Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
21.09.2017

Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Погода в Казани
+6° / +12°
Ночь / День
.
<< < Сентябрь 2017 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
  • 2005 – Умер поэт Мустай Карим (Мустафа Сафиевич Каримов), народный поэт Республики Башкортостан, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда.

    Подробнее...

Люди перестают мыслить, когда перестают читать

В Год литературы в России нельзя не представить литературный сборник «Все сущее – увековечить…» – очередной проект заведующей библиотекой-филиалом №20 Централизованной библиотечной системы Казани Людмилы Викторовны Соловьевой, увидевший свет в 2014 году.

Под одной книжкой собраны размышления членов клуба «САВЕГИПИШ (Юные тортилы)» о роли книги в жизни человека.

«Вся история цивилизации – это история непрекращающейся борьбы за покорение пространства и времени. Люди изобрели много средств преодоления пространства: автомобиль, самолет, радио, телевидение, космический корабль и Интернет. Но есть только одно средство преодолеть время – это книга, печатное слово, – так начинает свое предисловие составитель сборника Л. Соловьева. – Разумеется, судьбу книги, ее роль в нашей жизни теперь нельзя рассматривать в отрыве от других средств информации. Однако радио, телевидение и Интернет не заменяют печатное слово, а только дополняют его.

Книга дает нам необходимые слова, чтобы читать и перечитывать их, когда мы хотим – в постели, за столом или растянувшись на полу – и как мы хотим – не спеша, быстро, подряд или по кусочкам. Но главное – книга дает нам слова, к которым мы сами подбираем картины, возникающие в нашем воображении. И наконец, в работе с книгой, в собирательстве книг, в домашней библиотеке есть своя прелесть».

Хвала книге как хранительнице духовых богатств человечества, одному из важнейших и самых прочных звеньев, связывающих поколения, соединяющих прошлое, настоящее и будущее, – главный мотив четвертого литературного альманаха клуба «САВЕГИПИШ» (Юные тортилы») библиотеки №20.

Члены клуба "Юные тортилы"

Галина Викторовна Земченко

«Занятия с книгами – юность питают, старость увеселяют, счастье украшают, в несчастии доставляют убежище и утешение, дома радуют, вне дома не мешают…»

Марк Тулий Цицерон, древнеримский политик и философ

Без книг человеческая жизнь пуста. Книга не только наш друг, но и постоянный вечный спутник. Совершенно верно сказал Д. Бедный, что в молодости человек несведущ во многих вопросах жизни, и чтобы получить необходимые ему знания, он пользуется книгой.

По всем вопросам мы найдем ответы в книгах. Для меня лично книга – подруга. Читать любила всегда, как только научилась читать и люблю книги до сих пор. Как ни бываю занята, но перед сном обязательно почитаю. Ни один день не проходит у меня без книги.

Помню, в юности читала где могла. Читала под одеялом, укрывшись с головой, чтобы не видела мама, уходила в коридор и все читала-читала, пока горел свет.

Первый роман прочитала, когда мне было 10 лет, я училась в 3 классе, и это был роман Э. Золя «Жерминаль». В школьной программе, конечно же, этого произведения не было, и я читала в тайне ото всех. Дала мне его моя школьная подруга.

Меня поразило в нем все – и жизнь шахтеров, их борьба за лучшее будущее, отношения в семье, отношения между мальчиками и девочками. Я еще не понимала до конца его содержания, но в голове кружились мысли и сравнения с настоящим временем.

Интересная книга увлекает меня так, что я могу отложить любую работу по дому и читать невзирая, день это или ночь. Читать люблю зарубежную, советскую, современную литературу. Читаю книги исторические, детективы, любовную лирику, фантастику и приключения.

Моя мама выросла в деревне, была малограмотная, но расписаться научилась, закончив ликбез. Книжек нам она не читала, сказок и прочих детских книжек в доме не было. Но мама любила рассказывать про деревню, в которой провела детство, про игры, в которые играла, какие праздники в ее семье отмечали. Слушали мы ее с удовольствием и всегда просили что-то рассказать еще.

Читать сама я научилась в школе и пристрастилась к чтению окончательно. Читала все, что попадало в руки. Сначала детскую литературу, сказки, повести, стихи. Подрастая, стала посещать библиотеку. Полюбила ее спокойный, тихий и уютный уклад, внимательных и вежливых библиотекарей.

В школьные годы любила стихи Пушкина, Лермонтова, а из современных – Маяковского. Нравился мне его боевой, твердый настрой стиха – как дрова рубит. Потом, уже в старших классах, любила читать романы.

В школе была у меня подруга Люда, с которой мы читали и обменивались мнениями о прочитанных книгах. Первую книгу подарила мне она. Это была «Анна Каренина» Л. Толстого в подарочном переплете, в большом формате. Храню ее как память до сих пор. С нее началась моя домашняя библиотека.

У подруги родители были людьми образованными, и у них была богатая домашняя библиотека. Люда научила меня обращаться с книгой бережно, благоговейно, любить книгу, не загибать страниц, не делать пометок на страницах, ценить книгу. Мама ее работала парторгом на заводе, и ей доступны были подписные издания. Они давали читать мне книги из своей библиотеки, всегда с наказом, что если потеряю или испорчу ее, то больше мне книг давать не будут.

Из их библиотеки я брала Конан Дойля, Жюль Верна, Майн Рида, Драйзера, Дюма и многих других. Они сделали меня книголюбом. Я завидовала их книжному богатству и всегда, куда бы я не приезжала, первое что посещала – это книжный магазин.

Читать книги я приучила и своего младшего брата. У него была мечта стать моряком, и он интересовался в основном морской тематикой. И он стал моряком, закончив мореходное училище, ходил в дальние походы.

Особенно подружилась я с книгой, когда начала работать преподавателем в техникуме. Работа для меня новая, и требовалось много знать и о предмете, и о педагогике, и о воспитании. Знания получала из книг. Читала много специальной литературы, а помогали мне библиотекари, которые эти книги рекомендовали.

В то время, когда я работала преподавателем, экономика была социалистическая, хозяйство тоже и в основном натуральное – что производили, то и потребляли. Экспорт был очень ограничен. Все было понятно. В техникуме преподавали и учились по одной программе и по одним учебникам.

В период перестройки, все изменилось. Изменились требования и к преподаванию экономики, организации, и планированию производства. Уроки требовали проводить не в виде лекций и устного изложения – надо было проводить деловые уроки. И преподаватели стали работать с книгой еще в более тесном сотрудничестве. Очень помогало. Брали многое из специальной литературы, из периодической печати и брошюр.

«Одной из истин моей педагогической веры является безграничная вера в воспитательную силу книги. Школа – это прежде всего книга. Воспитание прежде всего слова, книга, живые человеческие отношения. Книга – это могучее оружие. Умная, вдохновенная книга нередко решает судьбу человека», – эти слова выдающего педагога В.А. Сухомлинского не раз подтверждались на собственном опыте в моей жизни.

Являясь классным руководителем группы, приходилось один раз в неделю проводить классные часы, а классный час – это творческая работа. Материал готовила совместно с учащимися. Надо было подобрать тему, написать текст. Без помощи книг никак не обойтись. Часто при подготовке классного часа пользовалась подсказками библиотекарей.

«Чтение хороших книг – это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли», – эти мудрые слова Декарта я всегда приводила своим ученикам в техникуме.

Я люблю читать, узнавать каждый раз что-то новое для себя. Работая экскурсоводом в городе Рубцовске Алтайского края, где я жила, никак нельзя было обойтись без книг. К примеру, история Рубцовска связана с Демидовым, его рудниками на Алтае, переселением людей из Центральных районов Российской империи. В глубинке с этим связано с возникновением поселков, сел, деревень, городов. Обо всем этом я могла узнать только из книг.

М. Горький писал: «Любите книгу, она облегчит вам жизнь, дружески поможет разобраться в пестрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий. Она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человеку».

Люблю читать книги об истории Государства Российского, например, Н.М. Карамзина «Предания веков». Великий историк в этом произведении показал важные события политической, гражданской, культурной жизни страны. Создал галерею характеров русских людей: князей, крестьян, полководцев, героев сражений «за русскую землю». Карамзин писал эту книгу «Для детей и потомства», по наказу царя-батюшки.

Сталинские годы – это годы моей юности. Уже тогда, мы еще дети, боялись всего, боялись сказать лишнее слово, чтобы не навредить себе и близким.

Очень люблю книги о Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Это было тоже в годы моего детства и юношества. Я видела и слышала события военного времени, поэтому книги о войне близки мне. С большим удовольствием читаю книги Бондарева, Симонова. Не понаслышке, а воочию видела и горе людей, и горе моих родственников, сожженные села, города, деревни и все горе и беды, которые принесла война. В годы войны я жила в Белоруссии.

Нас называют – «дети войны». Мы не воевали на фронтах, но в тылу помогали фронту, вставали к станкам в 14-15 лет, воевали в партизанах.

Наша деревня, где мы жили, – соседка Хатыни. В партизанских отрядах сражались мой дядя, мои двоюродные братья 18 и 17 лет и погибли. Подростки воевали с взрослыми наравне. Д. Медведев в конце 50-х годов выпустил книгу «Сильные духом». Главная тема книги – мужество, моральная стойкость разведчика Николая Кузнецова, ныне Героя Советского Союза.

У меня в семье книга стала занимать почетное место. Как сказал Марк Твен, «Любой дом без книги кажется мрачным и невеселым». Поэтому и дочь моя училась в школе, пользуясь книгами домашней библиотеки. По учебной программе книги старались покупать в домашнюю библиотеку, они пригодились и внучке. Но и библиотеку посещали всегда.

В настоящее время у дочери своя большая библиотека. Внучка любит читать книги и, к счастью не очень увлекается Интернетом. Школьные сочинения писала всегда на «отлично». Особенно ей нравится Достоевский и Маяковский.

Книга, как живой человек, читая, проникаешься заботами и интересами героя, его горем или радостью, ему сочувствуешь, сопереживаешь, делаешь выводы, задумываешься о жизни, сравниваешь события прошлых лет с настоящим временем. Современные авторы пишут в основном о криминале, о деньгах, о борьбе за деньги. Из авторов, которые пишут детективы, предпочитаю А. Маринину и Абдулаева.

В нашем клубе «САВЕГИПИШ (Юные тортилы)» была замечательная женщина, бывший работник библиотеки. Она написала оду книге.

Я никогда не пожалела –

Судьбу за то благодарю,

Что службе книге посвятила

Всю трудовую жизнь свою.

Она мне столько подарила,

Что я теперь, на склоне лет,

Ей благодарность выражаю,

Подруге преданной своей.

...

Мне книга душу успокоит,

Тихонько тяжесть отведет.

Дина Яковлевна Вотчиц

 Вот за это я и люблю книгу, точнее не скажешь.

Почему книга так прочно вошла в мою жизнь? Наверное, оттого, что писатель использует факты того времени, в котором живет сам. На множестве примеров живых и достоверных показывает мужество, героизм, отвагу в бою за жизнь, за Родину в военное время, или повседневный труд рабочего человека. Все, что дорого и близко автору, он излагает от имени героя и показывает определенные этапы жизни.

Совсем недавно познакомилась со стихами Тургенева. С удовольствием читала «Старого помещика», «Парашу» – рассказ в стихах, поэму «Андрей», прозаические наброски Тургенева. Люблю читать книги из серии «Жизнь замечательных людей» – о жизни и творчестве знаменитых людей.

В настоящее время в магазинах и библиотеках в строгих рядах тесно стоит русская и зарубежная литература – классика, труды древних мыслителей, тома энциклопедий, словари, справочники. Произведения лучших современных прозаиков и поэтов соседствуют с документальной прозой и мемуарами, исторической прозой и психологической литературой. А какая огромная библиотека детективов, остросюжетного романа, фантастики, фэнтези! В ярких, красочных обложках выстроились книжки для детей и подростков. Глаз радуется такому изобилию, а я вспоминаю, как мы, любители книг, бегали за ними, обменивались друг с другом, стояли в огромных очередях, чтобы оформить подписку на какое-нибудь издание.

Помню, как мне в работе над текстом «История города Рубцовска» нужно было писать о Демидове, и я случайно увидела в обменном пункте книгу «Каменный пояс» Е. Федорова, пришлось отдать за эту книгу серию книг зарубежного детектива.

В заключении скажу: любите книгу, не увлекайтесь Интернетом. Книга, как хороший товарищ и друг, и поможет, и успокоит, и научит.

 Луиза Ивановна Неробова

«Однажды, в студеную зимнюю пору,

Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору

Лошадка, везущая хворосту воз…»

Н.А. Некрасов, русский писатель

Да, я не случайно начала свое повествование о любви к чтению книг с этого стихотворения. Вспомнила детство.

У мамы моей, педагога по профессии, шестеро детей. Часто она собирала нас вместе, чтобы читать сказки и стихи. Нам нравились рассказы «Каштанка», «Гуттаперчевый мальчик», «Гаврош», стихи Некрасова, басни Крылова «Слон и Моська», «Мартышка и очки», «Пес на псарне» и другие. Мне почему-то понравилось стихотворение Некрасова «Мужичек с ноготок».

Мне было пять лет, когда появилась любовь, интерес к книгам и чтению. И началось это прежде всего с правильного подхода родителей заинтересовать читать нас, детей. Дома всегда было много книг. Помню большую книгу Альфреда Брема о животных, мы ее просматривали постоянно. Нравились с детства стихи великих писателей, воспевающих природу, деревню, мы их часто использовали при написании школьных сочинений.

Будучи подростком, посещала городскую библиотеку, где брала книги домой, а в читальном зале просматривала подшивки понравившихся журналов. С удовольствием читала произведения Тургенева, Гончарова, Чехова. Позднее, будучи студенткой финансово-экономического института, зачитывалась произведениями Драйзера, Куприна, Джека Лондона. В голове была мысль: потом, когда выйду замуж, не всегда будет свободное время для чтения, надо будет растить детей.

С рождением детей у нас с мужем возник вопрос – как заинтересовать детей читать книги? Ведь это главное в воспитании подрастающего поколения. Помог опыт родителей.

С удовольствием собирались вместе с детьми и читали полюбившиеся рассказы, сказки и басни.

Потом появилась мысль сходить с ними в библиотеку. Тут-то было самое интересное. Увидев много книг, да еще красочно оформленных, дети с удовольствие выбирали книги домой. Они хотели скорее прочесть книгу, чтобы взять другую…

Вот так и пошло. Мои дети всегда очень любили читать. Чтение дает многое: узнаешь что-то новое, чему-то учишься, увеличивается словарный запас. Читая сочинения детей, нам было приятно видеть стиль изложения, было видно, как много было заимствовано из произведений советских поэтов и писателей. Так хорошо могли писать сочинения только читающие книги люди.

Про себя скажу – я наслаждаюсь чтением стихов, сама их не пишу, но особо понравившиеся сразу запоминаются, и неважно, кто их написал: великий поэт или просто любитель сочинять.

С удовольствием перечитываю стихи членов клуба «САВЕГИПИШ (Юные тортилы») который работает в библиотеке-филиале №20. Вот строки стихотворения, случайно прочитанного в журнале «Огонек» лет двадцать назад. Я с удовольствием его читаю при встречах с друзьями.

Хочу из всех твоих забот и дум

Украсть, по крайней мере, половину,

Хочу, чтоб вдруг тебе пришло на ум,

Что счастлив ты и в этом я повинна!

 

Хочу тебе покоя не давать,

Быть сильною и оставаться слабой,

Хочу тебя своей любовью звать –

Ведь я и жить иначе не могла бы!

 

Хочу быть музыкой, чтоб ты привык

И без нее не мог прожить и часа.

Хочу, чтоб молча, там, где слаб язык,

Могла я сердцем в сердце достучаться.

 

Хочу, чтоб, как бы ни был путь наш крут,

Он вел нас не пустынею, а садом,

Хочу, чтоб близнецы – любовь и труд

Всю жизнь прожили с нами рядом.

 

Особенно люблю стихи поэтов: Жуковского, Майкова, Фета, Кольцова, Тютчева.

О милых спутниках, которые наш свет

Своим сопутствием для нас животворили,

Не говори с тоской – их нет,

Но с благодарностию – были.

 Совсем недавно узнала, что эти необыкновенные строки принадлежат моему любимому поэту Жуковскому.

Много поэтов: Пушкин, Лермонтов, Теркин, Эренбург и другие, много стихов – все нравится, но мой любимый поэт – Сергей Есенин. Не могу передать словами, как я влюблена в его стихи, а их нельзя не любить.

Пушкин как-то заметил, что он «думал стихами», Маяковский «любил стихом». «Волнуясь сердцем и стихом», жил Есенин. Он не «занимался поэзией» от такого до такого часа – он дышал ею постоянно.

Есенин знал наизусть отрывки из русских былин, стихи Лермонтова и Некрасова, Никитина и Кольцова, Фета и Тютчева. Особое чувство у него было к Пушкину и Гоголю. Он мечтал создать поэму о Пушкине.

Навсегда сохранила память современников волнующую картину – выступление С.Есенина у памятника Пушкину в юбилейные дни 1924 года. Он читал свое известное стихотворение, посвященное Пушкину, громко и четко, размахивая, как обычно руками

А я стою, как пред причастьем,

И говорю в ответ тебе -

Я умер бы сейчас от счастья,

Сподобленный такой судьбе.

Но, обреченный на гоненье,

Еще я долго буду петь...

Чтоб и мое степное пенье

Сумело бронзой прозвенеть.

С колыбели запали в душу Есенина волнующие материнские песни. От матери он унаследовал живой, самобытный, впечатлительный ум, песенный склад души. Он в школьные годы накрепко сдружился с книгой, жадно ловил и запоминал каждое меткое слово, услышанное на деревенской улице, в лугах на покосе, в ночном у костра… Он всю жизнь был «нежно болен воспоминаньем детства».

Как хорошо,

Что я сберег

Все ощущенья детских лет

Поэзия Есенина, писал Алексей Толстой, была поистине богата. Поэт тянулся к людям, любил людей – об этом он не раз писал в стихах.

Все, что связано с именем Есенина, дорого нам. Это наша общенациональная святыня. Он был великим патриотом и звонкозвучным певцом народа, он говорил, «Русь предпочитаю раю». Это был превосходный русский поэт.

Есенин ушел из жизни, но вечно молодо неповторимое есенинское слово. Миллионы людей слышат в стихах поэта близкие и дорогие мотивы, чувствуют неподдельную нежность ко всему живому и неодолимо тянутся к заветным есенинским томикам.

Через многие испытания пронес народ любовь к своему поэту. Вместе с нами поэт идет в будущее. И вспоминаются слова И.С. Тихонова: «Есенин – это вечное, как это озеро, это небо…»

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

 

Ты теперь не так уж будешь биться,

Сердце, тронутое холодком,

И страна березового ситца

Не заманит шляться босиком.

 

Дух бродяжий! ты все реже, реже

Расшевеливаешь пламень уст

О, моя утраченная свежесть,

Буйство глаз и половодье чувств!

 

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя, иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

 

Все мы, все мы в этом мире тленны,

Тихо льется с кленов листьев медь...

Будь же ты вовек благословенно,

Что пришло процвесть и умереть.

Сергей Есенин, 1921

Алла Алексеевна Нигматуллина

 «Люди перестают мыслить, когда перестают читать»

Дэни Дидро, французский поэт-просветитель

1944 год, город Челябинск. В том году я пошла в школу, в 1 класс.

Едва научившись читать по слогам, записалась в библиотеку при клубе. Отлично помню первые две книжки, рекомендованные мне библиотекарем – «Басни» Крылова и «Комната на чердаке» Ванды Василевской.

Перелистав книги, посмотрев картинки, через день я отнесла их обратно, сказав, что прочитала. Естественно, мне не поверили. Однако первый неудачный опыт не отбил моей дальнейшей страсти к чтению.

Родители мои были простыми людьми, со средне-техническим образованием, занятые работой с утра до вечера, без выходных и отпусков. Что поделаешь – ВОЙНА!

Книг дома не было, отец читал только газету «Правда», и откуда во мне эта страсть к книгам – не знаю. Когда появилось первое издание «Молодой гвардии» А. Фадеева, я умолила маму дать мне 17 рублей, чтобы купить ее, напечатанную на грубой и серой бумаге в картонной обложке.

