Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Хронограф

<< < Ноябрь 2019 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Finversia-TV

Новости «100 в 1»

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Алексей Клочков приглашает в казанский трамвай, из которого видна вся история города

Алексей Клочков увидел историю Казани из окна трамвая. О том, как ему это удалось, он рассказал Любови Агеевой. 

Я не была знакома с Алексеем Клочковым, хотя, как мне казалось, знаю всех казанских краеведов, пока не прочитала о его книге «Казань из окон трамвая».

Он как раз экскурсию проводил по Мокрой слободе, о которой я знаю только то, что до революции это место считалось гиблым. Не зря это так назвали. Какие уж тут достопримечательности старой Казани.

Клочков Алексей Иванович окончил КХТИ в 1993 году. С 1994 по 2016 год проходил службу в Казанском юридическом институте МВД России. Прошел путь от инспектора отдела кадров до заведующего музеем института. Подполковник полиции в отставке.

Автор ряда публикаций по истории учебного заведения и органов внутренних дел. Принимал участие в формировании музейных экспозиций КЮИ МВД России, Казанского речного техникума, Министерства внутренних дел РФ по Республике Татарстан. Автор ряда тематических экскурсий и исследований по Казанскому краю. За значительные заслуги в развитии музейного дела и экскурсионную работу награжден рядом государственных и ведомственных наград.

Но Алексей рассказал столько интересного, о чем я и другие экскурсанты даже не предполагали. Конечно, время от времени выходил за пределы обозначенной в предложении на экскурсию темы, но всегда, что называется, по делу. Например, много рассказал о Дальнем Устье – волжских воротах Казани. Сюда приставали самые разные суда, которые везли товары в Казанскую губернию и забирали местную продукцию. А заодно о планах построить именно здесь речной вокзал, о Петрушкином разъезде, о Горбатом мосте.  В книге Клочкова опубликован снимок, который доказывает, что по этому мосту, представлявшему реальную опасность для людей (читайте Бориса Ерунова), ходили трамваи.

 

Были в рассказе Алексея и хорошо известные факты, во всяком случае мне, но было столько новой интересной информации, что я включила диктофон… Как-нибудь расшифрую эту запись.

А начался рассказ с фразы нашего экскурсовода, сказанные им недалеко от цирка, территория вокруг которого тогда была обнесена забором (в нашей «тарелке» шла реставрация): «Мы стоим на том месте, когда до революции…».  Так мы выяснили, что Адмиралтейская дамба до революции, точнее до 50-х годов прошлого столетия, продолжалась на территории современного Центрального стадиона и упиралась в современную улицу Московскую   (она и тогда так называлась, до того, как стали улицей Кирова). Алексей рассказал нам, что в 1956 году историческая протока Булак в 1956 году

Была отрезана от основного русла Казанки, при этом старая излучила у Кремля вместе с территориями, где с давних времен располагались дровяные склады и лесопилка, с помощью земснарядов была засыпана песком.

Наш экскурсовод разочаровал тех, кто читал в газетах о подземном туннеле между Казанкой и Булаком за современным цирком – нет его. Если бы он был, то воды Куйбышевского водохранилища, которые сегодня могут свободно плескаться у казанского Кремля, затопили бы нижнюю часть города вплоть до самой Суконки, как это случилось в 1926 году.

Я намеренно так подробно расписала этот эпизод нашего путешествия, чтобы читатели видели, как переплетаются в рассказе Клочкова отдельные факты, создавая сложный узор истории нашего города.

Приблизительно по этой схеме выстроена и его книга. В заголовке – всё о казанском трамвае, а по сути – интереснейший рассказ о Казани. Но о книге расскажу в следующий раз.

При нашей встрече с Алексеем мне была интересна, если можно так сказать, технология работы над ней. Это огромный фолиант – 343 страницы формата А4, прекрасно иллюстрированный. В книге много старинных снимков, не примелькавшихся в коллекциях казанских краеведов. Издание стоит недешево, но не думаю, чтобы те, кто его купил, пожалел затраченных денег.    

Стоит заметить, что авторская группа сама продает выпущенный тираж. На экскурсиях, во время публичных выступлениях автора перед просвещенной аудиторией. Обычно объявления о месте и времени будущей встречи сообщается в Фейсбуке заранее, так что у вас есть шанс, если вы эту книгу еще не видели.

Тысяча экземпляров сегодня – тираж приличный. Знакомые мне краеведы, которые газетным публикациям предпочитают книги, не рискуют выходить за 500 экземпляров. Ведь книги сегодня издаются на свои деньги. А если продавать их через книжный магазин, то цена вырастет почти наполовину и будет уже неподъемна для потенциальных читателей. Ведь Алексей замышлял не коллекционное издание.

Ну а теперь о том, как книга рождалась. Она поразила меня обилием авторской  информации – личные воспоминания, воспоминания знакомых, цитаты из СМИ, которые добавляют подробности… Даже супер-интересные публикации в газетных подшивках уходят в небытие. Убедилась в этом, когда недавно изучала подшивки газеты «Вечерняя Казань». У нас было несколько краеведческих рубрик. Кстати, на страницах книги «Казань из окон трамвая» мне встречались ссылки на некоторые наши публикации.   

Как оказалось, объяснение такой осведомленности простое:

– Вырос я на Большой Красной, дом 10, дом Суханова, казанского градоначальника. Вы знаете этот дом.

Как же не знать, я ведь по отдельным домам изучала улицу Большую Красную?! И в самом ее начале, под Кремлем, были два старинных особнячка, которые доживали свой век без жильцов и человеческого внимания  – №8 и №10.

В очерке, которым завершилось мое исследование, были снимки особнячков (Улица Большая Красная: вчера и сегодня). И однажды они понадобились – ко мне обратились по телефону, кто конкретно, не знаю. Поняла, что мой собеседник имеет отношение к реконструкции дома №10. Именно реконструкции. Реставрировать было уже нечего – оба дома к этому времени снесли. Проектантам понадобились фотографии… Сегодня дом воссоздан заново и очень похож на «первоисточник».

– Знаете, я был свидетелем всех трех этапов драмы Александровского пассажа. Потому что в детстве мы на Чёрном озере дневали и ночевали. В книге целая глава по этому поводу.

– Мне интересно узнать, как вы пришли в краеведение? Мы с вами до сегодняшней встречи знакомы не были, хотя практически всех, кто изучает историю Казани, я знаю. Это ваше хобби или профессиональный интерес?

– Когда я начинал интересоваться историей Казани, никакого профессионального интереса не было. Просто однажды, очень давно, стал собирать материалы по истории Казани. Поначалу делал это безо всякой системы – просто вырезал ножницами случайно попавшуюся публикацию в газетах, чаще в  «Вечерней Казани» или «Казанских ведомостях», и складывал в папку. Со временем таких вырезок скопилось много, даже очень много.

Но основой моей книги стали не они, а воспоминания десятков живых людей, которых я успел в свое время «опросить с пристрастием». При этом я совершенно сознательно полагался в основном именно на устные свидетельства. Пушкин когда-то сказал примерно так: «Устные свидетельства об исторических событиях точнее говорят о времени, нежели труды самых добросовестных историков».

Дело в том, что все дошедшие до нас документы, воспоминания, исследования краеведов, изучены буквально вдоль и поперек, а переписывать труды исследователей – дело как неинтересное, так и неблагодарное. Естественно, все сказанное вовсе не означает, что при написании этой книги я начисто проигнорировал документальные свидетельства ушедшей эпохи – нет, конечно: я опирался и на официальные исторические источники, некоторые из них представлены читателю.

В семидесятые годы прошлого столетия еще не оставило этот мир поколение, которое не только помнило Великую Отечественную войну, но и успело застать кусочек той, дореволюционной жизни. В 70-е годы было живы люди, которые застали дореволюционные времена. То есть были бабушки 1898-го года рождения, я помню.

Еще были живы родители родителей моих старых друзей и просто знакомых. Кое-кто из них обладал огромной информацией и помнил ее. Эти рассказы и были для меня самыми ценными! В тех воспоминаниях ничто не «лакировалось» ни внутренним цензором рассказчика, ни строгим редактором, и оттого они были еще более ценными.

Только не подумайте, что я всегда ходил с записной книжкой – вовсе нет! Но как только слышал очередной интересный рассказ очевидца о прошлом нашего города, он настолько отчетливо врезался в память, что ничего не стоило позже, в удобное время, его записать.

Не раз убеждался, что устные рассказы почти всегда более рельефно осмысляют действительность, проявляя ее суть, даже когда они несколько отступают от точности факта. Чтобы историческое видение эпохи было объемным, желательно смотреть на нее через стереоочки, опираясь как на документы, так и на легенды, которые передаются из поколения в поколение.

И вот с этого времени, с тех рассказов началась моя любовь к городу, и потом она окрепла. Ещё помогли краеведческие публикации, конечно, Льва Жаржевского. Он тогда много публиковался. Сначала  в «Советской Татарии», потом в «Вечерней Казани».

Алексей Клочков и Лев Жаржевский

Моя основная профессия к истории не имеет никакого отношения. Я технолог. Химик-технолог. КХТИ заканчивал. Диплом получил в 1993 году. Но жизнь сложилась так, что однажды оказался в музее МВД республики.

– А кто из местных краеведов оказал влияние на ваши исследования? По моим источникам, вы со многими из них общались.

– Работая в музее МВД, я познакомился с Георгием Милашевским, он тогда работал в Государственном объединенном музее (сейчас Национальный музей РТ). Мы  собирали с ним материалы по Казанской иконе Божией Матери. У него много было публикаций по этой теме. Он, можно сказать, профессиональный краевед, более 30 лет проработал в музее, много писал для газет. В 2003 году издал книгу «Казань и казанцы. Новые штрихи к старым портретам».

– Существенное уточнение сделал он в названии книги. Георгий Анатольевич был постоянным автором «Вечерки». Он выделялся среди краеведов тем, что всегда стремился сказать что-то новое, хотя, безусловно, знал дореволюционные исследования. По сути, многие книги казанских краеведов рождались как газетные публикации.   

Не могу не сказать, что в советское время музейные работники чаще сотрудничали с редакциями СМИ, чем сейчас.

В 1996 году мы подружились с Герой Фроловым. Мы с ним много общались до самого последнего его дня. Познакомил нас друг моего детства Олег Ерегин (к слову, большой знаток истории нашего города и самозабвенный «фанат» казанского трамвая). Не будучи дипломированным специалистом, Георгий умел настолько тонко чувствовать суть времени, казалось, он обладает даром мысленно проникать в прошлое. С годами я понял, что его внутренний мир был много глубже и богаче, чем я мог себе представить в силу своей тогдашней молодости и глупости.

А уж по творческому напору Гера был уникальным явлением. Если «загорится» какой-нибудь идеей – будет работать и по двенадцать, и по пятнадцать часов в сутки.

А еще у него был отдельный от всех его творческих талантов ярко выраженный талант самопожертвования. Он мог делать для совершенно чужих людей очень многое и принимать любые человеческие отношения так, чтобы все были от этого счастливы. Несмотря на внешнюю «ершистость», граничащую даже с грубостью, он был удивительно трогательным человеком, мог всегда поддержать в трудную минуту. В нем жила неистощимая мужицкая сила, роднившая его с казаками времен Стеньки Разина. Но при этом ему были свойственны непоказная нежность и размах человеческой души.

Мы очень близки были с Герой. И вместе работали. Сделали с ним четыре музея. Самая большая работа была над музеем Речного техникума. Тогда нам открыли архивы Дальнего и Ближнего устья, Речного порта. Этот материал я использовал в главе, которая  «Трамвай и море». Я рассказываю о Куйбышевском гидроузле – как он формировался, что при этом происходило на территории республики...

– И о многом другом. Вы умудрились объединить в этом разделе историю ШМАС в Кировском районе, рассказали о жизни в Казани сына Сталина Василия, вспомнили, как строилась «тарелка» казанского цирка… И совершенно неожиданно для меня связали трамвай и криминальные группировки, в том числе самую известную – «Тяп-ляп».

И в этой главе много воспоминаний, в том числе личных. Но некоторые исторические факты вы бы точно не вспомнили без архивных документов. Насколько я знаю, Георгий Валентинович Фролов в архивах не особо любил работать…

– Но, тем не менее, в архивах нам пришлось поработать. Я ленивый в этом плане, сидеть там не люблю. Но когда приспичило, когда нужно было музей делать, так или иначе мы залезали в архивы Вертолетного завода, Авиапрома, Казмашстроя… Всё это по книге хорошо видно. Я же сказал вам – она написана как синтез городской легенды и документа.

– Представьте, пожалуйста, ваш авторский коллектив.

– В 2016 году, когда я вышел в отставку с должности заведующего музеем Казанского юридического института МВД России и решил систематизировать свой немаленький домашний архив, каким-то непостижимым (я бы даже сказал – чудесным!) образом в течение всего нескольких месяцев рядом со мной сложилась целая команда единомышленников, о которой я так давно мечтал. Прежде всего это мои давние друзья – супруги Диляра Ермакова и Андрей Останин, замечательные художники-дизайнеры, которые взяли на себя всю оформительскую часть и верстку. Над книгой работал в тандеме с Андреем, на него легли все организационные и технические вопросы. Деньги у спонсоров не просили, просто скинулись на двоих.

Неторопливый и надежный Аскар Гатин, подлинный историк – мой первый читатель и первый критик. Обстоятельная, интеллигентная Анна Цейтлина, одна из первых читательниц и первых рецензентов моей будущей книги. Вдумчивая, разносторонне талантливая Ирина Гуреева, волею судеб взявшая на себя обязанности главного редактора. И как тут не вспомнить сестер-старообрядок Таню Четвергову и Иру Никонову, наших корректоров, во второй уже раз выучивших меня классической русской грамоте, которую, к стыду своему, я на старости лет стал потихоньку подзабывать.

А тончайшие колеровки исторических фотографий, мастерски выполненные Георгием Цыпцыным, и замечательные акварели Равиля Айдарова и Юрия Бердникова придали нашей книге особую душевность и теплоту.

На заключительном этапе пошла в ход «тяжелая артиллерия» – к обсуждению книги подключились такие «зубры» казанского краеведения, как Сергей Павлович Саначин и Лев Моисеевич Жаржевский, рецензий которых я, откровенно говоря, побаивался, хотя, как оказалось, напрасно.

–Увидев заголовок вашей книги, я подумала, что она и в самом деле – о казанском трамвае. Открыла наугад несколько страниц – и убедилась, как много в ней информации – о маршрутах, о типах вагонов, в том числе о технических подробностях, которые горожанам точно не известны. Но через годы даже это становится интересно. По мере знакомства с книгой увидела, как много исторических фактов приплюсовано к истории трамвая. Это и в самом деле книга об истории Казани. В книге 7 частей, 34 главы и сотни редких фотографий.

«Забытые трамвайные ветки», «Роль трамвая в судьбе золота Российской империи», «Загадки подземелья на Профсоюзной улице», «Что осталось от старой Суконки», «Споры о Горловом кабаке»  – это лишь несколько  названий глав оригинального исследования. В главе «Когда разводят мосты» я с интересом прочитала о первоапрельской шутке газеты «Вечерняя Казань», опубликованной в канун Дня смеха в 1979 году, которую до сих пор помнят казанцы – на другой день у Кремля собрались тысячи людей, чтобы посмотреть, как будут разводить Ленинский мост. Газета анонсировала это важное событие. Посмотреть на обещанное «чудо» собрались сотни доверчивых казанцев, среди которых, как выяснилось, был и Алексей Клочков.  

А в главе «Как «двойка» вошла в историю» рассказывается об одном  эпизоде, связанном с приездом в Казань Бориса Ельцина, в то время Председателя Верховного Совета РСФСР. Во время визита Борис Николаевич умудрился оторваться от свиты и охраны после встречи в Союзе писателей РТ и сел в трамвай. Вагоновожатый узнала Ельцина, открыла ему двери, и тот прокатился на «двойке», пока через пару остановок его не «сняли». Об этом факте Алексею Клочкову рассказал его товарищ – участник «спецоперации», бывший начальник казанской ГАИ Борис Хайбуллин.

А я хорошо помню этот эпизод и горячий разговор с Ельциным татарских писателей по рассказу Елены Чернобровкиной, которая была на той знаменитой встрече.

До сих пор можно прочитать, что именно в особняке Союза писателей Борис Николаевич сказал знаменитую фразу «Берите суверенитета столько, сколько проглотите». Но, как выяснилось, он сказал это в Уфе. Позднее я нашла в Интернете текст его выступления там, и в нем – эту легендарную фразу:

«Мы говорим башкирскому народу, народам Башкирии, мы говорим Верховному Совету, правительству Башкирии: возьмите ту долю власти, которую сами сможете проглотить. И мы согласимся с этой долей, с этим решением...»

 А в Казани, где был раньше, чем в Уфе, выбрал более удачную форму фразы, за которую ему потом не раз доставалось от противников самостоятельности российских регионов.  

А как родилась такая синтетичная структура книги?

 – Композицию будущей книги подсказал мне Аскар Гатин. Дело в том, что все мои истории, записанные со слов совершенно разных людей, упорно не желали вязаться в единую картину – слишком уж были «разнокалиберными». Я начал весь этот массив как-то стыковать, «причесывать», но, чувствую – всё не то. И тут Аскар подсказал: ведь все воспоминания связаны с теми местами, по которым когда-то ходил или до сих пор ходит трамвай! А что, если через историю казанского трамвая показать историю самой Казани?

Когда мы с ним так решили, мне стало гораздо легче работать – еще не написанные главы сразу выстроились в единую логическую схему, тем паче, многие из собранных мною свидетельств так или иначе касались трамвайной тематики. К примеру, такие «знаковые» строения, как Александровский пассаж, Дом печати, Государственный банк, Цирк (и старый, и новый), Университет, Первая мужская гимназия, и даже Богородицкий монастырь – все они в свое время были непосредственно на линии трамвая, а судьбы многих из них неотделимы от трамвайной истории Казани.

В своем повествовании я совершенно сознательно обошел последние двадцать лет истории казанского трамвая, поставив точку на 1999 годе, который для трамвая был одновременно и юбилейным, и переломным – как раз в это время трамвайное хозяйство нашего города находилось на пике своего развития, а перевалив вековой рубеж, стало быстро угасать.

Несмотря на то, что этот – уже третий по счету – трамвайный погром, случившийся на стыке тысячелетий, был вызван совершенно объективными причинами (прежде всего, появлением в городе метро), тем не менее, описывать закрытие очередной исторической линии мне и тяжело, и грустно. К тому же, еще не осела историческая пена: транспортная сеть современной Казани меняется столь быстрыми темпами, что один только Бог знает, во что все это выльется в конечном итоге...

В этой книге я лишь мимоходом касаюсь и истории конной железной дороги, обойдясь общеизвестными фактами, но это вызвано совершенно иными причинами. Все просто: никаких воспоминаний современников казанской конки, кроме тех, что известны всем, у меня нет, а пересказывать очередную трогательную байку о лошадке по имени Петрушка я не имею никакого желания.

– Во время своих экскурсий вы сообщаете очень много интересной информации. Причем, я заметила, предпочитаете водить экскурсантов туда, куда обычно туристы не ходят. Ну кому, скажите, придет в голову показать бывшую Мокрую слободу, которая и сегодня – не самая респектабельная часть города?

Вопрос даже не в этом. Каждая такая экскурсия требует огромной подготовительной работы, поскольку в существующих источниках  рассказывается в основном о достопримечательностях Казани.   

– В принципе чем меньше материала, тем интересней. Я и по Баумана, и по Большой Красной экскурсию проведу. Но там уже вдоль и поперек всё известно, а здесь что-то всё равно найдется новое. Люди слушают с большим интересом.

О Мокрой слободе, конечно, будет больше мой рассказ, поскольку показывать, по сути дела, практически ничего, за исключением восьми домов. Но я найду не только что рассказать, но и что показать.

–  А бывают ситуации, когда к вам приходят на экскурсию те, кто выросли в этих местах и которые могут ваш рассказ дополнить или попенять на неточности?

– Дополняют часто. Это бывает не просто часто, а практически каждую экскурсию. А бывает, старожилы что-то рассказывают. Помню, во время экскурсии по той же Мокрой слободе мы встретили бабушку во дворе дома на Нариманова. Я начинаю рассказывать –  она начинает поправлять. Я не против, если у неё в памяти осталось то, чего мы не помним и не знаем. Сами понимаете, как это интересно.

Алексей Клочков много выступает в самых разных аудиториях.

На снимке - вместе с Андреем Останиным он выступает в городской библиотеке №20

Афиша встречи в Доме-музее Василия Аксенова 

Если вас заинтересовала история Казани от Алексея Клочкова, приходите к нему на экскурсию. В сети «ВКонтакте» есть страничка, где вы узнаете темы путешествий и их даты. Адрес – Исторические экскурсии по Казани https://vk.com/public142202180

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  Издательский дом Маковского