Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Finversia-TV
Яндекс.Погода

Хронограф

<< < Июнь 2019 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1970 – В Казани сданы в эксплуатацию высотная гостиница «Татарстан» и подземный переход через площадь Куйбышева (ныне пл.Тукая), первый в городе.

    Подробнее...

Игорь Котов знал, для чего живет

10 лет назад не стало Игоря Котова, инженера-электронщика, депутата Казанского городского Совета народных депутатов, журналиста, заместителя редактора газеты «Казанские ведомости».

Время летит очень быстро. Казалось только вчера мы проводили длинные вечера в размышлениях о том, что делать с газетой «Казанские ведомости». Во многом именно он способствовал тому, чтобы среди шести претендентов конкурса на должность главного редактора в 1990 году победила именно я, а потом, на сессии, бился, как лев, за мою кандидатуру.

Когда я, увидев, как не хочет моей победы глава администрации Камиль Исхаков, а главное – мой коллега по «Вечерней Казани» Геннадий Наумов, для кого, собственно, и создавалась газета, решила выйти из игры, Игорь долго убеждал меня остаться. Тогда мы и познакомились. А до этого друг друга не знали. Как потом выяснилось, бился он вообще-то не за меня, а против Наумова. Поскольку его единомышленники по городскому Совету, героически выиграв сражение за депутатский мандат на альтернативных выборах с партаппаратчиками и передовиками производства, нуждались в открытой связи с избирателями, а протеже Исхакова, кстати, тоже депутат, вряд ли мог ее обеспечить.

Правда, однажды мы с Игорем встречались. В кабинете редактора «Вечерки» Андрея Гаврилова, когда группа депутатов горсовета пришли договориться о сотрудничестве с нашей газетой. Они надеялись, что демократически настроенная «Вечерка», у которой большой авторитет в городе, а главное – большой тираж, станет трибуной демократически настроенных депутатов. Но по непонятным мне тогда причинам Андрей Петрович отказался от этого предложения. В это время он был занят судьбой газеты, которая только что отказалась от статуса органа Казанского горкома КПСС и горисполкома и стала самостоятельной.

Потому будущая депутатская группа «Народовластие» (возглавит ее Игорь Котов) поддержала идею создания новой казанской газеты, инициировала выборы редактора и обеспечила их открытость. Было это в конце 1990 года.

Так получилось, что в это время у меня и некоторых других журналистов разладились отношения с Андреем Гавриловым, и я рискнула подать заявление на конкурс. Не столько, чтобы победить, сколько оттянуть голоса у Наумова. Редактором я и мои коллеги по «Вечерке» надеялись увидеть радиожурналиста Джаудата Аминова, но он на заседании конкурсной комиссии ввязался в спор с депутатами – и его, конечно, «прокатили». А моя программа, составленная вместе с коллегами, с которыми мы потом перешли в новую редакцию, комиссии понравилась. Так я и оказалась в кресле редактора.

Помнится, на сессии Совета, при голосовании, я победила большинством в один голос – слишком активно был задействован против меня административный ресурс. И потом сполна испытала положение «пасынка». Камиль Шамильевич был слишком умным руководителем, чтобы вступать с редакцией в открытую конфронтацию, ведь между нами был городской Совет, который не был совсем уж послушным инструментом в его руках. Хотя «помощников» среди депутатов у него хватало. И однажды с их помощью он чуть не отправил меня в отставку. Якобы, за маленький тираж.

Тираж и в самом деле был маленьким, но в это время мы решали с Игорем массу других проблем. Думаю, не без совета главы администрации города мне отказали в верстке в Татарском газетно-журнальном издательстве, а это было единственное место, где могла печататься новая газета. Тогда депутаты добились выделения дополнительных бюджетных средств и закупили у фирмы «Абак» компьютерную технику. Так «Казанские ведомости» стали первой газетой в Казани, которая перевела допечатную подготовку газеты на компьютерные, тогда еще не очень совершенные, технологии. В ТГЖИ нам ее только печатали.

В это время Игорь Котов уже работал в редакции, моим заместителем. Увидев, как тяжело нам живется, он решил помочь не столько делом (желающих было много), а делом. Стал моим заместителем, взяв на себя большую часть организационных вопросов.

Он был выпускником Казанского авиационного института, работал в научно-исследовательском институте радиоэлектроники, в 1990 году, на гребне демократизации общественной жизни, стал депутатом Казанского городского Совета

В этой жизни ему довелось испытать многое. Представитель так называемой золотой молодежи, он стал одним из самых ярых ниспровергателей административно-командной системы. Как мне кажется, что больше всего не любили как раз за отступничество. Он был сыном первого заместителя Председателя Совета министров ТАССР Александра Михайловича Котова. По его словам, детство было таким, как у всех отпрысков из семей номенклатуры. Не удалось узнать, на каком этапе он решил, что его место – на другой стороне «баррикады».

Не исключаю, что в этом какую-то роль сыграл отец. Точнее, не он сам, а ситуация, которая сложилась вокруг него. Занимая такую большую должность в руководстве республики (с 1971 по 1985 год был заместителем Председателя Совета Министров Татарской АССР, из которых более семи лет занимал пост первого заместителя). После ухода на пенсию он стал обычным горожанином. Богатств особых не накопил. Наверное, тогда в больших кабинетах все думали, что почет и уважение – это до смерти. В новой власти нашли себя представители следующего поколения управленцев. Они-то и стали мишенью для общественного темперамента Котова.

Будучи талантливым специалистом в своей основной профессии, он вдруг занялся политикой, выиграл выборы, стал депутатом, причем, активным депутатом. У него был большой авторитет в части депутатского корпуса. Однажды он даже чуть не стал главой администрации. Было это на исторической сессии городского Совета, после августовского путча 1991 года, когда депутаты отказали главе администрации в доверии. Игорь Александрович немного не добрал нужного числа голосов. Его коллега использовала бронебойный аргумент – как можно доверить власть в городе пьющему человеку?

До сих пор помню извиняющуюся улыбку Игоря на трибуне в зале заседаний НКЦ «Казань». Ему впервые нечего было возразить…

Удивительно, но алкоголь никогда не мешал ему работать. Наоборот, он словно обострял его творческие способности.

В конце концов, Котов выбрал журналистскую стезю, стал известным политическим аналитиком, статьи которого были заметным явлением в публицистике 90-х годов. Он много печатался в «Казанских ведомостях», когда ушел из ее редакции, работал в газете «Республика Татарстан», у него там была своя рубрика – «Доживем до понедельника».

Писал он ярко, убедительно, доказательно. Не боялся анализировать то, на что не решались другие. Правда, в то время казанская журналистика была зубастая, и к ней власть предержащие прислушивались.

Игорь знал, что такое победа, достигнутая в неимоверно трудной борьбе. Вполне можно назвать победой то, что он добился-таки выделения помещения для редакции. Правда, сначала в виде двух комнат в энергоинституте (одновременно мы квартировали у Юрия Петровича Прохорова, который дал нам конференц-зал в городском отделе народного образования, и в двух комнатах издательства, выделенных редактором газеты «Республика Татарстан» Евгением Андреевичем Лисиным). Потом нам выделили площадь в новостройке на улице Чистопольской. На втором этаже здания, пристроенного к жилому дому, «Казанским ведомостям» и «Шахри Казан» дали огромную площадь. Это был настоящий ангар, который пришлось вместе со строителями достраивать, делить на кабинеты, оборудовать.

Строители никак не могли сообразить, как можно сделать кабинеты у огромного витринного стекла будущего магазина. Решение нашел Котов. Хотя был электронщиком, а не строителем.

Помню, мебель привезли из соседней республики. Неказистая, зато дешевая, а главное – журналисты получили вполне приличные условия для работы. И летучки проводили уже не возле фонтана рядом с издательством, а в большом кабинете редактора. Мебель в нем была такая же, как у всех. Новый главный редактор, заняв мое место, первым делом заменила ее на более современный вариант, а вместо машины «Иж-комби» купила новую.

Между тем эта машина (в редакции их было две) была роскошным приобретением. У нее был небольшой фургончик, и в него складывали пачки газет нового номера, а потом развозили по киоскам.

Официальный канал работы с киосками нам перекрыли, брали на реализацию немного. А у нас в это время был уже солидный тираж номера с телепрограммой. Игорь предложил выпускать по пятницам «толстушку» (в Казани она была первая), на нее объявили подписку, а главное – ему удалось установить неофициальные контакты с киоскерами. Когда об этом узнало руководство «Горпечати», шум был большой. Но до этого мы уже стали известным изданием, и казанцы просто перешли на подписку.

Помню, когда тираж достиг 75 тысяч экземпляров, в «Вечерней Казани» появился злобный комментарий. Моя бывшая газета не раз доносила своим читателям, что их налоги идут на издание никому не нужной газеты.

Игорь показал себя умелым организатором и талантливым маркетологом. Он создал целую сеть общественных распространителей газеты. Если бы в то время к нему прислушались и сделали «Казанские ведомости» бесплатными (этот опыт он нашел, по-моему, в Волгограде), она бы стала самой тиражной газетой, и рекламы вполне хватило бы на покрытие всех расходов. Информационно-рекламные издания появились много позже и составили жесткую конкуренцию традиционным газетам.

Мы хорошо зарабатывали, покрывая своими средствами почти половину расходов на издание газеты. Спасибо депутатам – это не сказывалось на бюджетном финансировании. Официально бюджет не уменьшался, напротив, с ростом цен увеличивался. Это давало нам возможность закупать новое оборудование (наш компьютерный центр верстал и другие газеты), платить премии и повышенный гонорар.

И однажды этот «жирок» нам очень сильно пригодился. Правда, в целом проблемы не решил, и через несколько месяцев у нас не стало средств, чтобы платить зарплату.

Втянул нас в эту неприятную историю… депутат Котов. У Игоря Александровича и его единомышленников были непростые отношения с главой администрации. Они постоянно искали на него компромат, но Камиль Шамильевич повода для серьезной критики не давал. Руководитель он был замечательный, дело свое знал, с людьми общаться умел. Вообщем, не подкопаешься. Но однажды подставился, причем, довольно глупо. В «Казанских ведомостях» появился материал за подписью Ф.Гафарова и Д.Галяутдинова, депутатов Казанского горсовета (19 августа 1994 года).

Сам материал в ту пору вряд ли был сенсацией. Во-первых, высокие должностные лица никогда в очередях на квартиру не стояли и, в отличие от Камиля Исхакова, не стремились свои поступки оформить, как полагается, документально. И депутаты много чего накопали, пройдя по его следам.

Мне было известно о подготовке материала. Мало того, я предупредили Камиля Шамильевича, что если депутаты принесут что-то, я буду вынуждена это опубликовать. Предложила найти компромисс с депутатами. И однажды публикация появилась.

Игорь Александрович все сделал, чтобы вывести меня из-под удара. Материал опубликовали, когда я была в отпуске, не в Казани.

Но он, как депутат, остался в стороне. Меня, в принципе, тоже не наказали. Просто счет редакции перестал пополняться. И когда средства иссякли, в коллективе начались шатания. Как оказалось, не все были готовы заплатить за свободу печати из собственного кошелька.

После довольно длительного открытого противостояния с Исхаковым по учредительным документам (к учредителю – городскому Совету – по решению сессии добавились администрация Казани в лице главы и трудовой коллектив) я приняла решение уйти из редакции, чтобы сохранить коллектив и газету. Коллектив не сохранила – вскоре из редакции ушли почти все, включая Игоря Александровича, газета сохранилась, но стала другой, но это была уже не НАША газета, и по содержанию, и по роли в диалоге с городской властью.

Да и времена в это время были уже другие. Камиль Шамильевич Исхаков стал не только главой, но и председателем Совета, сумел приручить большинство депутатов, группа «Народовластие» растеряла единомышленников среди коллег…

В декабре 1999 года в новом городском Совете Котова уже не оказалось. Как помню, он баллотировался в Государственный Совет, в первом туре набрал в три раза больше голосов, чем кандидат, занявший второе место, и в два раза больше, чем все остальные кандидаты, вместе взятые. А во втором туре «проиграл» тому, у кого в первом туре выиграл в три раза.

Котов целиком перешел в журналистику, однако в материалах под рубрикой «Доживем до понедельника» его перо, как и раньше, было блистательным только в международных обзорах. Мы не могли не видеть, что наши мечты о новой жизни скорее всего останутся мечтами. Плодами перестройки воспользовались совсем другие люди. Постепенно наша  жизнь возвращалась к тому, от чего мы так мучительно уходили.   

В это время Игорь потерял смысл жизни, как-то потух. Зарабатывал деньги, участвуя в каких-то проектах.

Мы изредка встречались, но большая часть встреч уходила на мои уговоры завязать с «зеленым змием». Потом он серьезно заболел, и уже не смог дальше быть тем Котовым, какого все мы знали.

А 23 октября пришла трагическая весть – Игоря Котова не стала. Похоронили его на престижном участке первой аллеи, справа. Семья установила памятник в небольшой ограде. На стеле – просто фамилия и две даты, вместившие целую жизнь. Ему было всего 47 лет.

«Он познал горечь поражения: то, ради чего он шел в бой с открытым забралом, не думая о личном благополучии, оказалось миражом в пустыне.

Главным делом его жизни была газета «Казанские ведомости», у истоков которой он стоял вместе с другими депутатами фракции «Народовластие» в Казанском Совете. Игорь был прирожденным лидером, в него поверили те, кто с надеждой встретили перестройку, и был полон желания сделать жизнь лучше и справедливее. Это был серьезный оппонент дня вчерашней номенклатуры и потому, что знал правила, по которым она жила, и потому, что умел быть убедительным в своих выступлениях на сессиях и в газетных материалах. И еще потому, что вместе с единомышленниками по Совету сделал независимой трибуной газету «Казанские ведомости».

Его любили – и за то, что он был умнее других, и за то, что никогда не кичился этим, и за то, что спешил на помощь по первому зову или даже без него. А потому неудивительно, что проститься с Игорем пришли многие его коллеги и по «Казанским ведомостям», и по «Республике Татарстан», и по газете «Земля-землица», где он в последнее время печатался».

Это фрагмент моего прощального письма, опубликованного в «Казанских ведомостях» 28 октября 2008 года.

Игорь, наверное, единственный среди моих знакомых, мучился вопросом, зачем человек живет? Он задавал его своим собеседникам и прежде всего самому себе. Стоило ли отягощать себя такими мыслями отцу троих детей, человеку, который, как тогда казалось, нашел себя и как личность, и как профессионал?

Во время одной из последних наших встреч он сказал, что, кажется, нашел смысл жизни. Увидел его в том, что он, как и все люди, пополнит своими знаниями, своим существованием общее информационное поле человечества, существующее вне нас и независимо от нас.

Разговор был шутливым. Мы поминали добрым словом общего знакомого, которого только что схоронили. Я роптала на то, что Бог не забирает людей никчемным, а Игорь заметил, что ему, Богу, тоже нужны умные и талантливые.

Если это действительно так, то Игорь Котов внес заметный вклад в общую копилку. Сохранятся навечно в подшивках газет и книгах его яркие публикации, он останется в памяти людей, с которыми жил и работал...

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  Издательский дом Маковского