В 1947 году мы приехали жить в Казань – в Октябрьский военный городок. Я тут же записалась в библиотеку при клубе, а позже и в школьную.

Из детских писателей обожала А. Гайдара, Бажова, Кассиля. Любимые книги «Четвертая высота», «Кортик», «Швамбрания». Образ Гули Королевой был близок мне по духу и служил примером.

В те времена взять редкую книгу Дюма, Диккенса, Гюго было большой проблемой, на них была очередь. А получив ее, это был праздник. Я читала с упоением, а потом любила пересказывать содержание подругам.

Чтение художественной литературы превратилось в страсть. Я бредила книгами и отдавалась чтению в любую свободную минуту: стоя, сидя, лежа, на ходу, ночью при свете луны или фонарика, в трамвае, по пути в школу. Училась я хорошо, поэтому подготовка домашнего задания занимала мало времени, под учебниками наготове лежала увлекательная книга.

В 8 классе мне повезло, попалась парта с не открывающейся крышкой, но со щелью, толщиной в палец. Через нее я все уроки читала, забыв обо всем.

К сожалению, я не любила уроки литературы с их анализом характеристик героев. Поэтому классику читала по необходимости. Я читала книги сердцем, не анализируя, просто чувствуя: нравится – не нравится, мое – не мое. Прочитанные книги давали мне ощущение наполненности души.

В нашем доме появились книги. Одной из любимых была «Отверженные» Гюго. 500 страниц, которые я перечитывала всякий раз, как заболевала.

Отец тоже начал читать то, что я приносила из библиотеки. Особенно он любил «Поднятую целину» М. Шолохова. Про деда Щукаря он читал вслух и заразительно смеялся, вслед за ним хохотали и мы. Эти мгновения – лучшие в моих воспоминаниях о семье.

Имея врожденное чувство интеллигентности, родители воспитывали нас собственным примером. Чувство долга, ответственность, честность, правдивость, патриотизм, бескорыстие, оптимизм, любовь к театру, музыке – все от них. А книги только укрепили эти качества.

Я росла в украинской семье, в речи родителей было много украинских слов, и только благодаря чтению книг моя речь стала правильной. Из книг я черпала буквально все: как вести себя, правила этикета и тайны любви. Очень любила романы Шолохова, Куприна. Поэзию не очень жаловала, вернее, не понимала, особенно современную, хотя в определенном возрасте упивалась творчеством Т.Шевченко, Я. Колоса, М. Танка.

В старших классах меня потянуло сочинять романы. Конечно, я писала о прериях, придумывая героям необыкновенные, иностранные имена.

У меня нет предпочтения к какому-то жанру. Бывали моменты, когда мне хотелось читать про войну, про партизан, про море и моряков, потом меня захватывали книги о путешествиях, геологах, астрономии (что там наверху?).

В зрелом возрасте хотелось узнать, как строится семья, воспитываются дети. Стали привлекать мелодрамы. Люблю почитать и умный детектив.

К сожалению, книги сыграли со мной и злою шутку. Я стала романтиком, мечтателем, видящим мир в розовом цвете, абсолютной максималисткой, признающей только белое и черное.

Так получилось и с моей семейной жизнью. Я создала в мечтах идеальную модель семьи, где все правильно, честно, взаимопонимание и любовь. Я мечтала о куче детей, с которыми я бы справилась (так я чувствовала). Увы! Столкнувшись с настоящей жизнью, а не книжной, я оказалась бессильной справиться с тем, что не вписывалось в «черно-белые оттенки».

С 1958 по 1985 год я жила в Астраханской области, в маленьком городке, где служил мой муж. Опять же лучшим развлечением и отдыхом были книги.

Кстати, выносила, родила и растила сына я по книге «Мать и дитя», вернее, благодаря этой книге, так как мы жили без старших родных, а знакомые также были молоды и несведущи. Теперь я поняла, что любовь к чтению книг – это врожденное чувство, данное свыше.

Моя внучка еще в детском саду перед сном брала книжку, рассматривала картинки, делала вид, что читает, что-то сочиняла.

А внук, даже слушая, когда я читала ему «Ромео и Джульетту» по программе, горестно спросил: «Бабушка, ну кто это написал?». Так тяжело ему было слушать монолог няни.

Из последних книг мне очень понравился роман Вирджинии Эндрюс «Хевен». О мужестве девушки, вырвавшейся из тяжелейшей жизни в детстве, о родственных чувствах семьи, о взаимопомощи и многом другом.

Понравилось мне и творчество Татьяны Булатовой.

А вот перечитывать книги не люблю. То первое впечатление было настолько сильным, что боюсь его потерять с высоты прожитых лет. Всему свое время!

Книга открыла мне жизнь, мир музыки, мир искусства. Спасибо ей.

Книга – моя жизнь!

Нина Ивановна Петрова

«В книгах заключено особое очарование; книги вызывают в нас наслаждение: они разговаривают с нами, дают нам добрый совет, они становятся живыми друзьям для нас»

Франческо Петрарка, итальянский поэт-гуманист

Книги в моей жизни занимают особое место. Это, вероятно, связано с моей профессией, но не только.

В детстве, как и многие, я очень любила сказки, повести А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова. И эту любовь, по-видимому, воспитал во мне папа. Он прекрасно читал Пушкина, Лермонтова. У него был хорошо поставленный голос. Читал с чувством и очень выразительно, эмоционально, гневно обрушиваясь на врагов Пушкина.

Но в основном классику я полюбила позже, в годы войны. Придя из школы, затопив печку, печурку с большой трубой, выходящей через окно (такие были у всех), я зажигала мигалку, состоящую из шнура, опущенного в пузырек с керосином, брала с полки бабушки Оли с благоговением одну из книг дореволюционного издания Пушкина, Гоголя или Тютчева и с наслаждением предавалась чтению. Дома никого не было: брат – на фронте, папа – на трудовом фронте под Горьким, мама допоздна на работе. Но я была не одна, а с героями того произведения, которое читала. И мне не было ни страшно, ни скучно.

Но по-настоящему любовь к классической литературе привила нам, школьницам школы №98, учительница литературы Анна Ильинична Шебунина.

Восьмой класс. Изучаем «Слово о полку Игореве». Анна Ильинична читает на старославянском языке:

«Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, то серымъ вылкомъ по земли… Боян же, братие, не десять соколов на стадо лебедей пущаше, а свои вещие персты на живые струны воскладаше; они же сами князем славу рокотаху!».

Неизвестный автор «Слова» прославляет князя Игоря, его дружину, буй-тур Всеволода за любовь к родине, за то, что все силы отдают борьбе с врагами Отечества.

Голос Анны Ильиничны звучит мужественно, с гордостью за славных сынов Руси. И мы проникаемся этим же чувством. А дома учим наизусть вступление, отрывки о битве князя Игоря с половцами, плач Ярославны.

А ну-ка, не выучи! Гнева Анны Ильиничны мы боялись более всего. Она с ненавистью обрушивалась на «лентяев» и «лоботрясов», то есть на нас. Да у нас и в мыслях не было что-то не выучить. И мы знали, что она хочет воспитать из нас образованных людей.

Уроки литературы проходили как спектакли. Изучаем «Горе от ума» Грибоедова, Анна Ильинична читает отдельные сцены. Вот Лиза (служанка Фамусова) поднимается на стул и заводит часы. И Анна Ильинична превращается в молоденькую горничную. А вот и Фамусов «заигрывает» с Лизой. И Анна Ильинична превращается в Фамусова, вальяжного, самоуверенного барина, которому все дозволено. А сколько в пьесе прекрасных монологов!

А вот и встреча с Гоголем, героями «Мертвых душ». И опять перед нами оживают образы Манилова, Собакевича, Коробочки, Плюшкина, Чичикова… Какие они разные, эти мертвые души помещиков, а за ними – живые души народа!

А лирические отступления с глубоким нравственным смыслом! «Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымите потом!». А лирические отступления о птице-тройке-Руси, которая мчится, а куда, не знает сама! Прозорливым был Гоголь, говоря о судьбе России!

Надо сказать, что в 40-50-е годы программа изучения литературы была очень насыщенной, она включала все самое лучшее из русской классики. И нам приходилось постоянно ходить в библиотеку, а иногда и в городскую – напротив университета. Простаивали огромную очередь в читальном зале, но зато потом занимались в знаменитом зале-гроте с наслаждением.

Будучи студенткой отделения логики, психологии и русского языка историко-филологического факультета, приходилось много читать по античной, русской, зарубежной литературе, по психологии, логике, педагогике. И всегда занимались в библиотеке до закрытия. А для удовольствия брала еще литературу по музыке и живописи. И этот интерес к искусству сохранился на всю жизнь. Куда бы я не приезжала, прежде всего шла в музеи, театры, на концерты, выставки, будь то в Москве, Ленинграде, Перми, Киеве или в Нидерландах.

Студенткой я занималась в кружке выразительного чтения в Доме ученых. Там мы готовили литературные вечера, проводили пушкинские и некрасовские чтения. Я читала монолог Татьяны из «Евгения Онегина», «Есть женщины в русских селеньях» Некрасова и многое другое. Татьяна Ларина была нашим идеалом, и мы с сестрой даже младшую двоюродную сестру назвали Татьяной, за что она нам благодарна.

Мы – дети войны. И война вошла в наши души с самого детства. Вместе со взрослыми мы переживали тяготы войны и рано повзрослели. Мы посылали на фронт посылки неизвестным солдатам, выступали в госпиталях, писали письма их родным, трудились в колхозах. И поэтому книги о войне, о героизме людей в годы Отечественной войны всегда интересовали меня: подвиги разведчика Рихарда Зорге, молодогвардейцев, Зои Космодемьянской и ее брата, разведчика Николая Кузнецова вызывают преклонение перед их мужеством и героизмом. И я старалась как можно больше узнать о них.

Особенно дорога для меня книга об Отечественной войне – «Говорят погибшие герои». Эту книгу невозможно читать без слез. В ней – десятки писем, написанных перед смертью людьми, попавшими в фашистские застенки, солдат с поля боя, партизан, детей из оккупированных территорий. Здесь завещания, клятвы, прощания.

Перелистываю страницы…

Вот передо мной письмо-завещание Н. Кузнецова, советского разведчика. Он пишет:

«Немецкие кретины, Гитлер, Кох и компания думали уничтожить наш великий народ. По своему скудоумию они думали, что в море крови можно утопить русский и другие братские народы СССР. Они забыли или не знали истории, эти дикари ХХ века. Они поймут это 29 июля 1943 года по свисту и взрыву противотанковой гранаты… Пусть я умру, но в памяти моего народа я буду бессмертен. «Пускай ты умер! Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету». Это мое любимое произведение Горького, пусть чаще читает его наша молодежь, из него я черпал силы для подвига. Ваш Кузнецов

Прочитать только после моей гибели. 24/VII 1943. Кузнецов».

Николай Кузнецов погиб от рук бендеровцев, которые послали телеграмму генерал-лейтенанту Мюллеру лично, сообщив, что советский партизан-разведчик Николай Кузнецов под именем Пауля Зиберта долгое время «совершал свои акты в Ровно», убив доктора Функе, похитив генерала Ильгена и пр.

Вот письмо 15-летней девочки К. Сусаниной с фашистской каторги.

«Март /12, Лиозно, 1943 г.

Дорогой добрый папенька! Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба, тебе, отец: покарай немецких кровопийц.

Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы.

…Да, папа, и я рабыня немецкого барона. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» – так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон: «Русс была и будет свинья», – сказал он.

Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник».

Девочку избивали, выливали на нее воду и бросали в подвал.

«…Не хочу больше мучиться рабыней. Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня». Девочка предпочла смерть унижению и издевательствам.

Во всех письмах, клятвах, завещаниях одна главная мысль: бороться с фашистами и, если понадобится, отдать жизнь за Родину. При подготовке к лекциям я часто обращалась к этой книге, иллюстрирующей высокое чувство патриотизма.

Другая важная для меня тема – книги о художниках и музыкантах: Шишкине, Репине, Левитане, Моцарте, Бетховене, Чайковском, Глинке, Рахманинове и других. Меня интересовали вопросы: как раскрывались их таланты, каким было их окружение?

Иногда, путешествуя, я специально выбирала те места, где жили великие художники, музыканты. Так, я побывала в Феодосии на родине Айвазовского, в Клину на родине Чайковского. Посещала неоднократно Третьяковскую галерею в Москве, Русский музей и Эрмитаж в Ленинграде. Это интересовало меня лично, к тому же полученные знания помогали при подготовке к лекциям по темам «Способности», «Характер» и по другим темам.

Особым разделом моих занятий было изучение научной литературы: работ психологов В.С. Мерлина, Б.М. Теплова, Е.А. Климова, педагогов А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинского и других.

Таким образом, и для меня лично, и для моей профессии книги были необходимы. Так и собралась у меня довольно большая библиотека. Книги в моей семье были и лучшим подарком.

И я, и дети любили читать. Мой сын говорил мне: «Ну и что, что Левшин у нас в классе самый умный, а зато я самый начитанный». Дочка читает на трех языках: русском, английском и нидерландском.

Не мыслю себя без книги. Завершая, хочется сделать вывод о том, что дают книги. Книги дают знания. А классическая литература формирует личность человека, раскрывает смысл жизни, его предназначение на Земле. Но при условии, если человек пропустил информацию через себя, принял ее. Такой человек не способен на совершение зла. Он – созидатель. Он приобщен к прекрасному.

 Елена Николаевна Прокофьева

«Книга – учитель без платы и благодарности. Каждый миг дарит тебе откровения мудрости»

Алишер Навои, тюркский поэт-просветитель

Что такое книга в моей жизни?

Казалось бы, так легко ответить на этот вопрос. Можно ответить просто – «очень многое». Выразить всю свою любовь, весь свой восторг не так уж и просто.

Книги меня окружали с самого раннего детства, сколько я себя помню. Сначала это были картонные «раскладушки»: – «Игрушки» А. Барто, «Мойдодыр» и «Айболит» Чуковского, «Овощи» Михалкова и т.д. Эти книжки я знала наизусть, но всё равно с удовольствием разглядывала картинки.

Потом стали появляться более «толстые» книги – «Стихи» Маршака, Михалкова, Маяковского, «Рассказы» Пантелеева, Осеевой, Л.Толстого. Читали мне вслух папа и мама, дедушка и бабушка, тетя и дядя. Книг детских и взрослых становилось все больше и больше.

Помню замечательный эпизод из своего детства. Кажется, мне было около 5 лет. Папу забрали на все лето на военную переподготовку, я страшно по нему скучала.

Наконец в сентябре загоревший, похудевший и невероятно красивый в военной форме папа приходит за мной в детский сад.

Когда мы пришли домой, папа раскрыл чемодан, а в нём оказались только книги – и больше ничего! Почти все эти книги предназначались мне, получилась небольшая гора – гора из книг! Это было просто чудо!

Самая лучшая из них была «Сказка о царе Салтане», с изумительными иллюстрациями. Много было и других интересных изданий: детских стихов, сказок, рассказов, повестей. Родители очень рано начали выписывать мне детский журнал «Мурзилка», который зачитывали «до дыр».

Замечательная книга издавалась в то время – «Круглый год». В ней, начиная с января по декабрь, печатались стихи, рассказы, сказки, посвященные разным временам года.

А как я любила долгие зимние вечера у печки, которую мы растапливали вместе с папой. Мне читали разные сказки: Андерсена, «Русские народные сказки», «Сказки» братьев Гримм, Ш.Перро. Я ещё не умела сама читать, могла прочесть только вывески магазинов, заглавия книг.

Сначала, конечно, читала вслух «по складам». Мне казалось невероятным, как это мама с папой могут читать только скользя глазами по строчкам. Вспоминаю, как я их мучила своим «канючаньем» – «почитай, почитай», а им самим хотелось почитать свои взрослые книги.

И вот наконец-то и я прочитала свою первую книгу самостоятельно. И пошёл настоящий «запой», читала почти всё свободное время. Помню, когда я училась в 1-м классе, мама привезла из Свердловска книгу «Без семьи» Г. Мало. Я читала её, не отрываясь, а когда ела или одевалась, раздевалась, то просила читать бабушку.

Мне повезло, что мой папа работал в редакции газеты «Советская Татария», в Доме печати, где на первом этаже находился знаменитый на всю Казань книжный магазин. Естественно, у папы там были знакомые продавщицы, которые снабжали его всеми книжными новинками.

В моем классе тоже многие ребята любили читать. На интересную книгу выстраивалась очередь и читать надо было быстро за 2-3 дня.

Начиная с детского сада, я очень полюбила стихи и на всех утренниках я читала их. У меня даже было «концертное» платье – белое с тремя рядами оборочек, и крепдешиновый белый бант.

Я была, можно сказать, чемпионом по стихам на Новогодних елках, читала их выразительно, с удовольствием и приносила домой много призов.

Еще один маленький эпизод. Мне исполнилось 8 лет, я жду подарка. Мама забирается на стул и достаёт с высокого шифоньера внушительную стопку книг, перевязанных по-праздничному атласной лентой.

Потом это стало традицией, дарить книги в день рождения. Мы с мамой шли в Дом печати, и мама покупала мне книги, которые я сама выбирала.

В том же возрасте я пристрастилась к сказкам. Сколько их у меня было! Сборники украинских, белорусских, азербайджанских, узбекских, татарских, итальянских, немецких, французских! Да всех и не перечесть! У родителей тоже был настоящий азарт в добывании все новых и новых сказок. Большое их количество я могла пересказать. В нашей школе часто устраивались «вечера сказок». Я повязывала на голову платок «по-старушечьи» и превращалась в сказочницу.

Чуть позже мне стали нравиться книги-мемуары: «Как я была маленькой» Веры Инбер, «Дорога уходит в даль» Александры Брунштейн, «Марийкино детство». Уже в 3-м классе я прочитала «Детство» Толстого, «Детство» Горького, «Детство Никиты» Н. Толстого, «Далекое-близкое» Репина. Все эти книги были моими наставниками и воспитателями. Они показали мне разные жизненные ситуации, учили правде жизни, добру, честности, справедливости.

Книги детства! Это самое теплое воспоминание. Хочется снова подержать их в руках, снова рассмотреть иллюстрации. Какие замечательные художники их иллюстрировали: Васнецов, Конашевич, Лебедев, Чарушев, Жуков, Сутеев. Эти картинки, как живые, вновь возникают перед глазами.

Всегда с нетерпением я ждала наступления лета. Вот уж когда можно почитать вволю! В Республиканскую детскую библиотеку на улице Дзержинского я приходила к открытию. Брала 2-3 книги и тут же спускалась в парк Черное озеро, и читала-читала с упоением, забывая о том, что надо пообедать. Домой возвращалась к приходу родителей с работы. Ужинала, а потом опять продолжала читать. Через день, а иногда и на следующее утро я снова приходила в библиотеку за новыми книгами.

Ко мне начали относиться с недоверием, просили пересказать содержание, но, услышав пересказ, верили, что книги были мной и вправду прочитаны, и выдавали новые.

Еще одно воспоминание. Мне 8 лет, зимние каникулы, я в гостях у бабушки с дедушкой. Они только что выстроили новый дом, В нем просторно, мало мебели, пахнет свежим деревом. Я, мой двоюродный брат, тетя, дядя лежим на полу на огромной перине. Дядя и тётя по очереди читают нам Гоголя – «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Сначала было интересно и страшно, дошли до «Страшной мести».

Я с ужасом ныряю под одеяло, затыкаю уши, дядя с тётей препираются, кому из них выключать свет, видимо, им тоже страшно.

В каком-то смысле мне повезло в том, что двоюродный брат был старше меня на 3 года. Я читала вслед за ним всё, что они проходили в школе, и он иногда даже заставлял меня писать за него сочинения. Так, в конце 5-го класса, я писала сочинение по «Евгению Онегину», а через год – по «Войне и миру». Темы я выбирала самые лёгкие – образ Татьяны, светское общество в салоне А.П. Шерер. Но лучше мне, конечно, удавались сочинения на свободную тему.

С годами любовь к книге крепла. И вот уже с 1962 года я записана в настоящую взрослую библиотеку, читателем которой являюсь и по сей день.

Что может быть лучше хорошей книги? «Любите книгу – источник знаний», – сказал наш великий классик. Можно привести сотни высказываний великих людей о любви к книгам. Книга – не просто источник знаний. Это – вечный праздник для ума, души и сердца, подчас – это самый близкий друг, спутник. Жизнь без литературы – прозябание, я просто не могу себе представить, что можно жить без книг.

Сказать же, какая книга любимая – невозможно. Это все равно, что задать вопрос ребёнку: «Кого ты больше любишь – маму или папу?»

Есть произведения, которые перечитываешь в разном возрасте по нескольку раз. И каждый раз открываешь в них новые красоты, мимо которых «пролетела раньше». Позапрошлым летом на даче я вновь перечитала «Анну Каренину». Это было замечательно! Каждый вечер я ждала с нетерпением, словно ожидая встречи с близкими друзьями.

Какое счастье, что рядом с моим домом библиотека! Здесь работают чудесные люди: умные, чуткие, увлеченные, бескорыстные. Они лоцманы в книжном море, помогают выбрать новинку, посоветуют прочесть что-то из старых изданий, которые по каким-то причинам не удалось прочитать. Как это здорово в моем возрасте вновь себя почувствовать девочкой, которой дали в библиотеке новую, увлекательную книгу!

Низкий поклон Вам за это, мои дорогие друзья! В наше непростое время вы помогаете людям выстоять, не сломаться и продолжать идти по жизни дальше.

Лидия Феопентовна Репникова

«Книга – это волшебница. Книга преобразила мир. В ней память человеческого рода,

она рупор человеческой мысли. Мир без книги – мир дикарей»

В.В.Розанов, русский философ и литературный критик

Когда Людмила Викторовна Соловьева, автор проекта «Книга в моей жизни», предложила мне принять в нем участие, я с благодарностью согласилась. Но потом пришли сомнения: как воплотить в словах столь глубоко личное? Как исповедаться в своей бесконечной любви к книге – этому величайшему духовному шедевру человечества? Ведь весь мой опыт сводился к школьным сочинениям по литературе и обзорам научной литературы в годы преподавательской работы в университете. И как объять необъятное, ничего не пропустить, отдать дань признательности творцам всех любимых книг? Эти вопросы волновали меня и долго не давали начать писать.

Но постепенно вырисовывался план изложения – и началась работа. Начну с примерной хронологии моего погружения в бесконечный мир книги.

Любовь к чтению привила мне моя чудесная бабушка – Татьяна Виссарионовна. Окончив гимназию, она стала сельской учительницей в Пермском крае. Любовь к книге она передала своим детям и внучкам. С ранних лет мы с сестренкой полюбили детские книжки, которые нам читала бабушка (мы звали ее «Мама-Старенькая»). Это были детские книжки А. Барто, С. Маршака, С. Михалкова, К. Чуковского, Г.-Х. Андерсена, братьев Гримм, стихи А. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Ф.И. Тютчева, С.А. Есенина. Читать мы научились очень рано и при всяком удобном случае охотно декламировали стихи, а потом научились и читать.

Первая «взрослая» книга попала ко мне случайно лет в пять. Это была вторая половина романа Ш. Костера «Тиль Уленшпигель» (первая половина была оторвана и потеряна). Это был как раз тот сюжет, когда под видом оборотня в окрестностях города орудовал маньяк, убивавший людей.

Хорошо помню, какой ужас охватил меня, но оторваться я уже не могла и дочитала книгу до конца, причем, конечно, очень много я не могла понять.

Удивляюсь, как это взрослые не заметили моего увлечения взрослым романом: видимо, они были предельно заняты: шел второй год Великой Отечественной войны. С этих пор я уже не мыслила себя без книги.

В годы войны наша семья получала «Библиотечку красноармейца», где печатались произведения русских, советских и иностранных авторов. Мы читали эти книжечки вслух, и я помню, например, как мы смеялись над отрывками из книги Дж.К. Джерома «Сто семь болезней». Много лет спустя, перечитывая книги Джерома и сравнивая качество перевода с тем, военным, я воочию убеждалась, насколько лучше было качество переводов, насколько лучше – тоньше и глубже передан был юмор писателя, его оригинальный стиль.

В школьные годы я много читала и полюбила на всю жизнь книги Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Гоголя, Тургенева, Чехова, Куприна, Гарина-Михайловского и других. А вот Достоевского я узнала значительно позже, хотя сейчас его роман «Бесы» – один из моих любимых.

Наряду с русской литературой я увлекалась и иностранной классикой. Назову лишь некоторых из авторов: Диккенс, Скотт, Гее, Гейне, Шиллер, Шекспир, Шеридан, Сервантес, Данте, Лондон, Твен, Лопе де Вега, Б. Прус, Голсуорси, О’Генри, Бреет Гарт, Золя, Бальзак, Ш. Бронте, А. Дюма-отец (и сын) и многие, многие другие стали моими спутниками на всю жизнь.

Большое место в моем чтении занимала, конечно, советская литература, формировавшая нормы и ценности нового, социалистического мира: патриотизм, интернационализм, коллективизм, взаимопомощь и взаимоподдержку, трудолюбие и нравственную чистоту, давала образцы для советских людей. Я назову самые любимые из книг того времени: «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Дорогие мои мальчишки» Л. Кассиля, «Дикая собака Динго» Р. Фраермана, «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, поэмы и стихи А. Твардовского, М. Алигер и многие другие.

Вместе со школой, любимыми учителями книги формировали наше мировоззрение, воспитывали патриотов, будущих защитников Родины. Можно вспомнить слова канцлера Германии Отто Бисмарк после победы во Франко-прусской войне 1870-1871 гг.: «Войну выиграл школьный учитель».

В студенческие годы (1954-1959) среди великого множества книг мое внимание привлекла проза Галины Николаевой, особенно «Битва в пути» и «В человеке не без чуда». Недавно я перечитала «Битву…». Честно признаться, я боялась разочароваться в ней под влиянием агрессивной, уничижительной либеральной критики советской литературы, но с радостью убедилась, что мои юношеские впечатления были верны, и что эта книга достойна войти в золотой фонд прозы.

Позднее властителями дум моего поколения стали В. Шукшин, В. Белов, В. Астафьев, В. Распутин, Ю. Поляков, В. Высоцкий, Н. Рубцов, Н. Заболоцкий, А. Вампилов и др.

Военная проза К. Симонова, В. Некрасова, В. Быкова, В. Пановой, В. Кетлинской с щемящей искренностью раскрывала не столько победно-парадную, сколько неимоверно тяжелую цену побед нашего народа в самой страшной войне в истории человечества. Невозможно назвать всех авторов, но благодарность к ним безмерна.

В студенческие годы мы активно читали «толстые» журналы: «Новый мир», «Дружба народов», «Наш современник», «Знамя», «Иностранная литература». Большой популярностью у читателей пользовались «Молодая гвардия» и «Юность». С новинками знакомила и широко популярная «Роман-газета». В «Юности» получили путевку в литературу такие любимые мои писатели, как Николай Леонов и Дина Рубина.

Когда в середине 50-х годов Александр Твардовский напечатал в своем «Новом мире» «Один день Ивана Денисовича» А. Солженицына, мы испытали настоящий шок. В читальном зале Научной библиотеки университета этот номер журнала мы передавали из рук в руки – изумленные и растерянные. Страшная правда об ужасах ГУЛАГА заставила по-новому взглянуть на наше недавнее прошлое, у нас были сорваны розовые очки, в которых было так уютно и радостно жить на свете.

Однако должна признаться, что объективный и критический взгляд не поставил меня в ряды очернителей «всего и вся» советской эпохи. И этой позиции во многом способствовала для меня наша советская литература.

С началом перестройки и особенно в «лихие» 90-е случился настоящий обвал переводной и подобной ей русскоязычной литературы далеко не лучшего качества, так называемого «чтива». Насилие, бездуховность, культ денег и секса, попрание человеческого достоинства, звериный индивидуализм воспевались как естественные качества «сильного человека», супермена. Началось повальное увлечение новоявленными «гуру» типа Коэльо и Мураками, их книги широко рекламировались и тиражировались (для прибылей издателей и переделки сознания народа, его подготовки к новой, «свободной» жизни).

В условиях наступившего мрака при переходе к «дикому капитализму» смещались нравственные ориентиры, подвергалось сомнению и осмеянию все чистое, бескорыстное, святое в душе человека, навязывались индивидуализм, нигилизм и цинизм.

Единственной защитой стала русская классическая литература. Помню, как в те времена душевного отчаяния на вопрос: «Чем вы спасаетесь?», многие отвечали: «Русской классикой». Да, именно она помогала не впасть в отчаяние от крушения советской цивилизации, попрания всех светлых идей.

Однако и в эти мрачные годы вопреки всему появлялись хорошие книги. К их авторам я, прежде всего, отнесла бы Полину Дашкову. Прочитав ее первую книгу «Никто не заплачет», я почувствовала душевную близость с ее мировосприятием, единство взглядов и оценок. И убедилась в этом, читая ее последующие романы: «Кровь нерожденных», «Легкие шаги безумия», «Херувим», «Небо над бездной» и все другие. Меня привлекает ее глубинная эрудиция, честность, умение вникать в суть своего исследования.

К лучшим писателям последнего времени я отношу Дину Рубину, книги которой, безусловно, принадлежат к большой литературе. «На солнечной стороне улицы», «Двойная фамилия», «Высокая вода венецианцев», «Белая голубка Кордовы» и все другие сочинения отличаются глубоким психологизмом и объективностью взглядов наряду с подкупающим лиризмом. Радует ее хороший литературный язык и стиль изложения, присущие большому писателю.

Недавно я узнала нового писателя – Захара Прилепина. Сильное впечатление произвел его роман о чеченской войне «Патология». Причем не только тяжелой правдой о войне, но и настоящим писательским мастерством, что позволяет надеяться, что «Патология» займет достойное место в классической военной прозе.

В последние десятилетия бросается в глаза распространение коммерческого подхода к литературному творчеству: внезапно, как «чертик из табакерки» выскакивает новый автор, широко рекламируется, эксплуатируется издательством, и так же внезапно исчезает. Особенно это заметно в «дамской» литературе и детективных опусах. Можно привести сотни подобных примеров, нередко их интересно почитать, в душе заметных следов они не оставляют.

Появились и книги, переживающие как бы второе рождение. Например, романы Евгении Марлит, немецкой писательницы, известной в дореволюционной России. Потом их не издавали, а сейчас они появились вновь: «Вторая жена», «Дама с рубинами», «Совиный дом», «Дневник старой девы» повествуют о перипетиях личной жизни людей в Германии еще до ее объединения Бисмарком. Романы отличаются лиризмом, глубоким психологизмом и достойны войти в фонд настоящей литературы.

Новые переводы появились ив детской и юношеской литературе: «Хроники Нарнии» К. Льюнса, многотомный «Гарри Поттер» Дж. Роулинг. Они популярны у наших внуков.

Таков краткий очерк хронологии моего вхождения в мир книги и жизни в этом чудесном мире художественной литературы.

А теперь – о литературных жанрах: я равно люблю и романы, и повести, и рассказы, и стихи, и басни, и эссе. Но любимый мой жанр – драматургия: Шекспир, Шиллер, Шеридан, Лопе де Вега, Кальдерон, а среди отечественных мастеров драматургии – Д. Фонвизин, А. Грибоедов, Н. Гоголь и, конечно же, Н. Островский.

Почему именно драматургия? Потому, мне кажется, что автор дает читателю простор для творческого воображения, для проживания различных ситуаций вместе с героями пьес. Это вызывает бурю эмоций, дарит радость сотворчества. Особенно я ощущаю это в пьесах Шекспира и Островского: глубокое погружение в психологию человека, в сложность, противоречивость и загадочность его души.

Из советских авторов мне близки А. Вампилов, А. Афиногенов, Л. Зорин, Е. Шварц, Ю. Поляков, А. Володин. Театральные постановки, экранизация этих пьес занимают меня, но все-таки читать их мне гораздо интереснее. Я люблю читать и иностранных драматургов (кроме уже названных): К. Гольдони, Г. Ибсен, Ж.-Б. Мольер и многие другие, вошедшие в классику драматургии.

Увлечения различными жанрами шли иногда параллельно, иногда какой-то жанр становился превалирующим. Так, безусловное первенство в детстве занимали сказания и мифы народов мира, прежде всего античного мира – Древней Греции и Рима. У нас дома был роскошно изданный Брокгаузом и Ефроном двухтомник: Хрестоматия по истории этих античных обществ. Мы с сестренкой могли часами их читать и рассматривать великолепные иллюстрации. И когда в годы учебы на историческом факультете Казанского университета я изучала античность (кстати, дипломную работу я писала по древней истории Македонии), то многие сюжеты были мне знакомы с детства.

Одно время, в средних классах школы, я увлекалась историей великих географических открытий. Начало этому увлечению положила замечательная книга Николая Чуковского «Водители фрегатов». Как живые вставали с ее страниц бесстрашные открыватели новых земель, годами бороздившие моря и океаны, побеждавшие бури и штормы, преодолевавшие любые опасности.

Близко к этому увлечению стали так называемые пиратские романы. Самым любимым из них стала «Одиссея капитана Блада» Р. Саббатини. Здесь в увлекательной форме раскрывалась реальность пиратского промысла, лишенная романтического флера.

Еще один любимый жанр – исторический роман, который в немалой степени повлиял на мой выбор будущей профессии историка. Настоящим озарением, как бы вспышкой яркого света стала повесть Ивана Ефремова «На краю Ойкумены». Ефремов открыл совершенно новую страницу в нашей литературе, распахнул перед нами необъятные космические дали и будущую деятельность людей в этой бездне. Романы и повести Ефремова дарят радостное чувство свободы человеческого разума во Вселенной. Более всего я люблю «Лезвие битвы», «Час Быка» и исторический роман «Таис Афинская».

Великий Иван Ефремов был пионером не только в литературе, но и в науке. Он заложил основы новой области палеонтологии – исследование естественных захоронений животных и растений, предложил и соответствующий термин – «тафономия». По моему глубокому убеждению, Иван Ефремов был Человеком Нового Мира и в своем литературном творчестве, и в науке, и в жизни. Известие о его смерти в расцвете творческих сил я пережила как личную утрату близкого по духу замечательного человека.

Исторические романы В. Яна, А. Толстого, С. Бородина стали значительным вкладом в сокровища этого жанра. Начиная с «Ратоборцев» В. Яна, я вошла в этот мир его трилогии: «Чингис-хан», «Батый», «К последнему морю». Они погружают читателя в мир средневековья, монгольских завоеваний, героической борьбы русского народа за независимость. Петровскую эпоху великолепно изобразил А. Толстой в романе «Петр I». Удивительное проникновение в старину, своеобразие ментальности всех слоев населения, судьбы людей создают картину жизни тогдашней России.

Совершенно новый взгляд на мир, историю, настоящее и будущее дал Даниил Андреев в своей удивительной книге «Роза Мира», надолго ставшей бестселлером, начиная с 80-х годов, и остающейся им и в настоящее время. Автор изображает уникальную картину мира в религиозно-философском плане, вводит совершенно новую терминологию в первой части книги. Вторая часть целиком посвящена анализу русской литературы, истории, культуры и искусства. Огромная эрудиция автора просто потрясает. Стихи Д. Андреева, цикл «Русские Боги», проза и драматургия – это неповторимая страница русской литературы, написанная пленительным языком, прозрачным и чистым как хрусталь.

Жанр поэзии богат великими авторами: прежде всего, это русская классическая поэзия в лице А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Тютчева, А. Некрасова, А. Фета и других. С детских лет их поэзия стала моим постоянным и любимым спутником; в разные периоды на передний план выдвигались то один, то другой поэт. Пушкин был со мной всегда, а «Евгений Онегин» я заучивала наизусть.

В дни «мятежной юности» властителем дум стал Лермонтов. Как-то инстинктивно я ощущала его космизм – прежде всего в поэме «Демон» и в стихотворении «Выхожу один я на дорогу»: «Спит земля в сияньи голубом», – как будто Лермонтов бросает взгляд на нашу планету из космоса. Будучи совсем молодым, он познал такие глубины человеческой души, что присуще лишь мудрецам.

Позднее, узнав поэзию Ф.И. Тютчева, я поняла сходство этих поэтов, а прочитав «Розу Мира» узнала, что Д. Андреев считал Лермонтова и Тютчева «вестниками», то есть проводниками космического разума на Земле (к их числу он относил и Достоевского).

Всегда любила и люблю поэзию Н.А. Некрасова, а его стихотворение «У парадного подъезда» до сих пор вызывает слезы от сострадания к беднякам, а вторая часть как будто списана с современных чиновников и «знати».

Константин Бальмонт радует меня своим даром стихосложения, оригинальностью рифмы, красотой слова.

Из советских поэтов мне особенно близки Н. Рубцов, А. Твардовский, Ю. Воронов, Р. Казакова, Ю. Друнина. Чувство душевной близости вызывает поэзия Роберта Рождественского. Люблю военные стихи К. Симонова (и прозу его тоже).

Хорошо помню, какой общественный резонанс вызвала поэма А. Твардовского «За далью – даль», когда разоблачение культа личности Сталина внесло немалую сумятицу в умы и души, и взвешенная, мудрая оценка, данная в поэме, так нужна была людям.

Несколько слов о всеми любимом жанре – детективе. Э. По, А. Конан-Дойл – эти признанные основоположники детективного жанра были мне знакомы со средней школы. Издавались в нашей стране книги таких признанных мастеров детектива, как Б. Райнов, Ж. Сименон, Жапризо, Буало и Нарсежак, Дж. Болл, Р. Стаут, Д. Френсис, М. Спиллейн, Э. Гарднер, Э. Макбейн, С. Шелдон, Т. Харрис, А. Чейз, Чандлер, А. Кристи, Ф. Дюрренматт (список можно продолжать до бесконечности).

Привлекает меня запутанная интрига, сложный путь раскрытия тайны, логика мышления сыщиков. Особенно люблю русский детектив. Началось с небольшой книжки «Приключения майора Пронина» Льва Овалова. Позже я узнала и полюбила книги Г. Адамова, Г. Брянцева, братьев Вайнеров, Э. Тополя и Ф. Незнанского, Л. Словина, Ч. Абдуллаева и др.

Особое место в этом ряду занимает творчество Николая Леонова, мастера психологического детектива. Я обратила на него внимание с первой публикации в «Юности» повести «Ловушка» и с тех пор не пропускала ни одной его книги. Как жаль, что больше он уже ничего не напишет. Его смерть я пережила тоже как потерю близкого друга (а использующий его имя Макеев по всем статьям уступает Леонову).

Особое место в моей библиотеке занимает военная проза, произведения Ю. Бондарева, В. Быкова, К. Симонова, В. Богомолова, В. Некрасова, М. Шолохова, Н. Чуковского, Б. Полевого и др. Честные, глубоко патриотичные их произведения о войне, страшных тяготах, кровавых потерях, бесстрашии и самоотверженности, истинном героизме берут за душу, способствуют воспитанию молодежи.

С. возмущением я восприняла исключение из школьной программы по литературе «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого. Лишать молодежь истинного знания о войне, ее героях и мучителях, внушать бредовые идеи об идентичности советского и фашистского режимов – все это преследует далеко идущую цель – формировать поколения «Иванов, не помнящих родства», лишить исторической памяти, превратить народ в бестолковую толпу, которой легко манипулировать.

И, наконец, немного о широко распространенном жанре так называемого дамского романа. Он широко распространился у нас в 80-е и последующие годы. По тиражам и названиям первенство держит плодовитая Барбара Картленд, за ней следуют многие другие. А вот по качеству я бы выделила книги трех авторов: Джудит Макнот, Мэри Беллоу, Джорджетт Хейер.

Чем привлекают нас, женщин, главных поглотителей этих книжек, эти романы? Прежде всего, вниманием к личной жизни, любовным перипетиями, борьбой за женское счастье и достоинство. Издатели охотно эксплуатируют интерес читателей, действуя по апробированному рецепту: сначала переводится и вбрасывается в продажу признанный за границей роман, потом идет его рекламная раскрутка, читательницы попадаются «на крючок», покупают и покупают книги этого автора, причем, нередко качество сильно снижается, книги покупают уже по инерции.

Исчерпав все запасы, акулы книжного рынка начинают раскручивать другую писательницу по известному алгоритму. Он действует и в России: Д. Донцова, Ю. Шилова, Т. Полякова, Н. Нестерова (последняя, по-моему, лучше других), Е. Вильмонт и другие. Именно «дамские романы» заполнили книжные киоски, развалы, да и в массовых библиотеках им отводится немалое место. Этот жанр будет востребован всегда, ибо затрагивает душевные струны большинства женщин (хотя, конечно, не всех).

Несколько слов о том, где я брала и беру книги. Прежде всего, конечно, домашняя библиотека, которую с любовью собирали мои родители. Помню, как отец ежемесячно, получив зарплату, отправлялся в поход по книжным магазинам и возвращался с тяжелыми пачками новых книг, а мы с сестрой с нетерпением набрасывались на них. Книжного дефицита еще не было, и папа собрал большую библиотеку, более тысячи томов.

А сейчас солидные домашние библиотеки у нас с дочерью, у сына и внуков. Так что домашние библиотеки – это наша семейная традиция. В пользу хорошей книги мы нередко отказываемся от разных «земных благ»: книга – это святое. И я бесконечно благодарна бабушке и родителям за эту подаренную ими на всю жизнь радость любви к книге.

Большую радость доставляли и походы в библиотеки. Правда, первая, школьная библиотека тут исключение: всегда полно ребят, шум, толкотня, не выберешь нужную книгу. А вот библиотека в клубе Октябрьского городка стала моим любимым местом. Здесь был замечательный фонд: дореволюционные издания Брокгауза и Ефрона, русская и зарубежная классика, советская литература, «толстые» журналы – и всегда малолюдно. После университета с его отличной библиотекой имени Н.И. Лобачевского мне посчастливилось заниматься в «Ленинке», в Москве, в Ленинграде – «Салтыковке», и, конечно, в казанских библиотеках. Несколько лет я работала библиотекарем в университетской и центральной городской библиотеках Казани. И хотя труд библиотекаря нелегок, но близость к книгам всегда радовала.

Начитанность очень помогла мне в педагогической работе – дети охотно внимали пересказам книжек и за это готовы были дисциплинированно вести себя.

Последние десятилетия подарили мне радость общения с замечательным коллективом Центральной городской библиотеки Казани. Наряду с университетской библиотекой я пользовалась ЦГБ. Восхищал высокий профессионализм работников О.П. Земляновой, Э.Р. Фахрутдинова, Т.И. Пласковой, Д.Г. Шахтариной, А.Х. Садыковой. С большим удовольствием я стала участвовать в работе клуба «Юные тортилы», созданного Л.В. Соловьевой по инициативе З.Ф. Егоровой и объединившего пожилых читателей, любителей книги.

Наш клуб проводит интересные встречи, всегда очень содержательные, интересные, волнующие, радостные. Самое активное участие в них организации, оснащении интеллектуальным содержанием принимает Наталья Михайловна Ковалева.

Творческий и организаторский талант Людмилы Викторовны Соловьевой позволили выпустить в свет три альманаха по жизненно актуальным проблемам: эти книги ученые-историки университета высоко оценили как исторический источник.

Благодаря библиотеке, нашему клубу мы живем интересной и полнокровной духовной жизнью. Именно живем, а не доживаем (наш возраст в официальной статистике именуется «возрастом дожития»).

Я благодарна судьбе за свою жизнь в тесном союзе с книгой, с литературой. Можно закончить словами И. Бунина, строчку из стихотворения которого я вынесла в заголовок

Молчат гробницы, мумии и кости, –

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!

Умейте же беречь,

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный – речь.

Желаю всем светлой радости общения с книгой, избавляющей нас от мрака и дарящей надежду на лучшее будущее.

 Вера Николаевна Филянина

«Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают его сердце»

У.Теккерей, английский писатель

Книга, как известно, является общепризнанным достоянием человечества. Читая, мы получаем огромное количество информации, повышаем свой культурный и духовный уровень.

Книга сопровождает нас всю жизнь: от ясельного возраста (колыбельные песенки, сказки, маленькие стишки) и до глубокой старости.

Книга для меня – немой учитель. И сокровищница мудрости и знаний, интересных мировых открытий и возможностей для самовоспитания. Если ум мой и доныне гибок и мышление нисколько не слабей, за все это в большей мере я обязана книге и благодарна ей.

По словам моих близких, я научилась читать еще до школы. В памяти всплывают картинки – я собираю слова по кубикам с буквами. В детском саду, который я посещала, нас обучали буквам алфавита.

Вспоминается еще и такое: раскрашивая предметы в книжках-раскрасках, мы называли их. Затем составляли из букв-кубиков эти названия и перерисовывали их на раскраску. После этого мы их читали. Мне было это интересно.

Вскоре дома я, схватив любую книгу, выбирала из текста короткие слова и прочитывала их. Сначала это, конечно, была «абракадабра». Но постепенно появлялся навык, и я могла прочитать, довольно сносно, целую строчку. Я приставала к взрослым, прося объяснить значение незнакомых слов.

Вот тут и появилась впервые в моей жизни книга. Я увлеклась чтением сказок и немного хвасталась перед сверстниками, пересказывая прочитанное. У меня значительно увеличился словарный запас и развилась устная речь. В школу пришла уже несколько подготовленной.

Тут появилась впервые в моей жизни обучающая книга – букварь. Мама боялась, что мне будет неинтересно в первом классе. Однако моя первая учительница Анна Петровна обладала тонким педагогическим чутьем. Видя подготовленность некоторых учащихся, на уроках чтения она давала им дополнительно более усложненные задания.

В последующие годы я очень увлеклась чтением, но бессистемно. Школьной библиотеки у нас тогда не было.

Как-то раз моя тетя взяла меня к своей подруге, у которой была большая библиотека. Хозяйка разрешила мне самой выбрать себе что-нибудь, указав определенный стеллаж. Это было бесценным подарком для меня! В дальнейшем я ходила к этой женщине за книгами одна.

Она жила на другом конце города, а транспорта тогда у нас в г. Оренбурге не было никакого. Мне приходилось тратить на дорогу туда и обратно пешком 2-3 часа. Но меня это не останавливало. Здесь я окунулась в мир писательницы Чарской. О ее повестях тогда говорили, что они слишком сентиментальны, пережиток прошлого. Но в моем сознании при чтении ее повестей четко откладывались понятия добра и зла.

Летними вечерами мы с ребятами нашего двора усаживались на бревнышках, и я рассказывала им прочитанные мною книжки в лицах и очень эмоционально. Чтение и эти пересказы явились своего рода обучением художественному чтению и очень помогли мне в дальнейшем в художественной самодеятельности, где я с успехом исполняла роли персонажей из сказок.

В 6-м классе я записалась в центральную детскую библиотеку с отделом иностранной литературы. Мы в это время уже начали изучать английский язык в школе. Мне нравились уроки английского и вскоре мы с моей подружкой решили записаться в иностранный отдел той же центральной библиотеки. Видя наш интерес к языку, библиотекарь взяла над нами шефство. Поначалу она давала нам небольшие адаптированные тексты. И когда принимала их обратно, обязательно задавала нам вопросы по содержанию текста на английском языке в объеме наших знаний, конечно. Такой своеобразный подход к чтению английской литературы явился, пожалуй, одной из причин выбора мною профессии преподавателя английского языка.

Уже работая в школе, я еще раз убедилась в том, какой же великий помощник – книга! Сколько полезных советов я получила, читая Макаренко, успешно применяла их в работе классного руководителя. Прочитывая методические указания разных авторов, я выбирала наиболее интересные для себя, затем что-то меняла, добавляла и создавала свою методическую разработку отдельных тем. Некоторые из них были отмечены на конкурсах в Методическом центре в Москве.

Кто-то из мыслителей сказал: «Книга – сама искусство. Искусство давать людям возможность деликатного соприкосновения с нашим внутренним миром, тонкого понимания красоты». Какая хозяйка не листала страниц кулинарии, какая рукодельница не выписывала журнала «Вышивка», «Вязание», «Кройка и шитье»? И здесь опять основной помощник – книга.

Когда я решила заняться прикладным искусством, книга и здесь стала моим инструктором. Она открыла мне завораживающий мир этого искусства! Читая, я получила сведения о разных направлениях прикладного искусства, исторические сведения об их возникновении и, наконец, самом техническом процессе выполнения. Выбрав направление по душе, я осваивала его практически, вводя свои штрихи. В получении звания «Мастер прикладного искусства» я во многом обязана книге.

Совсем особый мир – поэзия, мир человеческих чувств, тонких раздумий, чарующий своей красотой и звучностью. Только благодаря книгам, я увлеклась поэзией и стала сама писать стихи. Стихи А. Барто, К. Чуковского, позднее А. Пушкина и других русских и советских поэтов, дали мне возможность выработать свой стиль и, увеличив словарный запас, легче подыскивать рифмы.

Я твердо убеждена в истине высказывания, что чтение книг укрепляет и возвышает культуру человека. Для меня книги – это бездонный кладезь знаний, мудрости, основ для духовного роста и воспитания чувств.

Мне жаль тех людей, кто не читает. Они лишены всего этого. К тому же их речь и мышление становятся довольно скудными. И действительно: «Если человек перестает читать, он перестает мыслить», – утверждает Д. Дидро.

Уже будучи на пенсии, имея инвалидность по зрению, я не могла смириться с потерей возможности читать. Здесь меня выручила аудио-книга, и я до сих пор пользуюсь ею. Я снова «читаю»! Конечно, я понимаю, что читая текст глазами, мы лично соприкасаемся с идеей автора, воспринимая содержание по-своему эмоционально. Тогда как слушая текст с чужого голоса, мы воспринимаем уже готовый эмоциональный настрой, принимая оттенки голоса читающего. Но все равно это для меня очень ценно.

Я слушаю – я «читаю» – и книга, как всегда рядом со мной!

Регина Загитовна Шимина

 «Если поищешь в книгах мудрости внимательно, то найдешь большую пользу для души своей»

Нестор Летописец

Давно кто-то сказал: «Не хлебом единым!». Да. «Не хлебом единым жив человек», и первое, что приходит в голову – книга.

Книга священная, книга научная, художественная, политическая, нотная, бухгалтерская. Самые разные и многообразные, от крошечных детских книжек-малюток с картинками до громадных фолиантов с мудрым содержанием.

Когда же впервые и где появилась она? Может, в древнейшие незапамятные времена охотники выследили и убили особо свирепого мамонта, а самый юный охотник, почти мальчик, схватил обломок ветки и в порыве гордости и восторга нарисовал на песке сцену охоты. Просто, как умел. Радостно созвал все племя с мала до велика и ввзахлеб, размахивая руками, рассказывал, указывая на разные части рисунка. Все с интересом слушали его.

Может этот мальчик-охотник был первый автор на земле, нестерпимо захотевший поделиться своим видением событий с людьми, а рисунок на песке – первая иллюстрированная страница.

Может быть, так, может быть и нет. Дожди и ветер уничтожили рисунок.

Человеку всегда хочется передать увиденное, познанное, прочувствованное другим, найти единомышленников. Может, это принесет кому-то пользу, кого-то сбережет от опасности и дурного поступка. Может, сообщение принесет радость и удовольствие.

Соседу и близкому можно рассказать при встрече. А другим, дальним? А следующим поколениям?

Нужны наглядные изображения, чтобы сохранились надолго и дошли до потомков. До сих пор на стенах пещер, на скалах находят нацарапанные или выбитые рисунки, то по детски примитивные, то фантастические, наводящие на мысли об инопланетянах.

С каждым поколением человечество взрослело и искало более совершенные способы передачи информации. Дошли до нас папирусы, деревянные и глиняные дощечки с клинописью и иероглифами, непонятными знаками и буквами.

Прошли тысячелетия, прежде чем изобрели бумагу, типографские машины и оборудование. На смену рукописным книгам в одном экземпляре на пергаменте пришли тысячные и миллионные издания самых разных книг. Они пришли в каждый дом и сопровождают человека почти с младенчества.

Малыш, едва встав на неокрепшие ножки, водит пальчиком по яркой картинке на раскрытой странице и пытается выдохнуть «мяу» или «ав, ав», увидев изображение кошки и собаки.

Дальше – Букварь – и «в добрый путь на долгие года».

Книга – незаменимый и необходимый помощник в жизни, друг, советчик и боец. Книга бывает и солдатом в бою с врагом.

Еще полтора столетия назад ретроград из бессмертного «Горе от ума» Грибоедова воскликнул: «Уж коли надо зло пресечь, собрать бы книги все да сжечь!». Жгли и тогда, и позже, уничтожали, запрещали, потому что они звали в бой. «Моабитские тетради» нашего земляка Муссы Джалиля, прочитанные в юности и принесшие веру в настоящего человека, во мне и сегодня. И хочется вслед за Юлиусом Фучиком произнести слова из «Репортажа с петлей на шее», такие актуальные сегодня: «Люди я любил вас. Будьте бдительны!»

Если бы я умела, то написала бы оду такому малому по объему и огромному по значению предмету одновременно материальному и духовному под названием книга.

Думаю, что из вышеизложенного понятно мое отношение к книге, а о ее значении в жизни справедливее начать издалека.

Многими жизненными достижениями и ценностями наша семья обязана моей бабушке Евлампие Лазаревне Митрофановой. Судьба ее необычна. В 7 лет нищую сироту отдали в няньки за еду в семью, для ухода за трехлетней девочкой и домашней работы. В обязанности ребенка входило полшестого поставить самовар, а в шесть разбудить хозяев. За малейшую провинность или неловкость няньку безжалостно били.

Зимой она с огромным помойным ведром упала с крутой скользкой лестницы, стукнулась головой и потеряла сознание. Очнувшись, увидела над собой встревоженное лицо барыни Елизаветы Федоровны. Отругав хозяев, она забрала девочку к себе.

Елизавета Федоровна, после окончания института благородных девиц и курсов, работала акушеркой и часто безвозмездно помогала беднейшим и несостоятельным роженицам. Жила она в большой квартире в этом же дворе вместе с братом – отставным офицером-пенсионером, без ноги, потерянной на войне.

Они брали на воспитание бедных сирот и по мере взросления выпускали их в жизнь.  Последней воспитанницей была моя бабушка.

Барин Евгений Федорович научил ее читать. По-видимому, он занимался с нею арифметикой, историей, географией, литературой. В доме было много книг, и бабушка перечитала всех русских и зарубежных писателей того времени, знала наизусть множество стихов.

К 16-и годам она стала по тем временам не только образованным человеком, но воспитатели сумели привить ей лучшие человеческие качества: доброжелательность, готовность помочь словом и делом, честь и достоинство.

Именно тогда у нее возникло твердое убеждение – дать будущим детям высшее образование, которое она и выполнила. Своего мужа-крестьянина обучить грамоте не удалось. Он до конца жизни вместо подписи ставил крест.

Каждый день после ужина мужу и детям бабушка обязательно что-то читала или рассказывала из раннее прочитанного. В семье всегда были книги, и все дети любили читать.

Обстоятельства сложились так, что родители разошлись до моего рождения, с двух месяцев меня отдали в Казань на попечение бабушки, с которой мы долгое время жили вдвоем. Мать работала врачом в деревнях Татарии, а в финскую и Великую Отечественную войну – в госпиталях. Когда она окончательно вернулась после демобилизации, мне уже было 12 лет.

Бабушки, умудренные жизненным опытом, с большей ответственностью и опасением относятся к внукам, чем к своим детям. Так было и со мной.

Бабушка очень боялась, что я попаду в плохую компанию, под плохое влияние. Долго водила за ручку, запирала дома, стараясь оградить от сверстников, что мне страшно не нравилось. С другой стороны, она ратовала за хорошее образование. И с трех лет, в группе других девочек, меня отдали на обучение французскому языку к внучке поэта Боратынского Екатерине Николаевне.

Эту замечательную женщину я помню всю жизнь. Она не только, играя, учила нас языку, но и воспитывала. Выводя в Фуксовский садик, показывала на деревья и объясняла, что все и всё в природе работают. Зеленые деревья очищают воздух, птицы клюют злых гусениц, которые портят деревья, кошки ловят мышей, собаки стерегут дом. Без надобности нельзя рвать листья и мять траву. Им больно. Нельзя обижать птиц, кошек, они меньше и слабее тебя. Все заняты делом, и ты тоже должна трудиться. Ты должна учиться, чтобы знать и уметь много хорошего.

В 4 года я научилась читать, сначала по-французски, а потом и по-русски. Но читать я не любила и не хотела. Мне хотелось бегать, прыгать, играть – это было веселее. Я всячески старалась увильнуть от чтения и на уроках, и дома. Так продолжалось до 2-го класса.

Тогда все много времени проводили в очередях за продуктами. Мы с бабушкой тоже. Стоя в очереди, она читала и брала книги для меня. Однажды мне попалась книга «Принц и нищий». Впервые я сразу прочитала 34 страницы. Это был поворот в моей жизни. С того дня всю свою жизнь, в самых разных условиях, при самой большой занятости я старалась выкроить минуту, чтобы что-то почитать. Читала книги, которые были дома, в школьной и районных библиотеках. Сначала подряд, потом стала выбирать.

Помню, как в 5 или 6 лет я плакала над утопленной Му-Му, придумывая месть злой барыне. В 5 классе кого-то из нас, девочек из женской школы, предупредили, что читать Мопассана рано. Запретный плод сладок. Конечно, мы все бросились читать «Пышку», «Милого друга» и все, что нашли. Особого впечатления прочитанное не произвело.

 В 7-м весь класс играл целый год в «Трех мушкетерах». Наступила пора А. Дюма, Жюль Верна, Конан Дойла. Девочки с палками вместо шпаг носились по школе, забирались куда можно и нельзя, пугая учителей и техничек.

Мы восторгались мужеством, храбростью, дружбой этих людей, и постоянно звучал клич: «Один за всех, все за одного!». В это же время я прочитала «Что делать?». Чернышевского.

Моим героем стал Рахметов. Я подкладывала кнопки на постель под простынь, подносила ладонь к пламени свечи, воспитывая волю и мужество.

Чуть постарше прочитала «Накануне» Тургенева. Вместе с Еленой переживала смерть Инсарова, была полностью согласна с ее выбором сменить благополучную, обеспеченную жизнь в семье на полную лишений и борьбы жизнь за дело возлюбленного. К окончанию школы я прочитала всю доступную русскую и зарубежную литературу.

Многое перечитывалось в течение жизни. Менялись впечатления. Была влюблена в Лермонтова. Значительно позже поняла всю гениальность Пушкина и признала, что «Пушкин – наше все».

Где-то к 50-ти годам прочитала рубаи Омара Хайяма. Книга этого мудрейшего из мудрейших людей стала моей настольной. Позднее перечитала все детективы, что нашлись в библиотеке. Особенно нравятся произведения Агаты Кристи, Марининой из серии об Анастасии Каменской. В книгах Дэна Брауна не только захватывающий сюжет, но и много исторических сведений. С трудом водя лупой по строчкам, читаю политические детективы Чингиза Абдуллаева.

Сегодня я с уверенностью могу сказать, что мой характер, мое мировоззрение во многом сформировались под влиянием чтения.

Шли десятилетия. Незаметно подкатилась коварная болезнь. Казалось недолгой, оказалось навсегда. Я чувствую себя в аквариуме, отгороженная стеклом от живого мира. Постепенно отказали и глаза.

Но все не так уж плохо! Сегодня к нам пришли электронные книги. Внуки скачивают мне книги из Интернета. Я, лежа, почти не двигаясь, слушаю вновь написанное и что-то не дочитанное. Отступает чувство одиночества, и вспоминаются слова Киплинга: «Умей заставить сердце, нервы, тело тебе служить, когда в твоей душе давно все пусто, все сгорело, и только воля говорит Иди

 Людмила Соловьева (справа) с читательницами библиотеки, авторами эссе сборника «Все сущее – увековечить…»

Иллюстрации из сборника

Читайте о клубе "Юные тортилы" - «Пустая болтовня излишня среди библиотечных стен»

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов