Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Хронограф

<< < Июль 2020 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1913 – В Казани родился Нияз (Ниаз) Курамшевич Даутов, народный артист РСФСР, видный представитель советского музыкально-театрального искусства.

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Галимджан Ибрагимов, политик и писатель

«В глубине Архангельского кладбища в Казани установлен надгробный памятник Галимджану Ибрагимову, человеку уникальной судьбы. Политику, писателю, депутату Учредительного собрания, разогнанного большевиками, члену Татарского ЦИКа, соратнику Сталина и Вахитова и многих других крупных исторических личностей, вынесенных на поверхность российской жизни бурной революционной волной...»

Так начинается очерк о Галимджане Ибрагимове известного казанского историка Булата Султанбекова (Татарстан. XX век. Личности, события, документы. Книга 1. Личности. Казань, 2003).

"В биографии Галимджана Ибрагимова много загадочных страниц. Некоторых из них мы коснемся, другие, наверное, не будут раскрыты никогда. Время стирает следы, да и людей. Особенно тех, кто чересчур много знал. Да и сама могила его загадочна... Под памятником нет тела писателя... Это, как говорили древние, «кенотаф» – памятный знак на месте предполагаемого упокоения. Именно в этом углу кладбища в обширные и постоянно удлинявшиеся ямы сбрасывали трупы тех, кто расстрелян был в лихие годы массового террора 30-х. Сюда же попадали и те, кто умирал, не выдержав пыток или болезней в тюремных условиях. …

Вот где-то здесь и был захоронен умерший в тюремной Плетеневской больнице 21 января 1938 года Ибрагимов, за три месяца до этого привезенный полуживым, в последней стадии туберкулеза, из Ялты.

… В большинстве дел по обвинению крупных государственных деятелей почти обязательно присутствовала фамилия Ибрагимова. И у его друзей, и у его врагов. Ведь «сажали» и тех, и других, а бороться между собой политические деятели той поры умели беспощадно.

Даже зная о горькой участи многих из тех, кто беспощадно клеймил своих товарищей по партии, затем пополнял ряды арестованных, без всякого злорадства думаешь: ведь за что боролся, на то и напоролся. Наверное, это было самым страшным в той системе, которая создала тоталитарное государство и породила его главного архитектора – Сталина, многократно углубившего и развившего все, что было намечено его предшественником. Внедряемая «сверху» политическая лютость, полное забвение нравственных норм, помноженное на стремление выжить «во что бы то ни стало», еще на свободе готовили людей к звериным нравам, царившим в камерах и зонах».

«Это судьба человека, фактически создавшего концепцию татарской истории джадидской эпохи, которая почти так же доминирует, как концепция Марджани эпохи ханств, но, к несчастью, далеко не столь же бесспорна. Рассказ об Ибрагимове – это история о договоре с властью, которая позднее откажется от своих обязательств и потребует крови от подписавшего договор». 

А это цитата из очерка другого исследователя – Айдара Хабутдинова (Лидеры нации. Казань, 2003).

Писатель и историк, известный общественный деятель Галимджан Ибрагимов родился 12 марта 1887 года в деревне Султан-Муратово, Аургазинского района Башкирской АССР, в семье муллы, отказавшегося от духовного сана и до конца жизни занимавшегося земледелием.

Галимджан Ибрагимов вступил на арену литературной и общественной деятельности в период столыпинской реакции. Был организатором протеста передовой части шакирдов оренбургского медресе «Хусаиния», в котором учился в 1898 по 1905 год,   против схоластики и фанатизма, феодально-схоластической системы воспитания. «Медресе должно давать знания и воспитание, пригодные для жизни», – считал Г. Ибрагимов. За свое свободомыслие и страстную защиту новых идей, за организацию массового выступления шакирдов был исключен из медресе.

Вскоре переехал в Уфу и поступил в медресе «Галия», считавшееся в то время высшим восточным мусульманским учебным заведением нового джадидского направления. Здесь тоже вел энергичную работу среди шакирдов за коренное изменение существующих порядков в медресе. Его ученическое сочинение «Коран от бога или нет» – первый пылкий юношеский протест против религии. В знак протеста против существующих порядков Ибрагимов сам ушел из медресе «Галия».

На формирование Ибрагимова – зрелого политического деятеля – действенное влияние оказали социал-демократические идеи татарских революционеров Хусаина Ямашева, Гафура Кулахметова и других. Участник подпольных кружков шакирдов в 1906 году, активный деятель подпольных организаций мусульманских шакирдов в Киеве в 1912-1913 годах, политически неблагонадежный, заключенный в царскую тюрьму, левый эсер в период февральской революции 1917 года, деятельный борец против националистической контрреволюции накануне Великой Октябрьской социалистической революции, пламенный пропагандист Советской власти среди солдат-татар уфимского гарнизона, совместно с русскими большевиками организовавший демонстрацию в поддержку лозунга «Вся власть Советам!» – таковы основные вехи жизненного пути Ибрагимова до 1917 года.

Талантливого организатора, мастерски владевшего даром слова, быстро заметили политики.

В 1912 году, после смерти Столыпина, в России наступил период определенной либерализации. Мусульманская фракция Государственной думы оставалась все это время единственным органом общероссийской мусульманской элиты. Традиционной элите необходимо было взять под контроль мусульманское студенчество. Секретарь мусульманской фракции Государственной думы Ибниамин Ахтямов выдвинул идею создания политической партии на «националистической подкладке». Планировалось организовать «повсеместные районные комитеты и созывать ко времени в различных пунктах России съезды» для объединения всей мусульманской интеллигенции.  Предполагалось создать газету во главе с Галимджаном Ибрагимовым.

В конце 1912 года он выехал в Киев и начал организационную работу по созыву тайного всероссийского съезда мусульманских студентов, на котором надо было «выработать условия борьбы против существующего строя». Члены тайного общества мусульманских студентов в Киеве установили контакты с Москвой, Казанью, Саратовом, Харьковом, Варшавой, Томском и другими городами. На 16-17 апреля 1913 года в Киеве был назначен созыв комиссии по организации съезда. Однако попытка Ибрагимова вывести общественное движение молодежи на качественно иной уровень – создать национальную социалистическую партию – была решительно пресечена полицией. Ибрагимов и члены комиссии были арестованы.

С 1912 года в татарских средствах массовой информации развернулась крупнейшая теоретическая дискуссия, посвященная национальной принадлежности татарского народа,  сформулированная так: «Тюрки или татары?». В 1912 году Ибрагимов первым создал труды по татарской, а не тюркской грамматике. Он стал одним из лидеров татаристов.

В октябре 1913 года в Казани с участием Ибрагимова  начали проводиться совещания об основании печатного органа более радикальной направленности, чем существующие либеральные газеты. Однако создать газету не удалось.

В феврале 1914 года он внезапно покидает Казань, и, пробыв месяц в Киеве, уезжает в Сухуми.

Смысл этого поступка Ибрагимов никогда не разъяснял. Он отошел от политического движения, занялся литературной работой, а с осени 1915 года работал завучем в медресе «Галия».

К осени 1917 году Ибрагимов снова ушел в политику.  В первые дни после победы Великой Октябрьской социалистической революции Ибрагимов редактировал  социалистическую газету на татарском языке «Ирек» («Свобода»), затем газеты «Безнец юл» («Наш путь»), «Чулпан». Острые и глубокие политические памфлеты и статьи Ибрагимова на злободневные вопросы современной общественно-политической жизни систематически печатались в газетах, издаваемых казанскими большевиками: «Труд» («Эш»), «Рабочий» («Эшче»), «Красный Восток» («Кызыл Шарык»), «Красная Армия» («Кызыл Армия»), «Татарстан» и в журналах «Безнец юл» («Наш путь») и «Мэгариф» («Просвещение»).

Его увлекли идеи территориальной автономии. По его мнению, создание штата Идель-Урал в составе России имела бы институты управления, которые заменили бы органы национального самоуправления, возглавляемые татарской элитой. Институт всеобщего избирательного права гарантировал был значительное участие татар в представительном органе или даже контроль над администрацией. Правительство автономии позволило бы осуществить контроль над бюджетом территории и обеспечить назначение своих сторонников на ответственные посты.

В 1917 году Ибрагимов выбирается в Учредительное собрание. После его разгона депутаты-мусульмане были вынуждены самоопределяться. Галимджан Ибрагимов, единственный из всей мусульманской фракции, покинул зал заседаний вместе с большевиками. Фуад Туктаров и Шакир Мухаммедъяров целиком поддерживали политическую линию эсера Виктора Чернова и выступали за борьбу с Советами. Наиболее жестко против сотрудничества с Советами высказался Гумер Терегулов.

До февраля 1918 года Г. Ибрагимов формально считался членом партии левых эсеров-интернационалистов; фактически во многих жизненно важных: вопросах революции: о мире, о войне, по аграрному вопросу, о формах организации Красной Армии и других – он целиком поддерживал политику большевиков. Антисоветский муравьевский мятеж левых эсеров на Восточном фронте явился толчком для выхода Ибрагимова из партии левых эсеров. В 1920 году он вступил в ряды членов КПСС. Партстаж ему был засчитан с 15 апреля 1917 года.

7 января 1918 года состоялась встреча Галимджана Ибрагимова, Мулланура Вахитова и Манатова с Лениным и Сталиным, на которой обсуждались условия сотрудничества с Советской властью. Таким образом, советское правительство получило возможность хотя бы частичного контроля за татарским и башкирским движениями в Уфе и Казани. 22 марта 1918 года было провозглашено Положение о Татаро-Башкирской Республике Советской России со столицей в Уфе.

Ибрагимов принимал активное участие в работе III Всероссийского съезда Советов, на котором был избран членом ВЦИКа. Совместно с Муллануром Вахитовым он организовал Мусульманский комиссариат при Комиссариате национальностей и работал в нем до осени 1918 года,  до переезда в Казань.

В годы гражданской войны, когда молодая республика Советов находилась в опасности, Ибрагимов был направлен с особым заданием в Сибирь в тыловые части Колчака. Об этом своем «путешествии» Ибрагимов писал: «В те дни, когда банда Колчака как страшная черная туча приближалась к Волге, переменив свое лицо, имя и одежду, я решил забраться в тыловые части этой сильной контрреволюции. Превратившись в переводчика, через N-скую дивизию на участке фронта около Бикбардинского завода, перешел я через фронт и вышел к населению, угнетенному противником. Вначале под видом подводчика, затем под видом ямщика, развозящего кого угодно, что угодно и когда угодно, и в конце концов раздобыв в Петропавловском казначействе свидетельство на торговлю, объехал я весь Урал и всю Западную Сибирь, переезжая из селения в селение под видом торговца серпами и косами» (газета «Кызыл юл» («Красный путь»), 1919, 7 сентября).

Успешно выполнив задание, Ибрагимов приехал в Казань и всецело отдался литературно-творческой деятельности.

В 1925 году по решению правительства Татарской республики Ибрагимов назначается председателем Академического центра и членом коллегии Татнаркомпроса. На V съезде Советов избирается членом Татцика, назначается председателем комиссии по переводу и изданию на татарском языке сочинений В.И. Ленина.

«Ни до, ни после Ибрагимова во главе Академцентра не было столь авторитетной и творческой личности», – пишет Булат Султанбеков. В его очерке рассказывается о переводе татарской графики на латиницу и роли в этом процессе Ибрагимова, который, не возражая против тщательной подготовки внедрения яналифа,  полагал, что форсированный переход порвет связь масс со своей многовековой культурой.

До своей тяжелой болезни туберкулезом (март 1927 г.) Ибрагимов со всей присущей ему кипучей энергией проводит большую и всестороннюю работу по организации и укреплению школ, высших учебных заведений, по разработке для них новых программ, учебников, новых методов и форм воспитания и обучения учащихся, студентов и т. д.

Последнее десятилетие живой классик татарской литературы доживал в Ялте. Боролся с болезнью. Пытался писать в периоды улучшения состояния. Внешние почести ему оказывались. Приезжали коллеги-писатели. Материально не нуждался. Но он был фактически отстранен от реальной политики.

Умер Галимджан Ибрагимов после тяжелой и продолжительной болезни 21 января 1938 года.

* * *

Литературно-творческая деятельность Галимджана Ибрагимова началась в 1907 году. Первый его рассказ «Изгнание из медресе шакирда Закия» был опубликован в газете «Эльислах» 23 октября 1907 года (в 1910 году вышел в отдельном издании).

В своих ранних произведениях Ибрагимов выступает как реалист-бытописатель. С гневным презрением обличал он пороки богачей, осуждал социальную несправедливость, с искренней любовью и болью писал о простом, трудолюбивом народе. Ибрагимов стремился сохранить все богатство и красоту живого языка народа.

В отдельных произведениях Г. Ибрагимова периода 1910-1912 гг.: «В море», «Любовь – счастье» и других – заметен отход писателя от реализма к романтизму под влиянием упаднических настроений периода столыпинской реакции. Но реализм, коренившийся в самой народной основе творчества Ибрагимова, взял верх. Об этом свидетельствуют произведения 1913-1916 годов: «Старый батрак», «Дети природы», «Пастухи», «Наши дни» и др.

Расцвет многогранного творчества Ибрагимова происходит в годы становления и укрепления молодой страны Советов. В 1919-1923 годах он создает произведения, запечатлевшие события Февральской и Октябрьской революций, гражданской войны и интервенции: «Красные цветы» и «Новые люди». Исключительный успех выпал на долю романа Ибрагимова «Глубокие корни» (1928), являющегося вершиной литературно-творческого роста писателя. Оригинальность сюжета, глубина мысли и широта охвата жизни, яркость образов и актуальность тематики романа привлекали к нему внимание читателей далеко за пределами республики. Роман был издан на русском (1931), казахском (1936) и других языках.

За период с 1918 по 1936 год из печати вышли 54 издания произведений Ибрагимова на русском, татарском, азербайджанском, башкирском, ногайском, даргинском, казахском, уйгурском, узбекском языках. Лучшие произведения Ибрагимова вошли в трехтомник «Избранных произведений» писателя, которые изданы на татарском языке, и в однотомник на русском языке.

Ибрагимов внес большой вклад в татарскую филологию и в историческую науку. Он сыграл выдающуюся роль в создании татарского литературного языка. «Морфология татарского языка», «Синтаксис татарского языка», «Теория литературы», «Как обучать татарскому языку», хрестоматия «Новая литература» сыграли в свое время большую роль в развитии теории татарской литературы и методики татарского языка.

Труды по истории советского народа, созданные очевидцем и участником трех русских революций Ибрагимовым, представляют большой интерес прежде всего по богатству фактического материала. Брошюра «Октябрьская революция и диктатура пролетариата», статья «Мулланур Вахитов», исторические очерки «Революционное движение среди татар» и «Татары в революции 1905 года» – ценные первоисточники для современных исследователей.

 

Использованы материалы из книг: Хабутдинов Айдар. Лидеры нации. Казань, 2003 Булат Султанбеков. Татарстан. XX век. Личности, события, документы. Книга 1. Личности. Казань, 2003 Гиниятуллина А. Писатели советского Татарстана. Казань, 1957

 

  Издательский дом Маковского