Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Хронограф

<< < Июнь 2022 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
  • 1951 – В Казани открыт Дворец пионеров, который носил имя детского поэта Абдуллы Алиша, казненного в 1944 вместе с Мусой Джалилем. В настоящее время Дворец детского творчества.

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Петр I в Казани: вчера и сегодня

Петр I – одна из самых про­тиворечивых фигур в истории го­сударства Российского. Нелюби­мый при жизни большинством населения, прозванный в наро­де царем-антихристом, Петр за­метно вырос в глазах последую­щих поколений. Через сто лет личность эта уже сильно приук­рашена, так что в конце концов венценосца начали называть Пет­ром Великим.

В этом историческом факте воплощена мудрость народа, обобщенная в русской пословице - победителей не судят.

Потомки великого Петра не забыли, и 9 июля Россия будет отмечать его 350-летний юбилей. Не останется в стороне и Казань, историю которой российский император изменил круто.

О том, как петровские реформы преобразили Казань и Россию, расскажут на юбилейной выставке в Национальном музее РТ предметы необычной судьбы и шедевры искусства.

Санкт-Петербург строили и казанцы

Надо отдать должное, Петр сделал поразительно много для одного человека. Несмотря на, мягко говоря, не совсем пра­вильный образ жизни, в корот­кий срок (Петр умер в неполные 53 года) ему удалось создать ар­мию и флот, построить большое количество мануфактур и горных предприятий, провести множе­ство реформ, учредить Морскую академию, инженерные и артил­лерийские школы, открыть пер­вый русский музей - Кунсткаме­ру с публичной библиотекой. При Петре появилась первая русская газета – “Ведомости”, введен так называемый гражданский шрифт, а с 1700 года – новый календарь.

Петр был умен, даже гениа­лен. Ум его – широкий, гибкий – легко охватывал все сферы госу­дарственной деятельности. По широте взглядов царь намного опережал свой век. Однако в свои деяния Петр вносил слиш­ком много горячности, резкости и страсти. Царь постоянно и всю­ду спешил.  Действия петровских указов, которые косну­лись, в том числе, Казани и Казан­ского края, подтверждают это. Он как будто чувствовал, что жить ему отпущено немного.

Ог­ромное строительство, содержа­ние регулярной армии и флота, развитие промышленности требо­вали постоянного пополнения казны. В цепях обеспечения до­ходов государства было введено множество косвенных налогов. Тяжелым бременем на насе­ление ложились многочисленные повинности. Среди них была  строительная повинность. Труд ты­сяч крестьян был использован при строительстве Петербурга, Кронштадта, крепостей.

12 мая 1708 года Петр I издал указ об отправке пяти тысяч татарс­ких мужчин на строительство Санкт-Петербурга. Это был на­сильственный набор, их отправ­ляли командами, под конвоем. Де­сятки тысяч татар, спасаясь от набора, снимались со своих наси­женных мест и сбегали в башкир­ские степи. К 1716 году из 47 тысяч крестьянских дворов пус­товало примерно 20 тысяч.  Но­вая столица, выросшая на боло­те, была выстроена буквально на костях, стоила нескольких сот ты­сяч жизней.

В этот период был нанесен удар по земельным владениям та­тар. До 1715 года в крае насчи­тывалось около двух тысяч та­тарских помещиков. Вскоре, в 1713 и 1715 годах, были изда­ны жестокие указы о “крещении иноверцев”. В первом из них та­тарские мурзы, имеющие креще­ных крестьян, обязывались при­нять христианство в течение по­лугода. Во втором был приказ отбирать у некрещеных помещи­ков крещеных крестьян вместе с полагающимися им лугами и па­хотной землей. Это была програм­ма уничтожения национального дворянства и насильственного обучения русскому языку всех татар. Именно в это время татар­ские помещики в своем большин­стве остались без рабочих рук: ведь крепостные были переведе­ны в разряд государственных крестьян, а холопы приравнены к крепостным. У отказавшихся креститься поместья были отня­ты. Волей-неволей татарские по­мещики меняли свой образ жиз­ни – начинали заниматься торгов­лей, мелкой промышленностью, промыслами. Впоследствии они были зачислены в податное со­словие и потеряли дворянские привилегии. 

Уместно напомнить слова Петра, сказанные им в Казани: “Земли бывшего Казанско­го ханства, где еще проживают татары, являются злокачествен­ной опухолью на теле Российской империи”. Ему это припомнили в 2005 году, когда Казань отмечала свое 1000-летие. Татарская общественность, очень активная в ту пору, добилась того, что пьедестал, на котором должен был появиться бюст Петра, остался пустым. Петра в Казань не пустили. Вместо него теперь выдающийся русский ученый Лев Гумилев, теория которого о пассионариях понравилась в Казани больше.  

С первой четвертью XVIII века связано развитие крупной промышленности, что затронуло и Казанскую губернию. Ее пред­ставляли здесь в основном государ­ственные предприятия.

В 1714 году по указу Петра I о создании шерстяных мануфак­тур основывается Казанская су­конная мануфактура (“шерстяной завод”). Тогда в Казань из Моск­вы был направлен подполковник Афанасий Грузинцев для “уста­новления суконного дела”. В 1719 году на предприятии уже работало более 200 человек. Однако качество выпускаемой продукции было весьма невысо­ким (другого и не могло быть при использовании труда крепост­ных, не заинтересованных в его результатах).

У Петра была абсо­лютная убежденность в том, что промышленностью он может уп­равлять точно так же, как и ар­мией, – с помощью приказов и жестоких наказаний. Царь пи­сал казанскому губернатору: “Пробы казанских сукон мы ви­дели, которые гораздо плохи, а паче окрашены зело худа, того для старайся дабы тое фабрику в лутчее состоянии приветси, и для того их мастеров со всем за­водом, которых ведает Афанасей Грузинцов, возми в свое веде­ние”.

Но и передача “шерстяно­го завода” в руки местных влас­тей существенно не поправила положения.

Быть в Казани Адмиралтейству

Петровским указом 1718 года было положено нача­ло такому крупному предприятию, как Казанское адмиралтейство. Оно предназначалось для строи­тельства, ремонта и длительного хранения морских и речных су­дов. Здесь строились бомбардирские суда, фрегаты, бригантины, галиоты и легкие гребные суда для Балтийского и Каспийского флотов.

Выбор места для Ад­миралтейства не был случайным. Казанский край в те времена был богат “корабельными” леса­ми – дубовыми и сосновыми ро­щами. Лес для строительства судов заготавливали не только под Казанью, но и за десятки верст от нее, а затем по рекам доставляли в Адмиралтейство. Это был огромный, каторжный труд. Его возложили на государ­ственных крестьян, преимуще­ственно нерусских, значитель­ная часть которых была припи­сана к Адмиралтейству.

С изда­нием указа Петра I от 31 января 1718 года появились так назы­ваемые лашманы (лесорубы). Именно они несли феодальную повинность в пользу государства по заготовке, обработке и вы­возке корабельного леса. Им предписывалось для бесплатной заготовки  леса брать служилых мурз, татар, чу­вашей и мордву. За крещеных эту повинность отбывали некре­щеные. В 1719 году по Казанс­кой губернии лашманов насчи­тывалось 23750 человек, что со­ставляло почти половину госу­дарственных крестьян. Ежегод­но на лесозаготовках погибали сотни крестьян. Многие стано­вились калеками.

Для нужд судостроения в 1719 году в Казани был основан пумповый завод. Первоначально это кожевенное предприятие рас­полагалось в Суконной слободе. Здесь изготовлялись пумповые кожи для корабельных помп (на­сосов), а также подошвенная кожа для армии.

При Петре I Россия расши­ряла свои границы не только на северо-западе, но и на юго-вос­токе. Здесь царь обращал осо­бое внимание на укрепление по­зиций в районе Каспийс­кого моря и Северного Кавказа. Для защиты российской торгов­ли Петр I начал военные действия против турок под предлогом ог­рабления ими русских купцов в Шемахе и Дербенте.

В 1722 году Петр закончил подготовку к походу, названному впоследствии Персидским, и от­правил в Астрахань суда с гвар­дией, артиллерией и провиантом. 13 мая император покинул Москву, к нему в Коломне присоединились генерал-майор И.В.Головин, князь Д.Кантемир, генерал-адмирал Ф.М.Апраксин и супруга Петра Екатерина Алексе­евна.

Весенние волжские воды быстро несли легкую флотилию. Она прибыла в Казань 27 мая. Пальбою из 13 пушек и колоколь­ным звоном встретили в Казани высокого посетителя. Во встре­че царя участвовали лишь выб­ранные из слобод “достойные” люди. Петр I поехал прямо в Бла­говещенский собор, где принес благодарственное молебствие. Затем он посетил губернатора.

Петр I дорожил временем, поэтому в тот же день приступил к обозрению Казани. В губернс­кой канцелярии он осмотрел те­кущие дела и потребовал книгу, в которую записывались посыла­емые из петербургской канцеля­рии указы. Книга оказалась уте­рянной. Император сильно разгне­вался Даже находясь далеко от Казани, он вспомнил об этом и издал специальный указ – чтобы непорядок был устранен.

28 и 29 мая Петр I обозревал казанские мо­настыри и церкви, посетил Татар­скую слободу, где разговаривал со многими известными старши­нами татарского общества. Зна­комясь с городом и ревизуя ка­занские учреждения, царь не забывал об общегосударственных делах, посылая из Казани указы и распоряжения разным лицам и по разным вопросам. В эти дни он, казалось, не нуждался в от­дыхе, не давая покоя и другим. Он обладал удивительной способ­ностью заставлять людей выхо­дить из состояния инертности и эксплуатировал запас их жизнен­ной энергии. Рядом с Петром вся­кий становился работником. Царь заставлял людей трудиться не только палкой, но и собственным примером.

О том, как проходил визит Петра в Казань, написано достаточно много, и в московских источниках, и в казанских. Однако по многим фактам они противоречат друг друга. Из-за этого я однажды оказалась между двух огней. 

По сведениям постоянного автора "Казанских историй" Рената Бикбулатова, в Казани Петр посетил дом  купца и предприни­мателя Ивана Афанасьевича Михляева (в дореволюционных источниках - Микляева). Дом Михляева (Дряблова) – единственный сохранившийся памятник гражданской архитектуры конца XVII века – находится во дворе швейной фабрики №4 (ул.М.Джалиля, 19).

Не могу не заметить, что Дом Михляева входит в список многострадальных объектов культурного наследия Казани. В настоящий момент он в стадии консервации. Так во всяком случае общественности сказано. Он находится в одном из дворов рядом с Профсоюзной улицей. Несколько лет назад я была там,  но в дом мне категорически входить запретили - опасно. Значит, уже тогда он мог обрушиться.

В 2015 году "Казанские истории" дважды обращались к судьбе этого дома:

«Когда же наступит конец этому историческому кощунству?» -

Дому Микляева-Дряблова приказано жить долго - 2015

Не только Бикбулатов, но и другие краеведы сообщают, что император отметил в Казани свое 50-летие. Об этом же факте сообщается пресс-релизе Национального музея РТ о юбилейной выставке в честь Петра Великого. 

Напомню подробности этой хорошо известной любителям старины истории Казани с точки зрения Рената Бикбулатова. Его публикация в печатной версии "Казанских историй" датирована 2003 годом.

Юбилей царя праздновали неделю

Свой день рождения (указывается 30 мая, календарь того времени не совпадал с современным) царь провел в заботах о предстоя­щем походе и разных государ­ственных делах. Именно в этот день Иван Афанасьевич Михляев оповестил царя, что соорудит за свой счет храм во имя святых апостолов Петра и Павла в па­мять о пребывании Петра I в Ка­зани. Строительство началось в том же году, однако в 1723 году почти законченный храм рухнул. Узнав об этом, Петр прислал в Казань своих мастеров, которые к весне 1726 года поставили великолепный храм. Примерно к 1899 году собор Петра и Павла приобрел тот вид, который имеет и поныне.

В последний день мая 1722 года  Петр осмот­рел на Шарной горе (ныне ул.Ка­линина) казенные предприятия: пумповый за­вод и суконную фабрику, посе­тил частную суконную фабрику купца Михляева. (Ныне в этом здании на ул.Батурина, 7 располагается онкологический диспансер). По преданию, при посещении царем фабрики Михляев преподнес императору целый поднос золотых и серебря­ных денег, а жена его – миску жемчуга и драгоценных камень­ев.

Петра I поразила огромная разница между двумя фаб­риками – государственной и частной. Суконная фабрика, осно­ванная им, была построена в спешке, в чем он был сам вино­ват,  и работала она весьма вяло и убыточно для казны: шерсть получалась слишком до­рогой, сукно выходило некаче­ственным. Петр I и на пумповом (кожевенном) заводе нашел дела в плохом состоянии, хотя здесь работал опытный кожевенный мастер из англичан, который обустроил на заводе 28 чанов и еже­годно выделывал от 300 до 400 разного рода кож, отправлявших­ся в Петербург.

 После осмотра фабрик гневу Петра I не было пре­дела. Он очень круто обошелся с управляющим суконной фабрикой полковником Грузинцевым. Не из­бежали жестокого наказания и два немца – братья Юнги, жившие в Верхнем Услоне, которые заведо­вали овчарным заводом и снабжа­ли суконную фабрику шерстью. Но царю очень понравилось, как по­ставлено дело по изготовлению сукна у купца Михляева, и он впос­ледствии (письмо от 15 июня 1724 г.) пожаловал ему казен­ную суконную фабрику. Михляев соединил свой завод с пожалован­ным и расширил здание новыми пристройками на Шарной горе.

Свой юбилей Петр праздновал вечером. Известный богач, купец Г.Д.Строганов при­нял на себя издержки по угоще­нию. Главной бедой царя было чрезмерное пьянство. Петр сам пил сверх меры и требовал, что­бы и другие следовали его при­меру. Пьянство разрушало могу­чий организм самодержца. Попой­ка Петра поражала своим разма­хом и на сей раз затянулась на десять дней. Только к 8 июня царь пришел в себя. В день отъезда из Казани, 8 июня, он стал зани­маться делами по адмиралтей­ству, отправил указ к адмиралу Крюсу, чтобы тот принимал вся­кий корабельный лес, который будет приходить из Казани.

Алла Гарзавина, профессиональный исследователь истории Казани, восприняла публикацию Рената Бикбулатова с возмущением. Она утверждала, что Петр не останавливался в доме купца И.А. Михляева, а лишь посетил его, а  единственную ночь провел в своей каюте на судне. «Иное место жительства императора в Казани секретари обязательно бы зафиксировали», – пишет А.Гарзавина. Такими записями, указывает она, было подтверждено посещение царем Адмиралтейства и двух суконных фабрик, казенной и частной, принадлежавшей Михляеву.

Более подробно о ее возражениях можете почитать в моей публикации Сколько же дней Петр I пробыл в Казани?

"В споре Аллы Гарзавиной и Рината Бикбулатова трудно занять чью-то сторону. Противоречивые факты о жизни Петра встречаются во многих источниках. Наша задача сегодня гораздо скромнее – обозначить две позиции, которые тиражируются.

К сожалению, не всегда удается выяснить, кто прав, а кто заблуждается. Главное - Петр Великий в Казани был, и это сомнению не подлежит. Его визит имел огромное значение в развитии Казани".

Это цитата из моей публикации 2004 года.

В публикации Рената Бикбулатова рассказывалось и о других событиях того времени.

Персидский поход

Петр I взял с собой в Пер­сидский поход 106-тысячное вой­ско, 30 тысяч которого состав­ляли татарские всадники, солда­ты, гребцы. Конница в составе девяти тысяч лошадей отправи­лась сухим путем вместе с нере­гулярным 70-тысячным войском, а Петр отбыл в Астрахань по воде. По пути он посетил развалины легендар­ного Булгара, где обратил внима­ние на неудовлетворительное со­стояние древних памятников и уже из Астрахани 2 июля прислал в Казань распоряжение на ремонт Большого минарета. Было велено также сделать копии текстов с булгарских эпитафий (надгроб­ных надписей). Именно тогда пе­реводчики Юсуф Ижбулатов и Кадырмухаммад Сунчалаев скопиро­вали и перевели около 50 образ­цов булгарских надгробных над­писей для Петербургской Акаде­мии наук.

Во время прибытия Петра I в Астрахань на водах Каспия раз­вевались вымпела 15-ти судов ка­занского строения. На одном из них – корабле “Принцесса Анна" (под командою Соймонова) – впервые в истории русского фло­та командовавший эскад­рою генерал-адмирал Ф.М.Ап­раксин поднял генерал-ад­миральский флаг.

Местом встре­чи войска и императора был назначен Дербент. 25 ав­густа, после не особенно крово­пролитной стычки с войсками султана, Петр I совершил торже­ственное вступление в город. Однако радоваться пришлось недолго. Транспорты с припасами, пред­назначенными для питания, зато­нули в Каспийском море. Войскам грозила голодная смерть. На не­сколько дней кавалерия Петра принуждена была спешиться: из-за отсутствию фуража лошади па­дали тысячами. Из-за жары и от­сутствия питьевой воды и пищи среди солдат распространились болезни. Петр оставил в Дербен­те небольшой гарнизон и с плачев­ными результатами возвратился в Астрахань. Оставив командование генералу А.Матюшкину, он уехал назад в Петербург. Матюшкин зах­ватил города Решт и Баку.

Гибель флота в Персидском походе была результатом спешки в ходе его по­стройки. Флот строился из недо­статочно сухого дерева, снаряже­ние оказалось плохого качества, матросы были плохо обучены.

Кстати, именно в это время в Астрахани, в по­ходной типографии Петра I, была подготовлена и издана советни­ком императора Дмитрием Канте­миром (по происхождению крым­ским татарином) и старшим пере­водчиком тайного совета импера­тора Кутлумухаммадом Тевкелевым первая татарская книга в России. С этого издания, пред­ставляющего собой “Манифест” Петра I, начинается история та­тарского наборного книгопечатания с применением передвижно­го арабского шрифта. Цепью из­дания “Манифеста” было ознаком­ление местного населения с при­чинами похода и желание обес­печить успех задуманного пред­приятия через обращение с печат­ным словом к населению занима­емых территорий – чтобы заручиться его поддержкой.

После возвращения из Пер­сидского похода Петр вознаме­рился продолжить его в скором времени. На занятых территори­ях побережья Каспийского моря для строительства укреплений было оставлено много солдат, среди них и татарского проис­хождения. В 1723 году импера­тор направил консула М.Л.Аврамова к казанскому губернатору с тем, чтобы тот помог собрать “по­требное число из татар, жителей казанских переводчиков и отпус­тить их с ним в Астрахань”. Из Ка­занского уезда для строительства крепости на реке Кура было на­сильственно отправлено пять тысяч татар. Из них 3792 уже по дороге скончались от эпидемии, 110 человек сбежали и лишь 40 вернулись домой почти калеками. 

 Новый поход должен был начаться в 1725 году, для чего к весне это­го года “работные люди” из казан­ских татар, мари и чувашей уже были в Реште, в готовности к от­плытию на Каспий были и суда, а некоторые из них даже были от­правлены. В это время пришло из­вестие о смерти Петра I – и новый поход не состоялся.

Казалось, мы уже никогда не узнаем, как на самом деле Петр праздновал свое 50-летие. К сожалению, Алла Викторовна уже не сообщит подробности, известные только ей. Она говорила мне, что изучала судовой журнала петровского корабля. Авторитетный казанский исследователь не так давно покинула нас.

И вдруг совершенно неожиданно я нашла продолжение этой темы в новой книге Алексея Клочкова "Казанский посад: стены и судьбы". Автор внес в известную историю много неизвестных ранее подробностей. Но об этом лучше прочитать в книге. Ее фрагмент о Петре Великом Алексей Клочков разрешил разместить в "Казанских историях" (Петр I – Дневник императора).

 «Для всенародной пользы учинить губернии»

Есть в истории нашего края еще одна страница, связанная с Петром. Речь идет о событиях 1708 года-

18 декабря 1708 года был объявлен Именной Указ Петра I о губернском делении. Так появилась Казанская губерния. При личном участии Петра к восьми центрам огромных округов был расписан 341 город.Одним из самых больших округов оказался Казанский, куда вошли 71 уезд, 72 города. Во главе каждого из округов Петр поставил наместника и назвал его латинским словом «губернатор», что, значит «правитель». Всего было создано 8 губерний: Казанская, Ингерманландская (с 1710 г. – Санкт-Петербурская), Московская, Архангелогородская (Архангельская), Смоленская, Киевская, Азовская, Сибирская.

Поиск более эффективных форм управления огромной территорией стал наиболее активен после Полтавского сражения. Петр никак не мог «изловить казенные деньги, которые в московских разрядах по зарукавьям идут». Поэтому он изменил путь прохождения денег – новые «губернаторы» с чрезвычайными полномочиями должны были на местах изыскивать средства на обеспечение всем необходимым войск, расквартированных на территории округов, а также на строительство флота и, конечно, командовать войсками.

Назвав этих наместников «губернаторами», Петр подчеркнул военное содержание полномочий новой властной структуры. Это и были те «губернаторы», которых, согласно указу от 1714 года, надлежало «пороть не щадя», если не взыскав денег на армию и флот, они «учинят темные оговорки». Поротым быть никто не хотел, тем более что недоимки взыскивать можно было с помощью воинских команд из частей, расквартированных в губерниях-округах.

Как указывает Н.Загоскин, Казанская губерния вышла обширная. Северные ее пределы захватывали костромской город Юрьевец и вятские города Яранск и Уржум, восточные – города Гурьев, Уфу и простирались далее до Урала, на западе были Нижний Новгород, Муром, Касимов, на юге – Пенза, Саратов и Астрахань.

В книге «История Татарстана» (Казань, 2001) границы губернии очерчиваются четче – в нее вошли территории бывших Казанского, Астраханского и Сибирского ханств, а также Ногайской Орды.

Более подробно об этих событиях можно прочитать в "Казанских историях". Очерк  «Для всенародной пользы учинить губернии» был опубликован в печатной версии газеты в конце 2003 года. Кстати, тогда нам не удалось найти специалиста, кто бы мог написать об этом, ни в музеях, ни в архиве, ни на историческом факультете КГУ. Не нашлось ни одного источника, где бы события, связанные с появлением губерний, были проанализированы и оценены.  Пришлось взяться за работу самой, благо условия для этого были. В домашней библиотеке  стараниями моего мужа Рудольфа Климова собрано много ценных книг об истории России, в том числе о царях. Мужу пришлось покопаться во многих книгах, чтобы извлечь крупицы сведений.

Создание Казанской губернии во многом определило развитие нашего края. Можно сказать, что это была точка отсчета, с которого начались все преобразования, о которых речь шла выше.

         

  Издательский дом Маковского