Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Хронограф

<< < Октябрь 2021 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1876 – В Казани открылся Учительский институт, который должен был готовить учителей для городских училищ, пришедших на смену училищам уездным. Это был третий подобный вуз после Петербургского и Московского

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

«Вечерняя Казань»: посоветуемся с казанцами

28 сентября 2020 года в Казани отметили день памяти Андрея Гаврилова, создавшего некогда самую влиятельную газету в Татарстане.

В этот день 29 лет назад в возрасте 48 лет умер человек, создавший газету «Вечерняя Казань», не только самую читабельную и тиражную, но и самую авторитетную. Она во многом задавала вектор общественной жизни того времени, вырастила целую плеяду талантливых журналистов, дала путевку в жизнь многим политикам и деятелям культуры.

Журналисты «гавриловского призыва», собравшись в Союзе журналистов РТ, вспоминали своего редактора и издание, в котором считали за честь работать, презентовали выставку «Андрей Гаврилов и его Дело» и альманах «Казанские истории», посвященный «Вечерней Казани». Элеонора Рылова, рассказавшая об этой встрече на сайте «Реального времени», назвала свою публикацию фразой, максимально точно отражающей роль этой газеты в Казани того времени, с 1979 по 1991 год, – «Гавриловская «Вечерка» – это митинг миллионной Казани».

Перестройка стала временем необыкновенной гражданской активности людей, когда прилюдно можно было обсудить любой вопрос, когда власть прислушивалась к общественному мнению. «Вечерка» держала совет со своими читателями по многим злободневным вопросам. С ее помощью городские власти имели возможность всегда держать руку на пульсе общественного мнения. Но газета поддерживала тесную связь со своими читателями задолго до 1985 года.

Подшивка сохранила активное участие горожан в поиске названия для будущего кинотеатра на улице Кирова (1988). Кинотеатр тогда назвали «Казань». (Он построен не был. Сейчас на этом месте отель «Мираж»).  Читатели думали о том, как реформировать школу с учетом общественно-политических перемен (цикл статей Л. Агеевой под рубрикой «Будущее казанской школы», 1990-1991). Газета предоставила слово ветерану труда и партии Р. Муратовой, которая предложила назвать Казанскую консерваторию именем ее первого ректора Назиба Жиганова (16.08.1990) и опубликовала мнение тех, у кого на этот счет были другие планы.

В рамках подготовки к 55-летнему юбилею республиканского отделения ВООПИиК мы решили вспомнить некоторые публикации, связанные с общественными дискуссиями о судьбе культурного наследия Казани.

В 1987 году редакция создала банк идей «Пешеходная зона» («Улица Баумана: новый статус». 25.07.1987). В конце предыдущего года центральная улица города была объявлена пешеходной, что сразу вызвало поток возмущенных писем. Возмутились пассажиры автобусов и троллейбусов, которые курсировали по ней.

Ремонт на улице Баумана. Фото Алексея Титова. Сайт Kazan.nostalgique

Но со временем мнение горожан изменилось, стали приходить предложения: привести в порядок фасады домов; открыть небольшие кафе; покрыть улицу брусчаткой, как было до революции; не повторять ошибок московского Арбата... По итогам разговора отдел писем подготовил специальный обзор почты для инициативной группы горисполкома, которая участвовала в подготовке решения о будущем улицы Баумана.

Улица Баумана сегодня

Редакция откликалась на предложения читателей, когда они просили обсудить какую-то тему, как было, например, в 1989 году после писем верующих вернуть православным Петропавловский собор. Причем, писали не только православные, но и мусульмане и даже атеисты. И голос общественности был услышан. 25 июля храм был освящен епископом Казанским и Марийским Анастасием. Азимовскую мечеть вернули мусульманам 22 января 1990 года. Об этом просили не только татары, но и русские, представители всех национальностей, живущие в Казани.

Порой совет с общественностью с помощью «Вечерки» длился многие месяцы. Именно так произошло с планами по оздоровлению Булака. Протоку еще в дореволюционной Казани хотели засыпать. К этой идее вернулись в 1969 году, когда появился план пропустить по дну широкую транспортную магистраль. В 1970-х годах с этой идеей пришлось распрощаться, поскольку Булак из-за образования Куйбышевского водохранилища стал частью сложной инженерной защиты. В 1976 году институт «Казгражданпроект» нашел оптимальное решение, которое легло в основу комплексного проекта реконструкции и развития. А. Постнов вернулся к этой теме 20 февраля 1981 года, рассказав о будущем проекте. Как оказалось, в планах было сплошное бетонирование откосов протоки. Однако многим горожанам эта идея не понравилась. На страницах «ВК» возник горячий спор о том, какими должны быть у Булака берега.

Реконструкция Булака началась с его глубокой очистки. Фото Владимира Зотова

Известный писатель Р. Мустафин опубликовал в июле 1988 года в нескольких номерах «Вечерки» очерк «Булак сквозь призму веков», рассказав об истории протоки и заглянув с помощью специалистов в ее будущее. Мнение читателей «Вечерки» Р. Мустафин высказал в заключительной публикации 23 июля, познакомившись с редакционной почтой. В итоге во время реконструкции часть откосов у Булака забетонировали, часть откосов остались природными, зелеными.

Булак сегодня

Не было бы счастья, да несчастье помогло – так можно сказать об истории бывшего Гостиного двора. О реконструкции комплекса старинных зданий, занимавших первый квартал от Кремля по правую сторону улицы Ленина, поговаривали давно. Тревожили трещины на потолках, да и Государственному объединенному музею ТАССР уже было тесно в помещениях, которые он занимал. Ведь в старинном здании (в народе его звали «Бегемотом») размещалось 26 сторонних организаций, не имевших к музею отношения.

Таким был Гостиный двор Казани

Пожар, случившийся 9 декабря 1987 года, словно предупредил: медлить больше нельзя. Уже на следующий день правительство республики приняло решение дом №2 по улице Ленина передать в полное распоряжение Госмузея. Приведение в порядок старинного здания растянулось на долгие годы. Работы сдерживало отсутствие согласованного решения о том, каким будет «Бегемот» после реставрации – четырехэтажным (советский вариант – бывший Гостиный двор был надстроен на два этажа в 1939 году) или двухэтажным (дореволюционный вариант здания с музеем). Не было единства ни у специалистов, ни у горожан.

Советский вариант бывшего Гостиного двора

Редакция «Вечерки» предоставила возможность высказать свое мнение всем. Заведующий отделом писем и массовой работы Г. Наумов обобщил почту в обзоре с названием «Дайте «Бегемоту» шанс» («Вечерняя Казань», 14.03.1988). В июне заведующая отделом науки, учебных заведений и культуры Л. Агеева побывала на заседании градостроительного совета, на котором обсуждался вопрос реконструкции здания («Какие у вас аргументы?». «Вечерняя Казань», 29.06.1988), где большая часть архитекторов и музейные работники высказались за двухэтажный вариант. Таким же было мнение и большинства читателей. Работники института «Казгражданпроект» подготовили технико-экономические расчеты по обоим вариантам. Окончательное решение принималось в Москве. Как известно, решение было принято с учетом мнения тех, кто высказался за двухэтажный вариант.

Здание Государственного музея РТ во время реконструкции

В 1995 году здание было восстановлено по проекту архитектора С. Козловой в том же виде, каким оно было, когда в нем работал городской музей, открытый в 1895 году. Реконструкция комплекса продолжалось до 2002 года.

Главное здание Национального музея РТ сегодня

Журналисты «ВК» и читатели газеты не раз полемизировали с главным архитектором города М. Агишевым, который не считал нужным считаться с мнением общественности, даже если ему возражали коллеги, как это случилось в 1987 году. В том году темой нескольких публикаций стала судьба Ленинского сада и лестницы на его верхнюю террасу. Еще 4 декабря 1986 года газета с тревогой писала о затянувшейся реконструкции любимого места отдыха горожан («Бумажный марафон»). 5 февраля тему продолжил архитектор С. Саначин («История одного памятника»), который, напомнив историю памятника Ленину на верхней террасе, рассказал о том, как ГлавАПУ игнорирует мнение общественности, не желая возвращать скульптуру, установленную здесь в 1924 году на добровольные пожертвования горожан, на место. По тем временам история с памятником, несомненно, имела идеологический аспект. Казань очень гордилась тем, что много лет назад студентом юридического факультета Императорского Казанского университета стал Володя Ульянов. Это было время, когда университет и школа №4 еще носили имя В.И. Ленина.

Приближался столетний юбилей сходки казанских студентов в университете, одним из участников которой был первокурсник Ульянов. И город готовился достойно его отметить. Надо было завершить все работы в Ленинском саду в декабре.

Открытие памятника в 1924 году. Фото из коллекции Андрея Шритта

Сайт Kazan.nostalgique

Ситуация с памятником прояснилась только летом. «Позиции и амбиции» – так назывался материал, опубликованный 20 июля. На размышления С. Саначина откликнулись читатели и главный архитектор города М. Агишев, который не согласился с фактами, изложенными коллегой. Статья «История одного памятника» была рассмотрена на совместном заседании Госстроя ТАССР и правления Татарской организации Союза архитекторов РСФСР, на котором позиция С. Саначина была поддержана. Было принято решение вернуть памятник на место и вновь посадить на площадке высокоствольные деревья.

Однако памятник Ленину так и остался во дворе школы №4, куда его переместили временно. В настоящее время место нахождения этой скульптуры не известно. Мнение о том, что она находится внутри Детского дворца имени Алиша, ошибочно.

Вторая тема, по которой поколебать позицию М. Агищева общественности не удалось, была связана с планами использования территории старого аэропорта, хотя газета возвращалась к этой теме многократно (1988 - С. Борзенков и Ю. Сергеев, 7 и 10 июля; обзор откликов, 20 сентября; наказ депутатам горсовета, 24 сентября; 1989 - Л. Агеева. «А ГлавАПУ против, или Еще раз о судьбе старого аэропорта». 13.05.1989). Еще были публикации в центральных СМИ, публичная дискуссия в Доме политпросвещения, обсуждение на сессии горсовета. Комсомольские активисты с фактами в руках доказывали, какое благое дело сделает проект создания здесь центра технического творчества. Создание такого центра было предусмотрено комплексной программой развития научно-технического творчества молодежи ТАССР на 1986-1990 годы.

Когда в Казани появился новый аэропорт, освободилась огромная территория, и горожане стали присылать в редакцию свои соображения о том, как лучше ей распорядиться. Поскольку в то время остро стоял вопрос с инфраструктурой отдыха, особенно подростков, возникла идея отдать бывший аэропорт юным техникам - авиамоделистам, судомоделистам, картингистам. И здание, в котором разместить станцию технического творчества со многим  лабораториями, и взлетную полосу, где можно построить комплекс зрелищных и спортивных сооружений, устроить место для демонстрационных полетов авиамоделистов, полосу для картингистов… Был даже план создания музея авиации, что для нашего города было заманчиво. Со временем здесь могли бы проводить полезный досуг до трех с половиной тысяч школьников.

Предложений было много, но ни одно не было поддержано ГлавАПУ. Территорию запланировали для постройки автовокзала. Авторы его проекта С. Саначин и Ф. Евсеева предложили альтернативный вариант для размещения двух автовокзалов в разных местах, более экономичный и дешевый, и на совещании в Совмине дали поручение подготовить оба проектных решения, что дало повод обвинить архитекторов в «ревизионизме» градостроительных планов.  Оказывается, новый автовокзал уже был предусмотрен проектом развития Советского района. И сторонников этой идеи не смущало, что при этом необходимо было снести многие постройки аэропорта, в том числе гостиницу и три жилые дома.

В Правительстве предложили обсудить оба варианта будущего развития территории старого аэропорта с казанцами, однако ГлавАПУ на это не пошло, имея намерение «стоять насмерть», как я писала тогда в публикации накануне последнего, решающего совещания у заместителя Председателя Совета Министров ТАССР М. Сабирова.

Теперь мы знаем, что ни один из обсуждавшихся проектов не был воплощен. Журналисты «Вечерки» с тех пор внимательно следили за работой ГлавАПУ, подмечая каждый промах его руководителя. И в 1990 году Мунир Хасьянович Агишев перешел на другую работу.

Подшивка газеты сохранила и другие случаи, когда мнение общественности было проигнорировано. Так случилось, например, с планетарием, который был выселен из Петропавловского собора, возвращенного верующим, и многие годы возможности наблюдать за звездным небом у казанцев не было («Эвакуация в… никуда». 25.01.1990).

Перестройка отличалась остротой дискуссий не только на современные темы, но и горячими спорами о прошлом страны. «Вечерка» в рамках рубрики о межнациональных отношениях опубликовала много материалов об истории татарского народа, Булгарского государства, Казанского ханства, Золотой Орды. Появились робкие попытки переосмыслить историю советского государства, роль в его становлении Ленина, Сталина, Троцкого. В научном сообществе стали обсуждаться альтернативы Октябрьской революции. Из небытия были востребованы имена православных богословов, татарских просветителей. Уже не воспринимался врагом народа Гаяз Исхаки, уже не запрещали писать о Мирсаиде Султан-Галиеве. Однако не все были готовы к переоценке ценностей и исторических фактов, и это выявила дискуссия о Федоре Шаляпине.

Предложение воздвигнуть в Казани памятник Федору Шаляпину, родившееся в дни Шаляпинского оперного фестиваля в феврале 1987 года, было поддержано его участниками и опубликовано. Для города, где наш великий земляк появился на свет, это была хорошая инициатива.

По традиции читатели поспешили высказать свое мнение. Одно из писем в редакцию, кстати, коллективное, буквально ошарашило тех, кто его прочитал: «Обсудив статью, мы, рабочие 10-го цеха завода «Тасма», все были возмущены. Бросил Родину в самое тяжелое время... Всю жизнь прожил за границей...».

Таких писем было немного. Больше было тех, кто приветствовать идею установки в Казани памятника Шаляпину. Писали не только казанцы и жители республики, но и москвичи. Редакция получила около 80-ти писем, в том числе послание академика Дмитрия Лихачева. Он написал: «Искусство Шаляпина принадлежит не одному из народов нашей страны, а всем народам и даже больше – всему миру. Поэтому радостно сознавать, что на его родине его ценят и будут возводить памятник (написано 20 января 1988). Однако приводимые в письмах и публикациях доводы о своевременности этой инициативы оппонентов не убедили.

Редакция попросила прокомментировать почту писателя Рафаэля Мустафина, и некоторые письма сильно его озадачили. И он этого не скрыл. Да, великий бас, действительно, последние годы жил за границей. Но разве умаляет этот факт его выдающиеся заслуги перед русским искусством?

«Что же касается моего личного мнения, то я нисколько не сомневаюсь, что памятник великому певцу Федору Шаляпину в Казани будет. Так же, как будут памятники Салиху Сайдашеву и другим деятелям татарской и русской культуры, – писал Р. Мустафин. - Конечно, дело это достаточно сложное, дорогостоящее, не терпящее спешки. Прежде всего, надо открыть счет в банке для сбора народных средств в фонд памятника и опубликовать его номер в газете. И тогда сама жизнь покажет, сколько у Шаляпина поклонников. Я думаю, что письма противников памятника не должны нас смущать, потому что подлинная любовь всегда молчалива и доказывает себя не словами, а делом. Вслед за Марией Биешу вношу свой денежный вклад в фонд памятника» («Надо ли из нашей жизни вычеркивать Шаляпина?». 21.11.1987).

Известная оперная певица участвовала в фестивале имени Шаляпина в 1987 году и призвала коллег отдать свои гонорары за спектакли в фонд памятника великому певцу. Примеру Марии Биешу последовали тогда многие участники оперного фестиваля.

Однако доказательный обзор редакционной почты не убедил тех, кто считал Шаляпина предателем. В номере за 18 января была опубликована очередная подборка читательских откликов, где было уже меньше мнений против памятника, но они все-таки были. 26 января 1988 года в «Вечерке» появилась статья журналиста Сергея Гольцмана «Последние годы жизни», который, как оказалось, уже давно интересуется историей жизни певца, и число оппонентов сократилось. Дискуссия завершилась 15 марта 1988 года под шапкой «Шаляпин – фигура символическая».

«Сторонников памятника оказалось почти вдвое больше. Однако это была не та дискуссия, когда спор ведется «на победителя». Мы надеемся, что опубликованные в газете материалы помогли не только в выявлении истинных поклонников таланта Шаляпина, но и заставили людей задуматься о многих вопросах, ранее публично не обсуждавшихся» – цитата из вводного материала от редакции к последней подборке писем.

Пока шла дискуссия, Совет Министров РСФСР принял предложение Татарского обкома КПСС и Совета Министров ТАССР, согласованное с министерствами культуры и финансов и Союзом композиторов России. Распоряжением Совмина от 25 февраля 1988 года заказчиком был определен Казанский горисполком. Советский фонд культуры объявил о своем участии в финансировании работ. Планировалось открыть в банке специальный счет, куда могли бы перечислить свои средства все желающие. Редакция призвала своих читателей вместе найти место для памятника Шаляпину. Некоторые площадки в письмах уже назывались.

В Фонде культуры республики был создан специальный фонд, куда перечислялись деньги на памятник Федору Шаляпину. Такой же фонд был создан для сбора средств для памятника Салиху Сайдашеву. Писатель Гариф Ахунов, который руководил местным отделением Советского фонда культуры, регулярно отчитывался перед казанцами о том, сколько собрано денег в оба фонда.

Процесс сбора денег затянулся, а в 1992 году деньги обесценились… Но памятники двум нашим знаменитым землякам в Казани все-таки появились: Шаляпину – в 1999 году, Сайдашеву – в 2005-м.

Много месяцев газета наблюдала за тем, как идет работа по оздоровлению озера Кабан, публикуя письма читателей. Материал Ю. Котова и Н. Мингазовой «Чтобы озеро дышало», опубликованный под рубрикой «Среда заботы нашей», вызвал очередную волну откликов. Публикация «Чаша весов» от 19 июля 1986 года стала предметом разговора на заседании Совета Министров ТАССР. «Вечерка» подробно рассказала о принятом постановлении 3 сентября 1986 года.

В нем отмечалось, что проводимая Казанским горисполкомом и предприятиями города работа по оздоровлению озера Кабан за последние два года существенно замедлилась. Многие запланированные работы остаются невыполненными. Так, химкомбинатом имени М. Вахитова сорваны сроки строительства очистных сооружений: из запланированных 4 млн. рублей на их строительство освоено всего 1,2 млн. Здесь не работает жироочистка, имеют место аварийные сбросы хозяйственных и фекальных сточных вод в озеро. Продолжают сбросы в Кабан промышленных стоков объединение «Казаньрезинотехника», завод синтетического каучука им. С. М. Кирова и ТЭЦ-1.

Имеются случаи попадания в озеро нефтепродуктов с территории завода КПД-2 Главтатстроя. Не выполняется комплекс мер по обеспечению проточности Кабана, благоустройству протоки Булак и аэрации вод озера. Из-за наличия перемычки между Нижним и Средним Кабаном нарушен экологический режим озер. Затянулось решение вопроса о строительстве коллектора Приволжского района предприятиями города на долевых началах.

Руководители республиканской и городской санитарно-эпидемиологических станций, гидрохимлаборатории Средне-Волжского бассейнового управления не предъявляют должной требовательности к руководителям предприятий, продолжающих загрязнять озеро, слабо ведут работу по охране окружающей среды, в частности, озера Кабан.

Совет Министров Татарской АССР постановил считать критическую статью «Чаша весов», опубликованную в газете «Вечерняя Казань» о снижении темпов работ по оздоровлению озера Кабан, правильной и своевременной. Отмечено, что исполком Казанского горсовета ослабил работу по очистке и благоустройству озера Кабан, контроль – за деятельностью предприятий, и организаций, привлеченных к этому важному делу. Отмечена слабая работа республиканской и городской СЭС (тт. Морозов В. В., Пигалова Н. В.) по контролю за выполнением природоохранных мероприятий и санитарным состоянием водоемов Казани.

За допущенные аварийные сбросы промышленных стоков в озерко Кабан, неудовлетворительное строительство очистных сооружений директору химкомбината имени М. Вахитова т. Рахматуллину А. М. указано. Он предупрежден, что в случае повторения аварийных сбросов к нему будут приняты более строгие меры взыскания.

Главтатстрою (т. Калашников Н. Г.) предложено тщательно проанализировать ход строительства очистных сооружений, связанных с озером Кабан, принять меры к своевременному и качественному вводу их в эксплуатацию. В Главке в месячный срок должны рассмотреть вопрос об ответственности руководителей подразделений, допустивших загрязнение Кабана, исключить повторение подобных случаев.

Объединение «Казаньрезинотехника», ТЭЦ-1, завод синтетического каучука им. С. М. Кирова (тт. Григорьев В. Д., Галеев И. Г., Сафин 3. 3.) должны принять ускоренные меры для окончания проектирования систем замкнутого цикла водоснабжения и начала их строительства в 1987 году с тем, чтобы к 1990 году полностью ликвидировать сброс сточных вод в Кабан.

Совет Министров утвердил мероприятия Казгорисполкома по благоустройству, очистке озера Кабан и строительству канализационных коллекторов, согласованные с заинтересованными промышленными предприятиями, министерствами и ведомствами Татарии. Исполком горсовета должен обеспечить безусловное выполнение этих мероприятий.

Госплану ТАССР, Министерству жилищно-коммунального хозяйства ТАССР (т. Акимов Ю. П.), Государственному агропромышленному комитету республики, «Татглавснабу» (т. Ягудин А. А.), «Татэнерго» (т. Малов В. Ф.), объединению «Камгэсэнергострой» (т. Батенчук Е. Н.) даны конкретные задания по обеспечению проведения оздоровительных работ на озере Кабан и протоке Булак.

Исполком Казгорсовета обязан установить источники загрязнения ливневых вод, поступающих в Кабан, до конца этого года запретить сбросы неочищенных производственных стоков в ливневые выпуски; решить вопрос в деления плана подряда и финансирования 1987-1990 годы строительства очистных сооружений, на выпусках ливневой канализации озеро Кабан; повысить ответственность руководителей предприятий, входящих в совет директоров по благоустройству Кабана и протоки Булак, за выполнение мероприятий, направленных на оздоровление озера; ускорить работу по реконструкции аварийных коллекторов в районе Кабана до 1 января 1987 года, ликвидировать перемычку между Средним и Нижним Кабаном для восстановления экологического режима озер.

В постановлении Совета Министров ТАССР, опубликованном в газете 3 сентября 1986 года, был намечен также ряд других мер, направленных на оздоровление озера Кабан.

Мы намеренно публикуем весь текст постановления. Кто знает, если бы не оно, Кабан сохранить бы не удалось. К сожалению, опыт работы по анализу критических публикаций в СМИ в партийных комитетах, органах государственной власти в постсоветской России был не востребован. Сегодня критика в газете чаще всего напоминает холостой выстрел. Написали – ну, и что? Или – а кошка слушает, да ест.

Это далеко не единственный факт, который напоминает о том, что публикации «Вечерки» способствовали принятию важных решений. Например, 22 января 1987 года заведующий отделом Музея изобразительных искусств ТАССР В. Разумейченко рассказал горожанам о ЧП – музей был на неделю закрыт для посетителей по требованию пожарного надзора. Тему продолжила 30 июля журналист Т. Лескова («Как спасти шедевры?»), которая поддержала комплексный план-проект создания культурного центра и музейной зоны в центре Казани, предложенный заместителем директора музея Е. Ключевской, сообщив его подробности. Так вот, этот план потом был частично выполнен, а сейчас появились условия для его полной реализации – создания музейной зоны между улицами Маркса и Горького.

Казанцев интересовало и то, чем живет вся республика. Быть ли городу Булгару? – «Вечерка» искала ответ на этот вопрос с 26 декабря 1986 года («Возродить Булгар»). Дважды в газете выступали читатели с предложением переименовать районный центр ТАССР – город Куйбышев в Булгар. Правда, эта идея понравилась не всем. И эта точка зрения тоже нашла отражение в номере от 3 августа 1987 года. По просьбе редакции в этом номере письма читателей прокомментировал А. Халиков, профессор Института языка, литературы и истории имени Г. Ибрагимова Казанского филиала АН СССР. Он напомнил, что город Булгар, расположенный недалеко от слияния Камы с Волгой, был в XIII-XIV веках столицей Волжской Булгарии. Имя города сохранялось и позднее, даже после его разрушения в 30-х годах XV века. С 1781 года на картах появился уездный город Спасск. Он был переименован в 1935 году в город Куйбышев (в память В.В. Куйбышева) и просуществовал под этим названием до 1957 года. В 1954-1956 годах город был перенесен из зоны затопления Куйбышевского водохранилища к русскому монастырскому селу Успенское, основанному в начале XVIII века (Успенское-Болгары, после 1917 года – Болгары). Ученый поддержал тех, кто предлагал переименовать Куйбышев-Татарский в город Болгары или Булгар.

Город Куйбышев получил название Болгар в 1991 году.

Газета считала одной из основных тем знакомство своих читателей с историей Казани. «Вечерняя Казань» имела несколько краеведческих рубрик. Чаще всего публикации выходили под рубриками «Ретроспектива», «Пешком в историю», «Далекое – близкое», «Люди, годы, город», «Память». Как правило, писали внештатные авторы, среди постоянных были профессиональные ученые-историки, в том числе Булат Султанбеков и Альтер Литвин, работники музеев, архивов и библиотек, а также краеведы: Равиль Амирханов, Алла Гарзавина, Евгений Григорьев, Анатолий Елдашев, Александр Журавский, Абдулла Дубин, Георгий Кантор, Лидия Котельникова, Рафаэль Мустафин, Алексей Новицкий, Алексей Фролов, Георгий Фролов и многие другие.

Как правило, авторы специализировались по какой-то одной теме. Например, профессор Евгений Бушканец чаще всего писал о Максиме Горьком и Льве Толстом, сообщив читателям много неизвестных фактов об их жизни в Казани.

Начальник отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки КГУ Вячеслав Аристов приоткрыл завесу тайны над некоторыми печатными сокровищами прошлого (рубрика «Казанский библиофил»), опубликовал несколько очерков об ученых и деятелях культуры, о которых сам узнал из старинных книг.

Фагиля Хакимова, работавшая в Республиканской научной библиотеке имени Ленина, специализировалась на путевых очерках. Она рассказывала об истории казанских улиц и площадей, о людях, которые жили в Казани в прошлом.

Борис Ерунов с помощью «Вечерки» познакомил юных читателей со своей «Маленькой детской энциклопедией», которую он назвал «По старой Казани». Это был один из первых опытов компьютерной верстки «Вечерки» – материал выходил на всех четырех полосах газеты, чтобы его было удобно собрать в книжицу.

Проводниками в мир истории культуры были Игорь Ингвар, рассказавший о прошлом Качаловского театра, Ильтани  Илялова, знакомящая с историей и современными актерами Камаловского театра, Георгий Кантор, изучавший музыкальное наследие Казани. Интересные очерки о великих казанских ученых: отце и сыне Арбузовых, Камае, Пудовике, Завойском, докторе медицины Домрачеве, с которыми автор была знакома лично, написала Валентина Гудкова, когда в 1986 году работала в «Вечерке». Об ученых-химиках писал Алексей Лозовой, научный руководитель музея КХТИ. О великом геометре Николае Лобачевском рассказал на страницах «ВК» его коллега, профессор Борис Лаптев.

Более всего материалов готовил к печати отдел культуры, но в подготовке краеведческих публикаций принимали участие и другие отделы. Среди их внештатных авторов следует отметить, например, А. Идрисова и А. Муравьева, отличавшихся  большой осведомленностью в истории города.

Казанцы могли узнать много нового об истории родного города, о людях, которые в нем жили и живут. Публикации очерков о знаменитостях разных времен шли постоянно под рубрикой «Люди, годы, город», увеличиваясь в объеме во время юбилеев. Материалы к юбилейным датам о Габдулле Тукае, Мусе Джалиле, Александре Пушкине, Александре Блоке, Федоре Шаляпине и других деятелях искусства выходили полосами.

Краеведческие материалы печатались в казанских газетах и раньше, но никогда их не было так много. Они писались в основном по первоисточникам – авторы изучали архивные материалы. Немало было эксклюзивной информации. К сожалению, в дальнейшем об истории рассказывали больше по вторичным источникам, в том числе по публикациям авторов «Вечерки». И не всегда при этом была на них ссылка.

В 1982 году в редакции родилась идея краеведческого конкурса «Казань архитектурная». «Знаете ли вы свой город?» – это было название второго конкурса знатоков истории Казани, который редакция «Вечерки» объявила 21 сентября 1983 года. В составлении вопросов принимали участие краеведы – внештатные авторы газеты, а также сектор охраны памятников ГлавАПУ Исполкома Казанского городского Совета. Организатором конкурсов была назначена Раиса Щербакова, корреспондент отдела науки, учебных заведений и культуры. Итоги подводило компетентное жюри, в которое, в частности, входили профессор КГУ Г. Вульфсон, кандидат архитектуры С. Айдаров, заместитель директора Центрального государственного архива ТАССР Л. Горохова, директор Казанского бюро путешествий и экскурсий А. Гусев, редактор Татарского книжного издательства А. Гарзавина, заместитель директора Музея изобразительных искусств ТАССР Г. Могильникова.

Совместным решением редколлегии «Вечерней Казани» и руководства Казанского бюро путешествий и экскурсий по итогам конкурса 1983 года, которые подводили в феврале 1984 года, были учреждены награды победителям: главный приз – туристическая путевка по «Золотому кольцу»; два вторых приза – путешествие на самолете в столицу одной из союзных республик; три третьих приза – экскурсионная поездка в г. Набережные Челны (тогда он назывался Брежнев). Награждались бесплатной годовой подпиской на газету «Вечерняя Казань» и призеры каждого тура.

Конкурсы «Вечерки» имели большое значение для защиты культурного наследия Казани. Когда в 1983 году началась разработка проекта зон охраны памятников истории и культуры города, тема защиты памятников старины стала в газете постоянной. Писали читатели, журналисты, в том числе внештатные. Большой резонанс получила, например, корреспонденция «Кресты на деревьях» – о том, как срубили многовековые липы у главного здания КГУ (4.11.1987) корреспондента «Комсомольца Татарии» Марины Разбежкиной.

Викторины помогли выявить в Казани тех, кто хорошо знает историю города, у них появилось желание общаться. В 1985 году начальник сектора охраны памятников истории и культуры Главного архитектурно-планировочного управления г.Казани Фарида Забирова при поддержке председателя Татарского отделения Союза архитекторов СССР Сайяра Айдарова создала клуб любителей историко-культурного наследия, который в той или иной форме работает до сих пор.

 Фрагменты исторического очерка Любови Агеевой для очередного номера

печатного альманах "Казанские истории"

  Издательский дом Маковского