Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
28.06.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
+13° / +22°
Ночь / День
.
<< < Июнь 2017 > >>
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
  • 1979 – В Казани умер Натан Рахлин (родился в 1906),  народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР, художественный руководитель и главный дирижер Симфонического оркестра Государственной филармонии ТАССР.

    Подробнее...

Вечная эстафета памяти: «Снежный десант» в Сухиничи

Этот материал я написала давным-давно, когда работала редактором газеты в Казанском ветеринарном институте. Вместе со студентами мы прошли дорогами 124-го отдельного лыжного батальона, в котором служил преподаватель кафедры физического воспитания вуза Хамит Шагибекович Сафин.

– Отец, а что если нам столько детей?

Анна Федоровна с улыбкой наблюдает, как опоражнивается огромный черный чугун.

За столом все не уместишь, потому расположились кто как мог. Едим настоящее деревенское сало, картошка кажется небывалым деликатесом, а капуста (только с погреба) не идет в сравнение даже с черной икрой.

Весело потрескивают дрова в печи – затопили специально для нас. В деревню Старая Брынь Калужской области мы пришли такие мокрые и грязные, что было решено после ужина отправить всех на печку – тоже своего рода деликатес на десерт.

Наша хозяйка сидит на низкой скамейке возле печки и все смотрит – смотрит на нас. Когда последняя картофелина ушла в чей-то рот, она со вздохом убрала чугун со стола и тихонько сказала:

– Мама тогда такой же большой чугун сварила,  да съесть они не успели.

– Кто они? – спрашивает недоуменно ее семилетняя дочь.

– Такие же вот ребята! – и она горестным жестом подняла к глазам свой цветастый фартук.

Потом долго за полночь сидели мы за большим столом Кисовых: разглядывали фотографии, читали письма, знакомились с экспонатами семейного альбома. А больше слушали, так как двум учителям из Сухиничского района было что рассказать студентам Казанского ветеринарного института.

И дом Анны Федоровны представлялся нам уже не обычным сельским полустенком, а своеобразным штабом памяти, которую вот уже более тридцати лет хранят жители района о тех, кто когда-то отдал здесь свои жизни.

События, о которых я пишу, произошли уже давно, но до сих пор вспоминается до мелочей траурный митинг на братской могиле. Митинг этот никто не организовывал – сельчане, узнав, что в Старую Брынь приехали студенты из Казани, пришли к могиле вместе с нами. Были на этом митинге и нескладные речи, и бабьи слезы. Одна старушка, глядя на студентов слезящимися глазами, спросила:

– Зачем это вам? Давно это было, все быльем поросло. У них, у родимых, уж и косточки сгнили…

Другая, чуть помоложе, перебила ее:

– Как зачем? Ты разве не помнишь, как в прошлом годе в Охотное сестра лейтенантика приезжала, как плакала на его могиле? До этого и не знала, что он сгинул – прислали бумагу, что сгинул без вести. А наши ребятки вместе с Анной Федоровной узнали все-таки, чья это могилка возле деревни. А потом отыскали и сестру. Она опять собиралась приехать.

К нам 9 Мая много людей приезжают: бывшие солдаты, родные тех, кто тут у нас лежат.

Анна Федоровна с мужем всех знают.

А наутро вместе с учителями, о которых слышали много добрых слов от сельчан, мы пошли по следам 124-го отдельного лыжного батальона. Мы знали о нем совсем немного: то, что комиссаром в нем был преподаватель кафедры физвоспитания ветеринарного института, чемпион по лыжным гонкам Хамит Шагибекович Сафин; что зимой 1942 года лыжники вели оборонительный бой на высоте 244,4 по дороге Охотное – Старая Брынь – Попково.

Как оказалось, были эти бои недолгие. Зимой 1942 года наши войска вели ожесточенные бои за Сухиничи, железнодорожный узел, который немцы удерживали с невиданной силой. На помощь стоявшему там гарнизону шло подкрепление. Чтобы не допустить их соединения, в этот район были брошены лыжные батальоны – зима была на редкость снежная и другие части пройти не смогли.

Сухиничи немцам пришлось нашим отдать, но они устроили мощный оборонительный пункт в близлежащем селе Попково. Его долго не могли отбить. По весне оттаявшая земля никак не могла освободиться от снега. А оказалось, это не снег вовсе, а маскхалаты. Сотни маскхалатов. Сотни оборвавшихся жизней.

В братской могиле Старой Брыни покоится прах тех, кто пал за Попково. Свой последний приют нашли здесь войны 11-й и 12-й гвардейских стрелковых дивизий. С нашей помощью на траурной стелле возле села появилось еще одно воинское подразделение – 124 отдельный лыжный батальон. А это значит – родные и близкие его солдат узнали о существовании смоленских сел Попково и Старая Брынь (после войны они отошли к Калужской области).

Два года вел поиск «Снежный десант» Казанского ветеринарного института. К нему подключились десятки людей – свидетели тех боев, жители Сухиничского района, работники военного архива в Подольске, военкоматов Смоленской и Калужской областей, местных музеев, а также ветераны Великой Отечественной войны: бывший командир отдельной мотострелковой бригады особого назначения войск НКВД М.Ф.Орлов, учительница Сухиничской средней школы Ф.И. Дроздова, разведчик специальной воинской части 9903 Н.С. Смирнова, бывший комиссар 12-й гвардейской стрелковой дивизии, Герой Советского Союза Р.И. Мильнер, бывший дивизионный инженер А.Ф. Сорокин…

Об Александре Федотовиче Сорокине стоит вспомнить особо.

Когда наши дороги пришли к его подмосковному дому в Нахабино, он был тяжело болен. И все-таки написал нам подробное письмо, дал копию карты боев за Попково, адреса своих однополчан – и всё это нам очень помогло в поиске.

Но более всего поразили нас учителя Кисовы из Старой Брыни, чей дом на несколько дней стал нашим домом. Стоя тогда у братской могилы, я думала о том, что наверняка найдутся такие вот памятные люди и на три брата моей мамы – во время войны полегло их трое.

Так оно и получилось.

Недавно мы узнали адреса двух братских могил, в списках погибших которых значатся братья Кочетковы. И надо же такое случиться, что один из них – лейтенант Дмитрий Аксентьевич, командир стрелковой роты отдельного учебного стрелкового батальона 331-й стрелковой дивизии, воевал там, где побывал наш «снежный десант» – в Смоленской области. А значит, он мог участвовать в тех боевых операциях, о которых мы узнали в поиске «своего» лыжного батальона.

Он погиб в сентябре 1942 года в бою за деревню Романово Сычевского района и похоронен на кладбище на окраине Сычевки.

Как-то в день Победы мои родители побывали на могиле дяди в Сычевке, и они с отцом были очень тронуты тем, что память о защитниках живет на Смоленщине. Родители приняли участие в митинге в честь праздника, познакомились с другими гостями Сычевки, которые, как и они, приехала на праздник памяти, побывали на братской могиле, за которой любовно ухаживают учащиеся Сычевской средней школы.

Каково было их удивление, когда через 10 дней на их домашний адрес пришло письмо из Сычевки – директор школы послал им фотографии, сделанные в дни праздника. Вот так сомкнулось в моей жизни общественное и личное.

 Газета «Бауманец» Казанского ветеринарного института

(1971-1975)

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов