Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
16.12.2017

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Погода в Казани
-5° / -4°
Ночь / День
.
<< < Декабрь 2017 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1954 – Умер Салих Замалетдинович Сайдашев, композитор, народный артист Татарской АССР, один из основоположников татарской профессиональной музыки.

    Подробнее...

Жизнь только начинается

17 сентября 2016 года председателю Союза фотографов Республики Татарстан Георгию Козлову исполнилось 60 лет.

Один миг и вся жизнь

Обычно как нормальный фотограф идёт снимать свадьбу? Берёт аппаратуру, запасается терпением и день в день, минута в минуту является на положенные торжества. А фотограф, которого зовут Георгий Козлов, как идёт снимать свадьбу? Берёт аппаратуру, запасается терпением, и заранее, за несколько дней до срока, является к оторопелым жениху и невесте.

– Вот, – раскладывает он на столе целую фотосессию из полутора десятков живописных снимков. На них – простая совсем пара по-любительски позирует в разных местах – на природе, в помещениях; на них скромная, но нарядная одежда; у них спокойные лица, но совершенно неспокойные глаза, которые и не думают скрывать потусторонний предсвадебный магнетизм.

Они «деревянные», никогда так не снимались, и моя задача за один-два часа их расшевелить настолько, чтобы гости потом не просто толклись где-нибудь в фойе, дожидаясь первого тоста, а, разглядывая развешанные на стенах вот эти фотографии, прониклись таким предсвадебным вернисажем и поняли, что сейчас будут участвовать не просто в пирушке по поводу, а присутствовать на настоящем событии длиною не в несколько часов, а в целую жизнь.

Время, безденежье, квартирный вопрос этих молодых, возможно, потом и поссорят – ну, как бывает. А это (снова перебирает досвадебные снимки) – останется. Фотограф, я считаю, – человек, который способен вот так вот – р-раз! И сделать проект.

Сотворение газеты

Вам как газетчику покажу еще один. Видите стенды? На них не просто фотки. У них – своя история, они тоже – часть проекта.

Была газета, короткое время она была, карманная, с редактором мы еще музыкой в юности занимались. Встретились случайно.

«Ну, как ты?» – «А ты?..» Я, говорит, редактор. Да? А я – показываю на камеру – вот.

Через неделю в Казани открывался второй по счёту рок-фестиваль «Сотворение мира». И я предложил ему такой вариант: давай сделаем газету, которую ты там будешь раздавать. На развороте дадим коллаж про предыдущий фестиваль. Газета бесплатная, и все её возьмут.

И на ура (тем более давали её и народу, и артистам, которые там были, а некоторые и до этого приезжали) её разобрали и с удовольствием себя там нашли. А ещё через неделю уже по итогам фестиваля мы сделали следующий её выпуск. И снова газета разлетелась вмиг…

Да, это Метшин. Это у него не флейта, это он в микрофон говорит. Земфира очень не любит сниматься. В то время, во всяком случае, было очень тяжело её снимать, нам даже сказали: «Уберите все фотоаппараты». Мы стояли в фан-зоне, но я-таки сбоку подкрался…

Да, да, это Кит Эмерсон, конечно. Он был один, без группы, но сколько же аппаратуры-то привез! Старую, правда. Народу в центре Казани было – за сто тысяч. Макаревич сказал, что под сто двадцать.

Я вам покажу панорамную фотографию, которую сделал, правда, не вечером, а днём – но и то вся площадь была битком…

Официальный диск-жокей Олимпиады

Музыка – это вообще отдельная тема. Я учился в музыкальной школе, третьей, которая на Булаке. Учился по классу скрипки. Слух-то был, а видите, с пальцем что! В детстве попал в велосипед, в «звёздочку», детьми играли-крутили…

 В общем, каждый урок я на скрипке моей фальшивил. И скрипку бросил. А общее фортепьяно-то осталось! Ну и, будучи потом студентом, оказался в нашей рок-группе клавишником. Я учился в пединституте на спортфаке, и вот ребята, старшие по курсу, меня, салагу, взяли. И, конечно, мне дало это прорыв в музыку.

А потом получилось как: посчастливилось съездить в Венгрию на третьем курсе по туристической путёвке, и я посмотрел, что такое дискотека. И понял: то, чем мы занимаемся…

Нет, музицирование домашнее – это на уровне, даже здорово, но как только ты начинаешь кого-то развлекать, то становится понятным: мы, спортсмены, ничего не можем. И я переключился на дискотеку.

Молодёжный центр, Игорь Зисер, джаз-рок-клуб… И мы доработались в конце концов до того, что в 1980 году наша дискотека, Казанского молодёжного центра, где я был в команде, победила во всесоюзном конкурсе. Москвичей мы обыграли, ленинградцев, рижан – всех! И стали официальной дискотекой Московской Олимпиады.

Фантастическое время. Вот есть интересная очень фотография, Владимир Николаевич Зотов сделал её в своё время: вот Игорь [Зисер, которого, кстати, на Олимпиаду в конце концов так и не пустили]. Володя Грицких…

Видите – нам дали форму, чешские пиджаки, брюки, дали рубашки хорошие.

 А вот мы в нашей каморке, с нашими бобинными аппаратами. Мой «Ростов-102». И «Электроника Б1-01» казанская – это было круто. А колонки S-90, хорошие, с фазоинвертором, я из Риги притащил. Причём, мне даже там, считай, что посчастливилось. Достал и притащил на себе, на своих плечах. Одну колонку пронесу метров двадцать, и – за другой. Через Москву, на поезде!

Ну, это тогда мы же чокнутые были. И уж если занимались чем-то – то насмерть…

Классный папа во всех смыслах

Отец Георгия Алексеевича Козлова – участник войны, лётчик. Очень интересная деталь: пока Жора был ребёнком, думал: «Что-то у папы наград маловато. Фронтовики ходят с такими наградами… А у него только медаль за Сталинград – что-то папа у меня какой-то слабенький вояка».

– И только потом я понял, что отца из-за способностей педагога – а он был инструктором в Балашовской авиационной школе – просто не отпускали на фронт. Призвали на несколько месяцев во время Сталинградской операции, когда призывали всех подчистую. А потом обратно вернули, потому что он был лётчиком-штурмовиком.

Как известно, штурмовики в среднем делали по три вылета. Кто-то пять, если повезёт. Часто их сразу на первом вылете сбивали. И сбивали очень просто… Ил-2 был самый массовый самолёт Второй мировой войны, немцы называли его «Чёрная смерть», но самолёт был абсолютно беззащитный.

Только с 1943 года начали делать его со стрелком, А пока заднюю его полусферу немцы прошивали просто так. Скорость – триста километров в час, то есть любой истребитель его догонял, «слепая» зона, гашетка – и всё, его сбивали. Штурмовик был очень грозным оружием, потому что если он долетал до линии фронта, попадал, куда надо – то уничтожал и танк, и автомобиль, и колонну пехотинцев. И пушки у него были, и бомбы под крыльями, РС-снаряды реактивные… Но его сбивали.

Так что жив папа остался только потому, что его как учителя хорошего не отпускали на фронт. Более того, он полвойны проходил самым младшим офицером – младшим лейтенантом. Видимо, так было удобно командованию, что как будто он – недоучившийся, а на самом деле он просто был классным преподавателем.

Благородная флотилия

Георгий Козлов родился 17 сентября 1956 года в Казани в семье учителей. Мама была из Костромы, папа – из Ярославской области, окончили они Ярославский пединститут, учились в одной группе, поженились. По распределению попали в Казань.

– После войны папа в 99-й школе преподавал физкультуру, – продолжает Георгий Алексеевич. – Мама тоже, они ведь были из одной группы. Отец и мама со школьниками построили спортивный зал, который, кстати, до сих пор функционирует. Но самое большое достижение моих родителей, я считаю, – это то, что они организовали школьный спортивный лагерь на Мёше. Представляете, в июне месяце вывозили этих голодных детей 60-х годов, и там, в палатках до августа вместе жили.

 Что там родители с ними придумывали – это просто фантастика! Вот сейчас вы поймёте всю мощь педагогическую отца моего. Для того чтобы научить детей плавать, он эту Мёшу тридцатиметровую перегораживал тросом – алюминиевый такой, достаточно лёгкий, удобный в работе, то есть можно было его на кол намотать. Им ограждали площадку-купальню. Там и учили плавать.

Как-то прошли дожди, и с верховий реки за ночь притащило лодки – деревянные полузатопленные деревенские лодки, тринадцать штук, они за тот самый трос зацепились. Утром просыпаются – а тут целая флотилия!

И что папа делает? Он даёт задание старшим ребятам лодки вытащить, высушить, просмолить. В течение нескольких дней они их отремонтировали. Потом дали каждой название и отправились в верховья Мёши для того, чтобы отдать эти лодки хозяевам.

Кроме благородства цели – какое он ребятам путешествие придумал! И вот в каждую деревню приходят – и везде, естественно, их и кормят, и всё такое прочее: они в семьи рыбаков кормилиц вернули!

Он мне тогда рассказывал, что в одной из этих деревень повстречали знаменитого нашего земляка, героя Брестской крепости майора Гаврилова и долго-долго с ним разговаривали…

В их лагере свирепствовал «сухой закон»

– Отец с матерью были такими людьми, которые придумывали. Военную игру, походы; лагерь делился на две части, у всех были погоны – и у «синих», и у «красных», у всех были обязанности. Там и похищали знамя, и чего только ещё не было…

Был Остров клятвы. Выше по течению от лагеря, метрах в пятистах, был родник, куда мы ходили за водой, и река там создала остров. И там ребята давали клятву. В лагере был «сухой закон» – это когда за проступок запрещали купаться. Самое суровое наказание. Были и дежурства по ночам – ведь пестречинские приходили, да мало ли…

Я, как и отец, пытался поступить в лётное училище. Даже ездил туда, но послужить не случилось. Так что с 1974 по 1978-й учился в институте.

Спортивная специальность в институте – туризм-ориентирование. Кстати, это отчасти меня и привело к фотографии, потому что туризм у нас преподавал Владимир Крылов, великолепный фотограф, и у нас было кино- и фотодело.

Если ты путешествуешь, то обязательно снимаешь. То есть это даже обязанностью руководителя группы было – отснять своё путешествие и показать, где побывал. Фотография – это фотофакт. Это, кстати, было и в армии всегда, особенно у немцев. Их подразделения, в том числе и военных моряков, и пехоты, да и всех остальных – они все имели обязательно фотографа. И в числе принадлежностей группы обязательно был фотоаппарат. И специальный человек.

А мы во многом повторяли не только ли немецкий, но и мировой опыт…

Он – из джаза и не только

Если хотите представить Георгия Козлова – нет надобности фантазировать. Гляньте лишний раз на Панкратова-Чёрного в легендарном «Мы из джаза». Героев разнят лишь сюжеты, отсутствие усов, да ещё вместо неизменного банджо – неизменная фотокамера. А так – достаточно сходные внешность и фонтан предприимчивости. Плюс одна из культовых джазовых фамилий, детская «музыкалка», несколько позже – лучшая в СССР дискотека.

Два высших образования – спортивного преподавателя и финансиста – отшлифовали его профмастерство чиновника райисполкома и облсовпрофа, финдиректора страховой компании, замдиректора медицинского колледжа.

– И где бы я ни работал – была фотография. Этот креатив – узнать о событии, и не только интересно о нём рассказать, но и интересно показать – всегда это было востребовано, всегда это существовало.

Сегодня Георгий Алексеевич Козлов – председатель республиканского Союза фотографов, куда входят около двухсот настоящих мастеров. Но, пожалуй, важнейшим и наиболее наглядным результатом его нынешней работы служит… длинный коридор в столовую Казанского профессионального колледжа №41.

Он увешан работами его здешних подопечных – начинающих фотографов. Там есть на что посмотреть! А две девчушки вообще стали лучшими в России. Оля Полякова – в модном WorldSkills (конкурс профмастерства, чемпионат мира по которому Казань ожидает у себя в 2019-м, и он будет сопоставим по масштабу и престижу с Универсиадой), а также Рената Абдуллина, выигравшая первый национальный чемпионат Абилимпикс – конкурс профмастерства для людей с ограниченными возможностями.

Понятно: если рядом такой пример, такой учитель, тогда – сомненья прочь! Возможности любого человека – безграничны, даже если ему исполнилось шестьдесят.

Эти минувшие шестьдесят лет беспрерывных проектов слились для него в одном, капитальном, под названием «Жизнь Г.А. Козлова», которая, если внести в сценарий культового фильма небольшую поправку, в этом возрасте только начинается…

Михаил Бирин

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов