Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Хронограф

<< < Август 2019 > >>
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Finversia-TV
Яндекс.Погода
  • 1847 – Торжественное открытие памятника Гавриилу Державину во дворе университета. Скульптор – академик Константин Тон, автор проектов Большого Кремлевского Дворца и Храма Христа Спасителя в Москве

    Подробнее...

По Хлебниковским местам Казани

Студентка Ирина Хазиева прошла по хлебниковским местам Казани.

Будучи школьницей, я активно занималась изучением жизни поэта Велимира Хлебникова, его трудами, стихами, научными достижениями. Спустя семь лет решила пройти по казанским адресам, связанным с ним.

Ты видишь город стройный, белый,

И вид приволжского Кремля?

 Вспоминаются строки сами по себе, когда вновь и вновь проезжаю мимо Казанского Кремля. Уже до боли родной, но таящий в себе еще столько тайн, прячущий тысячи сокровищ за своими стенами… такой близкий и далекий.

А ведь сколько замечательных людей: поэтов, писателей, ученых также, как и я прогуливались или проезжали мимо еще в начале прошлого столетия.

Казани страж– игла Сумбеки,

Там лились слёз и крови реки.

Там голубь, теменем курчав,

Своих друзей опередил

И падал на землю стремглав,

Полёт на облаке чертил.

 Мало, кто знает, что эти строки из поэмы «Хаджи Тархан» принадлежат поэту серебряного века, Велимиру Хлебникову.

Мало кто знает, что он не только поэт-футурист, оставивший после себя богатое наследие, но и орнитолог, внесший значительный вклад в науку.

Живу я на бывшей улице Калинина, по другую сторону улицы, где проживала семья Хлебниковых, когда они переехали из Симбирска в Казань.

Вот она, бывшая Третья Гора. Современные здания, отели, магазины, строительная академия… И это старое изогнутое, как будто страдающее, дерево, которое росло перед домом Максимовых по улице Калинина, №59. Дома давно уже нет (хотя его должны были сохранить как культурный памятник).

В этом доме жил Володя Хлебников

Он был двухэтажный, обычный с виду, но внутри царила атмосфера еще начала века, атмосфера старой Казани…

В руке я держу фотографию семилетней давности, когда эта улочка была еще островком XIX века. Поднимаю глаза и вижу, что от этого островка абсолютно ничего не осталось.

Школьницей я гуляла здесь, заходила и разговаривала с соседями и жильцами дома №59. Хозяин дома знал о Хлебниковых, показывал вещи, оставленные семьей. Они хранились почти столетие (Хлебниковы выехали из этого дома в 1906 году). Это маленькие чашечки, старый диван, оббитый дерматином, небольшой буфет на первом этаже.

Хозяин предложил мне подняться наверх. Я послушно следовала за ним, по этим старым скрипучим ступенькам, как маленький Виктор.

А этот запах…. Запах старого дома, старой мебели… Мы поднялись наверх, где было очень светло, много окон.

– Здесь, вон в той, дальней комнате жили маленький Виктор и его сестра Вера. Проходите, не бойтесь. Хоть дом и будут сносить, но он крепкий, простоял бы еще не один десяток лет. Жаль….

И тогда, 7 лет назад, я смотрела на улицу Калинина из этих окон, как когда-то в конце еще XIX века смотрел маленький Виктор. 7 лет назад я собирала материалы по этому вопросу и брала интервью у архитектора Евгения Сергеевича Евсеева, который сообщил мне, что на месте бывшего дома №59 по улице Калинина в скором будущем должен быть сквер. «Проект уже есть», – говорил он.

Прошло 7 лет – ничего! Стоянка Казанской государственной академии строительства и архитектуры, обнесенная забором.

Сегодня улица совершенно другая. Она потеряла колорит XIX века: нет ни дома Максимова (Калинина, №59), ни маленьких, блекнущих на его фоне домишек с покосившимися заборчиками. Нет ничего.

Я грустно выдохнула воздух, еще раз посмотрела на фотографию, сделанную еще в 2003 году, и направилась мимо строительной академии на улицу Волкова. Эта дорога, когда-то хорошо известная мне, тоже изменилась. Там, где когда-то безмятежно стояли деревянные домики, возвышаются двух-, а то и трехэтажные коттеджи-особняки. И дышится как-то по-другому.

На улице Волкова, куда я пришла (это конечная остановка второго трамвая, который сейчас уже не ходит), находился еще один дом, где жил Хлебников, которого тогда еще звали Виктором. Здесь он начинал свою самостоятельную жизнь. Дом сохранился и по сей день, не такой, правда, как в начале этого века, в 2003 году, когда я первый раз сюда приходила, но он стоит. Там все еще живут семьи, в окнах горит свет.

Изменения все же произошли: на фасаде появилась мемориальная доска Шигабу Ахмерову (редактору и издателю первого татарского научного журнала «Мәктәп») и табличка, как будто нарисованная от руки: «Здание является памятником архитектуры и разборка его запрещается! Подлежит реконструкции!».

Я стучу в ворота, но никто не открывает. Возможно, поздно, ведь уже вечер, десятый час. Ни одного человека я не встретила.

Мимо меня проезжают иномарки. Явно из коттеджей, подумала я и решила отправиться дальше, посетить дом Чемезова – он следующий в списке.

От улицы Волкова идти до бывшей гимназии №4, которая находится в конце бывшего Школьного переулка, недолго, минут десять. Я прохожу мимо стройки. Стирают историю, думаю я, но ничего не могу сделать. Прохожу мимо дома, где когда-то жил Горький, мимо музея Ленина. Здесь, по левую сторону, почти ничего не изменилось. Справа же возвышаются новые постройки.

Школьный переулок сохранил свой колорит. Гимназия №4 – бывший дом богатейшего человека XIX века Чемезова. После ликвидации дворянства этот дом перестроили под гимназию №3, где Хлебников учился до 1903 года.

Бывшая усадьба со времени моего последнего визита полностью изменилась. Сейчас здесь расположена кадетская школа-интернат №6. Усадьба полностью отреставрирована и снаружи, и внутри. Территория вокруг обнесена забором, убрана и находится под охраной. Здесь больше нет полуразрушенной постройки, больше походившей на дом из фильма ужасов, чем на дом знатного богатея.

Закрываю глаза и вижу: вот он, Чемезов, высокий, статный, выходит на балкон, находящийся на 4-х колоннах, белоснежный, изысканный, оглядывает свой сад, окруженный теплицами, оранжереями. Прислуга подносит ему чашечку кофе, и он жадно вдыхает аромат.

Открываю глаза – тишина, снег ложится на выбеленный балкон, стоящий на белоснежных колоннах. И окна, драпированные портьерой, и свет, сочащийся через нежного цвета тюль, и воздух… чистый, свежий…

Я все же вглядываюсь в эти замечательные формы – напоминание о когда-то богатом дворянском поместье, по которому в конце XIX века бегали мальчонки, учащиеся 3-й мужской гимназии. Быть может, все возвращается?

С какой-то легкостью покидаю это место. Дышать становится проще, снег медленно кружит, падая на землю.

Случайные прохожие рассказали, что гимназию ликвидировали в 2006-2007 году.

Следующая моя цель – онкологическая больница возле Кремля. Идти до нее по снегу не очень-то просто, но доставляет особое удовольствие чистота и прозрачность воздуха, тем более сегодня пешая прогулка.

Во времена Хлебникова в здании городской онкологической больницы была пересыльная тюрьма, куда он попал после участия в студенческой демонстрации. Здесь практически ничего не изменилось, только по левую сторону возвышается шикарный особняк Министерства сельского хозяйства и продовольствия.

Онкологическая больница и к моей семье имеет отношение. Когда я была совсем маленькой, мы с мамой ездили туда к отцу. Дорога мне казалась в сто тысяч раз длиннее, тяжелее.

В начале XX века в этом здании  сидел Хлебников, в конце XX века лежал мой отец. И здесь мне очень тяжело находится. Я всячески пытаюсь в обычной жизни избегать каких-либо походов мимо.

Прохожу вдоль Кремля и выхожу на улицу Кремлевскую, которая старательно пытается сохранить свой облик, но все же бывшая Воскресенская уже не та… Некоторые старинные здания со стороны Черного озера сгорели, были снесены или разрушены.

Иду я уже почти двадцать минут по солнцепеку, и чувство легкости, гордости, наверное, за дело, которое, надеюсь, не будет забыто… И воспоминания того времени, когда я была еще школьницей и бегала с пленочным фотоаппаратом по всем этим местам, фотографировала, расспрашивала прохожих, беседовала с жителями, соседями, мне не забыть.

Я подхожу к Казанскому университету, который тоже претерпел немало изменений (называется сейчас ПФУ). А раньше – Императорский Казанский Университет, «наша Alma Mater» – как говорил тогда уже Велимир Хлебников.

Вхожу в эти стены, которые хранят не одну тайну и не одну историю, а тысячи… и мою в том числе…

Я хочу, чтобы вы, читая этот очерк, пережили то же, что и я. Как сегодня, так и 7 лет назад.

Ирина ХАЗИЕВА

Снимки автора

  Издательский дом Маковского