Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
18.08.2018

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Погода в Казани
+10° / +21°
Ночь / День
.
<< < Август 2018 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1955 – Село Новая Письмянка получило статус города с названием Лениногорск.

    Подробнее...

Шаляпинские места Казани. Публикация первая

В дни Шаляпинского фестиваля мы решили организовать для читателей нашей газеты экскурсию по местам Казани, связанным с нашим великим земляком.

Помогут нам материалы казанских краеведов, а более всего книга журналиста Сергея Гольцмана «Ф.И. Шаляпин в Казани». Сотрудники музея A.M. Горького, Казанское общество любителей творчества Федора Шаляпина и редакция журнала «Казань» подготовили второе, дополненное издание известного краеведа, которое увидело свет в 2002 году.

Мы также использовали одну из брошюр серии «Прогулки по Казани», выпущенную в 1998 году. Она называлась «Казань в жизни А.М. Горького и Ф.И. Шаляпина». Выпускали эту серию известный казанский краевед Георгий Валентинович Фролов и два его сына: Андрей выступал в роли редактора, Ярослав – в роли издателя.

В этой публикации речь пойдет о местах, которые связаны с жизнью или работой нашего прославленного земляка. О местах, связанных с его увлечением театром, расскажем в другом материале.

 Родился в доме купца Лисицина

Федор Шаляпин родился 1(13) февраля 1873 года в Казани. Его родители – Иван Яковлев Шаляпин 35 лет от роду и Евдокия Михайловна 28 лет от роду – по происхождению были крестьянами Вятской губернии. Отец в 18 лет пешком пришел в большой город. Нанимался дворником, водовозом, работал на свечном заводе, а после того как добрый человек – пономарь Иеракса – обучил его грамоте, служил помощником писаря в волостном правлении Казанского уезда.

От дома Лисицына до земской управы, где служил Иван Яковлевич, было несколько минут ходу. Она располагалась в доме отставного полковника Н.И. Вишнякова на Воскресенской улице, в двух шагах от университета со стороны дома Ушковой. Это здание будет памятно Федору Шаляпину тем, что здесь он подписал первый контракт с антрепренером Семеновым-Самарским.

Иван Шаляпин - отец Федора Шаляпина

В большинстве источников указывается, что Федя Шаляпин родился во флигеле дома старообрядца Павла Демидовича Лисицына по улице Рыбнорядской (дом №14 по улице Куйбышева, ныне дом №10 по улице Пушкина), где незадолго до этого поселилась семья Шаляпиных. Двухэтажный дом был построен по проекту от 1860 года, составленному архитектором Пудовкиным для торговца железом Павла Демидовича Лисицына.

Дом П.Д. Лисицына - В.Д. Емелина. Построен в конце XIX века

Во дворе дома был  флигель, сдававшийся Лисицыным внаем. Здесь 13 февраля 1873 года и родился Федя Шаляпин. Вот как Сергей Гольцман описывает Казань того времени:

Благоустройством Казань тогда не могла похвастаться, хотя она и была одним из больших губернских городов того времени. Население ее в 1873 году составляло 91 827 человек. Из 4 360 жилых домов всего 690 были каменными. Многие деревянные дома стояли в тесноте и были одной из главных причин опустошительных пожаров. Город страдал от недостатка чистой воды, не имел средств на устройство водопровода. Лишь треть улиц была замощена, улицы были грязными, убирались арестантами. Город не имел освещения – газовые фонари появились только на следующий год и то лишь на центральных улицах. А ещё через год открылась конно-железная дорога, которую в 1870 году начал проектировать истроить инженер, штабс-капитан Павел Петрович Панаев, двоюродный брат владельца Панаевского сада.

Рыбнорядская площадь  долгое время славилась тем, что сюда в базарные дни съезжались для торга десятки крестьянских подвод. У Музуровских номеров (которые снесли, когда из улицы Свердлова делали улицу Петербургскую) вырастали целые горы бочек с рыбными продуктами. После дождей площадь превращалась в огромное озеро, и люди преодолевали его чуть ли не по колено в грязи.

От площади вверх по Рыбнорядской улице по направлению к театру прямо по её середине тянулась целая вереница дощатых лавочек, где торговали хлебом, воблой, спичками, лаптями, всевозможными товарами первой необходимости. Эти осевшие чуть ли не до земли лавочки напоминали крысьи норы. Под навес невозможно было подойти, не согнувшись.

Но, несмотря на всё это, Казань была общественно-политическим и культурным центром всего Поволжья и Приуралья. Это был третий в России университетский город со многими средними и начальными учебными заведениями. Казанский театр славился как один из лучших в России.

Сергей Гольцман. Ф.И Шаляпин в Казани

В книге С. Гольцмана указывается, что дом, в котором родился будущий великий певец, принадлежал купцу Лисицину.  Вот как он описывает это место:

«Во второй половине 19-го века на развилке улицы Рыбнорядской и Собачьего переулка (ныне улица Некрасова) стоял с тремя небольшими деревянными флигелями двухэтажный каменный дом старообрядца Павла Демидовича Лисицына, казанского цехового, торговца железным товаром. К тому времени только начали появляться каменные строения, которые в конце концов окружили дом, и через десяток лет он оказался во дворе с выходом на улицу и в переулок.

В одном из тех деревянных флигельков и родился будущий великий артист Федор Иванович Шаляпин. Домик этот сейчас, к сожалению, не сохранился, его снес, вернее разобрал на дрова в годы гражданской войны новый владелец».

На этот флигель, пишет С. Гольцман, указывал сам Шаляпин, когда в 1912 году приезжал в Казань.

Федор Шаляпин у флигеля, в котором родился

 Место рождения певца долго оставалось не известным, пока с помощью старожилов его не определила Ирина Федоровна Шаляпина, старшая дочь певца, когда приезжала в Казань. На доме №14 по улице Куйбышева (после объединения двух улиц - Пушкина, дом 10) появилась мемориальная доска. Дом  дошел до нас трехэтажным. Как свидетельствует краевед Лев Жаржевский, он был надстроен в 1915 году новым хозяином.

Долгое время считалось, что сын Лисицина продал дом в начале 1880-х купцу Николаю Прокофьевичу Ворожцову, хозяину соседних рыбных лавок (на углу улиц Пушкина и Некрасова). С этого времени дом стал частью рыботоргового хозяйства, здесь находились склады, конторы, гостиница.

