Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
19.08.2018

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Погода в Казани
+11° / +24°
Ночь / День
.
<< < Август 2018 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 2005 – В Национальном музее РТ открылась выставка «Музейные раритеты – тысячелетию Казани». Это был итог работы многих поколений сотрудников музея, коллекционеров, ученых, бережно сохранявших исторические реликвии.

    Подробнее...

Эпоха Марселя Салимжанова в татарском театре

Марсель Хакимович Салимжанов родился 7 ноября 1934 года в Казани, в актерской семье. В 2014 году Татарстан отмечает его 80-летний юбилей.

Ему на роду было написано стать актером, но он стал режиссером. Да еще каким!

По-разному приходит к людям слава. Настоящая, не «звездная», не знак известности, а свидетельство признания. Иногда это случается уже под занавес жизни, иногда вообще после смерти. Марсель Хакимович в этом смысле стал известен очень рано.

Вот вехи его творческого пути: с 1962 по 1966 год – режиссер, затем главный режиссер русского ТЮЗа в Казани, с 12 марта 1966 года – главный режиссер Татарского академического театра имени Г. Камала. Театра, в котором всю жизнь служили Мельпонеме его отец – народный артист ТАССР Хаким Салимжанов и мать – Галия Нигматуллина. В 1969 году, через три года после прихода в Камаловский театр – заслуженный деятель искусств ТАССР, в 1975-м – заслуженный деятель искусств РСФСР, в 1980-м – народный артист РСФСР, в 1984-и – народный артист СССР.

Государственная премия Татарской АССР имени Г. Тукая – в 1971-м, Государственная премия РСФСР имени К.С. Станиславского – в 1979-м, за постановку спектакля «Альмандар из деревни Альдермеш» по пьесе Туфана Миннуллина, Гран-при Международного театрального фестиваля тюркских народов «Науруз» в Казани – в 1998-м, за постановку спектакля «Ясновидец» З. Хакима, премия «Золотая маска» в номинации «За честь и достоинство» – в 2001-м. И еще – орден Дружбы народов.

 Каждый театр – штучное создание. Пока он имеет самобытность, значит, имеет и право существовать.

Марсель Салимжанов. Из интервью газете «Восточный экспресс»

 Сильным было мое удивление, когда я познакомилась с его биографией поближе. Оказалось, что поначалу Марсель выбрал для себя совсем другую профессию. После окончания средней школы он поступил на юридический факультет Казанского государственного университета, не доучившись всего год до диплома по совету друзей и коллег родителей, втайне от отца и матери стал студентом режиссерского факультета Государственного института театрального искусства имени А.В.Луначарского. После окончания ГИТИСа в 1962 году Марсель Салимжанов вернулся в Казань.

И уж совсем открытием для меня стала такая его биографическая подробность, как занятие фехтованием – оказывается, он был членом сборной СССР.

Но знаменитым сделал его все-таки театр. Камаловский театр.

Как писал в 2004 году в очерке на портале www.kultura-portal.ru неизвестный автор, признание полное и безоговорочное, пришло к Салимжанову в день премьеры дипломного спектакля на сцене театра имени Камала:

«Вместе с ним в труппу вливалась Татарская студия, получившая образование и дипломы в Москве, в Училище имени М.С.Щепкина. Они были почти ровесниками, а еще – единомышленниками, прошедшими отличную школу актерского и режиссерского мастерства, говорившими на одном языке во всех смыслах этого слова».

И еще одна цитата из этого очерка:

Марсель не мог точно вспомнить, в каком возрасте и в каком спектакле он впервые появился на сцене. Ему казалось, что он на ней родился. Может быть, именно отсюда и жило в нем ощущение хозяина дела, а не просто главного режиссера. Кстати, он неоднократно повторял, что в этой приставке «главный» нет ничего, кроме оскорбительного отношения к своим же коллегам. Режиссер может быть талантливым или бездарным – но главным?! Кто это придумал? Не тот ли, кто решил присваивать почетные звания с тем, чтобы внедрить в художественную среду табель о рангах.

http://viperson.ru/wind.php?ID=600242

Вообще этот очерк стоит прочитать полностью. Он написан с таким почтением, даже любовью к Марселю Хакимову, что диву даешься. Ведь автор – не казанец, не человек, который общался с Салимжановым каждый день, и потому мог подметить что-то сокровенное, как Ильтани Илялова, летописец Камаловского театра. Но в ее очерке – не столько эмоции, сколько скрупулезный анализ жизни и творчества Салимжанова.

Цитата из ее очерка на сайте «Казанский театральный музей»:

Творческое топтание в 50-х – начале 60-х годов заключалось в том, что актеры и режиссеры, сделавшие в свое время очень много для развития национальной сцены, все еще продолжали работать по старинке, создавая традиционные образы, уже превратившиеся в маски.

Создание качественно нового театра М. Салимжанов начал постепенно. Первым делом он стал собирать вокруг театра драматургов и организовывать актуальный национальный репертуар. Далее он подбирал классические пьесы татарских и переводных авторов и современно, «нынешними очами» прочитывал их. Затем на новом подходе к литературному источнику режиссер переучивал актеров, добиваясь от них современного способа работы. Он требовал от исполнителей глубокого социально-психологического осмысления роли. Ставил перед ними задачи пластического, ритмического, пространственного решения образов, помещал актеров в условный мир, без четких примет быта, и добивался логически обусловленного сценического самочувствия.

Новый этап в развитии театра знаменовался глубоким постижением смысла действия, движения мысли героев, жанрового своеобразия, стилистических особенностей автора. Современный этап развития актерского искусства был немыслим вне ансамбля всего спектакля, без раскрытия общего режиссерского замысла.

Коллектив стал по-новому развивать традиции татарского театра. Стремление к бытовой достоверности обогащалось новой образностью, призванной выразить идеи современности. Романтические тенденции в искусстве театра обретали высокую одухотворенность, поэтичность.

В репертуаре театра наряду с психологической драмой появились трагедия, фарс, мелодрама, водевиль, героико-романтическая и народная драма. Спектакли стали достигать четкой театральной формы, яркой зрелищности. Появилось многообразие средств, которое изгоняло из актерского арсенала штампы.

Камаловский театр, конечно же, был национальным, но на его спектаклях, и в Казани, и в Москве, и в любом городе республики и СССР, а потом и России, было полно людей, слушающих текст из наушников. Я в том числе. Театр за пределами республики знали не только по гастролям, но и по телеспектаклям – была в советское время такая хорошая практика на телевидении – показывать не только московские театры.

Я уже как-то писала, что татарская «Бесприданница» мне нравилась больше, чем другие сценические постановки знаменитой пьесы Островского. А это был его, Салимжанова, спектакль.

Нет смысла писать о биографии Масрселя Салимжанова, о его ролях, если всё это можно прочитать в публикациях, которые вы найдете по ссылкам в Интернете. У меня есть личные воспоминания о Марселе Хакимовиче. Есть фотографии, которых, возможно, нет в театре.

Марсель Салимжанов и Евгений Кузин - гости секции культуры Союза журналистов Татарской АССР. Фото Владимира Зотова  

Мы не могли не познакомиться, поскольку мне, как журналисту «Вечерней Казани», приходилось бывать во всех казанских театрах, в том числе и в Камаловском. Но это были редкие посещения, которые не давали полного представления ни о коллективе, ни об отдельных актерах и главном режиссере.

Интервью для "Вечерки"

Ближе познакомилась с ними на московских гастролях театра 1983 года, когда впервые увидела, что такое – любовь зрителя. Лишний билет в новое здание МХАТа спрашивали уже на улице Гоголя (до этого театр выступал в Москве в залах поменьше).

Во время гастролей артисты во главе с Салимжановым были в гостях у Леонида Леонова, автора пьесы «Нашествие», написанной им в эвакуации, в Чистополе.

«Через судьбу одного дома в маленьком русском городке Леонов показывал судьбу всей страны времен вражеского нашествия и всенародного сопротивления ему, когда нельзя было спрятаться в щель, как это делает сверчок в минуту опасности, когда человеку доставало сил забыть личные обиды во имя Родины», – это цитата из моего репортажа, опубликованного в «Вечерке» 20 июля 1983 года.

Марсель Хакимович сообщил писателю, что спектакль, поставленный по его пьесе, сыгран камаловцами уже более 80 раз, и это одна из самых популярных постановок последних сезонов.

В гостях у Леонида Леонова. Марсель Салимжанов  крайний справа

Писатель интересуется, какими получились его герои на казанской сцене. Ответ получает из первых рук, так как в гости к нему приехали исполнители почти всех центральных персонажей: А. Шакиров (доктор Таланов), Ш. Биктемиров (Фаюнин), Р. Тазетдинов (Кокорышкин). Однако Леонида Максимовича более всего интересует судьба Федора Таланова (исполнитель этой роли Р. Шарафеев был в это время на репетиции в театре). Он рассказывает о том, каким хотел его видеть, когда писал пьесу, о тех просчетах, которые допускают театры, трактуя этот образ.

«Избегайте крика на сцене», – советует он казанским артистам, напоминая, что обидное слово тем сильнее воздействует, чем спокойнее оно сказано.

Вижу, с каким вниманием слушают Леонова артисты. Видимо, каждый примеряет на себя то, что говорит писатель. Конечно, трудно оценивать свой спектакль, но казанцы вспоминают несколько сцен, которые, наверняка, понравились бы автору пьесы. Например, начало бала у Фаюнина, когда к нему в гости собралось разное отребье, выползшее из всех щелей во время оккупации, – шумовое оформление спектакля создает у зрителей ощущение, что ползет скопище мышей. Оказывается, о чем-то подобном думал и Леонов, а режиссер-постановщик М. Салимжанов сумел уловить это за текстом пьесы.

...Время летит незаметно. На прощанье все фотографируются в саду. Камаловцы покидают гостеприимный дом в надежде, что состоится еще одна встреча, – писатель обещал прийти на «Нашествие».

 Не могу не вспомнить еще одну публикацию, уже о Марселе Салимжанове лично. Я была на его 60-летии. Это был апофеоз любви, восхищения и почитания… Но я тогда не стала вплетать еще одну розу в юбилейный венок, а написала публицистические заметки о двух великих сынах татарского народа – Марселе Салимжанове и Назибе Жиганове, поскольку оба они олицетворяли для меня могучее древо татарской культуры. В то время было немало желающих подрезать его корни с европейской стороны. В частности, имела много сторонников идея выйти из состава Всероссийского театрального общества. И я стала свидетелем того, как отреагировал на это Салимжанов. Вот что я писала тогда, в 1984 году:

Марсель Салимжанов на гребне славы, в лучах всеобщей любви. И можно ему только по-хорошему позавидовать. Не у каждого день рождения отмечается всей республикой. «По заслугам и честь», как изрек на юбилейном вечере актер Качаловского театра В. Кешнер устами своего персонажа из «Ревизора».

Видя, сколь много нетатар пришли в театр на юбилейный вечер, хотя и предполагали, что говорить будут в основном по-татарски, чувствуя и без перевода теплоту и смысл пламенных монологов-приветствий, думалось о том, что М. Салимжанов – это явление не только татарской культуры.

Вспоминается, как его пытались сделать апологетом национальной идеи, его именем хотели выделить татарскую культуру из общего СОВЕТСКОГО контекста. Призывали: зачем нам связь с Москвой, зачем татарским театрам входить в российский Союз театральных деятелей?

Мне тогда пришлось брать у него интервью на этот счет, и он дал публичную отповедь таким призывам. Смысл ее был таков: а где вы все были, когда мы, своим театром, пестовали татарскую культуру, хранили татарский язык?

Что удивительно, его за это не предали остракизму. Но в первые ряды борцов за суверенитет Татарстана его тоже не ставили.

Скончался Марсель Хакимович 26 марта 2002 года. Похоронен на татарском кладбище в Ново-Татарской слободе Казани рядом с Габдуллой Тукаем.

Многие любители Камаловского волновались за судьбу театра. Сможет ли молодой режиссер продолжить добрые традиции театра? Вот что сказал о Фариде Бикчантаеве сам Марсель Хакимович:

Он ставит совсем по-другому, нежели я, у него свой способ общения с актерами. А все равно – он мой ученик, выкормыш театра, как и я, значит, мы одной с ним крови».

http://tatarica.yuldash.com/culture/article149

Не так давно я брала интервью у Фарида Бикчантаева, который принял Камаловский театр после ухода Салимжанова. С каким почтением тот говорил о своем предшественнике, с какой тщательностью он с коллегами сохраняет традиции театральной семьи, заложенные при Марселе Хакимовиче. Сегодня это такая редкость – когда жизнь не прерывается с каждым новым руководителем… («У нас много традиций, и это наше творческое наследие»).

Юбилей Марселя Салимжанова по традиции театр имени Камала отмечает премьерой нового спектакля. На этот раз это драма«Меня зовут Красный» по роману турецкого писателя Орхана Памука. Постановка режиссера Максима Кальсина. В спектакле заняты ведущие актеры камаловской труппы: Ильдус Габдрахманов, Радик Бариев, Азгар Шакиров, Алсу Гайнуллина, Айдар Хафизов, Нафиса Хайруллина и многие другие (80-летию со дня рождения Марселя Салимжанова посвящается).

 Я верю в успех татарской культуры, литературы, музыки, науки. Но в это надо вкладывать деньги. Если наши руководители, политики поймут, что все – преходящее, временное, и только культура – вечное, тогда у нашей нации будет будущее.

Марсель Салимжанов. Из интервью газете «Восточный экспресс»

«Без всякого преувеличения можно сказать, что последние три десятилетия камаловского театра – это эпоха Марселя Салимжанова, бесспорного лидера татарской сцены», – так завершает свой очерк Ильтани Илялова.

В последних словах нет юбилейного преувеличения. Это констатация факта.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В 2003 году имя Марселя Салимжанова присвоено казанскому Дому актера.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов