Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Хронограф

<< < Август 2020 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
  • 1930 – ВЦИК  принял постановление «О новом административном делении Татарской АССР», согласно которому вместо кантонов были образованы 46 районов

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

«Университет наш был скороспелка»

Один из первых студентов Казанского университета – Сергей Аксаков, будущий известный писатель. Он имел студенческий билет номер один.

С. Аксаков в одном из своих сочинений описал события, связанные с открытием университета в Казани (в тексте сделаны небольшие сокращения).

Через 200 лет эти воспоминания прочитала Анжела ТAPACOВA, ученица 8А класса казанской школы №13 – и не согласилась с известным русским писателем. «Казанские истории» опубликовали ее работу, представленную в 2005 году на конкурс «Сказанием встает Казань…» 

Это событие взволновало весь город, еще более гимназию и преимущественно старший класс. Конференция собиралась каждый день; в ней председательствовал Румовский и заседали приехавшие с ним два профессора Герман и Цеплин, директор гимназии Яковкин и все старшие учителя. Что происходило там, я и товарищи ничего не знали.

Вдруг в один вечер собралось к Григорию Ивановичу много гостей: двое новых приезжих профессоров, правитель канцелярии попечителя Петр Иванович Соколов и все старшие учители гимназии, кроме Яковкина; собрались довольно поздно, так что я ложился уже спать; гости были веселы и шумны; я долго не мог заснуть и слышал все их громкие разговоры и взаимные поздравления; дело шло о новом университете и о назначении в адъюнкты и профессоры гимназических учителей.

Я вслушался также, что, говоря о студентах, Григорий Иванович громко сказал: «За своего Телемака, господа, я ручаюсь». Я догадался, что и меня хотят сделать студентом, на что я никак не мог надеяться, потому что еще не дослушал курс в высших классах и ничего не знал о математике.

На другой день поутру Григорий Иванович еще спал, когда я уехал в гимназию. Я спешил сообщить новость своим товарищам, но там уже все знали через сына Яковкина, который был страшный толстяк, весьма ограниченных способностей. Он хвастался, что и его сделают студентом, над чем все смеялись.

Лучшие ученики в высшем классе, слушавшие курс уже во второй раз, конечно, надеялись, что они будут произведены в студенты; но обо мне и некоторых других никто и не думал.

В тот же день сделался известен список назначаемых в студенты; из него узнали мы, что все ученики старшего класса, за исключением двух или трех, поступят в университет; между ними находились Яковкин и я. Все обнимались, поздравляли друг друга и давали обещание с неутомимым рвением заняться тем, чего нам недоставало, так чтобы через несколько месяцев нам не стыдно было называться настоящими студентами.

Нельзя без удовольствия и без уважения вспомнить, какою любовью к просвещению, к наукам было одушевлено тогда старшее юношество гимназии. Занимались не только днем, но и по ночам. Все похудели, все переменились в лице, и начальство принуждено было принять деятельные меры для охлаждения такого рвения. Дежурный надзиратель всю ночь ходил по спальням, тушил свечки и запрещал говорить, потому что и впотьмах повторяли наизусть друг другу ответы в пройденных предметах.

Учителя были также подвигнуты таким горячим рвением учеников и занимались с ними не только в классах, но во всякое свободное время, по всем праздничным дням. Григорий Иванович читал на дому для лучших математических студентов прикладную математику; его примеру последовали и другие учителя. Так продолжалось и в первый год после открытия университета.

Прекрасное, золотое время! Время чистой любви к знанию, время благородного увлечения! Я могу беспристрастно говорить о нем, потому что не участвовал в этом высоком стремлении, которое одушевляло преимущественно казенных воспитанников и пансионеров: своекоштные (те, кто платил за обучение в гимназии – Ред.) как-то мало принимали в этом участия, и мое учение шло своей обычной чередой под руководством моего воспитателя.

Конечно, университет наш был скороспелка, потому что через полтора месяца, то есть 14 февраля 1805 года, его открыли. Преподавателей было всего шестеро: два профессора: Яковкин и Цеплин, и четыре адъюнкта: Карташевский, Запольский, Левицкий и Эрих. Воспитанникам, назначенным в студенты, не произвели обыкновенных экзаменов, ни гимназических, ни университетских, а, напротив, все это время употребили на продолжение ученья, приготовительного для слушания университетских лекций.

Отец и мать очень обрадовались моему назначению в студенты, даже с трудом ему верили и очень жалели, что Григорий Иванович не оставил меня до акта, на котором было предположено провозгласить торжественно имена студентов и раздать им шпаги (Сергея Аксакова увезли на отдых в родовое имение Аксаково Симбирской губернии – Ред.).

…Зная, что с половины августа я начну слушать лекции натуральной истории у профессора Фукса, только что приехавшего в Казань, я решил заранее, что буду собирать бабочек, и в эту вакацию, с помощью моей сестры, сделал уже приступ к тому; но, увы, не умея раскладывать и высушивать бабочек, я погубил понапрасну множество этих прелестных творений.

Цитируется по книге Ивана ПАНКЕЕВА «Обычаи и традиции русского народа»,

глава «Учение».

«Казанские истории», №17-18, 2003 год

Позвольте возразить!..

Письмо С.Т.Аксакову

Анжела ТAPACOВA, ученица 8А класса школы №13 (учитель – Ю.Р.Ефремова)

Глубокоуважаемый Сергей Тимофеевич!

Я недавно прочитала Ваши воспоминания о Казани. Как и многие другие ученые, поэты, писатели, Вы вспоминаете о нашем городе в связи с университетом. И это не случайно. Ведь университет всегда являлся «гнездом умов толковых», и именно благодаря ему Казань известна и в России, и за ее пределами.

Но мне показалось, что Вы отзываетесь об университете не очень лестно. Вы называете его «скороспелкой». Действительно, наш университет создавался поспешно, первых студентов, одним (и первым по списку) из которых были Вы, набрали прямо из гимназии, не дав им завершить учебный год. В сущности, с 1804 по 1814 года университет представлял собою отдел первой Казанской мужской гимназии.

Сейчас, через 200 лет после открытия университета, вряд ли кто-то вспомнит об этом. Да и так ли поспешно создавался наш университет? Ведь открытие в 1758 году мужской гимназии подготовило его создание. Именно в этой гимназии зарождалась та атмосфера, которая благоприятствовала развитию духовных интересов учащихся. Из первого состава студентов Казанского университета вышли академик-математик Д.М.Перевощиков, его брат – академик В.М. Перевощиков, братья Панаевы, будущий министр финансов А.М.Княжевич, будущие профессора П.С.Кондырев, А.B.Kaйcapoв, В.И.Тимьянский...

Вы утверждаете в своих воспоминаниях, что вынесли из университета немного. Но, на мой взгляд, вышеперечисленные имена опровергают это мнение. Более того, Вы сами вспоминаете о том, что «что-то носилось в воздухе аудиторий, что-то заражало идеализмом пытливости и знания».

Мне запомнился Ваш рассказ о том, как в ноябре 1804 года вы – ученики старшего класса гимназии – надеялись, что будете «произведены в студенты»; как, узнав о поступлении в университет, «обнимались, поздравляли друг друга и давали обещание с неутомимым рвением заняться тем, чего...недоставало». Вспомните ваши занятия по ночам, о том, «какою любовью к просвещению, к наукам было одушевлено тогда старшее юношество».

Вы стали известным писателем, театральным критиком. Смею предположить, что полтора года, проведенные Вами в университете, значили много в развитии Ваших литературных и театральных задатков. Ведь именно учась в университете, Вы становитесь страстным театралом, руководителем и ведущим актером студенческого театра. Вспомните, сам Державин (!) с нетерпением ждал Вашего приезда в Петербург, дабы послушать свои произведения в Вашем чтении.

Здесь же, в университете, вместе с друзьями – братьями Панаевыми, Вы издаете «Журнал наших знаний», где публикуются критические статьи и литературные опыты студентов. Вы сами в те годы пишете стихи.

Я позволю ceбe сделать вывод, что еще в Ваши годы, т.е. в дни своего младенчества, университет уже являлся колыбелью культуры и науки. Мне бы очень хотелось рассказать Вам о том, каким он стал сегодня.

…Университет вырос и достиг очень многого. И я верю, что это далеко не предел, что мое и последующие поколения будут создавать что-то новое, творить в стенах Казанского университета, будут способствовать его развитию и процветанию так, как творили и создавали Вы, Ваше поколение. Ведь без прошлого нет настоящего, а без настоящего не будет будущего.

Сегодня я еще школьница, но я очень хочу через три года поступить в университет, учиться и достичь каких-то высот, внести свой вклад в развитие университета и нашего города, остаться в памяти людей. Простите, если я была резка с Вами.

 «Казанские истории», №22-23,  2004 год

  Издательский дом Маковского