Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Хронограф

<< < Ноябрь 2020 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
  • 1925 – На улице Комлева, 22 официально открыт казанский Дом ученых. Летом 1935 года ученые переселились в красивый особняк на улице Бутлерова, бывший Александровский приют, построенный в 1889 году архитектором Л.К.Хрщоновичем по заказу известной казанской благотворительницы О.С.Александровой-Гейнц

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Панаевы: два века истории страны. Публикация 4

Завершаем публикацию очерка о роде Панаевых, одной из самых приметных семей дворянского сословия в Казани.

Любовь Агеева изучила многочисленные публикации о Панаевых. Предлагаем вашему вниманию результаты ее исследования. Очерк получился большой. Мы решили дать его в несколько порций.

Еще будучи студентами, братья Панаевы ставили и играли спектакли. Позже эта страсть к театру проявится у сына Александра – Леодора в создании им в Казани летнего театра, известного горожанам как Панаевский.

По воспоминаниям Сергея Тимофеевича Аксакова, именно Панаевы впервые назвали «Казанской Швейцарией» известный район Казани, договорившись между собой так это место называть впредь, Иван даже написал статью под названием «Швейцария в Казани» в рукописном журнале «Аркадские Пастушки» в 1804 году.

Как пишет Леонид Абрамов, славу роду Панаевых принесла деятельность в сфере культуры. Их можно назвать главными культуртрейгерами России – организаторами культурных площадок.

Многие из Панаевых, изначально связанные с Казанью, в XIX веке, перебрались в Санкт-Петербург, где их род получил уже всероссийскую известность.

Владимир Полушко и Светлана Коновалова рассказывают о двоюродных братьях: сыне Петра Ивановича – Павле, сыновьях Александра Ивановича Панаева – Иполлите и Валерьяне. Все они учились в Петербурге, в Институте путей сообщения.

Ипполит Александрович (1822-1901) был инженером путей сообщения Николаевской железной дороги, потом действительным статским советником. В течение последних 10 лет существования «Современника» он заведовал его конторой, т.е. всей хозяйственной частью.

Близкий друг Некрасова, сам был неплохим беллетристом, автор ряда книг философского содержания, написанных в своем большинстве в 1882-1888 годах. Например: «Голос долга. Мысли о воспитании» (1885); «Еще о сознании как условии бытия» (1888); «Голос неравнодушного» (1888) и др.

Ипполит Александрович с дочерью

Вместе с братьями Валерьяном, Аркадием и Кронидом он тянул Николаевскую железную дорогу от Бологого до Москвы. Позже преподавал в железнодорожном институте. Это на основе рассказов братьев Панаевых Некрасов написал свое знаменитое стихотворение «Железная дорога».

Аркадий Александрович Панаев (1831-1889) окончил Кадетский корпус, служил на Дунайской флотилии, был управляющим царским имением в Ливадии. В конце 1860-х годов он участвовал в строительстве железной дороги Курск – Киев.

Трое его сыновей Борис, Лев и Гурий геройски погибли на полях сражений Первой мировой войны. Младшему брату Платону выпала доля захоронить останки героев в Павловске, где доживала свой век их мать Вера Николаевна.

В информационно-аналитическом издании «Столетие» я нашла очерк «Материнский подвиг». В очерке рассказывается история Веры Николаевны Панаевой, матери трех гусарских офицеров – ротмистров Бориса и Льва Панаевых и штабс-ротмистра Гурия Панаева. Они служили в знаменитом 12-м Ахтырском гусарском генерала Дениса Давыдова полку (того самого поэта-партизана, героя войны 1812 года).

Служба была нелегка, приходилось заботиться не только о личной подготовке, но и о содержании и выучке своего коня. Но, несмотря на занятость, ахтырские гусары находили время и для литературных экспромтов, и для веселой шутки.

Сохранились фотографии лихой джигитовки братьев Панаевых и шутливой дрессировки коня, который помогал надевать шинель своему хозяину Гурию Панаеву.

А семейный литературный дар проявился, в частности, в написании Львом Аркадьевичем стихотворения «На возрождение гусар»:

Скорей наденьте доломаны

Гусары прежних славных лет,

Вставляйте в кивера султаны

И пристегните ментишкет.

Для нас сегодня день великий –

Гусар и партизан Денис,

Услыши говор наш и клики

Из гроба встань, сюда явись…

Первая мировая война заставила братьев и их однополчан забыть все гусарские забавы и окунуться в огненную военную пучину, которая мгновенно поглотила многих из них.

Первым погиб самый опытный, закаленный в боях с японцами, тридцатишестилетний Борис Панаев. В тяжелейших августовских боях 1914 года он со своим эскадроном атаковал превосходящие силы врага – вражескую кавалерийскую бригаду и в короткое время был дважды ранен.

Особенно тяжелую рану Борис получил в живот. Превозмогая страшную боль, он продолжал вести эскадрон в атаку и вступил в схватку с командиром вражеской части. Несколько пуль пробило ему голову… Гусары, воодушевленные подвигом командира, отчаянной атакой заставили врага отступить.

Борис Панаев погиб 13 августа, и посмертно, указом от 7 октября 1914 года, был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. В своей книге по кавалерийской тактике «Командиру эскадрона в бою» он писал в 1909 году: «Жалок начальник, атака части коего не удалась – отбита, а он цел и невредим». И остался верен себе не только на словах, но и на деле…

Мы не знаем, когда получила его мать известие о гибели сына, но скорее всего, два страшных известия пришли одновременно…

Уже через две недели в такой же атаке, в Галиции, погиб и второй брат, тридцатипятилетний штабс-ротмистр Гурий Панаев. При этом за несколько минут до гибели он повторил подвиг своего старшего брата: вынес с поля боя раненого рядового гусара.

Посмертно его наградили, как и брата, орденом св. Георгия 4-й степени. Вот как описывал подвиг Гурия один из однополчан:

«…Гурий Панаев, отбиваясь от него пал сраженный пулей и осколком снаряда в грудь. Тело его было найдено у убитой лошади, узду которой он и мертвый продолжал держать в руке.

Поразительную красоту смерть наложила на его лицо. Гурий хоронил своего брата Бориса, Лев хоронил Гурия…».

В этом же бою третий брат, ротмистр Лев Панаев, заслужил Золотое Георгиевское оружие за взятие конным ударом вражеских окопов и артиллерийских орудий.

Не прошло и нескольких месяцев, как несчастная Вера Николаевна получила третье страшное известие. 19 января 1915 года ее третий сын тридцатидвухлетний Лев Панаев совершил поистине беспримерный подвиг.

Лев Панаев

Он со своими солдатами-кавалеристами остановил отступающий пехотный полк и, возглавив его, пошел по глубокому снегу в пешую штыковую атаку на пулеметы врага, захватил его неприступные оборонительные позиции ценой своей жизни. Посмертно его так же, как и братьев, наградили орденом св. Георгия 4-й степени.

Подвиг братьев Панаевых не только поразил всю патриотическую Россию, но и стал примером для всех – идти добровольцами на фронт. В родном для братьев Николаевском кавалерийском училище решили открыть мраморную доску с описанием их подвига и поместить в новом учебном зале.

Не может не восхищать поступок последнего из братьев Панаевых – Платона. Он, кадровый офицер российского военного флота, оставил морскую службу на Дальнем Востоке, где был командиром канонерской лодки «Сибиряк», чтобы отправиться на фронт и лицом к лицу сражаться с врагом.

Командование флота, желая сберечь жизнь последнего из братьев Панаевых, воспрепятствовало его отправке на фронт и отправило его служить на морскую штабную должность в Петрограде. И тогда великая мать обратилась к его начальству с требованием немедленно отправить ее сына на фронт, где погибли его братья, и с оружием в руках отстаивать свое Отечество.

Адмиралы, пораженные поступком Панаевой, не могли ей отказать и направили Платона Аркадьевича на одну из действующих эскадр Русского флота. С 1 апреля 1916 года он уже участвовал в боевых действиях.

Известен отклик на этот поступок командующего 8-й армией генерала от кавалерии А.А. Брусилова, сказавшего, что Панаевы – истинно героическая семья, и чем таких больше, тем лучше.

2 апреля того года был подписан и широко обнародован императорский рескрипт о награждении Веры Николаевны Панаевой знаком отличия святой Ольги 2-й степени. Этот знак был учрежден 11 июля 1915 года императором Николаем II в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых «во внимание к заслугам женщин на различных поприщах государственного и общественного служения, а равно к подвигам и трудам их на пользу ближнего».

Скульптор В.В. Лишев изобразил В.Н. Панаеву в виде боярыни, которая с трехстворным складнем-иконой и тремя мечами в руках благословляет склонившихся перед нею в виде древнерусских витязей трех сыновей…

Еще два года мать жила надеждой, что последний сын все же вернется домой, и каждый день молилась за него и всех русских воинов, но в 1918 году не стало и последнего брата-офицера Платона Панаева…

Вера Николаевна умерла в 1923 году.

Валериан Александрович (1824-1899), родившийся в Казанской губернии, – инженер путей сообщения, член Вольно-экономического, географического и технического ученых обществ. Автор более 10 научных работ, а также замечательных «Воспоминаний» о своей семье и себе.

По окончании курса в корпусе инженеров путей сообщения был выпущен в чине поручика. В 1844 году, состоял на службе при Николаевской железной дороге – в партии по изысканию дороги, при постройке и эксплуатации дороги вплоть до 1854 года. После этого был командирован за границу: изучал эксплуатацию и организацию подвижного состава железной дороги. После этого в 1860 году состоял в чине начальника изысканий для линии железной дороги по Донецкому бассейну: в 1861-1863 годах в чине подполковника строил Грушевскую железную дорогу, затем половину Курско-Киевской. С 1866 года работал в качестве подрядчика и ответственного перед предпринимателями и правительством инженера.

Несколько раз, будучи за границей,  он навещал Герцена, с которым познакомился у двоюродного брата Ивана Ивановича в Петербурге. В 1858 году Герцен опубликовал в газете «Колокол» разработанный Панаевым проект «Об освобождении крестьян в России».

В.И. Панаев вспоминал:

 «В то время Герцен был, неоспоримо, огромная политическая величина, блестящий и выдающийся литературный талант... Такого горячего, сердечного приема моему проекту я не ожидал. Тут высказалось самое добросовестное отношение к сущности дела, отсутствие предвзятых мыслей и узких доктрин и отстранение личного самолюбия, так как мой проект далеко не подходил к тем взглядам, которые излагались по крестьянскому вопросу в «Колоколе».

 Не разделяя революционных воззрений Герцена, Валериан Панаев сумел оценить блеск его незаурядной личности, остроту ума и широту интересов.

 «Он имел обширную начитанность, всем живо интересовался, с ним можно было заводить любой разговор, – пишет о Герцене Панаев. – Он был близок к политическому миру, очень верно оценивал его достоинства и недостатки; его сравнения были метки и часто едки, но в них не было злобы, а проявлялась ирония, и остроты лились без конца».

Валериан Александрович вышел в отставку в 1868 году после тридцатилетней инженерной деятельности.

Его старшая дочь Елена Валерьяновна (1851-1919) в 1874 году вышла замуж за Павла Петровича Дягилева, сын которого Сергей – известный в будущем основатель журнала «Мир Искусства», устроитель художественных выставок и грандиозных оперных и балетных антреприз, вошедших в историю культуры под названием «Русские сезоны во Франции», стал ее пасынком. Елена Александровна – автор прекрасных воспоминаний об этой удивительной семье Дягилевых.

Для Сергея Дягилева Валериан Александрович построил в Петербурге, возле Адмиралтейства, по собственному проекту театр с лучшей для тех времен акустикой и сценической машинерией, известный как Панаевский.

О театре довольно подробно написано в Википедии.

Валерьян Панаев выстроил в Санкт-Петербурге на Адмиралтейской набережной, по адресу дом №4 здание, где вскоре разместился зимний театр, более известный под названием «Панаевский театр», архитектор А.И. Ковшеров. Это обошлось ему в значительную часть состояния. Участок был приобретен Панаевым в 1874 году, но лишь к 1887-му удалось построить пятиэтажный доходный дом, внутрь которого был включен театральный зал с четырьмя ярусами лож, и ресторан. В процессе затянувшегося строительства Панаев разорился и здание театра почти сразу перешло в другие руки, но так и сохранило в обиходе имя первоначального владельца[.

Панаевский театр открылся 4 января 1887 года и существовал до 22 сентября 1917 года, пока не сгорел. Собственной труппы не было, помещение для выступлений арендовали частные труппы. На сцене Панаевского театра давались драматические и оперные спектакли, концерты, выступали фокусники, циркачи. В 1892 году помещение арендовала труппа Зазулина, поставившая там несколько спектаклей, среди которых опера «Паяцы» Леонковалло, которую русская публика впервые услышала в Панаевском театре. Там же появился «Друг Фрица», двухактная опера Юферова «Иоланда», «Кроатка» Дютша и др. 25 (12) декабря 1901 года в Панаевском театре состоялось первое представление пьесы Найденова «Дети Ванюшина».

 В 1908 году в помещении Панаевского театра произошло знаменательное театральное событие – была открыта «Первая русская театральная выставка», на которой впервые экспонировались материалы, составившие впоследствии основу фондов Театрального музея. В 1913-1914 годах Незлобин и А. К. Рейнеке создали в Панаевском театре Русский драматический театр. К 1917 году им владела вдова антрепренера П. В. Тумпакова, театр которого «Зимний Буфф» в 1910-е годы пользовался большим успехом.

Среди известных исполнителей, выступавших в Панаевском театре, были Шаляпин, Забела-Врубель (в этом же театре она познакомилась с будущим супругом художником Михаилом Врубелем в конце декабря 1895 года на репетиции оперы Э. Гумпердинка «Гензель и Гретель», премьера которой – самое первое представление оперы в России – прошла 2 января 1896 года), итальянский певец А. Мазини, русские драматические артисты А. А. Нильский, Н. Ф. Монахов, Е. М. Грановская, певец Ю. С. Морфесси и др. В 1914 году, в первые же дни войны, здание Панаевского театра было реквизировано военным ведомством под главную военно-полевую почтовую контору.

Другая  дочь Валериана Александровича – Александра Валерьяновна (1854-1942) – училась оперному искусству у самой Полины Виардо, стала первой Татьяной в концертном исполнении оперы «Евгений Онегин». Она стала женой двоюродного племянника П.И.Чайковского – Георгия Павловича Карцова. Петр Ильич называл ее «Панашей» и посвятил ей романсы, сочиненные в 1880-е годы.

Талантом и красотой Александры Валерьяновны восхищались многие знаменитости. Чайковский посвятил ей свои лучшие романсы, а поэт Апухтин – цикл стихотворений. Она умерла от голода в блокадном Ленинграде.

Младшая дочь Валентина (1855-1875) умерла после родов. Менее полутора лет она состояла в браке с графом Иваном Карловичем Шуленбургом (1850-1891), поручиком Кавалергардского полка, другом П. П. Дягилева, женившегося на другой дочери В.А. Панаева – Елене. Оставшегося после смерти Валентины мальчика (Сергея Шуленбурга) воспитывала его бабушка – Софья Михайловна Панаева (1830-1912).

 

В библиографическом словаре «Казанский университет. 1804-2004» находим еще два студента с фамилией ПАНАЕВ. Это Илиодор (Леодор) Александрович, сын полковника Александра Ивановича Панаева, и Павел Петрович, сын подполковника Петра Ивановича Панаева. Оба получили первоначальное образование в доме родителей.

Павел Петрович Панаев (1834-1911) – инженер путей сообщения, профессор инженерного и строительного искусства в Императорском Московском техническом училище, действительный статский советник, в 1870 году руководил устройством конно-железной дороги в Казани. В библиотеке имени Н.И. Лобачевского есть его брошюра, изданная годом раньше в типографии Казанского университета: «Объяснения к проекту условий на проведение железно-конного пути от г. Казани к ее пристаням на р. Волге».

УАлександра Ивановича Панаева было два сына – Леодор или Илиодор (1819-1887), и Аркадий. О сопричастности их и их детей к дворянскому роду имеется запись в Родовой дворянской книге Казанской губернии.

О Лиодоре Александровиче Панаеве и о его детях, Ахиллесе и Зинаиде, мы знаем благодаря воспоминаниям Владимира Иосифовича Пызина, репетитора из Санкт-Петербурга (Ольга Вощинина, Владимир Пызин. Лиодор Панаев и его дети. http://magazines.russ.ru/neva/2006/8/vo20.html).

Старший брат из плеяды «Александровичей» не воспринял серьезных стремлений своих средних братьев. Пылкий Лиодор не отличался серьезностью и постоянством взглядов, и жизненный путь его в молодости был весьма извилист. Всякого рода увлечения характеризуют его своенравную, художественную, не лишенную способности натуру.

По настоянию родителей Лиодор поступил в университет, на физико-математическое отделение Казанского, через три года, в 1838 году, уволился по прошению без звания. Поступил на военную службу. В 1847-1850 – поручик лейб-гвардии уланского е.и.в. величества князя Михаила Павловича полка. Там служил его отец и дядя.

В 1858-1859 годах – на службе в ведомстве путей сообщения: начальник 1-го отделения штаба корпуса инженеров. В 1863-1869 годах состоял в Придворном штате: в чине унтер-шталмейстера занимал должность заведующего конторой конюшенного отделения Государя наследника цесаревича.

И все это время продолжал заниматься скрипкой. Страсть к музыке пронзилась у Леодора с ранних лет. Впервые захвачен он был музыкальным впечатлением при поездке с матерью к двоюродному деду Страхову (вспомним, что его родной дед был женат на Страховой).

Александр Васильевич Страхов был старый холостяк, отставной полковник екатерининских времен, англоман, чудак, каких было в ту пору немало, и жестокий помещик. У него была страсть к музыке, что немного смягчало его жесткий характер. Он завел у себя в имении (при станции Норманка Тетюшинского уезда Казанской губернии) симфонический оркестр из 40 человек. То был один из лучших провинциальных крепостнических оркестров в России. Из заграницы он выписывал себе инструменты старинных иностранных мастеров и все новинки музыкальной литературы. Для руководства оркестром был приглашен композитор и скрипач Миллер.

Леодор нашел уютное счастье в Казани, в лице дочери врача из Прибалтики Юлии Ивановны Риккер. Она тоже неплохой музыкант, пианистка. Через год родился сын, которого назвали

Ахиллесом. С четырехлетнего возраста отец сам начал его учить игре на скрипке. Мальчик оказывается очень музыкальным. Все находили в подрастающем мальчике незаурядные способности. Сохранилась фотография Николая Рубинштейна с трогательной надписью: «Милому дитяти Ахиллесу».

Лиодор Александрович организовал домашний квартет, сам играл в нем партию альта. Едва сыну исполнилось семь лет, как отец стал возить его на занятия к Генриху Венявскому.

Отъезд Венявского из России (в Петербурге его обижало пренебрежительное отношение придворной знати) прерывает начавшиеся успешно занятия в столице. Придирчивый отец не находит в Петербурге достойного учителя для сына. Ехать с семьей за границу всей семьей (у него еще дочь, родившаяся в 1864 году) он не решается.

После долгих колебаний решено вернуться в родную Казань, где найдутся учителя, окончившие консерваторию.

В семье растут уже два музыканта: дочь тоже талантлива, занимается пока с матерью на рояле. Их дом становится средоточием музыкальной жизни Казани. Лиодор Александрович основывает, сначала неофициально, казанский кружок любителей музыки. Большим авторитетом пользуется серьезный музыкант, второй муж кузины (дочери Владимира Ивановича) – Веры Владимировны – Ф. Ф. Вальнер, привезший из Чехии оркестр в Казань и возглавивший его как дирижер. (Позднее дирижер Казанского городского театра.)

Леодор Александрович в 70-х годах становится владельцем каменного двухэтажного дома, такого же флигеля и сада с постройками на общую стоимость 5790 рублей на Лядской улице, 14 (ныне Горького, 12). За домом расположился дивный сад, известный как Панаевский – любимое место отдыха горожан (ныне на этом месте стадион «Динамо»). Дом был построен женой Владимира Ивановича Панаева – тайной советницей Прасковьей Александровной.

У Лиодора Александровича зародилась мысль построить в саду летний театр. Он нашел себе компаньона. И вот в 1878 году открылся в Казани «Сад искусственных минеральных вод с театром» Панаева и Грахе.

Первыми артистами летнего театра была драматическая труппа Бельского. Потом были: французская комическая труппа, японские жонглеры, малороссийская труппа Г.О.Дергача, труппа артистов московского театра Корша под управлением П.Ф.Солонина, в которой больше месяца выступал артист Петербургских Императорских театров Ф.П.Горев, товарищество артистов императорской московской оперы. На сцене Панаевского театра давались концерты, выступали фокусники, циркачи.

Через 10 лет, 25 марта 1886 года, газета «Новое время» известила:

«Братья и родные Лиодора Александровича с душевным прискорбием извещают об его кончине и о том, что отпевание тела усопшего последует 26 марта во Владимирской церкви, откуда тело его отправится по Николаевской дороге для предания земле в Иверском монастыре Валдаевского уезда».

Ахиллес Леодорович (1863-1919), получив хорошее образование, целиком посвятил себя музыке, театру, настолько, что был даже суфлером во время гастролей артистов московских театров. Он был виртуозом-скрипачом, композитором, дирижером, педагогом, организатором казанского кружка любителей музыки.

Подробнее читаем о нем, а также о Панаевском театре в Казани в очерке Светланы Коноваловой.

Ахиллес Панаев руководил оркестром в казанской опере в товариществе оперных артистов под управлением М.Е.Медведева. Познакомившись с Шаляпиным, когда тот был уже известным артистом, посвятил ему несколько своих музыкальных произведений, написав музыку на стихотворение Н.А.Некрасова «Внимая ужасам войны» и балладу «Ганна» (из Л. Мея).

Судьбе Федора Шаляпина было угодно, чтобы сценическую деятельность он начал в городе, где родился – в Казани, а еще точнее – на сцене летнего театра в саду Панаева. Здесь в июле 1887 года состоялся первый, пусть и неудачный, дебют Федора Шаляпина на театральной сцене, когда он играл роль жандарма Роже в мелодраме «Бродяги». Но это не отбило увлечение Федора театром. Через некоторое время, в апреле 1889 года он вновь на сцене Панаевского театра в опереточной антрепризе В.Б.Серебрякова, где проработал до июля 1890 года в должности статиста с окладом 15 рублей в месяц

Воспоминания о Панаевском саде этого периода есть и у А.М.Горького. Будучи тогда подручным пекаря и проживая по соседству с домом Панаева, Алексей Пешков 31 июля 1887 года был на литературно-драматическом вечере известного артиста Василия Николаевича Андреева-Бурлака, который читал «Записки сумасшедшего» Н.В.Гоголя и рассказ Мармеладова Ф.И.Достоевского. А 2 и 4 августа по просьбе гастролировавшей в городе драматической труппы играл Счастливцева в «Лесе» и Расплюева в «Свадьбе Кречинского».

Самым выдающимся периодом Панаевского сада были годы, когда арендатором его стал человек, душой болеющий за искусство – Василий Богданович Серебряков.

Исследователь жизни и творчества Ф.И. Шаляпина С.В.Гольцман писал:

«К лету 1888 года Панаевский сад неузнаваемо преобразился. Он был снят в аренду известным меценатом Василием Богдановичем Серебряковым, который подверг сад такому переустройству, какому не подвергался ни один сад Казани. Он значительно расширился. На заброшенном пустыре были построены обширный двухъярусный театр, одноэтажное здание шахматного клуба, помещение для публики, беседки, кегельбан, эстрада, службы. Панаевский сад теперь мог поспорить с лучшими столичными садами»18. В течение трех сезонов им содержалась в Панаевском саду превосходная труппа комической оперы: Ратмирова, Синельников, Семенов-Самарский, Муратова, Давыдов и др., в которой, как было уже отмечено, выступал и Федор Шаляпин.

В «Спутнике по Казани» за 1895 год Н.П.Загоскин писал: «В саду: большой ресторан, здание летнего помещения общества любителей шахматной игры. Вход до 6 часов вечера бесплатный (потом платный). По вечерам играет оркестр. На открытой площадке – певицы, куплетисты. Освещение театра и сада электрическое. В настоящее время сад эксплуатируется самим владельцем А.Л.Панаевым».

В 1915 году А.Л.Панаев продал в рассрочку свой знаменитый сад вместе с двумя домами, театром, клубом и рестораном Казанской городской думе.

 

После революции часть Панаевых осталась в России. Леонид Абрамов в своем очерке о Панаевых пишет, что в Петербурге до недавнего времени жила филолог Нина Платоновна Панаева – внучка Аркадия Александровича.

Однако многие Панаевы эмигрировали. В 1922 году Сергей Павлович Панаев (1874-1937) и его супруга Лидия Алексеевна вывезли во Францию архив и реликвии рода Панаевых. Лидия Алексеевна завещала вернуть их в Россию безвозмездно. Это было исполнено ее племянницей по мужу А. И. Бестужевой, урожденной Панаевой.

Ее дочери – Элен и Надин – не знали своего деда. Надин родилась через 10 лет после его смерти, а Элен – в годы войны, когда Франция была оккупирована немцами. Есть еще брат Александр, инженер IT. Все они хорошо знают русский язык – это заслуга их бабушки, супруги Иосифа Павловича – Александры Алексеевны (урожденной Радкевич), которая настояла на том, чтобы ее внук и внучки знали язык дедов. К сожалению, они последние носители языка. Их дети и внуки его уже не знают.

Элен – профессор математики Парижского университета, до сих пор преподает и много ездит по миру. Ее муж Виктор, известный театральный критик, друг Майи Плесецкой. У Панаевых до сих пор сохраняются добрые семейные традиции, они вместе музицируют.

В ходе посещения Казани летом нынешнего года Элен и Надин побывали в усадебных местах, с которыми связана жизнь их предков. В селе Емельяново Лаишевского уезда находилась родовая вотчина Панаевых. Здесь похоронены их прапрадеды: Петр Иванович, Александр Иванович, Иван Иванович. Все они упокоены в алтарной части Знаменской церкви, которая, к счастью, сохранилась.

Сестры Панаевы в музее Казанского федерального университета. Фото с сайта КФУ

Сестры Панаевы побывали в райцентре Алексеевское, где посетили музей, и в селе Городок. В соседнем Спасском районе они побывали в селе Танкеевка. Местные жители, узнав об этом визите, не сговариваясь, задавали один и тот же вопрос: «А может, они церковь помогут восстановить?»

Затем гости переправились через Волгу и побывали в Тетюшах, где прошло детство восьми детей Ивана Ивановича Панаева. Они рано остались без отца, их воспитанием занималась Надежда Васильевна (урожденная Страхова), племянница выдающегося поэта Гаврилы Романовича Державина. Дом Страховых, в котором прошло детство Панаевых, находился около Троицкой церкви в Тетюшах, но, к сожалению, не сохранился.

В роду Панаевых были и коллекционеры художественных произведений, чьи лучшие собрания были завещаны Казани и стали в конце XIX века основой современного Национального музея РТ. Как утверждает Леонид Абрамов, у Панаевых на территории Казанской губернии было разбросано пять усадеб. К сожалению, сохранились только городские усадьбы. Это два особняка на улице Горького (бывшая улица Лядская), около музея А.М. Горького. Сохранилась фамильная усыпальница в селе Емельяново, там же у них была самая первая усадьба.

Читайте также:

Панаевы: 2 века истории страны. Публикация 1

Панаевы: 2 века истории страны. Публикация 2

Панаевы: 2 века истории страны. Публикация 3

  Издательский дом Маковского