В 1897 году дом купил новый владелец рыбных лавок – мещанин Михаил Васильевич Емелин, которому он и принадлежал до 1918 года. В последнее время стало известно, что наследник Лисицына продал дом Биби Магисаровне Багаутдиновой, которая значительно изменила внешний облик здания, надстроила его еще одним этажом. Она купила усадьбу в начале XX века, именно от её имени направлено прошение в 1908 году в городскую Думу о возведении пристроя к её дому, расположенному в 4-м квартале по улице Рыбнорядской.

Сегодня дом Лисицына -  памятник истории и архитектуры, объект культурного наследия республиканского значения. Поставлен на учет постановлением Кабинета министров РТ от 23 июля 1997 года. Само здание, точнее его кирпичные стены, сохранился. В настоящий момент оно находится на реконструкции. Дом принадлежит ООО "ДРОМ". Хозяйский дом, примыкавший в зданию, построенному позже сыном, до наших дней не сохранились, как и другие строения во дворе, в том числе деревянный флигель, где родился Федя Шаляпин.

 

Существует еще одно мнение – Федя Шаляпин родился в доме Перцова (улица Пушкина, 15), а к Лисицину семья переехала позже. Дома, принадлежащие семье Перцовых, значатся по улице Профсоюзной – номера 23 и 25.

 Крещен в церкви Богоявления

На второй день после рождения Федя Шаляпин был крещен в церкви Богоявления на Большой Проломной улице (ныне улица Баумана), о чем была сделана запись в церковной метрической книге. Сегодня она хранится в Литературно-мемориальном музее А.М. Пешкова. Его крестными родителями стали соседи – сапожник Николай Алексеев Тонков, который в это же время крестил свою дочь, и 12-летняя девица Людмила Родионова. Крестили новорожденного так спешно потому, что мальчик родился слабым, и родители боялись, что он умрет, как его брат Василий, родившийся в 1869 году.

Таинство крещения совершил протоирей Евфимий Малов, ставший впоследствии известным ученым-ориенталистом, заслуженным профессором Казанской духовной академии, действительным членом Казанского общества археологии, истории и этнографии.

Такой была Богоявленская церковь, когда в ней крестили Федю Шаляпина

Богоявленская церковь была выстроена в формах русского барокко. Она была сооружена на частные средства фабриканта И.А. Михляева и купца С.А. Чернова. Дата ее появления – 1741 год. Храм перестраивался, и потому в своде памятников Республики Татарстан есть еще одна дата – 1756 год. Надо понимать, это время окончания строительных работ. На старинном снимке видно, что у церкви была другая колокольня. В 1901 году в ее шпиль ударила молния, в результате чего деревянные перекрытия прогорели почти до самого низа. В 1909 году эту колокольню снесли. Рядом в 1897 году появилась колокольня, и по красоте, и по размерам превосходящая первую. 

Семья Шаляпиных часто меняла место жительства. В феврале-апреле Евдокия Шаляпина жила с сыном  в качестве кормилицы у пристава Н.А. Чирикова в селе Ключи Казанского уезда. Молочным братом будущего певца стал брат Е.Н. Чирикова, впоследствии известного драматурга, одного из близких друзей Шаляпина.  Отец работал в это время помощником волостного писаря в селе Ильинском. В апреле семья снова возвращается в дом Лисицына. В 1974 году отец Шаляпина служит в управе.

На следующий год семья переезжает в Суконную слободу, в так называемые Ометьевские выселки.  В построенных без всякого плана небольших хибарках ютилась городская беднота. Это были жители податных сословий, у которых хватало денег, чтобы построить дом, но не было средств для покупки земли, и они арендовали ее у ометьевских крестьян. Семья Шаляпиных квартировала в одном из таких домишек.

Ометьево. Фото 1912 года, когда Федор Шаляпин побывал здесь

В Ометьево в семье Шаляпиных появился еще один ребенок – дочь, которую назвали, как и мать, Евдокией.

В июле 1876 года в Кощаковском волостном правлении освободилось место писаря, и Иван Яковлевич вместе с семьей переехал в село Кощаково, расположенное в 17-ти верстах от Казани. В этом селе у Федора Шаляпина родился брат – Николай. Вскоре Иван Яковлевич возвратился в Казань и  поступил на работу помощником смотрителя земского арестного дома в Плетенях. Семья живет  в Ново-Татарской слободе.

Ометьево - для бедняков

Весной 1878 года  Шаляпины поселяются  в  деревне Ометьево, за Суконной слободой. За полтора рубля Шаляпины снимали домик у мельника Тихона Карповича Григорьева. Отец в это время устроился на службу в Казанскую уездную земскую управу на должность писца распорядительного отделения.  

Ометьево располагалось вдоль хребта высокого холма, или Ометьевской горы. Говорили, что деревня эта когда-то называлась Ахмет аулы (деревня Ахмета) по имени её бывшего хозяина. Но потом землю отдали во владение Воскресенского монастыря, она была заселена монастырскими (экономическими) крестьянами и стала называться Ахметевой, с годами – Аметьевой, Ометьевой.

Сейчас Ометьево, что рядом с Суконной слободой, – микрорайон Казани, чуть ли не в центре города. А в те времена, когда жили здесь Шаляпины, в деревне насчитывалось 47 дворов и 290 жителей, которые кормились главным образом от продажи на городских базарах картофеля, мяса. Занимались они горшечным и крупообдирочным промыслами. Из ометьевских крестьян было немало в Казани извозчиков.

Свою автобиографию Ф.И. Шаляпин начинает с рассказа о раннем детстве, проведённом в этой деревне. Вспоминает, как он, пятилетний мальчик, тёмным вечером сидит на полатях у мельника Тихона Карповича. Жена мельника, Кирилловна, мать и две-три соседки прядут пряжу в полутёмной комнате, освещенной неровным, неярким светом лучины. «Лучина воткнута в железное держальце – светец; отгорающие угли падают в ушат с водою, и шипят, и вздыхают, а по стенам ползают тени, точно кто-то невидимый развешивает чёрную кисею. Дождь шумит за окнами; в трубе вздыхает ветер.

Прядут женщины, тихонько рассказывая друг другу страшные истории...» Любил слушать их Федя. А бывало, Евдокия Михайловна затянет какую-нибудь песню, поддержат её подруги, и долго они поют о девичьей тоске, о лучинушке, что неясно горит... А мальчик воображает себя летящим на огненном коне, мчащимся по полям среди пушистых снегов, видит на просторе синего неба огненную птицу...

Сергей Гольцман. Ф.И Шаляпин в Казани

 Еще один переезд – и  осенью 1879 года семья снова возвращается на Рыбнорядкую улицу, в дом Лисицына.  К этому времени рядом с домом  купца было построено еще одно двухэтажное каменное строение с лавками и антресолями. В это время домами владел уже сын Павла Демидовича - И.П. Лисицын. Шаляпины поместились в маленькой комнатушке первого этажа.  Они прожили в этом доме до лета 1881 года.В сентябре 1880 года Федя начал учебу в частной подготовительной школе В.С. Ведерниковой, которая работала в новом доме Лисицыных.

До наших дней этот дом купца Лисицына не сохранился. Он не выходил на красную линию Рыбнорядской улицы, как новое строение. Оно было пристроено к старому дому. Скорее всего старый дом был снесен во время кардинальных перемен в центре Казани.

Следующий адрес – Собачий переулок, дом мещанина И.С.  Клычева (улица Некрасова, дом №27), построенный в 1856 году по проекту архитектора П. Тихомирова. Шаляпины снимали в двухэтажном доме квартиру в течение 1881 года. Дом тыльной стороной упирался в подножие крутой горы. Рядом находился овраг, поросший густым кустарником, где обычно играли дети. Дом в настоящий момент снесен.

На этой улице вообще мало что осталось от Шаляпинской Казани. На горе за домом Клычева был сад, который звали по имени хозяина – Исносковский (ныне сад Эрмитаж). Здесь были эстрады, галереи, беседки. По вечерам играла музыка. В 60-е годы XIX века в саду открылся летний театр, первый в Казани, в котором весной 1866 года с большим успехом дебютировал Петр Михайлович Медведев, ставший потом знаменитым артистом и антрепренером.

Из клычевского дома юный Федя начал ходить в   частную школу, которая носила подготовительный характер. Она работала в новом доме купца Лисицына. Детей учили арифметике, русскому языку, чистописанию, рукоделию и закону Божиему. Когда сын научился сносно читать и считать, Шаляпины перевели его в 4-е приходское училище на Почтамтской улице (ныне улица Лобачевского), но учился он там недолго.

Чтобы научить сына какому-то ремеслу, отец отдал его в обучение сапожнику Николаю Алексеевичу Тонкову, который жил недалеко, на Старогоршечной улице (ныне улица Щапова, предположительно дом №5).  Поздней осенью (примерно в октябре-ноябре) 1881 года Шаляпины покинули Собачий переулок. «Мы переехали в Татарскую слободу, – писал Ф.И. Шаляпин, – в маленькую комнатку над кузницей, сквозь пол было слышно, как весело и ритмично цокают молотки по железу и наковальне. На дворе жили колесники, каретники и, дорогой моему сердцу, скорняк...»

«По такому описанию, казалось, не определишь, в каком доме Татарской слободы жили Шаляпины. Не нашлось точного адреса и в архиве. Тогда родилась мысль: нельзя ли всё-таки поискать этот двор по тем приметам, которые указал нам Шаляпин?

Изучив адреса ремесленников Татарской слободы, я прикинул, в каких домах встречается сочетание всех этих профессий. Оказалось, что каретники, кузнецы и колесники находились в Татарской слободе лишь в одном доме – купца Усманова на Сенной. Однако купцов Усмановых на Сенной жило два и у обоих дома выходили на площадь. Кузница и мастерская могли быть в любом из них.

Только после длительных поисков нашёлся документ, в котором говорилось, что в доме Галея Усманова были торговые лавки и склады, а у Зиганши – каретная лавка и каретная мастерская. Этот дом сейчас снесён и на его месте построено здание треста «Казаньгоргаз» (улица Кирова, 64). А вот двор уцелел. Там размещается гараж Горгаза (ныне улица Московская).

Сергей Гольцман. Ф.И Шаляпин в Казани

Современный адрес дома купца З.Б. Усманова - улица Московская, дом 64. За зданием Горгаза еще сохраняются строения тех времен.

 Суконная слобода

В августе 1882 года в Казани началась страшная эпидемия скарлатины и дифтерита. После смерти сына Николая и дочери Евдокии семья Шаляпиных переехала в Суконную слободу, на улицу Большую, где они поселились в доме Варвары Николаевны Пикулиной (улица Тихомирнова, 5). Шаляпины занимала две маленькие комнаты подвального этажа. Кстати, это здание в Своде исторических памятников 1993 года не значилось.

В Суконной слободе Шаляпины жили дольше всего. Федор провел на Суконке основную часть детства и раннюю юность. Сначала отец отдал его в ученье ремеслу. Он учился токарному делу, и ему это не понравилось. Потом Федя учился у сапожника В.А. Андреева.

С 1 октября 1882 по 1885 год Федор Шаляпин учился  в 6-м городском приходском мужском училище на улице Георгиевской (так называлась улица Свердлова, ныне Петербургская).  Училище считалось одним из лучших в городе и размещалось в двухэтажном доме купца С. Суслова, против дома Пикулиной.

Учеников было 116 – дети ремесленников, мещан, лавочников, в основном потомственных суконщиков. Преподавание было рассчитано на три года.

Класс в училище, где учился Федя Шаляпин. На снимке он с любимым учителем Н.В. Башмаковым

Его любимым учителем был Николай Васильевич Башмаков, дружбу с которым Федор Иванович сохранил на всю жизнь. Приезжая в Казань, он непременно встречался со своим учителем. Вспоминая о своём ученике, Башмаков говорил, что в школе Фёдор Иванович учился хорошо, с первого класса обнаружив способности хорошего, понятливого и любознательного ученика.

"Учитель Башмаков оказался любителем хорового пения,  и у него была скрипка. Этот инструмент давно и страшно нравился мне. И вот я стал уговаривать отца купить мне скрипку,  - мне казалось, что научиться играть на ней очень легко. /.../ Отец купил мне скрипку на "толчке" за два рубля. Я был безумно рад и точас же начал пилить смычком по струнам. /.../  Я довольно быстро выучил первую позицию, но дальше не пошло - не было никого, кто показал бы мне, как учиться дальше", - вспоминал  Ф. Шаляпин. 

Николай Васильевич был уважаемым учителем в городе. Когда в 1915 году он умер, очередное заседание Казанской городской думы началось сообщением о его кончине. Память Н.В. Башмакова депутаты думы почтили вставанием. Это, пожалуй, единственный случай, когда простой учитель удостаивался такой почести. По решению думы портрет Н.В. Башмакова до самого закрытия училища висел рядом с портретом Ф.И. Шаляпина.

Здание, в котором работало училище,  находилось напротив кинотеатра "Победа" (ныне  Дом офицеров). Прежний адрес - улица Свердлова, дом 58. Сейчас здесь построен ресторан "Туган авыл".

В мае 1885 года Шаляпин  закончил училище, получив высший балл – 5 – за сочинение и отлично прочитанные на выпускном экзамене «Степь» Кольцова и «Бородино» Лермонтова.  15 сентября он присутствовал на торжественном выпускном акте городских начальных училищ в зале городской Думы (сегодня дом мэра Казани рядом с Кремлем).

В июне Иван Яковлевич объявил сыну, что пристроил его писцом  в ссудную кассу Печёнкиной. – Ну, ты теперь грамотный! – сказал отец. – Надо работать, ты вот всё по театрам шляешься, книжки читаешь да песни поёшь! Это надобно бросить...

Банкирская контора «Л.А.Печенкина и К°» находилась в домовладении купца Василия Ивановича Заусайлова. Он был совладельцем товарищества на вере «Л.А.Печенкина и К°», прошедшего путь от мелкой меняльной лавки до банкирского дома с несколькими отделениями в разных городах страны.

В центральной части казанского дома Заусайлова по улице Большой Проломной, на втором этаже, располагались Большие Сибирские номера. Это были хотя и небольшие, но известные, как бы сказали сегодня, элитные комнаты в самом центре города. Общая площадь дворовых построек, складов, служб постройки начала XIX века была очень большой.

Ссудная касса (нечто вроде ломбарда) была открыта в этом доме на Большой Проломной, а её филиал – на Рыбнорядской улице, в доме купца П.Д. Степанова. В одном из этих отделений и работал Федя Шаляпин. Поскольку дом Степанова располагался ближе к дому, где жили Шаляпины, С. Гольцман предположил, что именно здесь и начал служить Федя. Но точно этот факт не установлен. Он ушел с этой работы довольно быстро, в середине сентября.

Об этом периоде своей жизни Федор Шаляпин вспоминал так:

«Я сижу за конторкой ссудной кассы, сижу с девяти до четырёх. Приносят разные невесёлые люди кольца, шубы, ложки, часы, пиджаки, иконы; оценщик оценивает всё это в одну сумму, назначает к выдаче другую; происходят споры, торг, кто-то ругается, кто-то плачет, умоляя прибавить, ссылаясь на болезнь матери, смерть сына, а я пишу квитанции, думаю о театре. В ушах звучит милая песенка:

Расскажите вы ей, Цветы мои, Как я люблю её...

Послужив два месяца бесплатно, я стал получать жалованье по 8 рублей в месяц. Служба была глубоко противна мне, но я гордился тем, что зарабатываю и помогаю матери жить. Работал всё-таки аккуратно и был на хорошем счету».

«Вскоре я ушёл от Печёнкина. Не помню точно – почему, но уверен, что из-за театра, который убивал моё радение к службе. Отец, разумеется, жестоко изругал меня и тотчас же отправил учиться в заштатный город Арск, в двухклассное училище с преподаванием ремёсел. Думаю, он сделал это не только из желания видеть меня мастеровым, но главным образом потому, что знал: в Арске нет театра».

Истинные причины такого решения оказались другими. Накануне Казанское уездное земство приняло решение организовать в сёлах уезда 26 двухклассных училищ с преподаванием ремесел. В учителя таких школ было решено брать лучших учеников, окончивших курс в земских училищах и достигших совершеннолетия. Шаляпина приняли в младшее отделение второго класса. Он избрал для себя столярное ремесло. Иван Яковлевич мечтал сделать сына учителем. К этому стремлению добавлялась материальная сторона: стипендиаты содержались за счёт земства, а сына он устроил в училище именно стипендиатом.

У Шаляпиных в 1884 году родился ещё один сын, Василий. Ожидалось новое прибавление семейства, и учёба Фёдора в Арском училище  принесла бы облегчение семье. «Мне думалось, – вспоминал Шаляпин, – что я еду в какую-то прекрасную страну, и тихо радовался, что уезжаю из Суконной слободы, где жизнь становилась всё тяжелее для меня». Это случилось 21 сентября 1885 года.

Долгое время не удавалось найти, где же находилось Арское училище. В архиве разыскался план размещения его зданий, описание их с перечислением комнат и числа окон, но без привязки к местности. Известно было, что располагалось оно на окраине Арска, в начале века подверглось капитальному ремонту и поэтому могло сохраниться до наших дней. Газета «Комсомолец Татарии» обратилась к краеведам Арска с призывом разыскать здание училища. Буквально через несколько дней редакция получила отклик от ветерана гражданской и Великой Отечественной войн подполковника в отставке Павла Лукича Щёлкина. Он писал: «С интересом прочитал заметки «Шаляпинские места в Татарии». Я коренной арчанин. Родился в Арске в 1896 году. В августе 1904 года поступил в местное двухклассное земское училище, в котором учился когда-то Ф.И. Шаляпин. В 1909 году я его окончил. Сразу отвечу на ваш вопрос: сохранилось ли здание училища? Нет, не сохранилось. В 1913 году оно было разобрано, и на этом месте построено новое двухэтажное здание для Арского городского училища.

Привязку к местности сделать очень легко. Ориентиром может служить пожарная каланча. Это красное кирпичное здание было когда-то самым высоким зданием в Арске. Училище, в котором учился Ф.И. Шаляпин, находилось напротив этой каланчи. Это была окраина Арска.

Сергей Гольцман. Ф.И Шаляпин в Казани

  Переписчик бумаг в земской управе

Болезнь матери заставила Федора вернуться в Казань. В 1886 году, 14 апреля, в семье Шаляпиных родился сын, которого назвали в память об умершем Николаем. Крестил брата в Духосошественской церкви Фёдор. Но перенесённая Евдокией Михайловной болезнь, видимо, сказалась: младенец был слаб и вскоре умер.

20 июня 1886 года Федор поступил на службу в Казанскую уездную земскую управу, где служил отец, в качестве переписчика бумаг (ныне в этом здании на улице Жуковского – музыкальный колледж). Эту дату установило найденное в одной из архивных папок заявление, написанное аккуратным детским почерком. Через 4 месяца своей усердной службы юный Шаляпин начал получать жалование в размере 10 рублей.

Здание Управы Казанского уездного земства, где работал Федор Шаляпин. Сегодня музыкальный колледж

Осматривая здание Казанского музыкального училища, С. Гольцман без труда нашел рабочее место Шаляпина. Теперь это одна из учебных аудиторий училища.

Управа занимала три комнаты. В первой помещались почтовый стол и канцелярия, во второй – бухгалтерия и секретарь, в третьей – председатель и три члена управы, то есть само «присутствие», которое избиралось на три года гласными уездного земского собрания. Возглавлял управу Пётр Петрович Перцов, столбовой дворянин, помещик. Он помнил ещё А.С. Пушкина, которого видел девятилетним мальчиком, когда великий русский поэт приезжал в Казань в 1833 году, гостил у них в доме на Рыбнорядской улице.

Много лет спустя Шаляпин вспоминал: «Мне казался естественным грозный и недоступный вид главного начальника – трепет охватывал меня при одном взгляде на его парик». В управе Федя быстро познакомился со всеми сотрудниками, которые были гораздо старше его и звали его просто Федькой. На службу приходил вместе с отцом, гордился этим. Ивану Яковлевичу сын был хорошим помощником. Всё, что ни поручали ему по переписке, Федя выполнял аккуратно, и когда в конце ноября 1886 года в земской управе образовалась вакансия, то Фёдора Шаляпина зачислили в штат. Об этом говорит запись, сделанная в земском журнале 27 ноября 1886 года: «За оставлением службы в земстве писца распорядительного отделения канцелярии управы Кирьянова управа постановила: 1) перевести на его место писца бухгалтерского отделения Кандаурова с назначением ему содержания по 45 рублей в месяц; 2) на место Кандаурова перевести писца того же отделения Зиновьева, назначив ему жалование по 30 рублей в месяц, а на место Зиновьева определить Гольцмана с содержанием по 17 рублей в месяц; 3) ввиду же увеличившейся переписки по распорядительному отделению и вследствие необходимости спешить с приготовлением журналов собрания к печати – определить для постоянных занятий в канцелярии в помощь двум писцам, сил которых недостаточно, мальчика Шаляпина, занимающегося уже в управе бесплатно с 20 июня, определив ему жалование по 10 рублей в месяц...»

1 июня 1890 года Шаляпин уволился из управы. Ему было тяжело совмещать работу там с выступлениями в театре. Это тяжело отозвалось в семье: у отца в это время не было работы. Удалось найти место в судебной палате. «Тут чиновники ходили не в пиджаках и сюртуках, как в уездной управе, а в кителях со светлыми пуговицами и в мундирах, – вспоминал Ф.И. Шаляпин. – Всё вокруг было строго, чинно и, внушая мне чувства весьма почтительные, заставило меня думать, что не долго я прослужу во храме Фемиды... Только служба это продолжалась у него недолго.

 В поисках работы Фёдор выходил на берег Волги, к пристаням, и часами наблюдал за работой грузчиков, крючников, которые непрерывно пели «Дубинушку».

«На глубоком горячем песке берега, в деревянных лавочках торгуют татары сафьяновыми ичигами, казанским мылом, бухарскими тканями. Русские продают булки, колбасы и всякое съестное. Всё ярко, вкусно, всё вокруг празднично, а я хожу, точно проклятый, в тоске по работе, с неизбежным чувством жалости к матери, – вспоминал Шаляпин. – Уехать надо отсюда, несчастлив этот город для меня. Дальше куда-нибудь...

Когда желание уехать созрело у меня в твёрдое решение, мне удалось уговорить отца с матерью переехать в Астрахань. Мы продали всё, что у нас было, и поехали вниз по Волге на пароходе...»

Голос юноши постепенно превращался в баритон, удавалось прирабатывать рубль-полтора в церкви.

В то лето в саду «Аркадия» товариществом артистов под управлением Г.М. Черкасова ставились оперетта и драма. Репертуар был близок Шаляпину по Казани.

Шаляпин попробовал поступить в труппу, но дела у антрепренёра шли плохо, и он предложил юноше выступать бесплатно. Фёдор согласился.

В конце июля в Нижнем Новгороде открывалась ярмарка. У Фёдора созрело желание поехать туда и попробовать свои силы в качестве рассказчика на открытой сцене. Опыт у него был. Родители согласились – и на буксирном пароходе Фёдор направляется вверх по Волге. В то летом в Астрахани выдался богатый Урожай дынь и арбузов. По дороге приходилось их грузить и разгружать, зарабатывая себе на пропитание. Так доплыли до Казани.

Как только встретил своих друзей, Фёдор забыл про всё и остался в своём родном городе. В Казанском кремле, против губернаторского дворца, находилось белое каменное здание консистории. Сюда и удалось Шаляпину поступить писцом. Здесь он занимался переписыванием различных дел, главным образом о разводах. Платили по 8 копеек за лист. В день удавалось переписать четыре листа. Всё это еле хватало на пропитание.

Сергей Гольцман. Ф.И. Шаляпин в Казани

  Мысль о театре не покидала Шаляпина. В городском театре начинались спектакли антрепризы В.Б. Серебрякова. Но поступить в оперный хор Фёдор опоздал, набор был уже закончен. Целыми днями он пропадал в театре. И вот здесь-то прослышал, что в Казани находится С.Я. Семёнов-Самарский и набирает хор в опереточную труппу в Уфу. Этого артиста Шаляпин хорошо знал и любил. Преодолевая страх, Фёдор пришел к нему в Камско-Волжские номера (ул. Кремлёвская, 27).Двадцать лет спустя Семёнов-Самарский так описал эту встречу:

 «В 1890 году я снял театр в Уфе у старого актёра Полторацкого. Перед началом сезона я поехал в Казань со специальной целью набрать хор. И вот, когда весь хор у меня уже был собран, в один прекрасный день утром кто-то постучался в мою дверь в Волжско-Камских номерах. Вошёл молодой человек, застенчивый, неуклюжий, длинный, очень плохо одетый – чуть ли не на босу ногу сапоги, в калошах. Стал предлагать свои услуги в хор. Это и был знаменитый теперь Шаляпин. Хор у меня был уже сформирован, для Уфы он был даже слишком велик – человек около восемнадцати. Но Шаляпин произвёл на меня удивительное впечатление своею искренностью и необыкновенным желанием, прямо горением, быть на сцене. «На самых скромных условиях, лишь бы только прожить», – говорил он. Я ему предложил на первых порах 15 рублей в месяц и дал ему тут же лежавший у меня билет на проезд на пароходе Ефимова. Когда он получил этот билет, казалось, что в ту минуту не было на свете человека счастливее Шаляпина...»

  Рукою, «трепетавшей от счастья», Шаляпин подписал свой первый театральный контракт...» Мысль о театре не покидала Шаляпина. В городском театре начинались спектакли антрепризы В.Б. Серебрякова. Но поступить в оперный хор Фёдор опоздал, набор был уже закончен. Целыми днями он пропадал в театре. И вот здесь-то прослышал, что в Казани находится С.Я. Семёнов-Самарский и набирает хор в опереточную труппу в Уфу. Этого артиста Шаляпин хорошо знал и любил. Преодолевая страх, Фёдор пришел к нему в Камско-Волжские номера (ул. Кремлёвская, 27). Двадцать лет спустя С.Я. Семёнов-Самарский так описал эту встречу:

 «В 1890 году я снял театр в Уфе у старого актёра Полторацкого. Перед началом сезона я поехал в Казань со специальной целью набрать хор. И вот, когда весь хор у меня уже был собран, в один прекрасный день утром кто-то постучался в мою дверь в Волжско-Камских номерах. Вошёл молодой человек, застенчивый, неуклюжий, длинный, очень плохо одетый – чуть ли не на босу ногу сапоги, в калошах. Стал предлагать свои услуги в хор. Это и был знаменитый теперь Шаляпин. Хор у меня был уже сформирован, для Уфы он был даже слишком велик – человек около восемнадцати. Но Шаляпин произвёл на меня удивительное впечатление своею искренностью и необыкновенным желанием, прямо горением, быть на сцене. «На самых скромных условиях, лишь бы только прожить», – говорил он. Я ему предложил на первых порах 15 рублей в месяц и дал ему тут же лежавший у меня билет на проезд на пароходе Ефимова. Когда он получил этот билет, казалось, что в ту минуту не было на свете человека счастливее Шаляпина...»

 Рукою, «трепетавшей от счастья», Шаляпин подписал свой первый театральный контракт...» Весь май и начало июня 1890 года он работал хористом опереточной антрепризы В.Б. Серебрякова. Через два дня, в сентябре  1890 года,  Ф.И. Шаляпин выехал в Уфу, где в это время выступала труппа С.Я. Семенова-Самарского. Но ему там не понравилось, и он довольно быстро решил вернуться в Казань. Уфимские друзья собрали ему денег на дорогу и на прощание пожелали «сделаться порядочным артистом», не предполагая, что этот человек буквально через несколько лет станет знаменитостью.

 Театральное лето 1891 года стало для Шаляпина не таким, как ожидалось. Пока он выступал в Уфе, в казанском театральном мире произошли серьёзные изменения, о них с чувством глубокого сожаления говорили в городе. Зимняя антреприза Серебрякова потерпела крах.

В Казани Шаляпина с радостью встретили старые друзья, сослуживцы. Они были восхищены его окрепшим голосом. Так же как и уфимцы, советовали учиться. Но легко сказать! Учёба в музыкальной школе, готовившей учеников в консерваторию, стоила очень дорого. Шаляпину предложили снова поступить в уездную управу. Товарищи обещали материальное содействие в поступлении в музыкальную школу. Но положение складывалось так, что всё это было ненадежно. Оказать необходимое содействие могло только Казанское общество любителей сценического искусства. За последние годы оно значительно усилило свою благотворительную деятельность. На призрении кружка находилось 25 бедных детей. Ставились пьесы в пользу «недостаточных студентов». Были поставлены десятки любительских спектаклей, успех которых дал повод говорить о новом возрождении кружка.

Но вдруг всё рухнуло. Кружок был распущен, ему запретили выступать на сцене, устраивать вечера. Поводом для этого послужил музыкальный вечер, организованный любителями в помещении общества 21 марта 1891 года. Перед началом вечера принимались пожертвования якобы в бенефис артиста Владимирова (Я.Г. Чистякова), режиссёра кружка. Но в губернское жандармское управление поступил донос, что на самом деле концерт давался в пользу трёхсот семей петербургских рабочих, заточённых в тюрьму за участие в стачке.

В таких условиях Шаляпину, конечно, и думать было нечего о какой-то материальной поддержке. Работа писца его не прельщала, он понял, что не может жить без театра.

Сергей Гольцман. Ф.И. Шаляпин в Казани

  В 1891 году, в Самаре, куда переехали из Астрахани родители Фёдора, 1 ноября от брюшного тифа умерла Евдокия Михайловна. Ещё не подозревая, чем встретит его конец года, Шаляпин снова уезжает из Казани. Во всех книгах о Шаляпине описываются его мытарства по Кавказу, но не говорится о его возвращении в Казань. В книге С. Гольцмана мы находим свидетельства об этой поездке.

Дело в том, что Шаляпин остался без паспорта и каждый день подвергался опасности быть задержанным полицией за бродяжничество. Чтобы «выправить» паспорт, срок которого и так истёк, Шаляпину необходимо было или возвратиться в Казань или начать длительную, изнурительную переписку с присутствиями. А положение не терпело отлагательств. Доказательства этого С. Гольцман нашел в казанской газете «Копейка» за 1912 год, поместившей сообщение «Первый концерт Шаляпина в Казани». В ней приводится такой рассказ артиста о себе:

 – На заре юности я приехал в Казань из Баку, где пел в малороссийской труппе. Голос был порядочный. Хорошая фразировка. Владел я своим голосом, знал уже, что такое «дыхание», знал, как «набирать» воздуху в лёгкие и экономно расходовать запас его. Был кое-какой репертуарчик: «Два гренадера», «Ноченька», «Новгород», шатался без дела. Баклуши бил... И вот встречаю друга юности – татарина Хайруллу. Смышлёный был парень, оборотистый... Когда в Казань приезжали знаменитости, билеты покупал, хорошо наживался...

Хайрулла был грамотный. Газеты читал. Знал всех артистов. Любил театр. Бывал на концертах. Особенно любил скрипку...

– Понимаешь, Шаляпин, – сказал он однажды, – деньги 6v дут и тебе. У тебя сильный голос: кричишь, как пароходный труба. А приятно поёшь. Давай концерт устроим.

На другой день Хайрулла взял какой-то зал, были отпечатаны афиши. Сам Хайрулла ездил в полицию за разрешением. Цены билетам были назначены дешёвые. Бойко шла продажа билетов в табачном магазине.

– Я, – продолжал Фёдор Иванович, – получил аванс в десять рублей. В концерте, который на афише значился «народным», я должен был выступить в поддёвке, которую купил Хайрулла. До концерта Хайрулла ежедневно угощал меня лукулловскими обедами в какой-то харчевне. Я чувствовал себя знаменитостью. Меня окружил своими заботами мой «первый импрессарио» Хайрулла Никогда я не обедал с таким аппетитом, никогда потом меня не трогали так заботливость и внимание моих «импрессарио».

Концерт прошёл блестяще. Страстно звенел мой голос. После «Ноченьки» ко мне подошёл какой-то старик-рабочий, полупьяный, жалкий, и протянул мне свою жилистую рабочую руку. Он силился что-то сказать, но не мог. Только замотал головой и молча повернулся.

Когда я пел «Двух гренадеров», в задних рядах вполголоса подтягивали «Марсельезу». Мне стало жутко. Где-то в углу зашевелился полицейский. Он тоже был пьян, его напоил Хайрулла.

Концерт окончен. Потушены огни. Я чувствую себя триумфатором. При выходе из «зала» молоденькая девушка протянула мне свою тёплую, нежную ручку. Так сладко стало на душе!

Мы сидим с Хайруллой в грязных «номерах». Хайрулла делает какие-то вычисления. Подмигивает мне своими хитрыми глазками.

– Получай... Немного остался тебэ... 84 копейки. Ми точно посчитали... Много расход был. Поддёвка покупал... сапоги покупал…, за номер платил..., полиции расход был…, обедам угощал...

– Довольно! – кричу я Хайрулле. – К чёрту с твоими расходами. Я доволен..., счастлив, понимаешь ты?.. Ловко всё это вышло... Спасибо!

...Долго я не могу уснуть. В окно жалких «номеров» тонкой полоской льётся предутренний рассвет. Я благословляю день моего концерта, давший мне чистый сбор в... 84 копейки».

Возвращение в Казань произошло вероятнее всего весной – летом 1892 года. Возможно, у Шаляпина теплилась надежда получить место в Казанском театре. Он встретился здесь с Семёновым-Самарским, который с июня 1892 года выступал в казанской опереточной труппе и был её режиссером. Тот обещал Шаляпину помощь ближе к осени. А пока посоветовал подучиться у профессора Усатова, который жил в Тифлисе. Так Щаляпин снова уехал на Кавказ.

С. Гольцман обнаружил и следы «мифического» Хайруллы. В казанском архиве он установил, что в начале 80-х годов в доме купца Усманова на Сенной площади, в котором жили Шаляпины, была мастерская калошника Ш. Монасыпова. У него в учениках был некто Хайрулла. Он-то наверняка и стал другом детства Шаляпина. В Государственном архиве Татарской АССР сохранились фотография Ф.И. Шаляпина с дарственной надписью Хайрулле. Не дошла до нас только фамилия шаляпинского друга детства из Татарской слободы.

С. Гольцман сообщает в своей книге еще об одной казанской подробности жизни Федора Шаляпина. Просматривая подшивки старых, дореволюционных газет Казани, он натолкнулся в «Камско-Волжской Речи» на статью, посвященную 100-летию казанской периодической печати, и нашел среди авторов этой газеты репортера по фамилии Шаляпин.

Сообщение об участии Шаляпина в качестве репортёра «Волжского Вестника» было сделано на совете Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете авторитетным учёным, профессором Н.М. Петровским. С. Гольцман замечает, что вряд ли стоит подвергать сомнению эти сообщения. Не следует забывать, что Федор Шаляпин имел склонности к работе репортёра, корреспондента. Это был человек с самым разносторонним дарованием. Занимался (правда, в позднем возрасте) скульптурой, рисованием, сочинял музыку и стихи, которые печатались в московских журналах.

Известно, что Шаляпин сотрудничал в московском журнале «Будильник», сам намеревался издавать сатирический журнал. Можно лишь догадываться о тематике его репортёрских выступлений. Возможно, это были заметки в несколько строк под рубрикой «Театр и музыка». Шаляпину можно отнести сообщения из Уфы об успехах труппы Семёнова-Самарского, опубликованные в «Волжском Вестнике», тогда, когда единственная в Уфе газета умолчала об этих гастролях. Возможно, Шаляпин сообщал и о земских делах. Но участие в газете было эпизодическим, и Ф.И. Шаляпин не счёл нужным останавливаться на этом в своих мемуарах. И совсем не случайно именно «Волжский Вестник» стал внимательно следить за успехами Шаляпина с самых первых его шагов на оперной сцене. Газета гордилась тем, что именно она сказала о молодом певце своё первое слово.  

Встречи с земляками

В марте 1897 года артист приехал на гастроли в Казань уже известным солистом Московской частной оперы. Он дал два концерта на сцене городского театра, которые прошли с небывалым успехом.

Театральная площадь. Старинное фото из коллекции Абдуллы Дубина

Большим художественным событием Казани стали гастроли Шаляпина, выступившего во время бородаевских сезонов на казанской сцене в мае 1899 года. Шаляпин спел четыре коронных партии своего репертуара: Мельника в «Русалке», Сусанина в «Жизни за царя», Галицкого в «Князе Игоре», Мефистофеля в «Фаусте». Очевидно Ф.И.Шаляпин был приглашен в Казань П.А.Агнивцевым – тенором, знакомым ему еще по Тифлису (они оба учились у Д.А.Усатова). Театр в майские дни 1899 г. вместе со всей Россией отмечал 100-летие со дня рождения А.С.Пушкина. Пушкинским спектаклем была «Русалка» Даргомыжского, шедшая 2 мая (Шаляпин – Мельник, О.И.Асланова – Наташа, Ф.А.Ошустович – Князь, А.Д.Петрова-Гуревич – Княгиня).

26-летний Шаляпин, впервые выступивший в большой оперной роли перед своими земляками, был принят восторженно.

«Художественно прочувственное пение, мастерская игра, редкая отделка деталей <...> характеризовали г. Шаляпина с лучшей стороны как истинного артиста-певца». 4 мая Шаляпин пел Мефистофеля в «Фаусте» Гуно (Н.Петров – Валентин, Е.Галицына – Маргарита, П.Агнивцев – Фауст). «Гастролер исполнял партию Мефистофеля с таким же успехом <...> Г-н Шаляпин обладает красивым голосом, отличным чувством ритма, темпераментом, свободой и выразительностью исполнения, причем в осмысленном пении наибольшее внимание обращено на декламацию». После выступлений в партиях Сусанина и Галицкого («Князь Игорь»), Шаляпин завершил свои гастроли вновь исполнением Мефистофеля (11 мая). «На этот раз артист пел с еще большим воодушевлением <...> Куплеты Мефистофеля повторялись два. Но публика не унималась <...> На бис прошла и серенада Мефистофеля <...> По окончании спектакля певцу был преподнесен лавровый венок с надписью: «Восхитительному Ф.И.Шаляпину. Благодарные товарищи Казанско-Саратовской оперы».

Если 2 года назад о нем писали как об «известном певце-художнике», то теперь он предстал перед земляками как признанный «великий оперный артист». Прославленный певец исполнил на сцене Казанского городского театра несколько оперных партий (Сусанин, Мефистофель). Поклонники преподнесли певцу лавровый венок с надписью на ленте: «Высокоталантливому Федору Ивановичу Шаляпину. Благодарные товарищи Казанско-Саратовской оперы».

11 мая 1899 г.». Последнее выступление Федора Шаляпина перед земляками – это концерт на сцене Дворянского собрания 15 сентября 1909 года. Зал был переполнен – более двух тысяч человек. Зрители сидели даже на сцене. Много было жителей Суконной слободы, помнивших певца ещё мальчишкой. Шаляпина принимали с неописуемым восторгом.

Концертная программа была небольшой, но концерт закончился далеко за полночь. Шаляпин исполнил сверх намеченного ещё более 20-ти произведений. Если 2 года назад о нем писали как об «известном певце-художнике», то теперь он предстал перед земляками как признанный «великий оперный артист». Прославленный певец исполнил на сцене Казанского городского театра несколько оперных партий (Сусанин, Мефистофель). Поклонники преподнесли певцу лавровый венок с надписью на ленте: «Высокоталантливому Федору Ивановичу Шаляпину. Благодарные товарищи Казанско-Саратовской оперы». 11 мая 1899 г.».

Последнее выступление Федора Шаляпина перед земляками – это концерт на сцене Дворянского собрания 15 сентября 1909 года. Зал был переполнен – более двух тысяч человек. Зрители сидели даже на сцене. Много было жителей Суконной слободы, помнивших певца ещё мальчишкой. Шаляпина принимали с неописуемым восторгом. Концертная программа была небольшой, но концерт закончился далеко за полночь. Шаляпин исполнил сверх намеченного ещё более 20-ти произведений.

Дворянское собрание (строительство особняка было завершено в 1849 году) было центром культурной и светской жизни казанской аристократии XIX века. Его Большой зал по своей акустике считался одним из лучших в Казани (в этом заслуга архитектора М.П. Коринфского), а потому в нем проходили не только балы, но и концерты.

Сегодня в этом здании – городская Ратуша, где проводятся официальные собрания и заседания, сессия Казанской Думы. В 1997 году в здании начались масштабные реставрационные работы. Для возрождения первоначального облика Дворянского собрания были проведены серьезные историко-архивные исследования. По материалам, хранящимся в Российском государственном историческом архиве (Санкт-Петербург) и Национальном архиве РТ восстановили внешний фасад здания. Внутреннее убранство поражает воображение – кругом позолота, красивые росписи, современная итальянская мебель под старину.

Говорят, именно так Ратуша выглядела, когда она была Дворянским собранием.  

Казань помнит Федора Шаляпина

Главная шаляпинская достопримечательность сегодняшней Казани – это памятник великому земляку на улице Баумана, открытый в 1999 году. 

Рядом с памятником – гостиница «Шаляпин» (отель «Шаляпин Палас). Когда-то это была гостиница «Совет», открытая в старинном особняке. Правда, от особняка осталась только фасадная стена. Но старожилы Казани рады и этому, ведь здание интересно как архитектурный памятник.

Открытие памятника Федору Шалапину в 1999 году. В церемонии приняли участие внучка певца Ирина Морфей и Наина Ельцина. Фото Владимира Зотова

Теперь ежегодно 13 февраля, в день рождения Федора Шаляпина, у памятника собираются казанцы, чтобы почтить память своего прославленного земляка.

Февраль в Казани – месяц шаляпинский. Уже в тридцатый раз проводится международный оперный фестиваль имени Федора Шаляпина. На сцене Татарского академического театра оперы и балета имени Мусы Джалиля идут оперы, в которых некогда блистал певец. Этот театр стоит неподалеку от того места, где когда-то находился городской театр, на сцене которого выступал статистом Федя Шаляпин.

Узнать о Федоре Шаляпине и его жизни в Казани можно в Литературно-мемориальном музее А.М. Горького (улица Горького, 10), где есть специальная экспозиция, в которой рассказывается о дружбе двух великих деятелей русского искусства.

Шаляпинская экспозиция в Музее Горького

Начало Шаляпинской коллекции положили фотографии, сделанные во время приезда в 1946 году в Казань на Горьковскую научную конференцию дочери Федора Ивановича Шаляпина – Ирины Федоровны. Она передала музею ряд вещей отца, в том числе дарственные ленты от поклонников его таланта, письменный прибор и подсвечник с его стола, стоявшего в спальне особняка на Новинском бульваре. Оттуда же и три металлических бра. Одновременно музею была передана и ваза с ручкой из майолики зеленого цвета, подаренная знатоком и ценителем искусства Саввой Мамонтовым из Абрамцевской мастерской.

С помощью Иолы Игнатьевны Торнаги (первой жены Ф.И. Шаляпина) и Ирины Федоровны удалось разыскать и приобрести рояль Федора Ивановича Шаляпина. Он стоял в московской квартире певца более 30 лет. Все эти вещи составили основу Шаляпинской экспозиции в Казани, стали первыми его экспонатами.

В 1995 году в Казань приезжала внучка Шаляпина – Ирина Морфей, которая подарила музею лапти и валенки своего деда – реквизит для роли Ивана Сусанина. В 2001 году по завещанию И.Ф. Шаляпиной из Государственного центрального музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки были переданы четыре предмета: серебряный ковш-братина с украшением в виде лошадиной головы – подарок Шаляпину от хористов Петербургского Императорского театра (1904), театральный костюм Шаляпина для роли хана Кончака, неоконченный портрет «Молодой Шаляпин» В.И. Российского и картина Н.А. Клодта «Избы. Север» из личной коллекции Ф.И. Шаляпина с надписью: «Ф. Шаляпину. 1904 г. – Н. Клодт».

Книгу Сергея Гольцмана и другие источники читала Любовь АГЕЕВА

Читайте о Федоре Шаляпине в "Казанских историях":

Шаляпин Федор Иванович, великий оперный певец (1873-1938)

Шаляпинские места Казани. Публикация вторая

История одной любви: Федор Шаляпин и Иола Торнаги

Гордость Казани - Федор Шаляпин

Казань и Федор Шаляпин: юбилейная викторина  

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов