда чёткие.

Еще больше ошибок может быть в рукописных журналах учета, которые хранятся на кладбищах. Я имела с ними дело — многих записей уже не разобрать. И мы имеем серьезные потери информации не только из-за плохого их ведения, но и по причине отсутствия журналов учета в какие-то годы. А по захоронениям XVIII и XIX веков это единственный документ подобного рода.

Мне прислали сканы обложек и фрагменты текстов журналов учета погребений треста похоронного обслуживания Казани за 1943, 1944, 1946 и 1947 годы, который был найден в неподобающем для этого месте – среди мусора. По скану можете убедиться, сколь надежен этот источник.

Распространенной ошибкой является путаница в использовании дат старого и нового стилей. Очень часто дата рождения — по старому стилю, дата смерти — по новому. Но это еще принять можно, поскольку реально именно так и было. В историю чаще всего входят даты старого стиля — вам сделают замечание, если вы напишите, что Габдулла Тукай родился 8 мая 1886 года. Но это дата нового стиля, а мы празднуем день рождения классика татарской литературы 26 апреля, по старому стилю. И не всегда можно понять, какой календарный стиль использован в конкретной публикации?

Выступая на круглом столе, Лариса Айтуганова напомнила, что в первом томе «Татарской энциклопедии» в обращении к читателям указывалось, что даты, относящиеся к истории дореволюционной России до 14 февраля 1918 года, даются по старому стилю. Но — КАК ПРАВИЛО. Есть статьи, где даты указываются и по старому, и по новому стилю. В Реестре памятных захоронений мы решили давать обе даты.

Наблюдается чехарда в переводе дат одного стиля на другой. По уточненным уже в наше время данным, когда имеем дело с датой XVII, XVIII,  XIX, XX века, надо прибавлять к дате старого стиля в первом случае 10, во втором  — 11, в третьем — 12, в четвертом случае — 13 дней.

В биографиях знаменитых людей, имена которых вносятся в республиканский Реестр памятных захоронений, мы пытаемся придерживаться абсолютной точности в датах, всех именах собственных, в том числе в названиях предприятий, вузов, которые время от времени меняются. Один пример из многих таких случаев.

С 1932 года в Казани был авиационный комбинат, на базе которого в 1934-м создали завод № 124 имени Серго Орджоникидзе, к которому в 1941-м присоединили московский завод № 22, эвакуированный в Казань в октябре — ноябре; возник единый завод им. С.П. Горбунова под номером 22, позднее, в 1978-м — Казанское авиационное производственное объединение им.  С.П. Горбунова (КАПО),  с 2014 года это Казанский авиационный завод им. С.П. Горбунова (КАЗ) — филиал ПАО «Туполев».  

По Реестру памятных захоронений можно изучать историю города, а она порой бывала непростой. Это видно прежде всего по названиям институтов, которые сегодня не помнят даже старожилы — клинический, туберкулезный, стоматологический, научной организации труда. Это следы организационных реформ первых десятилетий советской власти. У 90-х свои приметы — вузы, учреждения массово отказались от знаменитых имен, которые ранее внесли в их названия — В.И. Ульянова-Ленина, С.М. Кирова…

В Реестре памятных захоронений сохраняется информация того времени, в которое жил человек. Правда, приходится давать пояснения.

Обновлена надпись на мемориале авиаконструктора Владимира Петлякова на Центральной аллее Арского кладбища 

Бывают ситуации, когда при неверном названии наблюдается серьезное искажение исторического факта. Когда, например, понятие «Республика Татарстан» используется в текстах о событиях времен существования Татарской АССР и даже Казанской губернии. Это фактическая ошибка, и человек, не знакомый с подлинной историей нашей республики, получает не совсем точную информацию.

Нелишне обратить внимание читателей, что до мая 1920 года казанцы жили в Казанской губернии, до 1936 года — в Автономной Татарской Советской Социалистической республике, позднее — в Татарской Автономной Советской Социалистической республике. Понятие «Республика Татарстан» официально было закреплено только в Декларации о государственном статусе, принятой Верховным Советом ТАССР 30 августа 1990 года. 

Замечу, что правила написания имен собственных зависит от того, где они употребляются. В официальных текстах правила строгие. Республиканскому парламенту однажды пришлось принимать закон для того, чтобы в текст действующего правового акта внести запятую.  

В обыденном общении и даже в журналистском тексте правила не такие строгие. Но научная статья и даже заметки краеведа-любителя на историческую тему — совсем другое дело.

Работая над текстами биографий для каталога-справочника захоронений выдающихся казанцев и гостей города на Арском кладбище, я встречалась с массой ошибок в источниках, в том числе надежных — в датах, именах собственных, и даже в фамилиях. Нужно было время, чтобы понять, кто же погребен на первой аллее — доктор медицинских наук Михаил Семенович Шульпинов, как сообщается в статье М. Батунина для биографического словаря заведующих кафедрами и профессоров Казанского медицинского университета, изданного в 2004 году, или профессор Шулпинов, как написано на надгробии.

Кстати, в этом издании разночтения встречаются даже в пределах одной биографии.

Нужен хотя бы один достоверный источник

Когда мы начинали проверку фактического материала в биографиях знаменитых людей, был большой расчет на их родственников. Порой многие ценные документы хранятся в семейных архивах, не раз приходилось в этом убеждаться. Надеялись при этом на моих коллег, журналистов, с помощью которых хотели сообщить горожанам о начале большой работы над каталогами-справочниками Арского и Ново-Татарского кладбищ, о создании электронной регистрации погребенных на кладбищах.

Но надежды не оправдались. Во-первых, не у всех казанцев есть семейные архивы, и с большим сожалением приходится временно исключать из каталога захоронение, если у нас нет нужной информации на погребенного. Примеры могу привести из более известной мне сферы: мало информации о редакторе газеты «Комсомолец Татарии» Николае Харитонове, собкоре «Советского спорта» Владимире Болдаевском, захороненных на Арском кладбище.

Во-вторых, многие казанцы о нашей работе не знают. Поскольку о ней не пишут в СМИ, не снимают сюжеты. Исключений немного, например, специальный номер журнала «Казань». Как мне было сказано репортером одного популярного СМИ, кстати, с бюджетным финансированием, тема кладбищ не востребована на сайтах.

Вообще-то мы ее называем по-другому — темой памяти, связи между поколениями, воспитания патриотизма, наконец.  

Круглый стол — не место, где принимаются решения, но, тем не менее, какие-то позиции мы согласовали. Например, все участники разговора едины в том, что самым надежным источником должна быть «Татарская энциклопедия» в ее сетевом варианте. Интернет хорош тем, что замеченную ошибку можно исправить. В книги изменений уже не внесешь, а в биографии, размещенные в сети, можно. Так делают научные сотрудники Института татарской энциклопедии и регионоведения, внося уточнения не только на своем сайте, но и в статьях российской интернет-энциклопедии «Рувики».

Хорошим подспорьем для них стал Реестр памятных захоронений, который, кстати сказать, уже заметили поисковые системы интернета. На сегодняшний день фактчекингу подверглась почти тысяча биографий знаменитых людей, захороненных на кладбищах республики.

Вторым этапом этой работы будет внесение изменений в другие источники подобной информации, размещенные в сети. Потому мы приглашали для разговора представителей тех организаций, которые могут это сделать.

В республике создавался еще один ресурс, который мог стать надежным источником информации — сетевая платформа Слава — дан Республики Татарстан.ru/), организаторы которого, в отличие от Экспертного совета по памятным захоронениям, получили административную поддержку. Однако этот проект не состоялся.

Но, как мне кажется, централизованный сбор биографических материалов о знаменитых земляках — Героях Советского Союза, Российской Федерации, полных кавалерах ордена Славы — свое дело сделал. Это заметно по сетевой платформе Приволжского федерального округа «Герои Отечества», где размещены биографии и выдающихся жителей нашей республики («Герои Отечества из Республики Татарстан», 276 фамилий), информации которой можно доверять.

Сергей Саначин внес предложение создать специальный орган, который бы следил за достоверностью информации в информационных ресурсах республики — своего рода бюро краеведения, межведомственная организация, которая занималась бы вопросами, поднятыми на круглом столе. Однако не все с ним согласились. Это тот случай, когда ответственность нужно не централизовать, а, наоборот, рассредоточить. При этом во всех ведомствах поднять требовательность к авторам.

Не нашло поддержки и мое предложение об обязательности рецензирования всех изданий об истории Казани и республики, а не только научных. Разве мы не знаем, что такую рецензию сегодня чаще всего пишет сам автор, а авторитетное лицо его только подписывает?!

Было высказано еще несколько предложений, которые вполне реализуемы.   

1. Иметь на всех ресурсах, где размещается информация об истории города и его людях, систему обратной связи, когда читатели могут сообщить об ошибке или дополнить сведения. Так сделано, например, на сайте «Виртуальный некрополь».

2. Разместить в интернете достоверную архивную информацию, которая используется в биографических статьях, как это уже делается, например, списки граждан нашей республики, награжденных государственными наградами, в том числе почетными званиями. Списки академиков и членов-корреспондентов Академии наук РТ, докторов наук республики в сети уже есть.

3. Человека должны помнить и почитать прежде всего там, где он работал. К великому сожалению, порой не можем найти биографические данные о руководителях закрытых  предприятий, не помнят директоров школ, известных врачей... А если помнят, то не всегда знают, где они похоронены.

В Казани есть хороший опыт размещения биографий выдающихся людей на ведомственных сайтах и порталах. В основном это вузы: КНИТУ-КАИ, КГАСУ, КФУ, медицинская академия, медицинский университет. Такой информации доверяешь априори, поскольку работники ведомственных музеев ближе всего к первоисточникам биографической информации - к личным делам. Правда, и там ошибки встречаются. Как говорится, доверяй, но проверяй.

Есть такие биографии и на сайте Казанского национального исследовательского технологического университета, но доступ к ним ограниченный. Стоит отметить, что в реализации закона о персональных данных много передержек. Ведь далеко не все персональные данные имеют ограничения в использовании.  

Не все ведомственные музеи считают своей обязанностью иметь и хранить биографическую информацию о знаменитых людях. Когда свои сайты открывали в интернете предприятия, научные, культурные, спортивные и иные учреждения, государственные и муниципальные органы управления, практически на всех сетевых ресурсах были исторические справки, но почти везде после модернизации сайтов они исчезли.

4. Радиф Кашапов предложил писать татарские имена не только кириллицей, но и арабскими буквами. Татарский вариант, который точнее передает имя или фамилию, мы в Реестре указываем, но арабица?.. Насколько мне известно, в Казани вообще всего один квалифицированный специалист по арабской графике татарского языка. Его исследования Ново-Татарского кладбища издано в виде книги. Возможно, стоит подумать об этом.

Есть предложения и от исследователей казанских кладбищ. Например, следует внести изменения в электронные базы данных о захоронениях Казани, к которым есть доступ для всех желающих. Сегодня их две: система электронной регистрации от Управления по организации ритуальных услуг и база данных по итогам цифровизации от АО «Ритуал».

Могила профессора Императорского Казанского университета Иннокентия Ивановича Канонникова

Работая с этими базами постоянно, нахожу досадные ошибки в датах рождения и смерти, а также отсутствие или, наоборот, дублирование некоторых записей. Например, в базе данных цифровизации на Арском кладбище нет захоронения профессора Императорского Казанского университета Иннокентия Ивановича Канонникова, а на памятном надгробии доктора медицинских наук, профессора Исаака Самуиловича Алуфа во время обследования Арского кладбища не замечено имя его жены — зав. кафедрой фармакологии КГМИ Марии Александровны Алуф.

Всё это не новость для руководства городской ритуальной службы, и я могу понять, почему они не хотят замечать предложений по внесению изменений. У них задача вполне конкретная — хоронить, соблюдая установленные правила. Функционал Управления по организации ритуальных услуг не предусматривает обязанностей отвечать за ведение архива и регулярную инвентаризацию захоронений, обеспечивать дистанционный доступ к информации о погребениях, как это сделано, например, в Новосибирске, где создана автоматизированная система общественных кладбищ города «Ритуал». А у нас нет даже постоянного администратора на городском портале. Записи о регистрации погребений вносят в свободное время работники кладбищ.

Удивительно, что мы совместными усилиями еще что-то делаем…

Заметки о круглом столе получились объемными, не каждый дочитает до конца. Это тоже влияние времени — люди теряют способность читать длинные тексты. Они и думают сегодня только в пределах короткой дистанции — здесь и сейчас.

Тем важнее то, о чем мы говорили 22 мая на круглом столе. Болезни надо не только диагностировать, но и лечить. А лучше — заниматься профилактикой.