Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
21.07.2018

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Погода в Казани
+17° / +25°
Ночь / День
.
<< < Июль 2018 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
  • Дважды в этот день - в 1899 и в 1903 годах ректором Императорского Казанского университета был назначен профессор астрономии Дмитрий Иванович  Дубяго.

    Подробнее...

Николай Касимович из рода Казем-Беков

Недалеко от церкви Ярославских Чудотворцев, слева, между первой и второй аллеями Арского кладбища, есть несколько могил с одной фамилией – Казем-Бек.

Приходилось слышать, что под большим гранитным крестом упокоился профессор Казанского и Санкт-Петербургского университетов, член-корреспондент Российской академии наук, востоковед Александр Касимович Казем-Бек. Однако это не так. Он похоронен в Павловске, под Санкт-Петербургом. А в Казани навсегда остался его сводный брат – Абдусеттар Казем-Бек, или, как написано на надгробном кресте, Николай Касимович Казем-Бек.

В источниках его имя пишется по-разному – Абдусеттар, Мирза Абдулсаттар, Абдул Саттар, Абу Сатер Бек, Абусатер-Бек, Николай Абдулсаттаров, Николай Касимович Казем-Бек (Казембек), и это сильно осложнило проверку информации, найденной в основном в Интернете. Мы выбрали вариант Татарского энциклопедического словаря – Абдусеттар.

Впрочем, и в имени старшего брата есть загадка. Во многих источниках его называют – Мирза Казем-Бек, реже  – Александр Касимович Мирза Казем-Бек. Сам он всегда сохранял в европейском варианте часть восточного имени:  МИРЗА по-персидски  – князь, господин, царь, то есть особа благородного происхождения. Как мы выяснили, при рождении ему дали имя Мухаммед-Али, но оно практически не используется в найденных нами источниках. Один из азербайджанских биографов ученого -  А.К. Рзаев – использует сокращенный вариант имени – «М. Казем-Бек», что для нас звучит непривычно, ведь с именем Мухаммед-Али он в России не известен. Если же под буквой М подразумевать Мирза, то это ошибка. Ведь Мирза в данном случае – не столько имя, сколько традиционное для Востока почетное обозначение высших чинов. 

Кстати, Александр Касимович всегда подчеркивал  свое восточное происхождение. Достаточно сказать, что в Казанском университете он попросил сделать для него исключение и носил костюм с национальными деталями, в то время как остальные преподаватели одевались одинаково, согласно университетскому уставу.

Братья были знатного происхождения

Об Александре Касимовиче Казем-Беке написано много, с разной степенью детализации. Можем отметить серьезное исследование А.К. Рзаева «Мухаммед Али М. Казем-Бек (М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1989), большой очерк Вилаята Гулиева «Род Казем-Бека: двести лет с Россией. Патриарх российского востоковедения. Мы скомпилировали эти источники в отдельной публикации, посвященной Александру Касимовичу. Это освобождает нас от необходимости в подробностях рассказывать здесь об известном ученом. Упомянем лишь те факты, которые прямо или косвенно связаны с его младшим братом.

Информации о младшем брате немного. Пришлось собирать по крупицам, пытаясь лавировать между фактическими ошибками и противоречиями различных источников. Так, год рождения  Николая Касимовича Казем-Бека встречается  в трех вариантах – 1816, 1918, 1920, а в Родословном сборнике дата рождения – 1814. На памятном кресте над могилой читаем:

Мирза Касимович Каземъ-Бекъ

скончался 5 июня 1888 Г. 72-хъ лътъ

Большое спасибо научным сотрудникам Музея Евгения Боратынского (заведующая – Ирина Васильевна Завьялова) – за консультацию, за новые биографические сведения о роде Казем-Беков.

Братья Казем-Беки были из знатного рода. Отец – дербентский азербайджанец, ученый богослов, носил высокий среди шиитов титул шейх уль-ислама. Мать Александра Касимовича точно была персиянкой, но сведения о ее происхождении разные. Один источник сообщает, что она была дочерью губернатора города Решта Мир-Багкыр-Хана, другой – что родилась в семье гилянского купца. Кто был матерью Николая Касимовича, родился ли он в законном браке, выяснять не удалось.

Герб рода Казем-Беков

Прежде чем представлю то, что узнала о Николае Касимовиче, процитирую исследование А.К. Рзаева, который сообщил достаточно полные сведения об отце двух братьев.

Гаджи Касим Казем-Бек был младшим из четырех сыновей Гаджи Мухаммедхан-бека (из племени курчи), поселившегося в Дербенте во времена вторжения Надир-шаха в Дагестан. Как позже писал М. Казем-Бек, «беки этого племени, род его, до самого покорения Дербента русскими, занимали постоянно значительное место при дворах дербентских ханов. Мухаммедхан-бек, отец Гаджи Касим-бека, а после его смерти старшие сыновья Исмаил-бек, Ибрагим-бек и Мухаммед Джафар-бек один за другим были назирами или главными министрами Фатали-хана, последнего владетельного хана Дербентского и Ширванского.

Гаджи Касим шесть лет учился в Медине мусульманскому законоведению, путешествовал по другим городам Аравии, посетив в том числе Мекку. В 1802 г. Гаджи Касим вновь вернулся в Персию и в том же году в г. Реште женился на девушке по имени Шараф Ниса, дочери гилянского купца. В 1802 г. от этого брака родился будущий ученый – Мухаммед Али.

В 1807 г., оставив жену и новорожденного сына на попечение брата своей жены – Мирзы Абуталиба, Гаджи Касим вернулся в Дербент. «Перемена обстоятельств в сем крае, тишина и спокойствие, утвердившиеся во всех мирах, где незадолго до того времени царствовал ужас и кровопролитие, помирили Гаджи Касима с его родней» (84, ф. 6, л. 3). Сам М. Казем-Бек по этому поводу писал:

«Молва, распространившаяся о водворении тишины и спокойствия на родине моего отца, равномерно любовь его к месту своего рождения и остаткам своего семейства возбудили в нем сильное желание посетить Дербент...» (110, с. 221).

Благодаря глубокому знанию богословия и мусульманского законоведения, а также огромному авторитету казембековского рода среди населения Гаджи Касим был назначен шейхульисламом (главой мусульман шиитского вероисповедания) Дербента. В 1811 г. Гаджи Касим перевез из Решта в Дербент семью.

В это время Дербент еще не был в составе Российской империи, это случилось в 1813 году. Так что Абдусеттар появился на свет, когда Дербент был уже городом в составе Российской империи, через 13 лет после возвращения из Персии в родной город отца и через 5 лет воссоединения его с семьей.

Из Дербента в Казань

Первые сведения о Николае Касимовиче связаны с событиями 1839 года. В тот год Абдусеттар приехал в Казань.

Старший брат в это время работал в Императорском Казанском университете. В Казани, где он обосновался в 1826 году, сначала преподавал арабский, персидский и турецкий языки в первой мужской гимназии, а 31 октября 1826 года по ходатайству ректора университета Карла Фукса был назначен лектором восточной словесности университета.

Брат Абдусеттара в это время уже был человеком известным. И не только в Казани. Его знали здесь как Александра Касимовича Казем-бека. Дело в том, что в 1823 году Мирза Мухаммед Али Казем-Бек принял христианство пресвитерианского вероисповедания, получив имя Александр. Это случилось в Астрахани.

В Астрахань он приехал к отцу – Мухаммеду Али Гаджи Касым оглы Казем-беку, которого в 1820 году по приговору военного суда выслали из Дербента как нелояльного к трону Российской империи. Там сын познакомился с шотландскими миссионерами-протестантами, которым требовался учитель арабского и турецкого языков. И молодой человек согласился ними заниматься, но с условием, что сам будет учиться у одного из них английскому языку. Они-то и убедили своего учителя поменять веру. Кстати, это повлекло его разрыв с родителями.

В Казань он попал случайно: ехал в Омск, к месту назначения в Азиатское училище, но по дороге заболел, лечился в Казани, где познакомился с  тогдашним ректором университета Карл Фукс, и тот уговорил его остаться в Казани. Здесь как раз очень нужен был преподаватель восточных языков. 

В 1828 году в Казанском университете была учреждена кафедра турецко-татарского языка, которую возглавил А.К. Казем-Бек, с 1829 по 1846 год он был заведующим кафедрой арабско-персидского языка. 7 ноября 1836 года стал экстраординарным, в 1837 году – ординарным профессором. 31 октября 1845 года был впервые избран деканом первого отделения философского факультета.

Не имея университетского диплома, Казем-Бек в возрасте 26 лет был избран действительным членом Королевского Азиатского общества в Лондоне, а через 2 года, написав на персидском языке работу по арабской филологии, получил степень магистра восточной словесности. К концу жизни учёный имел звание члена-корреспондента Российской академии наук (избран 13 декабря 1835 года) и почетного доктора восточной словесности.  Александра Касимовича Казем-Бека по праву считают создателем казанской школы ориенталистов.

Естественно, брат пошел по стопам Александра Касимовича, и наверняка не без его содействия в 1839 году начал преподавать татарский и турецкий языки в Казанском университете, а в 1840 году – в первой мужской гимназии.

Судя по дальнейшему развитию событий, Абдусеттар работал вне штата. Благодаря проявленным педагогическим способностям, Казанский учебный округ обратился с ходатайством в Министерство народного просвещения о зачислении его в постоянный штат гимназии и университета. Была создана специальная проверочная комиссия из местных профессоров для соответствующей аттестации, которая в апреле 1842 года провела письменный и устный экзамены, а также организовала испытательную лекцию. Абдусеттар Казем-Бек, успешно прошедший все эти этапы, решением Правительствующего Сената от 20 августа 1842 года был определен на должность штатного преподавателя тюрко-татарского языка в гимназию с исчислением стажа с ноября 1842 года. По всей вероятности, в университете он продолжал работать вне штата. Эти данные требуют уточнения.

Видимо, Абдусеттар Казем-Бек хорошо знал татарский язык, и это позволило ему перевести с языка фарси на татарский этико-дидактическую книгу «Кабус-наме» (Зерцало для принцев) Унсура аль-Маали и стихотворения Физули, поэта и мыслителя XVI века из Ирака.

Эстафету Казани перехватил Санкт-Петербург

26 августа 1848 года Министерство просвещения приняло решение о переводе профессора арабско-персидской словесности Александра Касимовича Казем-Бека в Санкт-Петербургский университет, на освободившееся место заведующего кафедрой персидской словесности. Как выяснилось, Александр Касимович сам этого давно хотел. Тем не менее, ему было трудно расставаться с Казанским университетом, которому он отдал 23 года своей жизни. И университету было тяжело расстаться с выдающимся ученым. Совет университета избрал Казем-Бека почетным членом.

Профессор, готовясь к переезду, не мог не думать о судьбе младшего брата. А основания для беспокойства были. Брат уже много лет работал в университете и первой мужской гимназии просто лектором, то есть вне штата.

В ту пору в Казани получали образование 5 стипендиатов Кавказского наместничества, и, по мнению А.К. Казем-Бека, для их становления как хороших специалистов было необходимо преподавание «местного адербиджанского наречия – единственного общенародного языка Закавказья». В качестве адъюнкта – преподавателя этой дисциплины – по его инициативе руководству университета был предложен Абдусеттар Казем-Бек.

Ученый совет университета принял предложение заведующего турецко-татарской кафедрой И Н. Березина, ученика Казем-Бека-старшего, положительно. 10 ноября 1849 года его кандидатура была представлена на тайное голосование. Однако претендент не собрал достаточного количества голосов и был оставлен на прежней должности сверхштатного лектора-преподавателя. Хотя после переезда брата в Петербург вынужден был взять на себя также курсы персидского языка и литературы, которые ранее тот вел.

Потом старший брат дважды пытался организовать переезд Абдусеттара в Санкт-Петербург, но это не удалось.

В октябре 1853 года по его инициативе руководство историко-филологического факультета подняло вопрос о приглашении Мирзы Абдусеттара Казем-Бека из Казани в Петербург в качестве лектора для проведения практических занятий по арабскому языку на начальных курсах. Однако казанские востоковеды воспротивились этому, заявляя, что считают «полезным удержать при Казанском университете на кафедре турецкого языка г. лектора Абдулсаттара Казем-Бека, известного по своим практическим познаниям в адербиджанском наречии и по своей опытности в преподавании».

В другой раз он решил воспользоваться авторитетом и связями попечителя М.Н. Мусина-Пушкина. Граф Мусин-Пушкин, ранее возглавлявший Казанский учебный округ, не только состоял в долголетней дружбе с Мирзой Казем-Беком, но и хорошо знал его брата.

«Место адъюнкта персидского языка в восточном факультете Санкт-Петербургского университете, как я уже имел честь довести до Вашего Высокопревосходительства, может с пользой занять Мирза Абдулсаттар Казем-Бек, бывший лектор персидского языка Казанского университета, оставшийся ныне за штатом по случаю закрытия восточного отделения при сем университете, в котором он находился на службе с лишком 13 лет, – писал Н.М. Мусин-Пушкин, обращаясь к министру народного просвещения. – Еще во время моего управления сим последним университетом я знал Абдулсаттара Казем-Бека с отличной стороны по его способностям, по знаниям и по постоянному усердию к службе... По всем этим уважениям я считаю своим долгом покорнейше пpoсить Вас об определении Мирзы Абдулсаттара Казем-Бека лектором персидского языка Санкт-Петербургского университета».

Однако и инициатива попечителя не помогла. Министр народного просвещения не внял «покорнейшей просьбе» высокопоставленного чиновника. И это при том, что Абдулсаттар Казем-Бек, действительно, пользовался хорошей репутацией. Так, известный финский ученый Кастрен писал:

«Едва ли есть в целом мире хотя один такой университет, где бы так ревностно изучали восточную литературу, как в Казани. Здесь много кафедр, посвященных языкознанию Востока, как-то: арабскому языку, армянскому, персидскому, санскритскому... и в числе учителей этих языков есть несколько природных восточников, например Мирза Абдусеттар Казем-Бек, Александр Казем-Бек».

22 октября 1854 года императором Николаем I был подписан Указ Правительствующему Сенату о преобразовании отделения восточных языков Императорского Санкт-Петербургского университета в факультет восточных языков с одновременным слиянием его с отделениями восточных языков Казанского и Харьковского университетов и Ришельевского лицея в Одессе. Открытие факультета состоялось в 1855 году, уже при Александре II. Первым деканом факультета был утвержден Александр Касимович Казем-Бек.

Из преподавателей восточных языков – в лесники

А его брат в том же 1855 году, после полного упразднения преподавания восточных языков в Казани остался без работы. После увольнения Мирза Абдусеттар сначала занимался бюрократической поденщиной, а потом стал лесником. В базе данных сайта http://www.millattashlar.ru/ я нашла сообщение о том, что с 1955 по 1960 год он жил в Санкт-Петербурге, преподавал в Петербургском университете. Можно предположить, что поспособствовал этому его старший брат. Тем не менее, Мирза Абдусеттар решил заняться совсем другим делом, и в 1860 году закончил Санкт-Петербургский лесной институт. До 1881 года служил по специальности в Саратовской и Казанской (Мариинское лесничество) губерниях.

Спустя годы он повторил поступок старшего брата – в 1855 году, в достаточно зрелом возрасте, принял православие с именем Николай. С той поры Мирза Абдусеттар стал носить новое имя – Николай Касимович Казем-Бек.

И еще один неожиданный факт из базы данных сайта http://www.millattashlar.ru/ – при крещении его крестным отцом был император Александр II, что подтверждает точность даты (другой источник называет 1866 год) и большое участие, которое проявлял старший брат по отношению к младшему. Вряд ли такое могло случиться, если бы Александр Касимович не был столь знаменит.

В 1858 году Николай Касимович женился на жительнице Казани Екатерине Терентьевне. Именно так написано на памятном кресте Арского некрополя. В большинстве источников называется ее фамилия – Терентьева. Возможно, совпадение фамилии и отчества, а, возможно, растиражированная фактическая ошибка.

Упокоение нашел в Казани

У четы Казем-Беков родилось четверо сыновей. В найденных мной источниках называются трое: Алексей (14(26).03.1859), Владимир (25.01.1861),  Петр (17.02.1865). В Музее Евгения Боратынского сообщили, что был еще четвертый – Николай.

Более всего известен старший – Алексей Николаевич, который родился в селе Тарлаково Саратовской губернии, где, напомним, его отец работал лесником. Алексей Николаевич стал видным терапевтом и организатором здравоохранения в Казанской губернии.

Алексей Николаевич Казем-Бек

В 1894-1904 годах профессор А.Н.Казем-Бек возглавлял кафедру факультативной терапии Казанского университета. Будучи учеником известного русского медика, академика В.И.Виноградова, считался одним из авторитетных и опытных кардиологов своего времени. Был автором свыше 30 работ по медицине. Возглавлял Лигу по борьбе с туберкулезом в России.

Об Алексее Николаевиче Казем-Беке и его сыне, тоже враче – Владимире Алексеевиче – будет рассказано в другой публикации.

Владимир Алексеевич Казем-Бек

Со временем (возможно, в 1881 году) Николай Касимович все же решил вернуться в Казань. Чем он тут занимался, узнать не удалось. Известна только одна деталь – в 1885 году он был коллежским советником (VI чин в Табеле о рангах, равный званию полковника в войсках или капитана I ранга на флоте). Это значит, он занимал какую-то важную должность и, судя по качеству надгробного креста, был человеком небедным.

Николай Касимович скончался 5 июня 1888 года и был похоронен на Арском кладбище, недалеко от церкви. В декабре 1908 года здесь же упокоилась его жена. У них на двоих – один надгробный памятник.

От Александра и Николая Касимовичей пошел большой русский дворянский род Казем-Беков – земские деятели¸ предводители дворянства, гофмейстеры Императорского двора, сенаторы, фрейлины, банкиры, офицеры, юристы, ученые, врачи. Некоторых из них мы назовем в другой публикации. Судьба разбросала их по всему свету. Потомки живут во Франции, в США. Как удалось выяснить, есть они и в Казани.

Наверняка у Казем-Беков на Арском кладбище было семейное захоронение. Пока удалось найти всего два памятника с этой фамилией. И оба – недалеко от могилы Николая Касимовича.

На Арском кладбище захоронены две дочери Александра Касимовича – Ольга и Мария. Отцом он был многодетным. В 1842 году женился на девушке из дворянской семьи – Прасковье Костливцевой. Кстати, поручителем по жениху был ректор университета Н.И. Лобачевский. От этого брака у них родились дочь Ольга (1844-1918), сыновья Александр (1844-1894), Борис (1846-1854) и Николай (1854-1854). 1854 год для Александра Касимовича оказался трагическим: он потерял жену и двух малолетних сыновей – Николая и Бориса.

В источниках встречаются сообщения о двух гражданских браках ученого – до официальной женитьбы и после смерти жены. В Музее Евгения Боратынского уточнили:   гражданский брак был только один. У  Натальи Молоствовой был муж, и у нее с Александром Касимовичем был только альянс, от которого предположительно в 1840 году в Казани родилась дочь Ольга (в замужестве Булыгина). В Петербурге от гражданского брака с Екатериной Николаевной Гартунг, урожденной Муравьевой, народились дочь Мария Епрамова (1863-1939, по сведениям музейщиков– 1867) и сын Николай Казем-Бек (1865-1918, или 1868-1922). Муж не дал ей развода, но это не помешало им жить вместе. Николай был усыновлен Александром Касимовичем, поэтому он получил фамилию Казем-Бека.

Николай Казем-Бек был владельцем земледельческих угодий в Казанской губернии. Однако в 1907 году, в период столыпинских реформ, обанкротился и после этого издал в Казани книжку «Причины моего разорения», где резко выступал против аграрной политики империи. Место его  захоронения не известно.

Внебрачная дочь А.К. Казем-Бека – Мария Константиновна Епрамова – тоже была принята в лоно семьи. Мирза Казем-Бек, несмотря на ученость и долгие годы жизни в России, не перестал быть мусульманином в душе, а потому всех своих детей считал законными.

Его дочь от официального брака Ольга Казем-Бек получила традиционное домашнее образование, прекрасно владела русским и французским языками. Впоследствии она стала известна и как одна из первых биографов отца, опубликовала в 90-х годах XIX века ряд исторических документов и материалов, связанных с родом Казем-Беков, в журналах «Русский архив», «Русский инвалид».

Ольга Александровна Казем-Бек, в замужестве Боратынская

Ольга Александровна с благословения отца в 1864 году построила семью с Николаем Боратынским – сыном знаменитого русского поэта Евгения Боратынского. От этого брака у них родились сын, нареченный в честь деда Александром, а также дочери Ольга, Екатерина и Ксения.

Внук Евгения Боратынского и Александра Казем-Бека А.Н. Боратынский (1867-1918) оставил заметный след в политической жизни России начала ХХ века. В 1907 году он был избран депутатом III Государственной думы от партии октябристов. После роспуска Думы жил в собственном имении под Казанью. Был предводителем дворянства Казанского и Царевококшайского уездов. В 1918 году, как и других близких семьи Казем-Беков, большевики его расстреляли.

Похоронен Александр Николаевич на Арском кладбище, тоже недалеко от церкви (Александр Боратынский: «во имя божественных начал, идеалов, добра и красоты…»). Реабилитировали его только 21 марта 1991 года. В 1945 году в одной могиле с ним упокоилась его сестра Екатерина.

Неподалеку – могила их матери, Ольги Александровны (1844-1918). Была ли ее смерть связана с гибелью сына? Дата его расстрела известна – 18 сентября. Оказывается, нет. Ольга Александровна долго болела. Сентябрьские события 1918 года: новая власть, захват Казани бойцами КОМУЧа, возвращение советской власти – все это прошло мимо нее. Как пишет в романе «Канун Восьмого дня» Ольга Александровна Боратынская, в замужестве Ильина, в день, когда забирали ее отца, Ольга Александровна была в бреду. 

На скромном металлическом кресте на ее могиле есть еще одна табличка – с именем Ксении Николаевны Алексеевой, в девичестве Боратынской (3.01.1878 – 23.02.1958), еще одной сестры Александра Николаевича. Она похоронена не здесь. На табличке – объяснение: «Погребена в Москве, но душою здесь».

Личная жизнь и общественная деятельность А.Н. Боратынского, его нравственный и духовный облик запечатлены на страницах биографических романов его дочери Ольги Ильиной: «Канун Восьмого Дня» и «White Road» («Белый путь», на русский язык переведен и издан в 2013 году), в книге его сестры Ксении Николаевны Алексеевой-Боратынской «Мои воспоминания» (М., 2007). Мы писали о презентации первой книги в Казани» (Ольга Ильина-Боратынская: «Мы были мировой историей…»).

Продолжатели рода  Казем-Беков до 1917 года жили в основном  в Казани, а также в Пензенской губернии. Мария Константиновна Епрамова жила в Воронежской губернии. После революции часть из них перебралась в Харбин, Канаду и Польшу. Например,  Кира Алексеевна Казем-Бек переехала туда уже после войны, возможно, в 1950-1960-е годы. У нее было два сына. По сведениям музейных работников, на сегодня  в живых остался только один – Ян.

Иллюстрирую публикацию снимками из Интернета. Найти фотографию Николая Касимовича найти не удалось.

Источники информации:

Вилаят Гулиев. Род Казем-Бека: двести лет с Россией. Патриарх российского востоковедения  – http://maxpark.com/community/5134/content/3700114  

Рзаев Агабаба Касум оглы. Мухаммед Али М. Казем-Бек – http://ebooks.azlibnet.az/book/ioXkTM0P.pdf),

Боратынский Николай Евгеньевич (1835-1898) – http://marihistory.ru/publikacii/2011-03-24-20-09-45/402-boratynskiy-nikolay.html

История доктора Казем-Бека и его памятника  –  http://www.unification.com.au/articles/read/2746/

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов