Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
28.04.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
+7° / +18°
Ночь / День
.
<< < Апрель 2017 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1898 –   В казанском парке Черное озеро появилось электрическое освещение.

    Подробнее...

Любовь Агеева: «У меня хотят украсть полжизни...»

Попытку провести альтернативного кандидата – это теперь дело привычное. Но чтобы провести альтернативный юбилей! А именно такой получился у журналистов, которые делали в 91-м первый номер «Казанских ведомостей».

С первым главным редактором «КВ», ныне руководителем пресс-центра Государственного Совета РТ Любовью АГЕЕВОЙ – интервью, которая взяла в преддверии 10-летия газеты корреспондент «Вечерней Казани» Елена Чернобровкина.

– Как-то странно получилось, Любовь Владимировна, с альтернативным юбилеем...

Да, конечно, странно. Мне очень хотелось, чтобы в день выхода первого номера газеты, 15 марта, двери редакции были открыты для всех, кто здесь когда-либо работал. Как было в свое время в «Вечерней Казани», когда редактором был Андрей Гаврилов. К сожалению, в наш дом на Чистопольской улице мы не попали даже в юбилей. Поэтому собрались на нейтральной территории – в одном из кафе.

– И кто пришел?

– Как это ни странно, народу пришло много. И не только журналисты. Увы, не смогли прийти Валентина Гудимова и Виктор Луценко – мы почтили их память.

– Когда создавались «Казанские ведомости», помнится, впервые редактора новой газеты не назначали, а выбирали. Как вы считаете сегодня, спустя десять лет, почему народные депутаты выбрали именно вас?

– Дело было вовсе не во мне. Казанский городской Совет принял решение о создании собственной газеты, когда поссорился с «Вечеркой». Во многом именно по этой причине у меня и еще у некоторых коллег разладились отношения с редактором. Разногласия были столь существенны и принципиальны, что мы приняли решение уйти из «ВК». Новая городская газета меня и других коллег вполне устраивала. Не устраивал предполагаемый главный редактор. И когда горсовет объявил творческий конкурс на эту должность, коллеги уговорили меня принять в нем участие.

Казанский Совет того времени очень сильно отличался от нынешнего состава. Серьезное влияние на его работу оказывала депутатская группа, возглавляемая Игорем Котовым. В нее входили депутаты, которые еще вчера назывались «неформалами». Это они были заинтересованы в конкурсе, который проводился с соблюдением всех демократических норм. В нем приняли участие шесть журналистов.

Кроме вас, все мужчины.

– Да. Ну а потом еще была серьезная борьба на сессии горсовета, где состоялся второй тур конкурса, не предусмотренный положением о нем. Лоб в лоб сошлись два разных крыла Совета. При организации выборов был использован, как сейчас говорят, мощный административный ресурс. Тем не менее я оказалась у истоков новой газеты. Статус у нее был официальный, а фактическое положение – как у падчерицы. Тяжело бы нам пришлось, если бы не помощь комиссии по гласности, привилегиям, обращениям граждан и депутатской этике, которую возглавлял Бронислав Фаттахов.

– Вас утвердим на сессии 22 января, а 15 марта уже вышел первый номер...

– Это из упрямства получилось, из желания доказать, что депутаты не ошиблись в выборе. Я и представить не могла, какие трудности редакцию ожидают. Нам все приходилось делать самим. Тем не менее, газета, коллектив – состоялись. На юбилейных посиделках 15 марта мы вспоминали, что помогло нам встать на ноги, стать единой семьей.

По общему мнению, больше всего нам надо благодарить ГКЧП.

– То есть?

– Это ведь был час принципиального выбора. Наши тогдашние действия, участие в протестных акциях на площади Свободы стали для молодых журналистов большой школой и гражданского, и профессионального становления. Теперь точно знаю, что настоящую газету делает только тот коллектив, который ощущает себя единой семьей. Так было в «Вечерней Казани» при Андрее Гаврилове, так было у нас в «Казанских ведомостях»... А ведь редакция долго не имела даже нормального помещения. Было время, летучки проводились в сквере возле издательства.

– Мы – свидетели: многие ваши ученики высоко взлетели.

– Пожалуй, никто не потерялся в многолюдном журналистском мире. Когда появились «Казанские ведомости», меня просили не сманивать кадры из других изданий. Поэтому начинали новую газету мы узким кругом «вечеркинцев» – Владимир Зотов, Валентина Гудимова...

Два года проработал в «Ведомостях» Борис Бронштейн. А в основном, была совсем «зеленая» молодежь. Дмитрий Михайлин и Вадим Шамсулин учились на первом курсе отделения журналистики КГУ, где я тогда преподавала. Вадим сейчас живет в Москве, ведет рубрику телеобозрений в «Независимой газете», Дима недавно стал заместителем генерального директора «Российской газеты». Впрочем, всех не назовешь.

– Ваша газета, если не ошибаюсь, во многом была первой, так?

– Часто это случалось просто от безысходности. ТГЖИ отказало нам в полиграфических услугах. Пришлось осваивать – впервые в Татарстане – компьютерную верстку. Мне посчастливилось выйти на хороших специалистов из «Алгоритма». Наша редакция стала первым деловым партнером фирмы «Абак», которая в текущем году тоже празднует десятилетие. Сегодня это одна из самых процветающих фирм...

Нас просто вынудили окунуться с головой в новые экономические отношения, освоить новые производственные технологии. «Ведомости» отказывались продавать в киосках «Союзпечати» (везде мы чувствовали чью-то «заботливую» руку) – мы кликнули клич, и нашу газету стали продавать школьники, а потом и пенсионеры, безработные.

Редакции хотелось как можно скорее встать на ноги, больше зарабатывать, чтобы сократить бюджетное финансирование. Мы понимали, что самостоятельность журналистов впрямую зависит от уровня дотаций из бюджета. И тогда по инициативе Игоря Котова, опять же первыми в Татарстане, стали выпускать пятничный номер с телепрограммой. Его тираж доходил до 72 тысяч.

– Какое место «Казанские ведомости» занимали в ряду других газет?

– В первом номере мы заявили: наша газета должна быть связующим звеном между властью и народом. «Ведомости» были первой газетой, которой удалось подписать с учредителем полноценный договор. Кстати, он предоставлял редакции право критиковать учредителя, однако учредитель при необходимости мог обнародовать официальное мнение, высказать официальную точку зрения, если его не устраивал журналистский материал. Принципиально важно было поставить отношения с учредителем в правовые рамки, увести их от влияния субъективных факторов. Договор удалось подписать, а вот по уставу договориться с учредителями (к Совету тогда добавился глава администрации города) не удалось.

– Еще 6ы! Кому же понравится газета, которая критикует учредителей?..

– Мы действительно критически относились к тому, как работает городская власть, но критика не была самоцелью. Мне мало симпатичны коллеги, которые делают капитал на критике власти. Скажем, мы опубликовали знаменитую статью про главу администрации...

– Сенсационную – про его вселение в престижный дом...

–...не потому, что искали сенсаций, а потому, что эту статью принесли в редакцию депутаты Казгорсовета. Потом, когда те же депутаты принесли вторую статью на ту же тему и я отказалась ее печатать, пришлось объясняться с авторами в суде. Поскольку права редакции, кроме договора, защищал и российский закон о СМИ, мы выиграли.

А почему при официальном статусе вам удавалось быть достаточно независимым изданием?

Секрет – в особенностях исторического момента. Если помнишь, тогда в Казанском Совете был депутат Валеев – с одними взглядами, и был депутат Галяутдинов – с совершенно другими. И нам надо было делать такую газету, которую считали бы своей и тот, и другой. Отсюда – плюрализм мнений, отсюда желание рассмотреть каждый факт с разных точек зрения... Если помнишь, были у нас предвыборные дебаты кандидатов в депутаты по одному округу, был экономический совет... Жаль было уходить...

– Вы ушли потому, что в Казанский Совет пришли совсем другие депутаты?

– Депутаты тут ни при чем. Мне грех жаловаться на горсовет. Хорошие отношения были и с большинством работников исполнительной власти. Но после публикации той самой статьи, о главе администрации, редакцию почти перестали финансировать из бюджета. Бывали случаи, когда нечем было платить людям зарплату. В 1994 году в повестку дня одной из сессий Совета был включен вопрос об отчете главного редактора. Невинный такой вопрос, который в ходе обсуждения трансформировался в голосование о вотуме доверия.

Были предприняты немыслимые усилия, чтобы депутаты высказались против меня. А они высказались за. Тем не менее, однажды я поняла: если не уйду, редакции жизни не дадут. Ушла, чтобы другие могли работать спокойно. Я же тогда не знала, что всем в «КВ», не только журналистам, придется со временем поменять место работы, что газета будет совсем другая...

– Это не только ваша точка зрения...

Мне иногда кажется – уж лучше бы «Ведомости» закрылись, газета наша была детищем перестройки – и пусть бы она осталась такой в истории Казани, в истории республики.

Сегодня «Казанские ведомости» – совершенно другая газета. У тех, кто создавал ее и кто делал ее первые пять лет, был романтизм перестроечной эпохи. Сегодня и депутаты Казанского Совета, и журналисты «Ведомостей» живут совсем в другом мире. И два юбилея одной газеты – явление печальное, но закономерное...

Так получилось, что в последний год приходится много размышлять о роли журналистов в обществе. Беда сегодняшней российской журналистики в том, что у нас почти все издания обслуживают чьи-то частные интересы. Почти нет журналистики, ориентированной на все общество. А потому везде – сплошное пиар-обслуживание, к сожалению. Или чистая агитация в духе примитивного агитпропа, или безобразные наезды вместо критики. СМИ сегодня не столько выявляют общественное мнение, сколько его организуют. Посмотрите, как журналисты общаются с властью. Мы так и не научились взаимодействовать с ней как деловые партнеры. Кстати, критику власти сегодня стала хорошо продаваемым товаром.

– Вас все это сердит?

Я спокойно это воспринимаю, с пониманием. Но как человеку, через личную судьбу которого проходили многие перемены последних пятнадцати лет, конечно же, мне порой больно и обидно. Дело ведь не в том, что мир не столь совершенен, как мне хотелось бы.

Я никак не могу согласиться с тем, что у меня пытаются украсть семнадцать с половиной лет жизни.

«Вечерней Казани» в ее сегодняшнем виде не нужна история этой газеты, связанная с первым поколением «вечеркинцев». «Ведомости» вроде бы тоже начались не в 1995 году.

Меня и моих коллег агрессивно вытолкнули из обеих редакций. Как однажды написали на первой полосе «Вечерки», я заслужила в этой редакции только корзинку для мусора.

Но дело ведь не в конкретных лицах. Перечеркивая тринадцать лет моей биографии в «Вечерней Казани», редакция тем самым отказывается от части собственной истории. Не случайно газета оказалась как бы ни при чем, когда праздновалось десятилетие Шаляпинского фестиваля. И возрожденный недавно «Джазовый перекресток» появился как бы на пустом месте.

О многом говорит такой факт. В сборнике «Республика Татарстан: новейшая история», который появился в августе прошлого года, много материалов из «Вечерки» 1988-1990 годов, когда на ее страницах шла бурная дискуссия о будущем Татарстана. Но «Вечерка» не сочла нужным даже сообщить о факте выхода сборника в свет.

Кстати, перемены, случившиеся с этой газетой, с ее редакцией – это еще одна драма горбачевской перестройки.

Уже более пяти лет вы работаете в Госсовете. Теперь журналисты знают, какой должна быть пресс-служба в госучреждении.

– Это заслуга не столько моя, сколько Василия Николаевича Лихачева и Фарида Хайрулловича Мухаметшина. Себе в заслугу с большой осторожностью могу поставить разве что создание благоприятных условий для развития в Казани парламентской журналистики.

– Не жалеете об уходе из газеты?

– Вообще-то, в жизни, верю присловью: что ни делается, то к лучшему. Но в последнее время порой жалею. Как мне кажется, мой голос в довольно противоречивом журналистском хоре был бы совсем не лишним. Бывают случаи, когда очень хочется что-то написать. Например, меня сильно задевает, когда свободу слова в Татарстане защищают на примере газеты Казанское время». Само существование этой газеты говорит о том, что со свободой слова у нас все в порядке. Ситуация не идеальная, но оптимальная для сегодняшнего уровня свободы и демократии в России вообще. Мне понравилось, как написал Александр Сабов: у нас проблема не с отсутствием свободы слова, а с отсутствием доверия к слову. Свобода, по-моему, – прежде всего самоощущение самого человека, а журналистика – профессия людей свободных. Как оказалось, количество таких людей мало зависит от– формы устройства государства.

– Если коротко, что вы больше всего цените в своем журналистском творчества?

– Что я ценю – не столь важно, важно, как тебя оценивают другие. Газетных материалов были тысячи. Но не могу не назвать две книги: «Казанский феномен: миф и реальность» и «Республика Татарстан: новейшая история».

Кстати, за первую книгу в 1991 году я получила премию Конфедерации журналистских союзов.

Конфедерация журналистских союзов была создана на обломках Союза журналистов Советского Союза. В нее вошли журналистские организации всех бывших республик, кроме прибалтийских, но и они участвовали в каких-то акциях – Л.А.

– А как вы решились на вторую книгу?

Кто-то же должен был это сделать. Мы знаем много мнений и суждений о последнем десятилетии Татарстана. И уже есть попытки с высоты сегодняшнего опыта что-то в истории подправить или изменить. У меня ведь тоже было такое желание, когда я готовила свои материалы для этого сборника. Рада, что у нас с соавтором – Фаридом Мухаметшиным – оказались единые позиции. Книга ценна тем, что в ней собраны документы, стенограммы, а также фрагменты газетных и журнальных публикаций, выражающие разные мнения. Пусть люди сами оценивают. Я сторонница такого подхода к информации.

Мне довелось активно участвовать в сложных общественно-политических процессах, и я благодарна судьбе за этот бесценный опыт.

Представим, вы вернулись в газету. О чем прежде всего написали бы?

Могу с ходу назвать две темы, которые интересуют меня как журналиста-аналитика. Для одной из них даже собран необходимый материал. Мне хочется понять, почему крайне нужная для современной России идея разграничения полномочий между разными уровнями власти, которую предлагает президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев, не находит поддержки даже в регионах-донорах.

Я всю жизнь писала о детях, о школе. Так вот, сегодня мне бы очень хотелось вернуться к этой теме, понаблюдать за сегодняшними детьми, чтобы понять, какое поколение выросло за последние пятнадцать лет, кто идет нам и нашим детям на смену.

Елена ЧЕРНОБРОВКИНА

«Восточный экспресс», 6 апреля 2001 года

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов