О чем не говорили на итоговой коллегии Комитета РТ по охране культурного наследия

Любовь Агеева, заместитель председателя Экспертного совета по памятным захоронениям

24 января 2026 года

24 января в Национальной библиотеке РТ прошла  коллегия Комитета РТ по охране объектов культурного наследия, на которой по традиции подвели итоги работы по сохранению культурного наследия в 2025-м и поговорили о задачах на новый год.

В ее работе приняли участие руководитель Управления Министерства культуры России по Приволжскому федеральному округу Глеб Петухов, заместитель Премьер-министра РТ Лейла Фазлеева, президент Академии наук РТ Рифкат Минниханов, представители других ведомств и муниципальных районов республики. 

Поскольку «Казанские истории» на коллегию Комитета по охране объектов культурного наследия — важной институции для издания нашего формата — не были приглашены, я могу сообщить нашим читателям только информацию, которую нашла в СМИ и на ведомственном сайте. Но для меня, и как журналиста, и как заместителя председателя Экспертного совета по памятным захоронениям, это хороший повод поразмышлять на близкую мне тему, а также сообщить хотя бы для читателей «Казанских историй» информацию о работе некрополистов в прошлом году. К сожалению, в докладе об этом не было сказано ни слова.

Коллегия началась с показа фильма «Мосты через время» (его можно посмотреть в сети). Перед началом заседания можно было посмотреть экспозицию археологических находок разных эпох, найденных в Татарстане.

Председатель Комитета по охране объектов культурного наследия (ОКН) Иван Гущин в своем докладе отметил, что в 2025 году объем инвестиций в сохранение культурного наследия в Татарстане составил 5,6 млрд рублей. Из бюджета Татарстана направлены 3 млрд, из федеральной казны — свыше 400 млн. рублей.

Сумма немаленькая, но если учесть, сколько ОКН в «листе ожидания» реставрации, то и не такая уж большая. Тут важно, как она распределяется, на какие цели используется.  

Сравните:  в 2006 году на реставрацию плановых 74-х объектов было выделено 543,9 млн. рублей. 

Как видим, около половины выделенной суммы — это средства внебюджетных и благотворительных средств — более 2,2 млрд рублей.  Иван Гущин назвал это моделью успеха: она позволяет работать системно, что не может не сказаться на результатах работы. «Можно сказать, что прошедший год в Татарстане стал годом не только реставрации, но и возрождения смысла исторических зданий», — отметил он.

В 2025 году Комитет сопровождал работы по сохранению 224 объектов культурного наследия, завершены работы на 14 объектах, среди которых — храм-памятник на Казанке, мечеть в селе Маскара, дом купца Емельянова в Елабуге.

Утверждены зоны охраны 331 объекта культурного наследия, установлены соответствующие режимы использования земель и требования к градостроительным регламентам.

Внесены изменения в регламент наблюдения за ансамблем Казанского кремля: 19 объектов культурного наследия дополнительно обеспечили зонами охраны. Прошел согласование проект объединенной зоны охраны ОКН, расположенных на территории бывших Адмиралтейской, Ягодной и Пороховой слобод. Ведется подготовка соответствующего проекта постановления Кабмина РТ.

Число ОКН в республике превысило 2 тысячи. Большая часть из них, порядка 1,2 тысячи — регионального значения, 473 объекта федерального значения, 357 местного значения.

Сравните: год назад было 1888 объектов культурного наследия.

В списке выявленных объектов — свыше 3,2 тысячи. Большая часть, 1196 объектов – регионального значения. 473 – объекты федерального значения, в том числе 305 объектов археологии. 357 – объекты местного (муниципального) значения. За прошедший год было обнаружено более 100 ранее не известных памятников археологии. Пока остается открытым вопрос постановки на кадастровый учет 49 объектов. Еще 18 объектов ОКН — бесхозяйные, на них невозможно оформить охранные обязательства. Местным органам самоуправления рекомендовано обращаться в суд с исками о признании права муниципальной собственности.

В 2025 году в единый, то есть федеральный, реестр объектов культурного наследия включено 145 ОКН, в том числе 28 объектов и памятных мест, связанных с событиями и героями Великой Отечественной войны. Это мемориальные комплексы, монументы воинам-освободителям, бюсты Героев Советского Союза, а также братские могилы и воинские захоронения. Так, объектом культурного наследия стал мемориал «Родина-Мать» в Набережных Челнах, созданный казанским скульптором Ильдаром Хановым, который открылся  9 мая 1975 года. Главной деталью комплекса является птица Феникс, олицетворяющая возрождение из руин войны. Лицо птицы напоминает женское, правая рука обращена к детям, а левая держит меч, олицетворяя защиту Родины и миролюбие. На территории комплекса установлен Вечный огонь, зажжённый от пламени на Мамаевом Кургане в Волгограде в память о погибших солдатах и офицерах. Мемориальная стена содержит имена тысяч героев, связанных с городом Набережные Челны.

Перечень выявленных объектов увеличили 23 ОКН, в том числе 11 — объекты археологии. Особое место в списке новых объектов культурного наследия регионального значения занимает Казанский обвод – уникальный комплекс оборонительных сооружений, построенный в октябре 1941 — январе 1942 года для защиты Казани. Это, по мнению руководителя Комитета, позволит сохранить памятник для будущих поколений. 

Протяженность Казанского обвода составляла 331 км – это была система противотанковых рвов, дзотов, землянок и других инженерных сооружений. В его строительстве участвовали десятки тысяч жителей республики, в основном женщины, подростки и пожилые люди, которые вручную, в тяжелейших зимних условиях создавали оборонительный рубеж на случай, если немцы прорвут оборону Москвы. Задача сохранить его как свидетельство героизма тружеников тыла, на моей памяти, ставится впервые, и не так-то просто будет ее выполнить. Во-первых, Казанский обвод проходил через территории нескольких районов нашей республики, значит, понадобится координация их усилий, во-вторых, наверняка вырытые в 1941 году траншеи придется копать заново. Если, конечно эксперты не предложили взять под защиту все триста с лишним километров.

«Наша стратегическая цель остается неизменной — превратить наследие из объекта заботы в актив для развития республики», — заявил Гущин. В докладе отмечено, что сейчас главной задачей является не только сохранение объектов культурного наследия, но и государственное управление их использованием.  Почти за два года — с февраля 2024-го — Комитету удалось вывести из аварийного состояния и вовлечь в оборот 34 культурных объекта. Но этого недостаточно, необходимо «ускориться в разы». Отдельную проблему представляют ОКН, находящиеся в частных руках. 77 из них годами пребывают в запущенном состоянии.

«Их владельцы системно и демонстративно игнорируют закон. В 2026 году мы перестроим свою работу. Применение всего комплекса мер административно-судебного воздействия, вплоть до принудительного изъятия, станет для Комитета ежедневной рутинной работой. Наше обращение к нерадивым собственникам прямое: если не хотите сохранять, не имеете права разрушать. В этой работе нам крайне важна действенная помощь наших коллег, органов прокуратуры Татарстана, которые уже подключились к данному направлению», — сообщил председатель Комитета.

Источник: «Не имеете права разрушать!»: Гущин хочет изымать памятники через прокуратуру

Разбираться с собственниками, как показывают четыре апелляционных  суда с сегодняшним собственником объекта культурного наследия регионального значения — парка усадьбы Нарышкиных-Паулуччи, — дело сложное. Суд на днях отложил решение о снятия с парка статуса ОКН, инициированное собственником.  

Важным стимулом в работе Комитета стало поручение Правительства РФ привести в порядок аварийные объекты культурного наследия до 2030 года. Проведена масштабная инвентаризация таких объектов, на территории республики их оказалось 184. Из них 43 — памятники архитектуры, находящиеся в муниципальной собственности и потенциально готовые к передаче инвесторам. Гущин отметил, что сегодня существует механизм льготной продажи объектов, доступны льготные кредиты, которые инвесторы могли бы использовать активнее. 

Много дополнительной информации о работе Комитета можно найти на страничке ведомства в соцсети VK (https://vk.com/okn.tatarstan). Там оперативные сообщения, ссылки на интервью председателя И.Н. Гущина в СМИ, ответы на вопросы посетителей. Комитет нашел хорошую форму работы с журналистами, организуя пресс-туры по объектам, что увеличило число публикаций на тему сохранения культурного наследия. Так, в декабре был выезд в Елабугу. Затем было знакомство журналистов с работой реставраторов в здании бывшего Дворца пионеров Казани (ныне Центр детского творчества), построенного в 1961 году, памятника архитектуры сталинского ампира.   

В рамках исполнения решения прошлогодней коллегии по преодолению кадрового голода реставраторов сделаны первые шаги: открыта новая профильная кафедра в Казанском федеральном университете, создается промышленная реставрационная площадка в Спасском районе. Для этих целей выделили участок в 8 гектаров. «Наша цель — наладить собственное серийное производство того, чего нам больше всего не хватает: аутентичных изразцов, декоративного литья, исторической столярки, специализированных реставрационных смесей и растворов», — сказал Гущин. 

Заместитель Премьер-министра РТ Лейла Фазлеева в своем выступлении подчеркнула, что перечень аварийных объектов культурного наследия не является исчерпывающим, поскольку в процессе инвентаризации их количество может увеличиться. Она дала поручение Комитету осуществлять ежеквартальный мониторинг ситуации, привлекая к процессу глав районов.

Глава Бугульминского района Дамир Фаттахов в своем выступлении сообщил, что бесхозных исторических памятников старины в Бугульме нет, на все ОКН выданы охранные обязательства. Уточнено местоположение границ объектов культурного наследия. В Бугульме, как и во всем Татарстане, решили реализовать механизм продажи зданий за 1 рубль.

Президент Академии наук РТ Рифкат Минниханов в своем выступлении рассказал о совместных проектах Академии и Комитета по охране объектов культурного наследия. Среди предложений на 2026 год — создание и открытие музея археологии РТ, разработка пилотных программ для малых исторических городов с акцентом на научный и культурный туризм, создание совместных программ практики и стажировок для аспирантов и молодых исследователей.

В новом году инвесторам в Татарстане будут предложены 3 объекта культурного наследия — об этом сообщила в своем выступлении на итоговой коллегии Екатерина Добродеева, руководитель реализации отраслевых программ подразделения «Государственные программы в жилищной сфере» банка ДОМ.РФ.

«Татарстан — один из драйверов программы восстановления объектов культурного наследия (речь идет о федеральной программе «Сохранение объектов культурного наследия народов Российской Федерации» на период 2025-2045 годов — Ред.), это подтверждается прекрасными примерами уже восстановленных объектов, — сказала она. — На сетевой платформе наследие.дом.рф представлено более 40 исторических объектов, расположенных в Чистополе, Елабуге, Бугульме и других городах республики. Планируется, что уже до конца года эти объекты будут переданы на торгах инвесторам для реставрации и интеграции в современную экономику региона. К вовлечению в оборот в текущем году запланировано более 800 объектов в 69 регионах».

Екатерина Добродеева рассказала о реализации программы льготного кредитования инвесторов, реставрирующих ОКН в любом регионе страны: сегодня они могут привлечь доступное финансирование по ставке не более 9 процентов годовых. Финансирование на таких условиях предоставляет 6 банков: Альфа-Банк, ВТБ, Банк ДОМ.РФ, ВЭБ.РФ, Сбер, Совкомбанк. Заемные средства можно использовать на разработку проектной документации, реставрационные работы и приспособление объекта для современного использования. Оператором программы выступает банк ДОМ.РФ.

Среди выступавших был председатель ТРО ВООПИиК, архитектор Степан Новиков. Эта общественная организация, прекратившая существовать  после кончины Фариды Забировой, вновь намерена стать рупором общественности в борьбе за сохранность культурного наследия.

По мнению участников совещания, выступление Новикова было деловым и конкретным. Он говорил, в частности, об архитектурно-градостроительных недоработках вроде шумозащитных экранов на Кировской дамбе:

 «Было приятно, что, несмотря на то что о нашем обществе еще мало кто знал, власть пошла навстречу и заменила шумозащитные экраны на прозрачные. Но это, конечно, не удовлетворяет общество: как и наше ВООПИиК, так и в целом горожан. Это я могу сказать точно.. При этом сегодня я проехался по Кировской дамбе: в зимний период это грязевые экраны, которые по факту уродуют облик нашего города».

Стоит добавить, что «уродуют облик нашего города» и шумозащитные экраны перед мостом «Миллениум», и здесь та же проблема — они полностью закрывают вид на Кремль, поскольку здесь замены экранов не произошло.

Выступление руководителя ТРО не свелось, однако, к критическим замечаниям. В 2025 году общественники приняли активное участие в создании реестра советского монументального искусства — подано 7 заявок на выявление и постановку на охрану мозаик. С каждым годом увеличивается число старинных домов и сооружений, которые реставрируются во время летнего фестиваля «Том Сойер Фест — Казань». В нынешнем году на общественных началах была воссоздана знаменитая беседка в Фуксовском саду. Этой общественной инициативе в нынешнем году уже 10 лет. В планах у общества охраны памятников — взятие под охрану территории «Фермы-2»:

 «Это уникальное место не только для Казани, но и для всей России. Всего на территории Российской империи было пять подобных ферм. Одна из них в Казани, одна из них сохранилась в Харькове, три остальные были утрачены. На сегодняшний день представляется опасность его исчезновения, так как на этой территории запроектирован жилой комплекс, игнорирующий исторически сложившуюся градостроительную среду. При этом есть альтернативный проект, который сохраняет и ось, и уникальное кольцо».

Новиков обратился к руководству Комитета с просьбой обратить внимание на эту территорию.

Практика показывает, что без участия в градозащитной работе широкой общественности охрана культурного наследия может свестись к чисто бюрократическим процедурам учета. Ведь работу по спасению того или иного старинного объекта часто начинают любители старины, сообщая в соцсетях о его «плохом самочувствии».

Удивительное дело, но, несмотря на включенность руководителей Комитета в процесс увековечения памяти выдающихся казанцев через наделение их могил статусом памятных, эта важная работа так и осталась на периферии их профессиональных интересов. О том, что есть такой совет, есть люди, которые, несмотря на занятость, готовы работать в нем на общественных началах (в совет входят известные доктора исторических наук и краеведы), в итоговом докладе не было сказано ни слова.

Приходится воспользоваться положением главного редактора и издателя газеты «Казанские истории» — и поразмышлять над некоторыми вопросами публично.

2025 год был для республиканского Экспертного совета по памятным захоронениям успешным — совет, получив деятельную поддержку вице-премьера Лейлы Фазлеевой и председателя  Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Ивана Гущина,  прошел долгий организационный период и нашел свое место в системе общественных институций. После длительного обсуждения в разных аудиториях вопроса об исторических захоронениях, небольшая часть которых официально является объектами культурного наследия, Комиссия по увековечению памяти выдающихся личностей и знаменательных со­бытий в Республике Татарстан 10 апреля приняла необходимые правоустанавливающие документы, в которых определены критерии наделения захоронений статусом памятных и регламент этой работы.

В Татарстане, впервые в России, найдена эффективная форма увековечения памяти выдающихся людей, которая позволит сохранить их могилы (Реестр памятных захоронений ― впервые в России: Создан экспертный совет по историко-культурному наследию татарского народа; Кто более всего Отечеству ценен). Это особенно важно, когда у погребенных в Казани нет знакомых и родственников.

К сожалению, много могил знаменитых казанцев утеряны. Какие-то не пощадило время, какие-то стали бесхозными, какие-то понадобились для погребения других. Мы надеемся, что впредь этого не будет, поскольку памятные захоронения теперь находятся на особом контроле у Управления по организации ритуальных услуг Исполкома Казани.

Акция «Казанские некрополи», начатая газетой «Казанские истории» как просветительская, вступила в новый этап. После изучения двух старинных некрополей — Арского и Ново-Татарского — и формирования по итогам справочников-каталогов захоронений, имеющих историческое значение для нашей республики, для страны в целом, исследовательские группы Института истории имени Ш. Марджани Академии наук РТ уже внесли в Экспертный совет 509 имен выдающихся личностей, имеющих особые заслуги перед государством и обществом.

В юбилейный год Великой Победы в Реестр включены все Герои Советского Союза и полные кавалеры ордена Славы, большинство генералов, участников войны, погребенные на кладбищах республики, а также все военные захоронения 1941-1945 годов. Работа исследователей-некрополистов  по уточнению исторических и биографических данных при помощи специалистов Всероссийского информационно-поискового центра помогла снять немало фактических ошибок (Знать и помнить всех поименно, во веки веков).

В ходе исследовательской работы ошибки обнаружены даже в едином реестре объектов культурного наследия России. Они были допущены еще в советское время. Мы официально предложили руководству Комитета по охране ОКН внести исправления в документы. Это длительная процедура, но хотелось бы надеяться на ее скорейшее завершение.

На первом этапе большую поддержку в ходе исследовательской работы по мемориализации кладбищ исследователи получили от руководства Управления по организации ритуальных услуг. Хорошие отношения сложились с руководством республиканского объединения поисковиков «Отечество», которое изыскало возможность изготовить памятную стелу членов лётного экипажа Людвига Немета, погибших в ноябре 1941 года, и мемориальную доску с именами членов экипажа авиаконструктора Владимира Петлякова, погибших с ним 12 января 1942 года, а также отремонтировать надгробие военного летчика Александра Галкина, тоже похороненного на Арском кладбище.

РОМО «Отечество» — не государственная структура, а общественная организация. Но она работает в рамках исполнения федерального закона — «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», а в нем четко прописаны не только механизмы реализации правовых норм, но и источники финансирования. Чего в законе о культурном наследии нет. 

Взаимоотношения исследователей-некрополистов, как и Экспертного совета по памятным захоронениям с партнерами, в основном, находятся вне рамок официальных регламентов, а потому основаны на личных контактах, на доброй воле их руководителей. И даже тогда, когда регламентные нормы появляются, как в случае с Комитетом по охране объектов культурного наследия, ситуация не меняется.

Иван Николаевич не раз в наших беседах подчеркивал, что Комитет несет ответственность только за официально зарегистрированные объекты культурного наследия. И это так. Ведомство Гушина не несет ответственности за весь исторический центр Казани и за все исторические захоронения на городских кладбищах.

Правда, по закону в зону внимания Комитета входят и выявленные памятники истории и культуры. Которыми, без сомнения, можно считать некоторые   захоронения, признанные Экспертным советом памятными. Нужны только соответствующие организационные процедуры, в том числе государственная историко-культурная экспертиза.

Экспертиза — очень дорогое удовольствие. Помню, когда в 2018 году Совет ТРО ВООПИиК под руководством Фариды Забировой обратился в Министерство культуры РТ с предложением включить в единый реестр 12 памятных захоронений Арского и Ново-Татарского кладбищ, нас спросили, есть ли деньги на экспертизу — по 40 тысяч рублей на каждую могилу? (Трудно определить самых, самых... Пока 12 персон).

Сколько на самом деле стОит такая экспертиза применительно к захоронению, узнать не удалось. Действующий республиканский закон «Об объектах культурного наследия в Республике Татарстан», принятый в 2005 году, эту ситуацию не проясняет, хотя решение многих важных вопросов отнесено к компетенции региональных органов власти. В частности, Правительство республики может конкретизировать процедуру оценки выявленных объектов, а также стоимость экспертизы. Но такого документа найти не удалось. В Положении о Комитете РТ по охране памятников культурного наследия таких регламентных процедур нет.

Пришлось вникнуть в федеральное законодательство, и убедиться, что многие проблемы, с которыми приходится сталкиваться казанским некрополистам, вызваны несовершенством закона о культурном наследии. Я уже писала об этом. Кому интересно, почитайте: Похоронная сфера с точки зрения права; Похоронную отрасль снова намерены сделать открытой. Получится ли на этот раз?

Специфика таких ОКН, как одиночная могила и некрополь, в нем не определена, а большинство правовых норм ориентированы на объекты недвижимости, то есть материальные. Могилу к ним не отнесешь. В каком-то смысле, конечно, можно, хотя бы потому, что сохранение мемориальных сооружений требует денег. Но это все-таки не земля под надгробием. А история, как и память об умерших, мотивирующая нас беречь могилы предков, — это нечто нематериальное.

Нет в законе и четкого определения понятия НАСЛЕДИЕ. Есть толкование — памятники истории и культуры.  Значит, наследие может быть как культурным, так и историческим. Иногда эти слова используются как синонимы, но это не совсем так.

Захоронения выдающихся людей стали называть памятниками истории еще в советское время, когда государство впервые взяло на себя ответственность за судьбу культурного и исторического наследия. Первые 27 объектов культурного наследия Татарской АССР Совет Министров республики включил в перечень могил, которым гарантирована защита государства, еще в 1959 году (постановление от 30 октября 1959 г. № 591 «О мероприятиях по улучшению состояния охраны, реставрации и популяризации памятников культуры, находящихся на территории Татарской АССР»). В Татарстане их долгое время было 38. Пополнение есть, но небольшое. В основном захоронения на территории республики. И ни одного казанского…

Исследователям некрополей недвусмысленно дали понять, что так будет и дальше — список  ОКН за счет захоронений увеличиваться не будет. Значит, не будут наделены этим статусом места погребений великого татарского просветителя Шигабутдина Марджани, выдающегося химика Гильма Камая, художника Баки Урманче, режиссера Марселя Салимжанова, Героя Советского Союза Михаила Девятаева, авиаконструктора Владимира Петлякова, выдающегося ученого с мировым именем Семена Альтшулера и многих других выдающихся личностей, похороненных на казанских кладбищах. И, как мне кажется, это тренд не казанский, а федеральный.

Потому-то и возникла идея республиканского реестра памятных захоронений — как форма увековечения памяти, апеллирующая не к государству, а к общественности. Иногда это дает лучший результат.

Некрополисты убедились, что правовой статус объекта культурного наследия  стопроцентно гарантирует только нахождение могилы в документе с названием Единый реестр. Фактически ее может и не быть. Как нет могил татарского языковеда Гимада Шарифзянович Нугайбека на Ново-Татарском кладбище и братьев Йонаса и Антанаса Юшкевичюсов на польском кладбище (ныне Католический участок Арского кладбища). Сегодня все исторические могилы на контроле, но этого мало.  

Уже года три мы просим руководство Комитета предусмотреть в бюджете выделение средств на обновление надгробий на могилах, имеющих такой статус. На Арском кладбище нуждаются в обновлении захоронения двух профессоров: казанского языковеда Василия Богородицкого и ленинградского палеонтолога Глеба Бонч-Осмоловского, а также архитектора Михаила Коринфского, революционного деятеля Виктора Тихомирнова и памятной стелы жертв расстрела мирной демонстрации в октябре 1905 года. Расходы, можно сказать, копеечные…

Находятся в безобразном состоянии уникальный для Казани объект мемориальной архитектуры на Арском кладбище — склеп, установленный благодарными казанцами благотворителю, профессору Императорского Казанского университета Николаю Виноградову, склеп члену-корреспонденту Санкт-Петербургской академии наук, основоположнику казанской научной школы химиков Александру Зайцеву на 1-й аллее. ТРО ВООПИиК в 2018 году не удалось включить их в единый реестр ОКН. Тут уже миллионы требуются...

Имеем только один положительный пример — в 2021 году на бюджетные средства по инициативе Комитета отремонтированы памятная стела и ограда на могиле Николая Кашкина, профессора Московской консерватории и известного музыкального критика, оказавшегося в голодном 1920 году в Казани.

Это далеко не все проблемы, которые требуют коллективного обсуждения, и итоговая коллегия Комитета РТ по охране культурного наследия могла бы стать хорошим местом для этого. Правда, на подобных заседаниях уже давно ничего не обсуждают. В лучшем случае получают указания или советы высоких гостей, как было и на этот раз. Даже острые вопросы, которые поставил в своем докладе Иван Гущин, не стали предметом коллективного осмысления. Ведь состав выступающих в так называемых прениях теперь определяется заранее. Как сообщили коллеги в газете «БИЗНЕС Online», чтобы выступить на заседании, Степану Новикову пришлось обратиться к вице-премьеру Л.Р. Фазлеевой.

Нет гарантии того, что написанное мной привлечет внимание тех, от кого зависит решение указанных мной проблем. Не советские времена, когда Татарский обком КПСС внимательно следил за тем, какова реакция органов власти на критические публикации в СМИ…