Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

<...> Казань по странной фантазии ее строителей – не на Волге, а в 7 верстах от нее. Может быть разливы великой реки и низменность волжского берега заставили былую столицу татарского ханства уйти так далеко от Волги. Впрочем, все большие города татарской Азии, как убедились мы во время своих поездок по Туркестану, – Бухара, Самарканд, Ташкент, – выстроены в нескольких верстах от берега своих рек, по-видимому, из той же осторожности.

Е.Марков. Столица казанского царства. 1902 год

Хронограф

<< < Май 2024 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1972 – Решением Совета Министров ТАССР имя Героя Советского Союза Магубы Хусановны Сыртлановой присвоено улице в микрорайоне Горки-1 

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Finversia-TV

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Трудная это задача – сравнивать заслуги заслуженных людей

17 августа идея о создании экспертного совета по историческим захоронениям получила поддержку Межведомственной комиссии по вопросам увековечения памяти выдающихся деятелей республики.

На заседание, которое вела руководитель комиссии – вице-премьер Лейла Фазлеева, слово предоставили Любови Агеевой, которая возглавляет акцию «Казанские некрополи». Читайте ее комментарий об этом заседании.

Заседание было рабочее с повесткой в 13 вопросов. Обычно о таких событиях в СМИ не сообщается, поскольку журналисты, во-первых, любят нечто необычное, а тут – скучная процедура, во-вторых, не всё, о чем говорится при обсуждении таких непростых вопросов, как оценка деятельности человека, тем более ушедшего, стоит выносить в широкое информационное пространство. И если коллега-журналист это понимает, то по этическим соображениям он оставит без внимания то, что увидел и услышал.

К сожалению, 17 августа всё получилось по-другому. Краткий пост в сети Олеси Балтусовой, присутствовавшей на заседании,  стал темой большой публикации в сетевой газете «БИЗНЕС Online». Как говаривал Виктор Черномырдин, хотели, как лучше, получилось, как всегда.

Но для начала несколько наблюдений над тем, что я увидела и услышала в здании Правительства. Ни разу не бывала на заседании Комиссии по увековечению, и потому оно мне было интересно не только как приглашенному участнику, но и как журналисту.  

Когда все «за»

Лейла Фазлеева по ходу заседания не раз подчеркивала, что на коллективное обсуждение выносятся ВСЕ обращения в комиссию, и от родственников, и от общественных организаций, и от трудовых коллективов. В подготовке большинства вопросов к этому заседанию, судя по докладам, участвовали Министерство культуры РТ и Исполком Казани. Сразу по нескольким вопросам выступали представители министерств труда, занятости и социальной политики; по делам молодежи;  промышленности и торговли.

Для участия в обсуждении были приглашены поэт Ренат Харис, композитор Рашид Калимуллин, архитектор Сергей Саначин и другие сведущие люди. И это помогало при принятии решения. Так, уже не было дискуссий после выступления Рената Хариса по установке в сквере «Молодежный» памятника знаменитому поэту-фронтовику Фатиху Кариму. Сергей Саначин, приняв участие в обсуждении предложения о мемориализации факта издания в 1903 году в Азиатской типографии первого тиража Корана, сообщил, где эта типография работала, и предложил максимально точное место размещения мемориальной доски. С его подачи зашел разговор о том, что стоит установить увековечить в памяти людей не только конкретное событие, но и деятельность Азиатской типографии в целом, поскольку она была по тем временам явлением примечательным. Это была первая татарская типография в Российской империи. Учреждена в 1800 году на средства отставного поручика Габдулгазиза Бурашева. В 1829 году стала частью  типографии Казанского университета.

Иногда решение принималось без обсуждения. Приняты решения об увековечении  памяти Героя Советского Союза Гали Мазитова, подполковника, старшего штурмана авиационной дивизии (1912-1993) – Татарстан на свои средства установит ему памятник в Ялте, на улице его имени; Героя Советского Союза Магубы Сыртлановой, гвардии старшего лейтенанта, заместителя командира эскадрильи 46-го гвардейского Таманского женского авиационного полка ночных бомбардировщиков (1912-1971),  и Героя России Ряфагата Хабибуллина, военного летчика, участника военной операции в Сирии (1965-2016), – их бюсты появится рядом с гимназией №53 и школой №115; Героя России Игоря Груднова, генерал-полковника, командующего Восточным округом войск Национальной гвардии РФ (1958-2018) – памятник ему установят на малой родине, в Чистополе; одного из основоположников татарского национального театра Габдуллы Кариева (1886-1920) – его памятник появится в городе Нурлате; татарского певца, народного артиста ТАССР Рашита Вагапова – памятник планируется установить в сквере возле Татарской государственной филармонии имени Г. Тукая.

Не было возражений по обращению КНИТУ-КАИ об установке на территории КАИ-града памятника известному советскому ученому-математику Николаю Четаеву, одному из создателей Казанского авиационного института. Кстати, КАИ-град  находится на улице Четаева.

Принято решение о присвоении почетного звания «Предприятие трудовой доблести 1941-1945» акционерному обществу «Татэнерго» (во время войны Районное управление государственных электрических станций ТАССР «Татэнерго») и акционерному обществу «Элекон» (во время войны Завод теплообменных приборов).

Скоро казанцы увидят еще одну памятную стелу – так будет отмечен факт присвоения Казани почетного звания «Город трудовой доблести». Стела будет установлена у вокзала станции «Казань-2» (Восстание-Пассажирская). Членам комиссии предложили доработанный вариант проекта. Как выяснилось, некоторые предложения обсуждаются комиссией по нескольку раз.

Вместе подумали, где установить памятник и каким он должен быть, чтобы увековечить память о массовом движении студенческих отрядов республики. Обменялись мнениями, как использовать граффити (муралы) на зданиях для увековечения памяти Героев России из Татарстана, погибших в ходе специальной военной операции на Украине. Члены комиссии почтили их память минутой молчания.

Обсуждая вопрос о мемориальной доске памяти татарского оперного певца Фахри Маннапова, рекомендовали установить ее не на здании Татарского государственного театра драмы и комедии имени К. Тинчурина, на сцене которого он выступал как солист в спектаклях  Татарского театра оперы и балета, а внутри.

Как заметила Лейла Фазлеева, как правило, в обращениях по увековечению памяти знаменитых  соотечественников чаще всего предлагают три формы – памятник, мемориальная доска и улица. Но есть и другие, не менее значимые мемориальные знаки внимания.

Инициаторам обращения об увековечении памяти Исхака Ислямова (1865-1929), офицера флота Российской империи и гидрографа, посоветовали напомнить об исследователе Арктики на выставке или на научной конференции в КФУ. Кстати, он никогда не бывал в Казани, и такая форма его увековечения была бы более эффективной. Есть в Казани безымянные скверы. Могут быть учебные аудитории имени …, промышленные предприятия имени … Полезно установить информационную доску в начале улицы – и все ее жители будут знать, чьим именем она названа. Примеры уже есть, например, на улице  Рашида Мусина, первого секретаря Татарского обкома КПСС. По мнению, Лейлы Ринатовны, можно чаще использовать информационные конструкции в форме пюпитра, которые можно видеть на улицах и площадях Казани.

Главное – не забывать ушедшего соотечественника, внесшего заметный вклад в историю страны, республики, города. Увы, забывают и при наличии мемориальной доски.

Не вызвало возражений предложение установить мемориальную доску на фасаде одного из казанских домов памяти детской писательницы и переводчицы Софьи Радзиевской, и скорее всего это будет дом 10/2 по улице Тимирязева, где написано большинство ее произведений. Членам комиссии пришлось уточнить, где лучше.

Лучше поздно, чем никогда

Не раз убеждалась, что имя очень известной в свое время писательницы Софьи Радзиевской сегодня практически забыто. Как писала в «Казанских историях» Ирина Камалетдинова, учитель русского языка и литературы гимназии №36, ее книг сегодня нет ни в одной публичной библиотеке Казани (Софья Радзиевская жила и творила в Казани).

Софья Борисовна родилась в 1892 году в Санкт-Петербурге, в Казани жила с 1942-го. С 1951 по 1958 год заведовала отделом редких книг и рукописей Научной библиотеки КГУ. В 1982 году была награждена орденом Дружбы народов за заслуги в развитии советской литературы. Ее нет с нами с 16 июля 1989 года, и мемориальная доска через 33 года, можно сказать, запоздала. Но лучше поздно, чем никогда.

У меня была возможность убедиться, что Межведомственная комиссия под руководством  Лейлы Фазлеевой старается восполнить многолетние пробелы, ведя системный анализ увековечения памяти знаменитых людей. В частности, проанализирована с этих позиций сфера культуры. Как заметила Лейла Ринатовна на заседании, люди это заметили и обращений в комиссию становится всё больше.

Обмен мнениями состоялся при обсуждении двух вопросов, инициированных руководством нового IT-парка, который создается между улицами Спартаковской и Салимжанова. Вопросов по предложению присвоить новому парку имя советского ученого-изобретателя, разработчика первых советских ЭВМ «Стрела», «Урал-1» Башира Рамеева не было. Открытие парка – важное событие для всего IT-комьюнити Татарстана – планируется на 30 августа. Он будет состоять из двух блоков: первый – это модернизированное здание фабрики «Спартак», второй – новый современный корпус.

 А вместо мемориальной доски памяти основателей обувного производства  Шабанова, Зобнина и Жулина на фасаде дома №2 Спартаковской улице посоветовали создать в бывшем фабричном здании мультимедийную экспозицию об истории фабрики «Спартак», в которой рассказать не только о создателях фабрики по производству обуви «Поляр», но и о многом другом. Предприятие существовало с 1916 по 2017 год и было одной из крупнейших фабрик обуви в России, но не пережило экономических реформ нового времени.

Трудно сказать «нет»

Несмотря на то, что практически все вопросы обширной повестки дня касались той или иной общественно значимой персоны, несколько раз возникала дискуссия по проблемным ситуациям. Как правило, это случалось тогда, когда по каким-то причинам комиссия не могла принять положительного решения по обращению. Например, довольно долго обсуждался первый вопрос – о мемориальной доске Герою Советского Союза, генерал-лейтенанту Гани Сафиуллину. Но не потому, что кто-то сомневался в его заслугах.

Его память, конечно же, уже увековечена, на этот раз речь шла о мемориальной доске по адресу: ул. Адамюка, дом 4, где он жил в последнее время.  Дело в том, что там недавно установлена мемориальная доска памяти еще одного военачальника – генерал-майора Федора Красавина, командира воинского подразделения, которое освобождало концлагерь Освенцим. Прозвучало предложение установить единую мемориальную доску, на которой будут имена всех известных людей, живших в этом доме. С ним многие не согласились, и при голосовании решение о мемориальной доске Гани Сафиуллину все-таки было принято. Лейла Ринатовна вдогонку предложила подумать, как быть в таких случаях, ведь дом по улице Адамюка, в котором живет много известных горожан, в Казани не единственный.

Об этом пришлось думать уже  на этом заседании, при обсуждении вопроса об увековечении памяти  Тимура Акулова (1953-2018), стоявшего у истоков международных связей Республики Татарстан, с 1995 года – директора Департамента внешних связей Президента РТ – Государственного советника при Президенте по международным вопросам. Предлагалось создать мультимедийную выставку о нем в Кремле, а также установить мемориальную доску на доме №35 по улице Чехова. Я имела возможность видеть, что на фасаде этого дома  уже практически нет места для новых мемориальных досок. Договорились в будущем найти какое-то решение для таких случаев.

По нескольким вопросам решения не приняты. Это случалось по разным причинам. Нет денег, чтобы открыть мемориальный центр искусств памяти народной артистки РТ Альфии Афзаловой. Не может быть удовлетворено предложение внести на памятную стелу у памятника воинам-интернационалистам в парке Победы имя еще одного участника Афганской войны – там только те, кто призывался из Татарской АССР, а семья солдата, не вернувшегося домой, в то время жила в Казахстане. У членов комиссии нет уверенности, что стоит увековечивать память живых ветеранов и учреждать  звание «Почетный гражданин Республики Татарстан» …

Проблемный вопрос возник, когда рассматривали предложения по двум персонам, которые ушли из жизни в 2021 году. Надо ли торопиться с установкой мемориальных досок?

Поскольку такой вопрос интересовал и моих коллег по исследовательским группам Института истории, я в свое время изучала документы на этот счет. Приведу несколько цитат:

из федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»:

В реестр объектов культурного наследия могут быть включены выявленные объекты культурного наследия, со времени возникновения или с даты создания которых либо с даты исторических событий, с которыми такие объекты связаны, прошло не менее сорока лет (за исключением мемориальных квартир и мемориальных домов, которые связаны с жизнью и деятельностью выдающихся личностей, имеющих особые заслуги перед Россией, и которые могут быть отнесены к объектам культурного наследия до истечения указанного срока после смерти таких лиц).  

из  Положения о порядке установки мемориальных досок в городе Москве:

Мемориальные доски устанавливаются не ранее чем через 10 лет после свершившегося исторического события или смерти увековечиваемого лица, а при увековечении памяти лиц, имеющих звания «Народный артист СССР», «Народный художник СССР», «Народный архитектор СССР», «Народный врач СССР», «Народный учитель СССР», – не ранее чем через 5 лет после смерти увековечиваемого лица.

В случае ходатайств об установке мемориальных досок на зданиях организаций по решению Комиссии – не ранее, чем через 2 года после свершившегося исторического события или кончины увековечиваемого лица.

На лиц, удостоенных звания Героя Советского Союза, Героя Российской Федерации, Героя Социалистического Труда, Героя Труда Российской Федерации, полных кавалеров ордена Славы, полных кавалеров ордена «За заслуги перед Отечеством», полных кавалеров ордена Трудовой Славы, а также лиц, удостоенных звания «Почетный гражданин города Москвы» и лауреатов премии Правительства Москвы «Легенда века» ограничения по срокам установки не распространяются.

Как видим, названы конкретные сроки. Думаю, стоит позаимствовать опыт москвичей.

Опять снят с рассмотрения согласованный со многими инстанциями вопрос о памятнике Герою Советского Союза Михаилу Девятаеву, о чем Лейла Ринатовна говорила с большим сожалением. Она сказала, что очень надеялась, что на этот раз, когда решен вопрос с владельцем земельного участка по адресу: ул. Девятаева, дом 1, корпус 2, можно объявить творческий конкурс проектов. Но представители Исполкома Казани заявили, что проект  благоустройства территории вокруг памятника сделать пока нельзя – нужно дождаться, когда будет готов проект комплексного развития зоны речного порта, в которую входит и  улица Девятаева. Из депрессивной промзоны планируется создать городской оазис с видами на Волгу. И памятник легендарному летчику должен стать его органичной частью.

Сын летчика уже несколько лет стучится во все двери с идеей установить в Казани памятник Герою Советского Союза Девятаеву, и хотя категоричных отказов нет, под благовидными предлогами дело с мертвой точки не сдвигается. Появилась надежда, когда профессор Александр Девятаев получил поддержку Комиссии по вопросам  увековечения. И вот теперь семье снова предлагается подождать чуть ли не два года…

На мой взгляд, для начала работы над памятником достаточно знания общих перспектив  намечаемых преобразований в районе речпорта, а они, как я выяснила, были утверждены мэрией Казани еще в прошлом году.  Ничто не мешает уже сегодня объявить творческий конкурс на лучший проект памятника, поискать хороших скульпторов, прежде всего, казанских, найти архитектора, который мог бы начать работу над проектом благоустройства территории вокруг памятника. На это тоже нужно время.

Александр Девятаев не раз рассказывал о своей идее в средствах массовой информации, в том числе в «Казанских историях» – Михаил Девятаев: «Главное – не отчаиваться, не потерять в себе человека»). Многолетняя история с ее реализацией уже давно вызывает у людей массу вопросов. Ведь герои Великой Отечественной войны находятся под особой защитой государства, в чем еще раз можно было убедиться на заседании комиссии.

Один из вопросов повестки заседания был посвящен реализации общественного проекта Поволжского федерального округа «Герои России». Тут уже не шла речь о деньгах, о каких-то объективных причинах, мешающих установить памятники или мемориальные доски, создать мемориальные музеи или музейные экспозиции. Как заметила Лейла Фазлеева, Татарстан в этом деле не в лидерах. Она не скрыла своего недоумения, когда услышала, что Исполком  Казани не располагает нужными биографическими данными об одном из полных кавалеров ордена Славы, которому запланировано установить мемориальную доску.  

Кто более Отечеству ценен?

Слушая дискуссии во время обсуждения, я не раз ловила себя на мысли, что нельзя   судить о заслугах знаменитых сограждан по субъективным оценкам. На каких весах измерить, кто более талантлив, чем вклад в историю более заметен?

О том, что надо соотносить знаки почести с заслугами конкретного деятеля культуры,  говорил на заседании Рашид Калимуллин. Есть, например, Дмитрий Шостакович, Назиб Жиганов и малоизвестный композитор – ясно, кому отдать предпочтение.  Есть Ильгам Шакиров и Альфия Авзалова. При всей популярности обоих заслуги у них все-таки разные.  

Мне эта ситуация знакома хорошо. Именно поэтому, начиная работу над каталогом исторических захоронений, мы прежде всего попытались определить критерии оценки заслуг соотечественников перед обществом и государством, по которым можно судить о них объективно.

Есть принципиальные ориентиры, по которым пишутся энциклопедии выдающихся деятелей – государственные награды, почетные звания и премии, конкретный вклад в производство, науку, культуру, должностной статус, известность… Определяя историко-культурное значение захоронений, мы принимали их во внимание.

И всё равно довольно часто приходится выбирать, «кто более Отечеству ценен?».

Разброс мнений по конкретным персонам огромный. Архитекторам кажется, что их заслуженный коллега, спортсменам – что чемпион России… (Когда объект культурного наследия – могила).

Вот так мы и вышли на необходимость коллегиального принятия таких решений, для чего предложили создать при Межведомственной комиссии по вопросам увековечения экспертный совет из знающих людей. Получили одобрение этой идеи у руководителя комиссии. Надо сказать, что вице-премьер с особым вниманием воспринимает работу по созданию реестра исторических захоронений, которая ведется по поручению Президента РТ Рустама Минниханова. У нас состоялось две встречи с ней, на которых речь шла о конкретных мерах поддержки акции «Казанские некрополи» (Проблема, которую не решить по частям).

После моего выступления на заседании наша инициатива членами комиссии поддержана. Позднее я расскажу о ней подробнее.

Теперь предстоит разработать положение об экспертном совете по историческим (памятным) захоронениям и регламент его работы, сформировать состав авторитетных специалистов разного профиля, в том числе представителей общественных организаций и национальных общин. Предварительно в Институте истории планируем собрать круглый стол, где попробуем  найти объективные критерии для оценки заслуг ушедших  соотечественников, чтобы было легче определить захоронения для внесения в единый реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. 

«Прошу воздержаться от личностных комментариев…»

Теперь об обмене мнениями на заседании, о котором газета «БИЗНЕС Online» оповестила своих читателей под рубрикой «Скандал». Он состоялся во время обсуждения предложения о мемориальной доске на доме, где жила Фарида Забирова. Человек она в Казани известный, и боль от ее потери еще очень острая… Так что ситуация на заседании, а более всего – после него оставила очень неприятный осадок.

Не расскажи Олеся Балтусова в соцсети о том, что произошло на заседании, не было бы публикации «БИЗНЕС Online», осталось бы эмоциональное обсуждение просто рабочей дискуссией. Теперь приходится говорить об этом публично. Поскольку обмен мнениями между Балтусовой и Саначиным представлен в информационном пространстве не совсем точно, прокомментирую его как очевидец. 

Сергей Саначин  в своем выступлении заметил, что имена многих достойных архитекторов Казани не увековечены, и в этом Лейла Фазлеева, председатель комиссии, и ее заместитель Игорь Савельев, руководитель Экспертного департамента Президента РТ, его поддержали.

Что касается оценок деятельности Фариды Забировой, с Сергеем Павловичем можно поспорить.  Так что возражения Балтусовой, прозвучавшие на заседании, были обоснованы.

Действительно, большую часть своей работы в Татарстанском республиканском отделении Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, которое Фарида Мухамедовна с единомышленниками возродили в 2009 году, она была заместителем председателя, но не секрет, что председатель – директор Института истории Рафаэль Хакимов – чаще бывал в роли «свадебного генерала».

Мне тоже показалось не очень корректным утверждение Саначина о том, что у Забировой нет значительных архитектурных проектов. Он ведь лучше других знает, что ее специализацией были проекты реставрации исторических зданий. Например, она имеет непосредственное отношение к возрождению казанского Кремля (Таких масштабных реализованных проектов в России по пальцам посчитать). Фарида Забирова – авторитетный в области культурного наследия эксперт федерального уровня. Известна не только как теоретик, но и как практик, активный защитник казанской старины. 

Конечно, есть в Казани архитекторы с бОльшими заслугами, но Фариду Забирову оценивали не только как архитектора, но и как общественного деятеля.

Сергей Павлович уже во второй раз обвинил коллегу в том, что она несет ответственность за судебное решение о ликвидации ТРО ВООПИиК как юридического лица. Не принял во внимание возражения, высказанные на последнем заседании Совета нашей организации. Не хотелось посвящать посторонних в наши внутренние дела, но приходится. Непосвященных в судебную историю отсылаю к своей статье в «Казанских историях» – Как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Правда, развитие событий несколько скорректировало мои суждения о том, что произошло. Анализируя ситуацию, я не могла предположить, что группа инициаторов возрождения республиканского отделения ВООПИиК учредит юридическое лицо не как его «дочернюю» структуру в форме НКО, а как самостоятельную общественную организацию. В 90-е годы мы все грезили идеей суверенности. На этой волне оторвались от головных организаций в Москве и стали самостоятельными союзы писателей, художников, журналистов. А градозащитникам как-то удалось сесть на два стула. И это было сделано в присутствии представителя ВООПИиК, поскольку оба вопроса рассматривались на одном собрании, которое он вел.

Всё эти годы ТРО отправляло в  Москву часть взносов, принимало в ВООПИиК новых членов, жило по его уставу. Своего устава общественная организация, зарегистрированная как юридическое лицо, не имела, хотя по закону должна была иметь. И никого такая ситуация не беспокоила.

Только после кончины Фариды Мухамедовны Фемида вдруг открыла глаза на то, что ТРО ВООПИиК не предоставило по инстанции положенной по закону отчетности за 2019-2020 годы. Сообщая в марте о судебном решении членам Совета, Олеся Балтусова констатировала: деятельность ТРО ВООПИиК «обнулена», надо начинать всё с начала – выбирать председателя, новый состав Совета. Дальнейшие события убедили меня в том, как вовремя пришлось судебное решение тем, кто захотел всё «начать с нуля». Кому-то надо было сильно постараться, чтобы оно состоялось.

Вовсе не Фариде Забировой надо было адресовать обвинения в ликвидации юридического лица под названием «ТРО ВООПИиК».

Перепалка на заседании между Олесей Балтусовой, помощником Президента РТ и членом Совета ТРО ВООПИиК, и Сергеем Саначиным, архитектором и признанным знатоком истории Казани, – лишь верхушка айсберга. Я не раз говорила на заседании Совета, что меня (да и не только меня, думаю) тревожит то, что в общении членов нашего сообщества после кончины Фариды Забировой много субъективности и личных интересов. И как итог –  все на словах говорят о необходимости сохранить то, что она сделала, создала, а на деле получается прямо противоположное.

Это комментарий по существу ситуации. Не могу не сказать несколько слов о том, как она развивалась.

Мне приходилось сталкиваться с эмоциональными оценками Сергея Саначина. При обострении дискуссии он порой слов не выбирает. Спокойного возражения Олеси Балтусовой было бы достаточно, чтобы, как она написала в соцсети, «недопустимые непростительные заявления опровергнуть, чтобы дезинформации не было среди членов комиссии». Но ей показалось этого мало. Заседание в Кабмине еще шло, когда она разместила «ВКонтакте» свой пост, закончив его словами «Однако я поражена».

Такой же эмоциональной была концовка ее выступления на заседании: она заявила, что не простит Саначину «беспрецедентных обвинений». Что вызвало совет Лейлы Ринатовны в адрес Балтусовой – воздержаться от личностных комментариев. 

Что в итоге? Решение по этому вопросу отложено. И не только для того, чтобы удостовериться в заслугах Фариды Забировой, но более для того, чтобы члены комиссии увидели другое  исполнение проекта мемориальной доски, согласованного с ее родственниками. В оценке представленного варианта скульптора Владимира Демченко, по-моему, разногласий не было.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить