Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Хронограф

<< < Август 2019 > >>
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Finversia-TV
Яндекс.Погода
  • 1991 – На 20 августа была назначена церемония подписания Союзного договора, но ей не суждено было состояться. С 19 по 21 августа власть в стране находилась в руках членов самопровозглашенного Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП)

    Подробнее...

Вряд ли бы знаменитый Натан Рахлин приехал в Казань, если бы, во-первых, не счастливое для нашего города стечение обстоятельств (у музыканта в то время возникли проблемы в Киеве, где он тогда работал), во-вторых, если бы дирижер с мировым именем не был бы знаком с ректором Казанской консерватории, председателем правления Союза композиторов нашей республики Назибом Жигановым.

Назиб Гаязович не только уговорил Рахлина сменить Киев на Казань, но и с помощью местной власти решил многие проблемы будущей казанской жизни маэстро. Была найдена возможность платить ему приличную зарплату, нашли квартиру в центре города...

Вопросов в пору создания оркестра возникало много, и решались они во многом благодаря Жиганову. Уже не один год я наблюдаю, как имя Н. Жиганова кое-кем сознательно вымарывается из истории татарской музыки. Могла бы привести конкретные факты, но не сегодня, в день рождения композитора, когда ему исполнилось бы 82 года.

Заслуги народного артиста СССР, Героя Социалистического Труда, лауреата нескольких Государственных премий бывшего Союза Назиба Жиганова столь бесспорны, что дискуссии тут могут вызвать лишь недоумение. Речь даже не о его музыке (тут можно написать десятки статей) – многие факты из жизни нашей республики просто бы не имели места, если бы не Назиб Гаязович, которым татарский народ может по праву гордиться.

Думаю, что придет день, – и нас пригласят в Музей-квартиру Н. Жиганова, который создается сейчас с помощью Нины Ильиничны Жигановой, вдовы композитора и его верного друга. И музыка его займет достойное место в эфире. И прекратятся спекуляции вокруг имен двух татарских композиторов – Н.Жиганова и С.Сайдашева. И любимые ученики Назиба Гаязовича, рассказывая журналистам о своем творческом пути, не будут забывать об учителе.

Мы решили в день рождения не тратить много слов для доказательства бесспорных истин – просто дадим слово самому Жиганову. Нина Ильинична предоставила в наше распоряжение ряд его писем (кстати, в эпистолярном жанре Назиб Гаязович был большой мастер), касающихся событий, которые так или иначе муссируются в разговорах о татарской музыке и порой намеренно подаются в искаженном свете. Речь в них идет о хлопотах композитора по поводу передачи филармонии Дома офицеров (они в то время увенчались успехом, однако руководители республики не довели дело до конца, и Дом офицеров до сего дня – розовая мечта казанских музыкантов и меломанов); о создании симфонического оркестра филармонии; о строительстве концертного зала консерватории.

Непросто все это давалось: приходилось обивать пороги высоких кабинетов, собирать подписи именитых музыкантов, биться, как рыба об лед, встречая равнодушие и непонимание. Он, верно, думал, что одной жизни для решения всех проблем не хватит. Однако удалось ему сделать очень много, и грех великий не помянуть его сегодня добрым словом. Очень горько, что он еще при жизни сомневался в этом...

Письма, которые мы представляем вашему вниманию, написаны в разные годы из Москвы, где он часто бывал по делам, из санаториев, где вынужден был проводить долгие месяцы. Целых полгода Н.Жиганов находился в подмосковном туберкулезном санатории имени Герцена, счастливо избежав, казалось бы, неизбежной операции. Ему удалось выбраться оттуда лишь на премьеру оперы «Джалиль» в Большом театре.

Для полноты картины публикуем несколько писем, написанных Н. Жигановой, а также три других послания в адрес композитора. 

История, она всё расставит на свои места. Как бы велики ни были стремления ее подправить. В этом мы уже не раз убеждались и еще будем убеждаться.

Любовь Агеева,

главный редактор газеты «Казанские ведомости»

 

«НЕ ЗНАЮ, ВСПОМНЯТ ЛИ ОБО МНЕ»

  Н. ЖИГАНОВ – С. БАТЫЕВУ, секретарю Татарского обкома КПСС

Московская область, санаторий имени Герцена – Казань, 20 июня 1959 г.

...Во всяком случае тот успех, который вчера был на премьере «Джалиля» в Большом театре, и то горячее чествование меня как автора, исполнителей – это наш успех, успех нашей республики. Это я пишу тебе, секретарю обкома, который в спорные (почему-то?) моменты развития тат[арского] музыкального искусства всегда становился в ряду меньшинства прогрессивного. Поэтому вчерашний успех «Джалиля» – это и твой успех. С чем тебя и поздравляю. Увы, в Казани много «шептунов», для которых выход нашего искусства за пределы Булака – трагедия.  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 5 февраля 1964 г.

...Тихон [Хренников] предложил мне не ходить к Малиновскому [Министру обороны СССР], а идти к начальнику политуправления Сов. Армии А. А. Епишеву. Я уже с одним полковником договорился. Он обещал мне оказать содействие в приеме к столь высокому начальству. Савинцев [оргсекретарь Союза композиторов СССР] завтра будет дорабатывать наше письмо. Потом я начну собирать подписи...  

Д. ШОСТАКОВИЧ – Н. ЖИГАНОВУ

Москва – Казань, 26 января 1962 г.

Дорогой Назиб Гаязович!

Я вернулся домой. Буду долго вспоминать свое пребывание в Казани. Шлю Вам сердечный привет и горячую благодарность за все заботы и хлопоты. Передайте мои самые лучшие пожелания Нине Ильиничне и всей Вашей семье. Сочиняйте много хорошей музыки. Крепко жму руку. Ваш Д. Шостакович

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 11 февраля 1964 г.

Сегодня окончательно отредактировали письмо начальнику политического [управления]. Первую подпись сделал Тихон [Хренников]. Завтра наберу еще десяток народных... и буду добиваться приема... ...На секретариате РСФСР отчаянно ругался. Они забыли, что в РСФСР есть 15 автономных республик. Ты знаешь, они даже растерялись... Я высказался до последнего слова, которое можно было употреблять...  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 13 февраля 1964 г.

...Кажется, 22 или 23 февраля начнет работу пленум Союза композиторов РСФСР. Меня просят приехать. Пленум о развитии хоровой культуры. Доклад делает А. Новиков [композитор]. Мы слушали тезисы доклада на секретариате. Ты думаешь, там хоть одно слово было о развитии хоровой культуры республик? Как бы не так!.. Я, конечно, не промолчал... А теперь они просят меня обязательно участвовать и выступить... Нашли тоже в моем лице знатока хорового дела!..

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 14 февраля 1964 г.

...Приехал Шостакович. Жаль, что у меня не было с собой бумаги на подпись. Арам [Хачатурян] тоже был. Только боюсь, что он обидится – его подпись не первая!.. Уже подписались: Хренников, Кабалевский, Эрнесакс, Майборода... Мне очень хочется выехать 18-го, теперь все будет зависеть от генерала. Когда примет? ...Жалко, что снова оторвался от работы. Опять нужно входить в форму. А это не один день. Меня не надо ругать – жалеть надо...  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Казань – Мисхор, 26 августа 1964 г.

...Огорчают заботы, которые не дают возможности сочинять музыку. Опять Госплан отказал в строительстве зала на 1965 год... А у нас все готово, даже рабочие чертежи... Был в Совете Министров [Татарии]. Обещали написать протест...

Речь идет об Актовом зале консерватории, открывшемся в 1967 году.  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Казань – Мисхор, 30 августа 1964 г.

...Симфонический оркестр, можно сказать, завалили... У всех в голове только деньги, деньги. Филармония себя как-то окупает, дотаций не просит. А оркестр – надо заботиться, надо работать. А работать не хочется. Не понимают, что оркестр дал бы возможность музыкальному искусству подняться на новую ступень. А их эта ступень вполне устраивает. Бороться с этой косностью надо не одному. Одной моей жизни, видимо, не хватит. Вот еще Альберт [Леман, в то время профессор Казанской консерватории] воюет, а остальные ждут, вместо того чтобы писать, организовывать общественное мнение! Один деятель договорился до того, что оркестр нужен только композиторам (?!) Дальше ехать некуда... ...Вот все новости на сегодня... (хлопот, как у муравья), если не считать, что Госстрой РСФСР не включил в план на 1965 г. строительство нашего зала. Бегал в Совет Министров [Татарии], говорил с Поповым [министр культуры РСФСР]. Надо добиться, чтобы Совет Министров РСФСР отменил решение Госстроя РСФСР. От всего этого с ума можно сойти... Но я не сошел и не собираюсь. Правда, с Госстроем я борец плохой.  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань 6 февраля 1965 г.

...А я, грешный, когда слушаю хороший оркестр, вспоминаю Казань, где руководители республики делают все, чтобы у нас не было оркестра. Он им не нужен. Оркестр – это дополнительные квартиры, деньги. Новые заботы. Концертный зал придется строить... А им самим не нужно все это. Я свыше 25 лет отдал вопросу организации в Казани оркестра и ничего не могу сделать. Бьюсь, как рыба об лед. И чувствую, что для решения этого вопроса, видимо, моей жизни не хватит. Под носом обкома отличный концертный зал. Забрать его – дело плевое. Нужно только первому секретарю снизойти и встретиться с командованием округа. И вопрос будет решен. Иди к Малиновскому – не откажет. Все это я ему подсказывал – не хочет. Нет гордости за республику, нет потребности самому послушать оркестр. Ну, ладно, ладно, не буду...  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 8 февраля 1965 г.

...Украина решила привезти оперу Майбороды для показа Комитету [по Ленинским и Государственным премиям]!.. Их выезд будет стоить дороже, чем организация в Казани симфонического оркестра...

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 23 февраля 1965 г.

...Вообще, консерватория отняла у меня лучшие годы жизни. Не знаю, вспомнят ли обо мне, когда я покину этот тревожный мир, добрым словом...  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Москва – Казань, 26 февраля 1965 г.

...Опять говорил с Шостаковичем об оркестре. Он обещал поговорить в ЦК. <...>

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Казань – Железноводск, 23 сентября 1966 г.

...Сегодня в филармонии работала конкурсная комиссия по набору оркестрантов. Понимаешь, даже не верится!.. Сидит Рахлин. Музыканты волнуются. Он терпеливо их слушает, а потом еще беседует с каждым... ...Пока играют только казанцы. Среди них много хороших... Рахлин хочет набрать опытных музыкантов. Но это у него не получится – квартир никто не даст. Сам же я, хоть и осуждаю отношение наших хозяев к оркестру, не вижу ничего плохого, если оркестр будет в основном состоять из молодежи, окончившей Казанскую консерваторию. Ведь из этой молодежи Натан сможет лепить все, что ему захочется. Мне сегодня показалось, что и он склоняется к этой мысли.  

Н. ЖИГАНОВ – Н. ЖИГАНОВОЙ

Казань – Железноводск, 3 октября 1966 г.

...Идем к Ванееву [тогда секретарь обкома КПСС] вместе с Рахлиным; как я и ожидал, нет к приезду Рахлина квартиры ни ему, ни оркестрантам... Нет договора на аренду помещений для репетиций. Вообще – бардак. Все звонят мне. А что я могу? Все хожу, воюю. А толку?.. Мое строительство тоже встало. На стройке ни одного рабочего вот уже больше двух недель! Хорошо и весело живем.

Н. ЖИГАНОВА – Н. ЖИГАНОВУ

Казань – Москва, 1 апреля 1956 г.

...Галя Сачек, жена композитора Фарида Яруллина, прислала письмо, преисполненное благодарности (это за "Шурале"). И для того чтобы доставить тебе удовольствие, сделала выписку из Музыкальной американской энциклопедии о тебе...

  Н. ЯРУЛЛИНА – Н. ЖИГАНОВУ

Киев – Казань 2 сентября 1965 г.

Дорогие мои Нина Ильинична и Назиб Гаязович!

Вот уже прошло три месяца со дня исполнения моей заветной мечты – поездки на Родину. Сейчас я еще и еще раз вспоминаю и рассказываю маме и бабушке о замечательных днях, которые я провела в Казани... Мне понравился город, где росли, учились и работали мой дедушка и отец. Мне запомнились многие встречи с друзьями отца, с теми, о ком я слышала из рассказов мамы...

...Но более всего меня тронули то огромное внимание и забота, которыми вы окружили меня. Из фронтовых писем отца, из воспоминаний мамы я знаю, что Вы, Назиб Гаязович, были самым любимым и близким другом папы. И потому, несмотря на то большое расстояние, которое разделяет нас, мы никогда не забывали Вас. А мне всегда хотелось поближе познакомиться с Вами, Ниной Ильиничной и вашими чудными детками. И я очень рада. что мое желание наконец осуществилось.

Я очень признательна Вам. Назиб Гаязович, за встречу в Союзе [композиторов]. Меня очень взволновали искренность и теплота, с которыми меня встретили там. Я никогда не волновалась так, как в тот день. Первый раз в жизни я стояла и молчала. И не только не могла найти слов, чтобы выразить огромную благодарность, передать привет от мамы, но даже не в состоянии была сделать шага. чтобы подойти и поблагодарить Вас.

Простите мне, пожалуйста, мое неловкое поведение в тот день и передайте от меня огромный привет всем. кто был тогда на встрече. Нам было бы очень приятно видеть вас. Нина Ильинична и Назиб Гаязович, у нас дома. Очень, очень просим вас, приезжайте к нам в гости. Мы столько лет ждали вас. а когда вы приедете, мы будем так счастливы и рады, как была счастливая, побывав в Казани. Хочу передать большой привет от мамы и бабушки...

Обнимаю, крепко целую и всегда помню о вас.

Н.Г. Жиганов отстоял право Ф. Яруллина считаться единственным автором балета «Шурале», доказав неправомерность притязаний В. Власова и В. Фере на соавторство. Авторские права были признаны за семьей Ф. Яруллина – женой Г. Сачек и дочерью Н. Яруллиной.

Подробнее:

Не «Али-батыр», а «Шурале»!

Когда убивают даже мертвых - повесть Диаса Валеева

«Казанские ведомости», 15 января 1993 года

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  Издательский дом Маковского