Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Хронограф

<< < Январь 2020 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1928 – В Казани прошел первый съезд яналифистов. Так называли сторонников перехода татарского языка с арабской графики на латинскую

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости «100 в 1»

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Татарстан в «расстрельных списках» Сталина

Одна из незаживающих ран в ис­торическом сознании общества – массовые и кровавые репрессии 1937-1938 годов. И хотя репрессивная политика – одна из родовых черт со­ветского строя, однако никогда она не проводилась столь жестоко и бес­пощадно, как в эти окаянные годы.

Именно они оставили в политических генах людей чувство страха и безза­щитности. Правда, уже в наше время появляются люди, которые или в силу каких-то личных причин, или просто по безграмотности пытаются оправдать эти явления. Вот и у нас один горе-философ писал, что репрессии объяс­нимы грандиозными задачами социа­листического строительства, а некий Салий, кажется, даже числящийся в комлидерах, заявил, что «все раз­говоры о миллионах репрессирован­ных – дезинформация, выдумка ны­нешних идеологов...», и через ГУЛАГ прошло всего 878 тысяч (см. А.Морозов. Интервью. Казань, 2001, с. 91.)

В нашей истории есть документы, ставшие легендарными и обросшие многими мифами и домыслами. Так было, например, с подлинником дого­вора Сталина и Молотова с Гитлером и Риббентропом, со списками расстре­лянных в Катыни поляков и некото­рыми другими.

Государство и его спецслужбы пошли сейчас на откро­венный разговор с обществом и сде­лали достоянием гласности многое из хранившегося в самых секретных тай­никах архивов, причем, не доступных даже самим членам Политбюро, за ис­ключением 2-3 лиц. Это, конечно, не гарантия от рецидивов прошлого, но достаточно серьезное предупрежде­ние всем нам.

Кстати, и сами спец­службы заинтересованы в этом про­цессе, ибо по «миновании надобнос­ти» многие тысячи их коллег середи­ны 30-х годов, усердно выполнявших сталинские указания, тоже стали жер­твами произвола.

Еще до XX съезда партии, состо­явшегося в 1956 году, было известно, что из более чем 800 тысяч человек, расстрелянных в 1937-1938 годах, около 40 тысяч были казнены по спискам, утвержденным лично Сталиным и дру­гими вождями, входившими в Полит­бюро. Как правило, это были представители правящей элиты, зани­мавшие высокие посты в государстве и обществе, вплоть до секретарей ЦК, наркомов, маршалов, крупных ученых и знаме­нитых писателей.

Вокруг спис­ков долгие годы клубились слухи, фрагменты из них оглашались на партийных съездах и пленумах с различными коммента­риями лидерами, боровшихся за власть. Однако механизм реали­зации этих списков, их юридические нормы не были известны даже специалистам-историкам, что давало возможность появления разных домыс­лов.

Правда оказалась настолько горь­кой и страшной, что любые домыслы   ничего прибавить не могут. Сей­час наконец-то наступил «момент ис­тины» при изучении этой трагической страницы нашей истории – Архив Пре­зидента России и международное об­щество «Мемориал» издали на лазер­ном диске сенсационный, в хоро­шем толковании этого слова, доку­мент – «Сталинские расстрельные списки» (М., изд-во «Звенья», 2002). В нем –  383 спис­ка за период с конца 1936 года  до сентября 1938 года и 5 дополнитель­ных списков 1940-1950 годов. Они со­ставляют 11 томов.

В списки включены сорок четыре тысячи пятьсот человек, чьи судьбы были решены Стали­ным кратким словом «За». Рас­стрел маскировался термином «1-я категория», «2-я категория» означала заключение от 8 до 15 лет, «3-я категория» – до 8 лет (таких «счастливчиков» было очень немного).

Издатели опубликовали факсимиле ори­гиналов, иногда с краткими замечани­ями Сталина вроде: «бить, бить» или «за расстрел всех 138 человек». Эти списки направлялись для оформления через Военную коллегию Верховного суда СССР, которая неукоснительно выполняла указания Сталина и его «со-вождей».

Подписи на списках распре­деляются следующим образом: под­пись Сталина на 357 документах – и практически везде первая, подпись Молотова – на 372, Кагановича – на 188, Ворошило­ва – на 185, Жданова – на 176, Микояна и Ежова – на 8 списках. На не­скольких есть подпись Косиора, впос­ледствии тоже расстрелянного.

В этих документах заметное ме­сто занимает Татарстан. Всего в 1937-1938 годах в республике, судя по справке  Управления ФСБ РФ по республике, по по­литическим мотивам было при­говорено к высшей мере наказания около трех тысяч человек, в том числе по  приговорам «особых троек» – 2385.

Целый ряд видных государ­ственных деятелей, писателей и ученых республики «удостоились чести» быть отправленными на тот свет по личной резолюции вождя. В списках были и татары, проживавшие в Москве и других ре­гионах страны.

Всего, по нашим пред­варительным подсчетам, в различных сталинских «расстрельных списках» –  более трехсот наших земляков.

Для того чтобы читатель мог более четко представить механизм этой «политической мясорубки», при­ведем для примера три списка.

«Список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. 7 сентября 1937 года». «За» – Сталин, Молотов, Каганович, Ежов... Татарская АССР: 1-я кат. – 25, 2-я кат. – 16, 3-я кат. – 0.

Кровавым для нашей республи­ки стал список от 19 апреля 1938 года: За – Сталин, Молотов, Кага­нович, Жданов. Татарская АССР: 1-я кат. – 155, 2-я. кат. – 18, 3-я кат. – 0.

Заседав­шая в Казани в начале мая 1938 года Военная коллегия ВС СССР отправила на расстрел видных деятелей партий­ных и государственных органов, куль­туры и науки. К ним присовокупили и около 20 человек из Марийской АССР. Еще более «расстрельным» был список от 12 сентября 1938 года, где по первой категории проходило 197 человек.

Однако это был период «заката» Ежова и бериевской «либерализации», и многие из этого списка уцелели, получив различные сроки, или были даже выпущены, как генералы Чанышев и Еникеев. В вышедших пяти томах Кни­ги памяти жертв политических реп­рессий в Республике Татарстан есть ряд лиц из сталинских «расстрельных спис­ков». Публикация их на лазерном диске поможет уточнению содержания  последующих книг этого проекта.

Думаю, что  правозащитное движе­ние получило весьма ценную инфор­мацию о прошлом. Предотвра­щение некоторых его рецидивов – одна из главных его задач.

Статья написана для «Правозащитного  вестника» (июнь, 2002).

При подготовке публикации в «Казанских историях» дополнена новыми фактами.

«Казанские истории», №15-16, 2003 год

  Издательский дом Маковского