Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
20.10.2017

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Погода в Казани
0° / +4°
Ночь / День
.
<< < Октябрь 2017 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
  • 1907 – Совет Казанского университета принял решение о разработке проекта освещения актового зала посредством лампочек накаливания, а 12 ноября было решено осветить электрическими лампочками всю западную половину главного здания вуза.

    Подробнее...

Наследие братьев Крестовниковых: полуторавековые традиции качества

На сайте компании «Тройка-Интер» мы нашли интересный очерк об истории одного из старинных предприятий Казани. Начиналась она братьями Крестовниками. Сегодня продукцию «Нэфис Косметикс» знает вся Россия.

Подарок для губернатора

Открытие первой в Казани фабрики – стеариново-свечного завода Крестовниковых, состоялось 28 декабря 1855 года при большом стечении народа с проведением молебна и освящением.

Позади были хлопоты с приобретением земли на берегу озера Кабан – за чертой города посреди огородов, принадлежащих военному поселению. Побороть сопротивление генерала, не хотевшего расставаться с огородами, Валентин и Иосиф Крестовниковы сумели только при поддержке казанского губернатора И. Боротынского и его жены Анны Давыдовны.

Первая партия свечей была выпущена в январе 1856 года. Николай Крестовников не преминул показать их губернатору:

 «Помню, я повез их в роскошном бархатном футляре. Футляр изнутри был отделан темно-синим атласом и свечи, и без того белые, казались еще белее от синего фона. Губернатор с женой были удивлены качеством свечей и их белизной. Спустя некоторое время губернатор посетил завод», – пишет он в мемуарах.

Триумфы казанской химической школы

150 лет бурного развития «Нэфис Косметикс» едва ли были бы возможны без прочного научного фундамента. Знаменитая казанская химическая школа постоянно помогала компании совершенствовать продукцию и повышать эффективность производства. Саму идею строительства завода Крестовниковым – его основателям – подсказал ученый Модест Киттары, а в дальнейшем они сотрудничали с Казанским императорским университетом постоянно: знакомились с разработками, заказывали научные исследования.

Но этого было недостаточно, и в 1868 году завод пригласили известного казанского ученого-химика Константина Зайцева создать и возглавить на заводе собственную лабораторию. Учитель Зайцева – крупнейший ученый Александр Бутлеров, посещая завод в 1873 году, отметил, что «он возник на совершенно рациональных началах науки».

Именно опыты Зайцева заложили основу крупного ноу-хау, впервые в мире внедренного на казанском предприятии, – каталитической гидрогенизации растительных жиров. Знаменитый ученик Зайцева Александр Арбузов также много лет сотрудничал с комбинатом как консультант-химик. В основном он занимался проблемами окисления парафиновых углеводородов и дезодорирования кислот для мыловарения.

Мощная научная база стоит за достижениями «Нэфис Косметикс» и по сей день. Одно из ярких достижений – разработка формулы моющего средства AOS, которое занесено в Книгу рекордов России. Не удивительно – ведь одной бутылкой средства, разработанного казанскими учеными, на глазах у множества зрителей удалось отмыть аж 9664 тарелки!

Мыло – в мрамор!

Поначалу завод ориентировался исключительно на производство свечей, самого востребованного тогда товара. Но часть свечного сала и олеиновая кислота от его переработки, оставались незадействованными. Выбрасывать жалко, поэтому Крестовниковы решили делать у себя на фабрике еще и мыло. Поначалу жидкое, на нужды казанских текстильщиков, которые использовали его в красильном деле. Однако уже через год после открытия, в 1856 году, Крестовниковы освоили производство твердого, «глыбного» мыла. В ту пору завод продавал мыло цельными кусками размером с ящик, а лавочники разрезали его на вес.

Самым дорогим считалось «мраморное» мыло, в рецептуре которого использовался «американский гарпиус», то есть канифоль. Медленно охлаждая смесь, мыловары получали красивый рисунок, действительно похожий на мрамор.

Дальше – больше. В мыле стали использовать яйца. Точнее, желтки шли в мыло, а белки – в свечи. В 1890 году завод впервые выпустил мыло, которое стало в России ноу-хау – оно могло стирать даже в холодной воде.

Нельзя сказать, что производство мыла было для завода Крестовниковых ключевым направлением. Так, в 1900 году из 2260 работников только 88 было занято мыловарением, тогда как в свечном цехе работали 923 человека. Тем не менее, к 1914 году на долю фабрики приходилось двенадцатая часть всего российского производства мыла (по свечам – половина).

Свечи с двуглавым орлом

С первых лет продукция завода Крестовниковых пользовалась повышенным спросом благодаря своему высокому качеству. Свечи, отлитые в многочисленных кустарных мастерских, во множестве разбросанных по всей Казанской губернии, не могли сравниться по потребительским свойствам с произведенной в промышленных условиях продукцией Крестовниковых. Их свечи были и ровнее, и белее, и дешевле. Да и горели дольше.

Впрочем, товары Крестовниковых вскоре зарекомендовали себя и как первые среди равных, в том числе и на международном уровне. Свою первую награду завод получил в 1861 году. Это была большая золотая медаль от Экономического общества России. Далее – в том же году – серебреную медаль от Министерства финансов России. В том же году, участвуя в Санкт-Петербургской мануфактурной выставке, Крестовниковы впервые получили право использовать на выставках и изделиях изображение Государственного герба России, как официальные поставщики мыла для императорского двора. Надо ли говорить, что выпускать «гербовую» продукцию в то время было весьма почетно. В дальнейшем казанский завод подтверждал это право неоднократно.

Инициаторы учреждений

Завод братьев Крестовниковых был сначала первым, а затем крупнейшим промышленным предприятием Казани своего времени. Неудивительно, что и сами Крестовниковы, едва перекочевав в Казань из Москвы, очень быстро стали одними из самых влиятельных людей в столице губернии. Многочисленные должности главы семейства Николая Крестовникова при этом звучат не очень громко: он был членом Казанского биржевого комитета, гласным Думы, членом-наблюдателем в городском общественном банке, членом ученого комитета в отделении Волжско-Камского банка и т.д. Однако на самом деле, как он сам впоследствии признавался, именно Крестовниковым принадлежали крупнейшие общественные инициативы в жизни городского бизнес-сообщества:

«Мы, братья, имели большое влияние на общественную жизнь города, – пишет Николай Крестовников в своих воспоминаниях, – мы были инициаторами учреждений: купеческого клуба, казанской биржи, общества взаимной помощи приказчиков, первой частной газеты под названием «Казанский биржевой листок» под редакцией профессора А.К. Чугунова. В этом листке я проводил свои мысли о нуждах промышленности, о жизни города».

«Казанский биржевой листок» дополнил собой официозные «Губернские ведомости». Газета начала выходить как орган казанской купеческой торговой биржи в 1869 году и просуществовала 23 года. Рука Крестовников в ее издании видна даже по тому, что профессор Андрей Кириллович Чугунов – ее первый редактор – был вовсе не гуманитарием, как было бы логично предположить, а достаточно видным химиком-технологом, автором трудов по стекловарению. Неудивительно его знакомство с Крестовниковыми, которые всегда были тесно связаны с научной средой.

Завещание Крестовникова

Революционный 1905 год не обошел стороной Казань и ее промышленные предприятия. Как отмечает исследователь первой русской революции в Татарстане Х. Хасанов, «в последних числах января начались волнения на мыловаренном заводе Крестовниковых». Однако, как вскоре стало ясно, эти протесты начались скорее по инерции, на общей волне подъема рабочего движения. В то время как пролетарии с других казанских предприятий требовали улучшений условий труда, для рабочих завода Крестовниковых вся революция вылилась в просьбу об увеличении зарплаты. С 1 февраля Крестовниковы подняли плату во всех отделениях на 5-10 процентов, и это решило проблему – протесты смолкли.

Причина тому – огромный авторитет Крестовниковых среди работников, и их отеческое отношение к ним. Яркий пример патриархального духа, царившего на предприятии, – знаменитое завещание Крестовникова. Один из основателей завода Иван Крестовников умер незадолго до январских событий, в 1904 году, когда никакой революцией еще и не пахло. 100 тысяч рублей из своего капитала – огромные по тем временам деньги – он завещал своим рабочим. Эти деньги были переданы заводу с тем условием, что проценты с них регулярно будут идти на помощь работникам. Их использовали для регулярной выплаты «наградных» рабочим, имеющим большой и безупречный стаж работы на заводе. Значительная часть денег шла также на пенсионное обеспечение.

Крестовниковы были чрезвычайно умными и дальновидными предпринимателями, которые понимали, что трата денег на улучшение жизни работников на самом деле инвестиции в стабильность бизнеса. Их расчеты оправдывались. Так, в июле 1905 года многие рабочие Казани поддержали стачку на текстильной фабрике Алафузовых, требовавших восьмичасового рабочего дня, отмены штрафов и т.д. Рабочие Крестовниковых участвовать в ней не стали.

Америка – сырьевой придаток Казани

Баркасы, доверху груженые салом из Америки и Австралии, которые следуют по Булаку и озеру Кабан к заводу Крестовниковых, – такую картину могли наблюдать казанцы лет сто назад. Всего за полвека своего существования предприятие, которое сейчас носит название «Нэфис Косметикс», без преувеличения вышло на транснациональный уровень.

Немало этому способствовал таможенный тариф, разработанный при участии Дмитрия Менделеева в 1891 году, снизивший вывозные пошлины на российские товары. Однако тогда же были введены ощутимые пошлины на ввоз сырья – сала и продуктов его переработки.

Поначалу Крестовниковы были только рады: конкуренция с иностранцами на внутреннем рынке ослабла. Но вскоре их производство разрослось до таких масштабов, что местного сырья перестало хватать. Казалось, еще недавно Пушкин писал о том, как «Лондон щепетильный за лес и сало возит нам» свои промышленные товары. Однако уже с 1895 года Крестовниковым приходилось закупать сало за рубежом. Кстати, именно на Лондонской бирже, откуда австралийское баранье и южноамериканское говяжье сало везли к портам Санкт-Петербурга, а затем – в Казань. Как ни странно, импортное сырье получалось не дороже российского. Однако Крестовниковы все равно искали способ освободиться от этой зависимости. Выход нашли ученые.

Производство чистого кислорода

Первое десятилетие двадцатого века для завода Крестовниковых прошло под знаком внедрения инновации мирового масштаба. Впервые была найдена возможность для промышленного расщепления растительных жиров и получения салонина для свечей и мыла без использования самого сала.

Исследования, необходимые для этого, в лаборатории завода продолжались 41 год. Довести не им начатые разработки до победного конца было суждено знаменитому Сергею Фокину. Долгие годы он искал подходящий катализатор, пока не нашел единственно верный состав: гидрат закиси никеля с добавлением кильзегура.

Первая заводская установка для гидрогенизации жиров имела высоту в 2,8 метра, диаметр 0,8 метров, а вместимость 800 литров. Это был прообраз современных автоклавов, занимающих ныне по два этажа. На это ноу-хау Фокин получил патент Российской империи №60276, и уже в 1909 году процесс был полностью освоен и принят в эксплуатацию. А в 1911 году под гидрогенизацию жиров был построен целый завод на 20 электролизеров.

Любопытной особенностью нового производственного процесса стало образование в ходе него побочного продукта в виде… чистого кислорода. В дальнейшем производстве он применения не находит, поэтому, благодаря Фокину, предприятие до сих пор обогащает им атмосферу. Великий химик умер в 1917 году прямо в лаборатории в возрасте 52-х лет.

Война не стоит свеч

Первая мировая война застала завод Крестовниковых врасплох, как и Россию в целом. Часто бывает так, что промышленники только выигрывают от войн, вырастая как на дрожжах на военных заказах. Почему этого не произошло с казанским заводом? Причина в том, что к тому времени завод Крестовников стал настоящей транснациональной корпорацией, ведущей бизнес в планетарном масштабе. Часть сырья Крестовниковы закупали в Австралии и Южной Америке через биржу в Лондоне, товар продавали по всей Европе и чуть ли ни каждый год участвовали в чикагской выставке. Война порвала все связи и перерезала транспортные артерии.

В первую очередь Крестовниковы ощутили дефицит сырья. Из-за нехватки растительного масла и сала производство к 1917 году упало в 5 раз. Единственным островком благоденствия в эти годы стало производство мыла, которое к 1916 году достигло 770 тысяч пудов, увеличившись в 1,5 раза по сравнению с довоенными годами и впервые превысив производство свечей и других видов продукции.

Непросто в это время было и с рабочей силой. Только в 1914 году в армию были призваны сразу 300 работников предприятия. Крестовниковы сразу же объявили о том, что будут материально поддерживать семьи работников, ушедших на фронт. Одновременно предприятие добивалось предоставления брони для наиболее квалифицированных специалистов, а также предоставления военнопленных. Но безуспешно. На место мужчин у станков, обслуживавших, в том числе, и оборонные заказы, были вынуждены встать женщины и подростки.

Первый в России аспирин

Первая мировая война отрезала Россию от поставок важнейших товаров. Самая катастрофическая потеря – многие лекарства, которые в основном поставлялись как раз из Германии. Помочь делу взялись казанские химики. В кратчайшие сроки они наладили на заводе Крестовниковых первое в России производство аспирина.

Возглавил эти работы знаменитый профессор Александр Арбузов, которые заведовал заводской лабораторией после своего учителя Александра Зайцева. Задача была не из легких. Надо было не просто скопировать существующие технологии, а разработать способ получения лекарства из местного сырья – нефтяного бензола, который прежде для этих целей не использовался. Арбузов справился блестяще. Он лично принимал участие в монтаже сложного оборудования, с помощью которого сырье проходило сульфирование, нейтрализацию, перегонку, фильтрацию, перемешивание и осушку. Требовалось не только придумать конструкцию агрегата, но и подобрать лучшие материалы для его изготовления: на разных стадиях процесса стенки сосудов делали то медные, то посеребренные, то алюминиевые.

Уже вскоре производство аспирина самого высшего качества было доведено до 1 пуда (16 кг) в день. Более того, казанский аспирин высоко оценили фармацевты и медики во всем мире. Все признавали, что по лечебным свойствам он не уступает немецкому препарату, а по чистоте превосходит и его, и швейцарский, и американский аспирин. Это производство просуществовало до 1919 года, и впоследствии разработанные в Казани технологии были использованы другими фармацевтическими заводами страны.

Революция началась с библиотеки

Первая рабочая организация на заводе появилась в марте 1917 года. Рабочие явочным порядком установили на заводе 8-часовой рабочий день, организовали контроль над распределением продуктов в заводской лавке, создали районный рабочий клуб, а также добились открытия на заводе… библиотеки. При этом часть денег на это благое дело дала администрация завода, а часть рабочие собрали сами. Крестовников, по всей видимости, не был настроен резко против этого созидательного, в целом, самоуправления и даже передал под контроль рабочих заводскую больничную кассу.

Между тем, влияние большевиков на заводе нарастало. Несмотря на это, в рабочем движении «крестовниковцы» вели себя непоследовательно: сначала присоединялись к грандиозной 40-тысячной стачке, а потом возобновляли работу на прежних условиях.

Тем не менее, с началом революции на заводе были сформированы отряды Красной армии, а профсоюзы начали открыто диктовать свою волю. В декабре 1917 года, когда полностью иссякло сырье, Крестовникову разрешили уволить только рабочих, не утративших связь с деревней.

Официальная дата национализации завода – 6 августа 1918 года, когда на завод пришло соответствующее уведомление. Несколько дней спустя Крестовниковы ненадолго вернули его обратно, когда Казань захватили корпуса белочехов. Однако уже 10 сентября Казань снова стала советской. В январе 1919 года завод стал называться «Государственный мыловаренный и свечной завод №1 бывших Крестовниковых» и перешел от его эмигрировавших основателей к Центрожиру.

Революционный директор

Гражданская война оставила «Мыловаренный и свечной завод №1 бывший бр. Крестовниковых» в крайне тяжелом положении. Ценой неимоверных усилий в 1921 году рабочим удалось выпустить 830 тонн мыла – 5,4 процента от довоенного уровня. Хуже всего было с сырьем, которого в условиях случившейся засухи и голода было не достать. Завод выкручивался как мог: использовали прогорклое масло, тюлений жир и костяное сало. Но даже на эти «деликатесы» у него не хватало денег.

Столичный Центрожир, которому перешел завод после национализации, сначала сделал попытку закрыть завод, а когда встретил сопротивление, отдал его местным властям – Татсовнархозу. Через год комиссия из Москвы пришла к выводу, что завод самостоятельно выжить не может: его надо либо закрывать, либо передавать в концессию иностранцам, либо дать ему дотацию не меньше 800 тысяч рублей. Однако ничего этого не случилось – не закрыли, в концессию не передали, дотацию не дали. А завод выжил! Выжил благодаря людям, которые в него верили, во главе с директором Николаем Кетурой.

Николай Герасимович работал на заводе с подросткового возраста, в Первую мировую ушел на фронт, потом стал красногвардейцем – комиссаром особой воинской части, воевавшей в тылу у Колчака. Во многом именно его энергия и талант позволили заводу встать на ноги практически без государственной помощи. Завод отказался от услуг государственного жирсиндиката по продаже своей продукции и открыл несколько собственных представительств в регионах.

В разгар НЭПа Кетура ведет переговоры с производителями оборудования со всей Европы и даже успел завезти колбасную машину для мыла из Дрездена. Уже в 1926 году завод обогнал дореволюционные показатели. В 1927 году Кетура был снят с должности из-за разногласий с партячейкой.

 Ударный труд первых пятилеток

Времена сталинских пятилеток комбинат им. Вахитова переживал так же, как и вся страна – с трудовым энтузиазмом, стахановским движением, воскресниками в пользу индустриализации. И вместе с тем – с арестами, чистками и репрессиями.

В этот период предприятие сумело многого добиться: с 1925 по 1937 год производство основных видов продукции выросло в 1,5-2 раза. Предприятие стало огромным производственным комплексом: войти на его территорию можно было через семь ворот. Лаборатория завода, на которой делались разработки всесоюзного значения, переехала в трехэтажный корпус, оборудованный по последнему слову техники. Творили чудеса стахановцы.

Первым из них был молодой рабочий катализаторного отделения Ильяс Садреев, который, проработав на заводе два года, начал перевыполнять норму в 8 раз, то есть делать не 20 кг сернокислого никеля, как все, а 160. Разнообразны были формы поощрения: именем одной из стахановок – участницы всетатарского съезда женской молодежи даже назвали сорт мыла. Мыло «Ударница Жамал» появилось в 1935 году и пользовалось немалым спросом.

Фабрика победы

С началом Великой отечественной войны жиркомбинат им. Вахитова стал стратегически важным предприятием. Так получилось, что на тот момент он остался единственным в СССР производством стеариновых и парафиновых свечей, так нужных в окопах и блиндажах. Увеличилась и потребность в мыле, нехватка которого в условиях скученности людей и недоедания грозила эпидемиями. Не удивительно, что именно в Казань эвакуировали всесоюзный главк жировой промышленности.

Как и по всей стране, непомерный труд военного времени лег на плечи детей, женщин и стариков. Грузовики водили 17-летние девушки-водители, а чинили их 11-летние слесари. С полуночи до 5 утра работники комбината разгружали сырье на железнодорожном вокзале и везли его на предприятие на трамваях без сидений. А потом шли работать на производство. Работники администрации первую половину дня трудились у станка, и только потом занимались бумагами и звонками. После работы множество женщин брали в руки спицы, чтобы вязать для фронта носки и варежки из отходов производства – пряжи от свечных фитилей.

Кроме всего прочего, на заводе под надзором ГПУ освоили производство оборонной продукции – глицерина, а также порошка НА для взрывчатых смесей. Однажды директора завода даже вызвали на Черное озеро по подозрению во вредительстве – замерзший на 30-градусном морозе глицерин там приняли за обычный лед. Как-то раз главный агрегат по производству глицерина начал работать так плохо, что грозил сорвать все планы, и никто не мог понять почему. И тогда позвали Николая Георгиевича Тяжевникова – аксакала производства, которому было 78 лет. «Егорыч» плюнул в сердцах, осмотрев технику, и приступил к делу. 14 дней и ночей он не отходил от машины – чистил, мыл, менял отдельные части. В итоге цех ожил. Победа была уже близко…

Первый порошок в СССР

Первым стиральным порошком, получившим всесоюзную известность и признание, стал порошок «Новость» производства казанского химкомбината. В его основе – использование уникального по своим свойствам ресурса, который тогда казался неисчерпаемым, – кашалотового жира. В течение нескольких лет велись научные и опытно-конструкторские разработки. Решение о строительстве соответствующего производства Совмин СССР приял в 1950 году, а годом выпуска первой «Новости» считается 1957 год.

Однако очень скоро завод вслед за остальным миром перешел на производство синтетических порошков, на основе нефтехимического сырья. Технологию и оборудование, не мудрствуя лукаво, купили за рубежом. Основу производства порошков – сушильную башню – заказали французской фирме «Кестнер».

Готовый порошок упаковывал аппарат фирмы «Хессер» в бумажные коробки, изготовленные здесь же на оборудовании из ГДР и Швеции. Первое синтетическое моющее средство – стиральный порошок «Волга» – на комбинате выпустили в 1963 году. Уже через семь лет его выпуск достиг 43,8 тыс. тонн в год, что примерно соответствует нынешнему уровню.

Производство «кашалотового» порошка было свернуто. Однако наработанные казанскими химиками ноу-хау не пропали даром. В лаборатории комбината синтетические компоненты порошка «скрестили» с натуральными и в результате получили синергетический эффект. Образцы порошка, названного «Луч», отвезли в Москву и сравнили с импортными аналогами. Казанский порошок был на голову лучше!

Еловая шишка для Англии

Так называемая девятая пятилетка (1971-1975) началась для казанского химкомбината под знаком увеличения и совершенствования производства синтетических моющих средств.

Как раз в этот период начались проблемы с натуральным сырьем – кашалотовым жиром. Появилась международная конвенция о запрете забоя китов, и комбинату пришлось крепко задуматься над разработкой нового порошка, не уступающего по потребительским свойствам порошку «Новости» и порошку «Луч», в котором тоже частично использовался этот ценный продукт. Решение технологи предприятия нашли совместно с киевскими учеными из «Вниихимпромпроекта». Так появился порошок «Ассоль», позднее переименованный в «Славянку». Как и «Новость», он был предназначен для стирки изделий из тонких и шерстяных тканей, шелка и синтетики.

Не в загоне находилось и производство традиционных видов продукции – мыла и свечей. Особенно популярным были два сорта мыла, которые производились с 1972 года – «Сульсеновое» и «Гаяне». В них были включены лечебные компоненты – сульсеновая паста и хна.

В 1971 году комбинат впервые начал делать декоративные свечи – «Елка», «Кот в сапогах», «Винтовая» и «Еловая шишка». Свечеотливную машину для этого купили в ФРГ. Самое интересное, что именно свечи в ту пору стали одним из немногих экспортных продуктов комбината. 325 тонн советских свечей зачем-то купил заказчик из Англии, который потребовал, правда, чтобы свечи были по 50, а не 100 грамм, как делали на комбинате.

Изобретательные формы приобретали соцсоревнования. На предприятии был подхвачен почин москвичей, которые, видимо в пику американской поговорке, призывали работать «и за себя, и за того парня». В бригады заводы принимались «мертвые души» – погибшие герои гражданской и отечественной войны, на которых тоже начислялся план выработки.

В позе «Лотоса»

В эпоху «застоя» – 70-80-е годы – химкомбинат им. Вахитова заполонил прилавки магазинов универсальным порошком «Лотос». Некоторое время его было так много, что торговые организации всячески стремились снизить его прием, что для СССР было нетипично. Сказывались перекосы плановой экономики: планы по реализации разрабатывала «Росгалантерея», а планы по производству – «Росжирмаслопром». И согласовать их между собой эти две организации не стремились.

Между тем, на комбинате в это же время выпускали больше десятка разновидностей порошков для разных видов стирки. Так, в это время здесь начался выпуск детского порошка «Малышам», не вызывающего аллергии у младенцев. Порошок «Ока» был примечателен тем, что в его рецептуре уже тогда впервые были использованы биодобавки, о которых теперь так любят рассказывать в рекламе. Так называемые энзимы – «умные ферменты» – обладают способностью удалять белковые и прочие пятна, которые обычным порошком не выводятся. Позднее этот порошок переименовали в «Био-с». В этот же период завод выпустил свой самый концентрированный, «агрессивный» порошок для стирки спецодежды – «Робот».

На обновленном оборудовании итальянской фирмы «Мацони» развивалось производство мыла. Особой гордостью стало мыло «Балет», которое делали из норкового жира.

Интенсивность труда увеличилась с переходом на одну из форм сдельщины – применения «коэффициента трудового участия». Благодаря КТУ работники одной специальности стали получать «плавающую» зарплату в зависимости от результатов бригады и количества производственных проступков. «От каждого по способностям, каждому – по труду», – пытались применить вахитовцы лозунг эпохи.

Первое частное предприятие Казани

4 декабря 1992 года Госкомимущество Татарстана выдала свидетельство под №1 о первой в республике приватизации государственного предприятия. Этим предприятием стал химкомбинат им. Вахитова, который, став акционерным обществом, приобрел свое нынешнее имя «Нэфис», которое впоследствии расширилось до «Нэфис Косметикс». Этому знаковому событию предшествовали эпоха перестройки и радикальных реформ, которые по-своему отразились на жизни предприятия.

Все началось в 80-ые годы с перехода трудовых бригад на частичный хозрасчет. Каждой бригаде был открыт лицевой счет, размер суммы на котором зависел от результатов труда.

Дальше – больше. В теле предприятия появились кооперативы. Первый из них был учрежден на участке разложения соапстоков. До этого желающих трудиться на участке было мало – работа была вредной, грязной и низкооплачиваемой. С появлением кооператива «Фотон» зарплата взмыла вверх, выработка подскочила в 1,5 раза, а от желающих работать не было отбоя. Пример воодушевил руководство предприятия на дальнейшие «рыночные реформы». Теперь в аренду трудового коллектива и в субаренду отдельным бригадам был передан весь цех по производству мыла. Цех тут же стал одним из самых успешных на предприятии.

После этого специальная рабочая группа, в которую вошли теоретики из КГФЭИ и КГУ, начала готовить проект раздробления на экономические субъекты всего предприятия. В 1991 году для этого появилась база – комбинат стал официально независим от московского Роспищепрома, подписав с ним договор аренды на десять лет. Однако итогом всех этих процессов стала приватизация, благодаря которой предприятие перешло в руки трудового коллектива.

И снова свечи

Рыночные реформы 90-х годов больно ударили по флагману отечественной бытовой химии. Слава порошка «Лотос» поблекла перед брендами транснациональных компаний, закачивающих астрономические бюджеты в рекламу по телевидению. Дешевый импорт моментально вытеснил продукцию «Нэфис» и других российских производителей с полок магазинов. Казалось, комбинат ждет незавидная судьба – расчленение, перепрофилирование производственных площадей. Но тут предприятию повезло. В 1998 году на него пришла целая плеяда эффективных менеджеров – Ирек Богуславский, Дмитрий Харитонов, Дмитрий Хайбуллин, Дмитрий Самаренкин, Шамиль Габдуллин и другие.

К этому моменту предприятие полностью стояло четыре месяца. Новые управленцы начали с того, что выплатили людям зарплату, чтобы разрядить социальную напряженность. А потом стали искать резервы и возможности. Самое удивительное, что вытягивать предприятия из трясины новые хозяева завода начали, наладив производство… хозяйственных свечей, с которых когда-то начинали Крестовниковы. Выяснилось, что спустя полтора века они пользуются в России немалым спросом. Пройдет немного времени и «Нэфис Косметикс» вернет себе лидерство на российском рынке бытовой химии. И уже никто не вспомнит, что первым шагом к прорыву были свечеотливочные станки, изготовленные на Казанском вертолетном заводе по чертежам 1905 года…

В основе технологических процессов на «Нэфис Косметикс» лежат такие непрерывные химические процессы, как каталитическое гидрирование под давлением, гидролиз, дистилляция, синтез поверхностно–активных веществ (ПАВ), сушка распылением, электролиз воды.

 «Нэфис Косметикс» сегодня

Предприятие в Казани – один из крупнейших отечественных производителей бытовой химии, занимающий лидирующие позиции на российском рынке средств для мытья посуды, стиральных порошков и сухих чистящих средств. Кроме того, компания является основным в России производителем стеарина, олеина и других видов жировой технической продукции (пластификаторы, жировая композиция, флотогудрон и др.). Здесь выпускается твердое и жидкое туалетное мыло, кондиционеры для белья, хозяйственные свечи, шампуни и прочие виды продукции – всего 430 наименований.

Компании принадлежат такие торговые марки, как AOS, BiMax, Sorti, Биолан, Лесная полянка, Целебные травы, Love, Love Secrets, Перышко и др.

Трудовые традиции и смелость принимаемых современных управленческих решений позволили освоить новые серии продукции, конкурентные на современном рынке. В декабре 2001 года ОАО «Нэфис Косметикс» осуществило запуск нового завода по выпуску жидких моющих средств, который и по сей день является одним из крупнейших предприятий в нашей стране по выпуску бытовой химии.

Благодаря установленным автоматическим линиям американского и итальянского производства, полиэтиленовая упаковка для жидких моющих средств производится здесь же, на комбинате, и не уступает зарубежным аналогам.

ОАО «Нэфис Косметикс» имеет 155-летний опыт в производстве туалетного мыла. В тесном сотрудничестве с наукой разрабатываются и внедряются в производство новые технологии. В 1982 году была запущена в эксплуатацию итальянская линия фирмы «Маццони». А в 4 квартале 1999 года по контракту с фирмами «Маццони» и «Акма» полностью модернизировано производство туалетного мыла, что позволило в 4 раза увеличить мощности по его производству.

Новая технологическая линия представляет собой передовую высокопроизводительную технику. Внедрение ее в производство позволяет стабильно и с гарантией осуществлять выпуск высококонцентрированного мыла с «заданными свойствами» – для сухой и жирной кожи, с антибактериальными и увлажняющими эффектами.

Еще одна веха в современной истории «Нэфис Косметикс» – июнь 2007 года. В результате реконструкции и увеличения производственных мощностей цеха по производству порошкообразных синтетических моющих средств, основанных на новой технологии производства NTD, общая проектная мощность производства СМС увеличилась вдвое – до 140 тыс. тонн в год.

Казанская группа компаний «Нэфис» – это один из крупнейших в России производителей товаров базового потребления: бытовой химии и масложировой продукции. В состав группы входят ОАО «Нэфис Косметикс», ОАО «Казанский жировой комбинат» и ОАО «Казанский МЭЗ». Суммарная выручка от реализации готовой продукции, работ, и услуг группы по итогам 2010 года выросла в 1,1 раза (по сравнению с выручкой 2009 г.) и составила порядка 15,3 млрд. рублей.

Группа «Нэфис» является одним из крупнейших рекламодателей на российском телевидении. Ей принадлежат такие известные бренды, как «Sorti», «AOS», «BiMax», «Биолан», «Mr.Ricco», «Ласка», «Томаччо» и другие.

http://3-inter.ru/index.php?articles_cat=NEFIS&topic=Istoriya_kompanii&ukey=articles

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов