Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
18.12.2017

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Погода в Казани
-7° / -7°
Ночь / День
.
<< < Декабрь 2017 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1708Император Петр 1 решил разделить Россию на 8 губерний. Так появилась Казанская губерния.

    Подробнее...

«Во имя божественных начал, идеалов, добра и красоты…»

Мы очень долго искали могилу предводителя дворянства Казанского и Царевококшайского уездов Александра Боратынского, хотя в нескольких источниках указано конкретное место захоронения: рядом с кладбищенской церковью, с левой стороны.

Несколько раз проходили мимо железного креста голубого цвета. Кто мог подумать, что это и есть место последнего упокоения внука известного поэта пушкинской эпохи?

В одном захоронении брат и сестра Боратынские

Да, в какой-то степени это соответствует аскетической скромности известного казанского дворянина. Да, как еще могли похоронить человека, которого расстреляли «как антисоветского элемента» в самое трудное для Казани время, когда здесь решалась судьба молодой советской республики?

Но с тех пор минуло столько лет!.. Время всё расставило по местам: дворянство перестало быть чуждым классом, арест и расстрел бывшего депутата Государственной думы Российской империи признаны незаконными. Давно пришло время возвращать долги. Хотя бы такой малостью – установить на могиле памятник, достойный имени усопшего…

В основе очерка об Александре Николаевиче Боратынском – публикация Бориса Куницына в журнале «Эхо веков» (№2, 2008).

Александр Николаевич Боратынский принадлежал к старинному дворянскому роду, представители которого верой и правдой служили России. Он родился в Казани в 1867 году. Его предки были известными деятелями отечественной культуры: дед со стороны отца, Николая Евгеньевича Боратынского, – известный поэт пушкинского круга Евгений Боратынский, поэтическое творчество которого высоко ценил А.С. Пушкин. Дед со стороны матери, Ольги Александровны, – крупный ученый-востоковед, профессор Казанского и Петербургского университетов Александр Казем-Бек.

После окончания Императорского училища правоведения в Санкт-Петербурге в 1889 году Александр Боратынский поступил на службу в Министерство юстиции. Состоял помощником секретаря 1-го уголовного отделения Казанского окружного суда (1890-1891), городским судьей 2-го участка в Чистополе (1891-1893), товарищем (заместителем) прокурора Симбирского окружного суда (1893-1897), почетным мировым судьей Казанского судебного округа (1901-1902). В 1899-1917 годах избирался предводителем дворянства Казанского и Царевококшайского уездов.

В 1902 году вышел в отставку и посвятил себя общественной деятельности. В 1912 году был произведен в действительные статские советники. Во время Первой мировой войны состоял местным уполномоченным Российского Общества Красного Креста. В 1916 году стал одним из организаторов выставки «Художественные сокровища Казани».

Кавалер ордена Святой Анны II ст. (1901); ордена Святого Владимира IV ст. (?); ордена Святого Владимира III ст. (1914); ордена Святого Станислава I ст. (?).

Будучи наследником и проводником высокой дворянской культуры, А.Н. Боратынский был убежден в первостепенной необходимости просвещения народа и посвятил этому делу большую часть жизни. Был организатором сельских школ по примеру яснополянских школ Льва Толстого. Входил в Попечительский совет Мариинской гимназии, училищный совет Учительской семинарии, был председателем Казанского отделения Императорского музыкального общества.

Городская усадьба Боратынских в Казани

Основу мироощущения и духовного строя А.Н. Боратынского составляла глубокая религиозная вера. На рубеже ХIХ-ХХ веков российское образованное общество в значительной своей части отошло и от традиционной православной веры, и от церкви. Одни находились в поисках новой религии, другие отрицали вообще какую-либо религию и активно боролись с ней. А.Н. Боратынский до конца жизни оставался преданным гуманистическим принципам православной веры и церкви.

Этой верой одушевлено его поэтическое и музыкальное творчество. От своего деда, известного поэта, А.Н. Боратынский унаследовал поэтический талант. Он писал свои стихи не для широкой публики, читал их в узком кругу родных и друзей. Стихи отличали глубокие внутренние переживания, тонкое ощущение природы, высокая одухотворенность, наполненность религиозным смыслом. Язык стихотворений был лишен нарочитой туманной метафоричности и мистики, характерной для поэтов-символистов того времени. Напротив, наследуя традиции «пушкинской школы он чист и ясен».

Одним из самых любимых поэтов Боратынского был Алексей Константинович Толстой, которого он часто цитировал в своих выступлениях. Так, перед отъездом в Санкт-Петербург, на службу в Государственную думу, выступая перед учащимися Учительской семинарии, он говорил словами из стихотворения А.К. Толстого «Против течения» о том, что им, будущим народным учителям, придется часто идти против устоявшихся мнений, против «мутно плещущихся волн пошлости» и ложных учений, бороться с искушениями и соблазнами в личной жизни, «угнетающими дух»1.

А.Н. Боратынский призывал своих слушателей к «общей работе во имя божественных начал, идеалов, добра и красоты… к борьбе, но не к борьбе с людьми, хотя бы злыми, а к борьбе со злом, не с грешниками, а с грехами»2. Сам он неизменно следовал этим заветам во все времена своей жизни, и ему часто приходилось идти «против течения».

К началу ХХ века главным течением общественной жизни России было так называемое освободительное движение, оформившееся в «Партию народной свободы». Ей противостояла партия земских деятелей, принявшая название «Союз 17 октября» – в честь даты царского манифеста 1905 года, провозгласившего создание народного представительства в форме Государственной думы.

В Казани было организовано отделение этой партии. Одним из его лидеров был Александр Боратынский, он представлял  «декабристов» в третьей Государственной думе. Боратынский был председателем комиссии по гимназиям и училищам, а также членом комиссии по местному самоуправлению.

Он не принадлежал к числу «записных» думских ораторов, любящих блеснуть ярким словом, вообще был лишен малейшего политического честолюбия. Все его выступления были подчеркнуто деловиты. Он отстаивал идеи модернизации образования. Не забывал Боратынский и нужды Казанской губернии, внося проекты организации в губернии профессиональных училищ, в особенности сельскохозяйственных. Вторым по значимости после образования делом, которым занимался в думе депутат Боратынский, был вопрос о расширении прав земского управления. В этом он видел фактор сохранения целостности и мирного развития государства.

Подводя итоги деятельности думы, А.Н. Боратынский писал:

Думу «нельзя назвать великой, и великих в ее составе не было, но она первая повезла воз, повезла и протащила его через овраги и болота еще неумело… много упреков можно ей послать, что, вероятно, и сделает в свое время история».

История сложилась таким образом, что партия октябристов в 1913 году раскололась на три фракции: «левых октябристов», «земцев-октябристов» и «правых октябристов», а в 1915 году прекратила свое существование как самостоятельная партия, что стало для Боратынского тяжелым ударом.

Социально-психологический облик А.Н. Боратынского характеризуют его взаимоотношения с крестьянами. Он имел в Казанском уезде 1075 десятин земли. Общаясь с крестьянами, следовал примеру родителей. Его отец и мать всегда были готовы оказать бескорыстную помощь крестьянам – кому материалом для строительства, кому деньгами на покупку скота или инвентаря, кому семенами, а кому-то и мудрым житейским советом. Мать организовала артель женщин-вышивальщиц. Изделия артели пользовались большим спросом, экспонировались на российских, международных выставках и приносили дополнительный доход крестьянским семьям.

Семейное фото Боратынских. 1910 год. Из коллекции Музея Е. Боратынского

Известна культурно-просветительская деятельность Боратынского. Он содержал на собственные средства начальную школу, где вела занятия его сестра Ксения, организовал из крестьян оркестр народных инструментов, устраивал праздники с чтением стихов и постановками любительских спектаклей.

Крестьяне отвечали Боратынским взаимностью. Во время революционных событий 1905-1907 годов по Казанской губернии прокатилась волна крестьянских волнений. Однако волнения не коснулись Казанского и Царевококшайского уездов, где земской деятельностью руководил А.Н. Боратынский. Его имение оказалось нетронутым, несмотря на призывы заезжих агитаторов к погрому усадеб. Крестьяне защищали усадьбу от разграбления и после Февральской революции 1917 года.

Все начало меняться в октябре 1917 года, когда во главу угла был поставлен классовый подход. Руководитель казанской Чрезвычайной комиссии М.И. Лацис, сыгравший роковую роль в судьбе Боратынского, писал:

«…не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он (обвиняемый – Б. К.) против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл «красного террора»3.

Принадлежность к дворянскому сословию, отягощенная университетским образованием, служила, по Лацису, весомым аргументом для расстрела.

А.Н. Боратынского арестовали 12 сентября 1918 года, через два дня после освобождения Казани частями Красной Армии от белогвардейцев и белочехов. Группа крестьян и бывших учащихся училища и гимназии обратилась к Лацису с ходатайством о его освобождении. Комиссия из 12-и комиссаров вынесла вердикт о невиновности Боратынского, однако Лацис проигнорировал его и вынес собственное решение:

«Рассмотрев дело гр. Боратынского А.Н., постановляю: Боратынского, бывшего предводителя дворянства, дворянина, и сыновья которого находятся в Белой гвардии, расстрелять»4.

Уже 18 сентября А.Н. Боратынский был расстрелян на окраине города, вблизи Архангельского кладбища.

Конечно, внук поэта Боратынского мог бы сохранить жизнь, уйдя из Казани с частями Белой армии, как это сделали другие. Но такое решение он не мог принять, считая его недостойной трусостью. Сестра А.Н. Боратынского – Екатерина Николаевна в письме сыну А.Н. Боратынского – Дмитрию привела слова брата, сказанные им накануне ареста:

«Моя семинария, Мариинская гимназия, общественная деятельность, частные люди, приходившие ко мне за духовной поддержкой, наконец, мои дети, в которых я вложил всю душу… и вдруг я убегу?! Тогда вся моя деятельность пойдет насмарку. Если же останусь и мне суждено погибнуть, мой конец укрепит проповедуемые мной идеалы и принципы и, может быть, поддержит тех, кому я их внушал»5.

На следующий день после казни родные и близкие обратились к Лацису с просьбой выдать тело А.Н. Боратынского для захоронения. Чекист милостиво дал согласие, сказав при этом: «Да, о нем имеются хорошие сведения. Тело можно выдать»6.

Но при этом поставил условие –  чтобы хоронили без священника, а за гробом шли только его сестры7.

А.Н. Боратынского отпевали в день Рождества Богородицы, который являлся престольным праздником церкви, находившейся в родовом имении Боратынских в Шушарах (ныне Высокогорский район Татарстана). Похоронили Александра Николаевича на Арском кладбище, недалеко от церкви. А семью из родового гнезда выселили. Городское имение передали первой музыкальной школе.

Александра Николаевича Боратынского реабилитировали 21 марта 1991 года.

Личная жизнь и общественная деятельность А.Н. Боратынского, его нравственный и духовный облик запечатлены на страницах биографических романов его дочери Ольги Ильиной: «Канун Восьмого Дня» и «White Road» («Белый путь», на русский язык не переведен), в книге его сестры Ксении Николаевны Боратынской-Алексеевой «Мои воспоминания» (М., 2007).

Его политические взгляды и деятельность отражены в интересных, содержательных мемуарах его соратника и единомышленника, видного земского деятеля Н.А. Мельникова «15 лет на земской службе» (журнал «Звезда», 2002, №7), а также в книге современного казанского историка И.Е. Алексеева «Под сенью царского манифеста» (Казань, 2002).

***

В конце XIX века Александр Николаевич стал главой дома Боратынских в Казани. В этом доме он жил с тремя детьми: Дмитрием (1892–1933), Ольгой (домашние звали её Литой) (1894–1991) и Александром (в домашнем кругу – Алек) (1900–1919). Жена Александра Николаевича – Надежда – рано умерла, и после этого он посвятил себя полностью воспитанию детей и общественной деятельности. Как писала Лита, после смерти матери Александр Николаевич стал для своих детей центром жизни, нравственным камертоном.

Старший сын – Дмитрий – любил всё «первоклассное» – «будь то в музыкальном инструменте, в ружье, в стихотворении, в призовой лошади или в том, как приготовлено какое-нибудь кушанье». Он играл на музыкальных инструментах, хорошо пел и сочинял музыку.
 
Лита, средний ребёнок в семье, обладала подлинным литературным талантом. Она вышла замуж за гусара знаменитого Павлоградского полка Кирилла Ильина. Ильин был участником Первой мировой войны, а в годы Гражданской войны стал подполковником белой Добровольческой армии. Ольга эмигрировала из страны и долгие годы жила в США.
 
Младший – Алек – был одарён как музыкант и художник. Он создал церковный хор из своих сверстников и друзей, с малых лет занимался живописью. Алек не оставил после себя почти ничего, потому что погиб в первые годы Гражданской войны, в возрасте 19 лет. Однако он оставил яркий след в жизни людей, которые его знали: все говорили о нём – гений. «В Алеке… было что-то, что заставляло всех нас чувствовать в нём не только умственно равного, но больше того», – напишет годы спустя Лита.

Дмитрий жил в Москве, 28 апреля 1932 года был арестован, приговорен коллегией ОГПУ СССР 27 октября 1932 года по статье 58, расстрелян 10 января 1933 года. Место захоронения – Москва, Ваганьковское кладбище. Реабилитирован, как и отец, 3 октября 1988 года. Фамилии отца и сына Боратынских занесены в Книгу памяти репрессированных Республики Татарстан.

Семья Боратынских в Казани не забыта. В их родовом гнезде теперь – музей поэта Евгения Боратынского. Здесь воссоздана необычная атмосфера дворянской усадьбы.

Сотрудники музея ухаживают за могилой Александра и Екатерины Боратынских. Когда приходят на Арское кладбище, обязательно навещают еще одно захоронение, что неподалеку, чуть дальше от церкви. Там нашли упокоение Ксения Николаевна Алексеева, еще одна сестра Александра Николаевича, и Ольга Александровна Боратынская, урожденная Казем-Бек - их мать. 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Боратынский. А. Н. Прощальная речь в семинарии перед отъездом в Петербург. – Казань, б. г. – С. 1.

2. Он же. Сообщение о стихотворениях графа А. К. Толстого, сделанное в Свято-Троицкой общине сестер милосердия. – СПб., 1911, – С. 28.

3. Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. – Казань, 1995. – С. 59.

4. Мамаева Т. Окаянные дни // Время и деньги. – 1998. – 2 сентября.

5. Боратынская К. Н. Мои воспоминания. – М., 2007. – С. 420.

6. Там же. – С. 428.

7. Там же.

 

Читайте о семье Боратынских в «Казанских историях»:

Столетний опыт Боратынских – пользуйтесь

Боратынские: век в Казани

«Русская Одиссея» времен Гражданской войны

Ольга Ильина-Боратынская: «Мы были мировой историей…»

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов