Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы, а Тверь – лучший после Петербурга; во всем видно, что Казань столица большого царства. По всей дороге прием мне был весьма ласковый и одинаковый, только здесь еще кажется градусом выше, по причине редкости для них видеть. Однако же с Ярославом, Нижним и Казанью да сбудется французская пословица, что от господского взгляду лошади разжиреют: вы уже узнаете в сенате, что я для сих городов сделала распоряжение

Письмо А. В. Олсуфьеву
ЕКАТЕРИНА II И КАЗАНЬ

Хронограф

<< < Январь 2020 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1928 – 23 и 24 января в Казани, в здании Татарского государственного  театра имени Г. Камала, который тогда располагался по адресу: улица Горького, дом 13, в третий раз выступал поэт Владимир Маяковский

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости «100 в 1»

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Шаукат Биктимиров знает ответ на вопрос – кто есть человек?

Слышишь - Шаукат Биктимиров - и перед глазами встает обаятельнейший актер Татарского академического театра имени Г. Камала, замечательный мастер сцены, широко известный далеко за пределами нашей республики.

Индивидуальные, человеческие черты Ш. Биктимирова – мягкость, лиричность, душевность, его улыбчивые, добрые глаза, выдающие натуру положительную,– являются неотъемлемой частью многих его работ.

Шаукат Хасанович Биктимиров родился в 1928 году в Казани, окончил Татарский театральный техникум. С 1949 года – актер Татарского академического театра имени Г. Камала. Заслуженный артист ТАССР – 1960, народный артист ТАССР – 1968, народный артист РСФСР – 1970, народный артист СССР – 1977. Лауреат Тукаевской премии – 7967, Государственной премии РСФСР им. К. Станиславского –1979.

 
Шаукат Биктимиров

 Уже в первых ролях – Гадель («Свояки» М. Карима), Фридун («Горный цветок» X. Уразикова), Леон («Как управлять женой» Бомонта и Флетчера), Мелузов («Таланты и поклонники» А. Островского) – начинающий актер стремился к правдивости, достоверности. Это важное артистическое качество было замечено как в театре, так и зрителем. Несколько позднее, главным образом в пьесах татарских драматургов, Биктемирова назначают на ответственные роли. Среди них Галин («Габбас Галин» Ш. Камала), Максут («Подснежники» Ю. Аминова), Тагир («Свобода» М. Амира), Талгат («Первая любовь» X. Вахита).

Эти персонажи вызывали симпатии своей задушевной простотой, мягкой искренностью, естественностью. Однако, из-за отсутствия опыта и мастерства, герои, создаваемые Биктимировым, были пока всего лишь правдоподобны. Еще не хватало обобщений, широкого взгляда на действительность.

Первое десятилетие явилось периодом накопления сил, опыта для дальнейшего качественно нового скачка. Где-то на переходном этапе находились несколько ролей, сыгранных артистом в 1964-1965 годах. Эта образы Загита («Братья Тагировы» Ф. Хусни), Хамитова («Какие у нее были глаза» А. Баянова), Рахима («Два холостяка», инсценировка романа А. Расиха).

То, что подспудно зрело, готовилось в предыдущие годы, что порой заявляло о себе в отдельных работах артиста – органическое ощущение жизненной правды, реальной первоосновы, позволяющей достигать целостности образа, стало достоянием большинства ролей. Эта тенденция отчетливо проявилась в ряде спектаклей 60-70-х годов. Примеры тому – «Тополек мой в красной косынке» Ч. Айтматова, «Приехала мама» Ш. Хусаинова, «Старик из деревни Альдермеш» Т. Миннуллина, «Одна ночь» Б. Горбатова, «Американец» К. Тинчурина, «Третья патетическая» Н. Погодина.

Значительной вехой в личной творческой судьбе Ш. Биктимирова стал спектакль «Тополек мой в красной косынке», поставленный в 1965 г. Работа над образом Байтемира в полной мере раскрыла заключенные в нем потенциальные, творческие силы. Не случайно за эту роль он получил звание лауреата Тукаевской премии.

Углубленное раскрытие образа, точность жанрового решения позволили воплотить в спектакле характер во всей его жизненной определенности и поэтическом своеобразии. Биктимиров создал образ, покорявший своей правдивостью, жизненной достоверностью и в то же время обобщенностью. На первых порах работа над спектаклем разочаровала актера и, казалось, не предвещала ничего приятного.

Началось с того, что Биктимиров и режиссер, как говорил сам артист, разошлись во взгляде на произведение. Актер видел героев в духе привычных, не раз уже игранных, простых, грубоватых людей, эдакой земной «шоферни». Режиссер трактовал повесть, как она того и требовала, в глубоко поэтическом ключе.

Работалось трудно. Мешало привычное. Тянуло к быту, к «земле». Биктимиров поначалу видел своего героя таким, каким он казался на первый взгляд. Дорожный мастер, живет один, где-то в горах. Общается лишь с шоферами, что ездят через горные перевалы. Это бывалые, отчаянные люди, простые, грубоватые, мужественные. А с такими людьми актер сталкивался уже во многих пьесах. Плюс ко всему дорожный мастер показан только дома, в бытовой обстановке.

Когда актер это понял, ему показалось, что роль уже готова. Айтматов даже помог ему утвердиться в этой мысли: ведь герои всех его произведений действуют в плотном окружении быта. Биктимиров остановился на первом пласте, близком тем ролям, которые были сыграны ранее. А это в роли Байтемира привело бы к поражению.

Режиссер «Тополька» требовал вскрытия новых глубин характера, говорил о поэзии, звал в заоблачные дали. И шаг за шагом Биктимиров проникал в глубокий лирический мир Асели и Ильяса, незаметно для себя обрел внутреннюю свободу, обрел и принял Байтемира, немолодого, много пережившего человека.

Прежде всего Биктимиров должен был отказаться от мысли, что окружающие его люди, в частности Ильяс и Асель, – привычные, бытовые персонажи. Отказавшись от этого, он должен был прийти к пониманию особого, поэтического, высоко духовного настроя этих людей. Поняв это, актер почувствовал в Байтемире своего друга и союзника в борьбе за человека.

Доброта и человечность – главное в дорожном мастере. И теперь все, что ни делал Байтемир, проходило через эту призму активного доброжелательства. Быт остался. Он хлопотал с самоваром, переставлял стол, стелил постель. Но теперь это было лишь подспорьем, лишь приспособлением, помогающим выявлению основной черты – человечности.

Спектакль начинался с того, что к месту аварии на горной дороге спешит Байтемир со своим помощником. Увидев разбитую машину, последний хочет первым делом вывести машину. На что Байтемир отвечает: «Сначала человек, а машина потом». Он говорит это как нечто само собой разумеющееся, очень просто, но в та же время непреклонно. Вот это «сначала человек» руководит всеми поступками мастера.

Приняв айтматовского героя полностью, Биктимиров дал ему свой облик, свою мягкость, ласковость, душевную теплоту. Это был тот случай, когда актер полностью растворился в роли. Внешне он очень обыденный, среднего роста, в дешевом рабочем костюме – даже сероватым кажется. В общей массе его, пожалуй, и не отличишь.

В образе Байтемира, полно и ярко проявились те индивидуальные черты таланта, присущие Ш. Биктимирову, которые исподволь, годами накапливались, шлифовались и раскрылись в последнее время.

Положительных героев Биктимирова отличают предельная достоверность, простота, удивительная чуткость, тонкость души. Про таких актеров раньше говорили, что они не играют, а «живут» на сцене. Простым, сдержанным героям Биктимирова присущи большая глубина натуры, точная действенная мысль.

Он актер не героико-романтического плана, а жизненной психологической школы, продолжатель традиций старшего поколения татарских артистов, таких как X. Абжалилов, 3. Султанов, X. Уразиков, Ш. Шамильский. Артист так же, как и мастера театра, владеет секретом непрерывности жизни образа. Биктимиров при работе над ролью не пользуется яркими броскими красками. Он лаконичен, строг в выборе средств выразительности. Жестикуляция сведена к минимуму.

Все его безыскусные герои сразу даже и не бросаются в глаза, поначалу незаметные, они раскрываются постепенно, не спеша, а раскрывшись, полностью овладевают зрителем. За героями Биктимирова последних лет видна жизнь в многообразных ее проявлениях.

В конце 60-х годов он продолжает играть положительных героев. Одни из них удачны, другие менее. Во многом успех зависел от качества драматургического материала. Результатом же многолетнего труда и раздумий стала самая значительная работа Биктимирова – роль В.И. Ленина в «Третьей патетической» Н. Погодина. Нужно ли говорить о том громадном волнении, которое испытал актер, стремясь решить по-своему задачу неимоверно трудную и сложную. Биктимиров говорит, что он видел в этом образе обобщенный идеал. Естественно, приступая к работе над ролью, он прочитал массу литературы об образе, о жизни вождя, слушал пластинки с записью речей В.И. Ленина, смотрел документальные фильмы, дублировал на татарский язык фильмы о Ленине, часами ходил по музею В.И. Ленина в Москве.

Хотя в «Третьей патетической» он сыграл Ленина впервые, но мечта об образе жила давно. Когда в середине 50-х годов Биктимиров пришел в театр, там хотели поставить «Семью» Попова. Молодому актеру была предложена роль Володи Ульянова. Спектакль поставлен не был. Но желание создать образ Ленина не покидало актера.

Во второе десятилетие своего творчества Биктимиров играет роли разного плана, неожиданно раскрываясь и как великолепный характерный актер. В эти годы он по-прежнему плодотворно работает над сценическим воплощением образа положительного героя современности, углубляя и обогащая эту основную линию своего творчества. Одновременно начинает пробовать свои силы и в ролях отрицательных персонажах, где представилась возможность испытать свою индивидуальность в новом качестве.

В драме Островского «Последняя жертва» артист неожиданно легко, почти в водевильном ключе сыграл роль Дульчина. Очень ярко сыграны роли отрицательных персонажей – Ислама («Приехала мама» Ш. Хусаинова) и Кривохатского («Одна ночь» Б. Горбатова). Артист говорит, что давно хотел создать такие образы.

Эти роли оказались прекрасной трибуной, с которой актер на многотысячной аудитории, зло и беспощадно, со всей присущей ему гражданской страстностью и темпераментом разоблачал подлую частнособственническую, потребительскую философию Ислама и предательскую, мещанскую, тлетворную сущность Кривохатского.

Актер, создавая образы отвратительных, трусливых и лживых персонажей, идя от обратного, утверждал положительный пафос жизни. Играя этих героев, актер стремился емко и многогранно исследовать характеры сценических персонажей, определить истоки их жизненных позиций и добивался при этом прекрасных результатов.

Все, что было найдено ранее, при создании положительных персонажей, ярко заявило о себе в образе 91-летнего старика Альмандара, которого Биктимиров сыграл в 1976 году в спектакле «Старик из деревни Альдермеш» («Белая ворона») Т. Миннуллина.

Суть пьесы в том, что Альмандар на протяжении всего действия дурачит Смерть, которая послана за стариком, так как он слишком зажился на белом свете. И в этой борьбе человека со смертью вырисовывается удивительный по жизнестойкости и жизнелюбию, солнечной мажорности образ.

Старик пережил с народом все тяготы, которые выпали на его долю. Он умирал на русско-японской войне и не умер; умирал в гражданскую войну, умирал от рук кулаков, но не сдался; выдюжил и, главное, сохранил радостное восприятие жизни и ничем незамутненную душу. Поэтому и в 91 год добрый, мягкий, ласковый, с лучистыми, по-молодому смотрящими глазами, Альмандар полон жизни, трудолюбия, задора.

Важная краска образа, найденная актером,– юмористическое, чуть ироническое отношение старика к себе, к своему уже сказывающемуся старческому бессилию. Альмандар и сегодня еще может побегать вперегонки, правда, не очень быстро, и сегодня еще может бурно отплясывать, глядя на внучку, но не очень долго. А вот быстро сбежать по лестнице, как в былые годы, уже не в состоянии. И он, чертыхаясь, поворачивается спиной и, держась за ступеньки, пятится вниз.

В нем сохранился вкус к жизни, поэтому он, шутливо дурачась, немного даже ёрничая, заигрывает с 70-летней старухой, зовя ее себе в жены. Балагурство Альмандара, его бесконечные розыгрыши и шутки – лишь внешний облик.

За этой оболочкой скрыта подлинная человеческая сущность, живое воплощение мудрости, душевного богатства народа, философский взгляд старого умного человека на действительность, где не должно быть места подлости, трусости, тунеядству, недовольному брюзжанию. Он – живое воплощение лучших традиций народа, как бы мостик, который соединяет сегодняшнее поколение с его духовной культурой, историей.

Альмандар, такой, каким его играет Биктимиров, продолжает и одну существенную традицию, пожалуй, только татарского театра, – в его репертуаре всегда есть оригинальный неповторимый образ, к которому театр постоянно возвращается на протяжении всей своей истории, который, несмотря на вариации, остается в сущности единым и цельным.

Это образ старика из народа – мудрого, душевного, жизнестойкого и жизнерадостного, бесконечно влюбленного в родную землю. Ш. Биктимиров играет много.

Наиболее значительные работы последних лет – Бахтияр Канкаев в одноименной драме Т. Миннуллина, Биктемир («Потоки» Т. Гиззата), Новосельцев («Сослуживцы» Э. Брагинского и Э. Рязанова), Нурислам («Дружеский разговор» Т. Миннуллина), Сайман («Не улетайте, жаворонки» А. Гилязова), Саматов («Сквозь поражение» Д. Валеева).

Три десятилетия уже отдано театру. Сыграны десятки ролей – важных и проходных. Во все вложен труд, бессонные ночи мучительных поисков. За спиной остался определенный этап. Этап, в котором первые ученические пробы, роли молодых положительных героев,, постепенное становление мастерства, умение находить в каждом образе свое, особенное, отсюда рождение разнообразных, не похожих друг на друга персонажей, всякий раз с точным, психологически верным характером, в самых разных видах драмы и комедии, будь то образ положительный, отрицательный, водевильный, сатирический, трагикомический.

Его герои всегда твердо стоят на земле. Они все, за редким исключением, очень земные, простые, даже прозаические. Характеры, создаваемые Биктимировым, сразу принимаешь, как своих хороших знакомых. Если попытаться вспомнить его роли, то оказывается, что он везде легко узнается.

Его внешние повадки, походка, манера разговаривать, пластика остаются везде одними и теми же. Он каждый раз одинаково мягко, неслышно, мелкими шагами, немного покачиваясь, ходит по сцене; как бы разрубая фразы, чеканит слова своим мягким, чуть хриповатым баритоном, тело его всегда пластично; лицо, не спрятанное под густым гримом, всегда остается лицом Биктимирова, с его доброй, ласковой, теплой улыбкой.

Но эта внешняя неизменность, кажущиеся повторы ни в коей мере не означают духовной статики. У артиста есть своя любимая актерская тема, свой положительный идеал. Это проблема становления человеческой личности, нахождение подлинных духовных ценностей. Поиск ответа на вопрос: «Кто есть человек?»

«Театр имени Камала... обладает недюжинными творческими силами, разнообразными актерскими индивидуальностями», – писала «Правда» 4 августа 1975 года по итогам гастролей Татарского академического театра в Москве.

Среди имен, приводимых в статье, и фамилия народного артиста СССР Шауката Биктимирова, чье творчество находится сейчас в зените.

Очерк для книги "Народные артисты".  Татарское книжное издательство, 1980 год

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  Издательский дом Маковского