Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
25.09.2018

Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Погода в Казани
+8° / +14°
Ночь / День
.
<< < Сентябрь 2018 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1938 – Родился Евгений Андреевич Лисин, долгие годы возглавлявший редакцию газеты «Советская Татария» (ныне «Республика Татарстан»).

    Подробнее...

Кладбище на старой окраине

«О снятии на план земли под Архангельским кладбищем». Название архивного дела было малообещающим.

Обычно в таких случаях в пыльных папках хранятся просьбы о выделении людей в помощь землемерам, оговариваются место сбора и фамилии гласных думы, привлекаемых в свидетели межевания и съемки. Но впервые в заглавии дела упоминалось Архангельское кладбище, и не заглянуть в эти материалы было бы грешно: ведь об Архангельском кладбище, исключая сведения о почве, не написано ни строчки.

Краткий конспект архивного дела дает практически полное представление о том, как кладбище при Михайло-Архангельской церкви стало городским. В половине одиннадцатого утра 2 июля 1864 года сторож кладбища при Архангельской церкви при обходе увидел в одной из загодя вырытых могил голубой гроб, абсолютно не присыпанный землею. Испуганный сторож немедленно доложил об увиденном настоятелю храма.

Хорошо зная нравы жителей казанских окраин, а в особенности Суконной слободы, батюшка немедленно снесся со своим коллегой, священником Духосошественской церкви в Суконке о. Петром (Маловым), тем самым, который спустя четверть века издаст образцовый труд об истории Петропавловского собора в Казани. Да, отвечал Малов, отпевали вчера одного покойного в синем гробу.

Остальное легко может дорисовать воображение, подкрепленное знанием слободских нравов: тело было препровождено на кладбище, сил хватило опустить гроб в могилу, засыпать же его, видимо, было невмочь – поминки не ждали.

Сил терпеть безобразия дальше не было, и родилось «Отношние в Казанскую городскую думу Казанской Михайло-Архангельской церкви священноцерковнослужителей». В нем приход Духосошественской церкви (читай: «Суконка», – rdp4v) характеризуется как «один из многочисленных (в смысле, населенных. – Л.Ж.) приходов Казани, прихожане которого резко отличаются особенным своеволием и крайним беспорядком в весьма частых случаях погребения своих покойников на нашем кладбище». Опуская своих умерших в наспех вырытые могилы и лишь для вида присыпая гробы комьями мерзлой земли, родственники по весне были глухи к призывам привести могилы хотя бы в относительный порядок.

В конце своего непривычно страстного для официального документа «отношения» притч Архангельской церкви просил изъять у них кладбище в ведение города. Посовещавшись, дума согласилась. И вот уже «городовой архитектор» Романов докладывает о снятии плана кладбища.

На этом плане кладбище как бы состоит из трех частей: уже «осваиваемых» северного и южного участков и вновь выделенного городом центрального. В таком развитии кладбища есть своя логика: с юга хоронили жителей Бутырок, Архангельских выселок, Горок, с севера – из Архангельских слобод и все тех же суконских.

3 марта следующего 1865 года губернатор утвердил решение о принятии в городское ведение Архангельского кладбища. Далее события развивались в соответствии с законом: из казанских мещан выбрали смотрителя кладбища. Как государственного служащего настоятель храма Св. Михаила Архангела о. Михаил (Потехин) 12 мая приводит Ивана Самарцева к присяге.

Последний лист в этой небольшой папке датирован 22 сентября 1865 года. Кандидат в гласные городской думы докладывал:

«Вследствие предписания Казанской городской думы от 22 апреля сего года за №2580 « имею честь донести, что Архангельское кладбище мною принято в городское ведомство и сдано оное избранному в старосты того же кладбища мещанину Ив. Фед. Самарцеву».

Так начиналась новая история очень старого, теперь уже городского Архангельского кладбища.

На этом кладбище нет склепов и очень редки надгробия дореволюционной поры. Но именно на одном из таких надгробий находится высеченная на камне самая пространная в Казани – в 16 строк – эпитафия. Находится она на основании креста на могиле молодого человека по фамилии Савиновский, утонувшего в 1909 году в Волге, у Верхнего Услона. Здесь уместно упомянуть о том, что духовенство не всегда одобрительно относилось к «живому творчеству масс». В конце прошлого века была издана даже брошюра с цитатами из Святого Писания, рекомендованными для помещения на надгробиях.

У Архангельского кладбища, как и у многих других, есть свои тайны. Чекисты, приводя в исполнение смертные приговоры своим политическим оппонентам, указали в одном из актов, что расстрелянные в Казани захоронены «на Дальнем кладбище». Как знать, не Архангельское ли это, тем более, что, по воспоминаниям А. Баратынской, труп расстрелянного А. Баратынского, поэта и внука известного поэта, чекисты позволили забрать «с ямок за Архангельским кладбищем».

Известно также, что на этом кладбище, в средней его части, напротив разрушенного ныне питомника собак, хоронили заключенных.

Здесь надо пояснить, что представляли собой эти «Ямки» и откуда они взялись. Представляли они собой вовсе не ямки, а вполне полноразмерные ямы, глубиной часто более двух-трех метров. Раньше здесь располагался кирпичный завод, сырье для которого – глину – и добывали в этих ямах

Архангельское кладбище было полуофициально признано местом захоронения расстрелянных чекистами. На нем были возведены памятные стелы с фамилиями людей, убитых чекистами. Я нашел на этой стеле фамилию Галиакберов З. и крайние даты – 1849-1930, фамилию Арунгазыева Э.Н с крайними датами 1918-1938. Это кем же надо быть, чтобы в мирное время умертвить 80-летнего старца и 20-летнюю девушку?

А это выписка с первой страницы первой кладбищенской книги Архангельского кладбища (ф. 114 оп.1 д. 4468):

Книга, выданная Казанской городской думой старосте городского при Архангельской церкви кладбища Ивану Федорову Самарцеву на записку прихода и расхода денег по кладбищу на 1868 год.

Январь 2.

№1 Положено тело младенца Федора. По бедности уплочено тридцать коп.

№2 Положено тело казанской мещанки Параскевы Прокофьевой 60

Январь 3 

№3 Положено тело вдовы казанского мещанина Анастасии Андреевой

Январь 3 

№4 Положено тело младенца Василия

№5 Положено тело вдовы казанского мещанина Елизаветы Дубровиной

№6 Положено тело казанского мещанина Владимира Федорова

Январь 9

 №7 Положено тело крестьянина д. Горы Ивана Петрова Власова сына младенца Сергея по бедности без денег.

Январь 11

 №8 Положено тело казанского цехового Корнила Дворникова

 За 1868 год похоронен 101 человек.

Сторожем кладбища служил унтер-офицер Григорий Михайлов с платой по 6 рублей в месяц.

Хозяйственная жизнь кладбища в 1868 году:

Куплено тесу 20 тесин и 3 бревна у крестьянина села Иванова Максима Петрова 7 руб. 13 коп.

За вырывку на зиму 30 могил солдату Степану Дмитриеву 11 руб.

Куплена железная печка у крестьянина Степана Семенова Гребешкова 1 руб.

Сажень дров 2 руб. 70 коп.

 Стоит привести и более новые архивные выписки, касающиеся Архангельского кладбища. Вот одно дело 1928 года.

Лист 5:

План кладбища, называемого Архангельским, находящегося в 4-м районе г.Казани в конце ул. Дальне-Архангельской, предоставленного в заведование Казанской общине Православной церкви.

Сам план представляет собой лист размером примерно А4. Справа вверху в прямоугольной рамке «Таблица координат», под ней, тоже в прямоугольной рамке «Выкопировка с плана г.Казани 4-го района. Масштаб 150 саж. в дюйме». В левом нижнем углу в прямоугольной рамке «Экспликация». Содержание «Экспликации»: 1. под постройками 172,18 кв.м 2. Под кладбищем 147690,25 кв.м. Всего 147 862, 43 кв.м.

Надписи вне рамок: План составлен по истинному меридиану. Съемка 1927 г. Съемку производил землемер Емельянов

А это уже другое дело, времен последней войны:

Лист 3:

Заключение о геологии и гидрогеологии участков территории, прирезываемых к Дальне-Архангельскому кладбищу.

... С юга ограничено территорией номерного завода.

... Ямы до 3 м от кирпичного завода.

На заключении подпись доцента КГУ А.Миртовой.

Лист 1:

Постановление №46 главного городского архитектора от 24 июля 1942 г.

Рассмотрев заявку Треста похоронного обслуживания от 11. VII. 1942 за №380 о расширении Архангельского кладбища, что становится необходимым в связи с тем, что данным кладбищем производится обслуживание госпиталей и больниц города, постановил:

1.Разрешить расширение кладбища путем передвижки северо-восточной границы его с учетом доведения общей ширины участка кладбища до 235 м, что соответствует проекту планировки города в части размеров зеленого пятна.

2. Предупредить Трест похоронного обслуживания о том, что дальнейшее расширение кладбища невозможно, т.к. к югу от него находятся жилые дома, а в сторону озера Кабан (нрзб) хозяйства ОРС'ов. Не допускаются захоронения в наиболее углубленных участках кладбища.

Гор. архитектор Копец

Планировщик Кузнецова

Еще одна подробность. Когда занимался кладбищенской Казанью, то выяснил, что в районе Архангельского кладбища были караимские захоронения (о них упоминает в своем письме городскому голове полковник Поспеев). Они были, по словам того полковника «мраморные». Он же укорял городского голову за то, что все они оказались разбиты.

Что в Казани было довольно много караимов, я и до того знал (будущий акад. Вишневский, табачные фабриканты и торговцы Саатчи), а про кладбище до архива не подозревал.

Архивные дела кладбищ сохранились неплохо, прочитал их море. Вывод: никогда порядка на кладбищах казанских не было. Но если до революции вандализм был занятием черни, то после нее стал делом государственным: Зилантово кладбише было в 1928 году отдано «гражданам под огороды», надгробия и памятники Кизического просто были разбиты и растащены.

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов