Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
17.08.2017

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Погода в Казани
+15° / +22°
Ночь / День
.
<< < Август 2017 > >>
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
  • 1886 – Умер Александр Михайлович Бутлеров, выдающийся химик, создатель теории химического строения веществ. Ректор Императорского Казанского университета в 1860-1863.

    Подробнее...

Дина Мухамедзянова

Дина Мухамедзянова родилась в 1983 году в Казани. Окончила НГЛУ имени Н.А Добролюбова (Нижний Новгород) по специальности «лингвист-преподаватель» (английский и немецкий языки), а также испанскую школу образования и культуры при УМС КГУ. Поэт-переводчик. Член ЛИТО «Белая Ворона». Лауреат фестиваля «Галактика Любви» (2003), II место в конкурсе «Алло, мы ищем таланты» (Мэриленд, США), финалист конкурса переводчиков «Казанский форум» (2004), победитель конкурсов перевода испанской поэзии (2006, 2009). Член жюри (заочно) конкурса переводов испанской поэзии 2012 года в рамках Недели испанского языка и культуры. Публиковалась в журналах «Пролог», «Венок Есенину», Mundo Eslavo, «Идель», поэтических антологиях Sentimientos Enfrentados, VoiceNet.com, альманахах ЛИТО «Белая Ворона» и др.  

Из сердца Африки

(письма  аргентинскому другу)

 

A.J.D.

[caption id="attachment_10956" align="aligncenter" width="300" caption="Эфиопия"][/caption]

1

Аддис-Абеба, позже Дебрезейт, Где семь озёр. Под сенью баобаба Протяжный стон незримых слышит флейт Уставший путник, тот, что по ухабам Куда-то ехал в поисках воды Иль жажду приключений утоляя. О, Африка! С тобою быть на «ты», Не так легко! Но по свету гуляя, Узнаешь больше, нежели из книг! Измученных людей увидев лица, Поймешь одно: иссохший тот родник Дороже бриллиантов, что в столице, Бездушным блеском ослепляют очи... О, Африка, теперь иные ночи!  

2

О, Африка, теперь иные ночи! Иные улицы, иные снятся сны, Иная боль! И, кажется, нет мочи: Сейчас заплачу! Но кому нужны Чужие слёзы, и стихи чужие На русском, незнакомом языке О буре той, что здесь мы пережили, О ветре, что шуршит на чердаке Газеты пожелтевшими клочками, О доме, что, как прежде далеко, О звездах, что не гаснут под руками Всевышнего, и все же нелегко В чужом краю, и плачет Дебрезейт Протяжным стоном тростниковых флейт...  

3

Протяжным стоном тростниковых флейт Печаль земли нежданно отзовётся, О чём тоскует душный Дебрезейт? Быть может, о дожде, что изольётся На выжженное поле и тростник, На заросли сгоревшего бамбука, И снова головою здесь поник Скота погонщик, потерявший друга: За десять вёрст отсюда, на холме Покоится старинное кладбище, Где слабый свет, и души, как в тюрьме, Где от добра давно добра не ищут, Где тайною исполнены все ночи: Победу ль мне, погибель мне пророчат?  

4

Победу ль мне, погибель мне пророчат Ночные тени в призрачном углу Соседних улиц, где незримо точит Свой нож тоска, и видится сквозь мглу Нездешний профиль русского поэта, Чей призрак гордый бродит в темноте Средь баобабов на закате лета, Дивясь озер прохладной красоте? Что нам несёт: ненастье иль беду Здесь тайное амхарское наречье? Взойдёт луна, и спрячется в саду Фантом знакомый в теле человечьем, А завтра в путь, и снова все одно: Автобус душный, месяц сквозь окно....  

5

Автобус душный, месяц сквозь окно... Солдаты ждут, иного нет приказа: Казарма, строй, шеренга - все одно, И каждый подчиниться здесь обязан. Здесь армия: и в жизни, как в кино, В военной форме ходят эфиопы, И рапорт положили под сукно... Идти вперед и снова рыть окопы - Едино всё: и тренинг и муштра, И «смирно», и «кругом», и даже «вольно», И капитан, что другом мне вчера Навеки стал, но все ж как прежде больно, Без Родины, где месяц синеокий О чём-то с ветром спорит по дороге...  

6

О чём-то с ветром спорит по дороге Рогатый месяц. Полночь так длинна, Что вспомнить время есть еще о Боге, И вновь понять, что снова я одна; И письма редки, что из Аргентины, И верится во встречу мне с трудом, А я всё жду простого “Hola, Dina”, И Африка теперь мой новый дом... Надолго ли? На месяц ли, на два? А может, дольше здесь ещё пробуду, Но мысль о том, что эта жизнь права, Не дав нам встречу, вновь везде и всюду Преследует. Иного не дано, А сердце бедное вот-вот падёт на дно...  

7

А сердце бедное вот-вот падёт на дно Озёр твоих великих и печальных, О, Дебрезейт, изведал ты давно И радость встреч, и горечь слов прощальных! Ты знаешь всё, и здесь живут друзья: И Áддис здесь, и Виктор, и Милана, И кажется, расстаться нам нельзя, Но это всё лишь тень самообмана... Покину город, завтра на рассвете Останутся лишь тени на углу, И прочитав однажды строки эти, Меня вдруг вспомнит капитан Хайлý, Иль вспомню синеву я по дороге Озёр печальных, что омыли ноги...  

8

Озёр печальных, что омыли ноги, Еще не раз я вспомню синеву, И фото сохраню, хоть их не так уж много, И заново вдруг всё переживу. И, кажется, что  вновь приедет Тэн, По-русски скажет: «Выше нос, подруга! Не плачь! Не плачь, пусть нет любви взамен, Отыщешь в нём поддержку ты и друга Вдруг обретёшь, хоть нет сейчас письма, Ещё не значит, что не будет встречи!» «Мне холодно, хоть лето, не зима»,- Я с грустью в голосе опять ему отвечу, Завоет ветер, что стучался в дверь Когда-то Гумилёву, а теперь...  

9

Когда-то Гумилёву, а теперь Мила мне Африка, и сумрак не пугает, И в хижину бамбуковая дверь От стука не дрожит, и песню вновь слагает Бродяга ветер. Значит, о тебе Здесь вспомнить мне не раз еще придётся, Но смысла нет ни в битве, ни в борьбе, Коль  нет любви, и места не найдётся В твоей душе... Быть может, не один Давно уж ты, и я стучусь напрасно? И тусклый свет сквозь прорези гардин Мне грезится? Но нет, я вижу ясно: Под деревом, что с ветром нас венчает, Лишь Нильский  гусь один меня встречает...  

10

Лишь Нильский  гусь один меня встречает, Что Африку когда-то  облетел, И видел с высоты, и знал, что  означает, Любимого терять, и равен наш удел... Ему доверюсь снова я, как брату, Прочту сонет, написанный в ночи, И улыбнётся месяц виновато, И боль пронзит сквозная - хоть кричи! Я здесь одна, а ты теперь с другой, И от тоски опять немеет тело, Забыла я про сон и про покой, И встречи нет с тобой в Венесуэле, Гиены воют! Не спасет теперь И в хижину бамбуковая дверь...  

11

И в хижину бамбуковая дверь Мне не мила, и госпиталя стены Приютом служат временным теперь, И лишь любовь на свете неизменна, И вечна, и нетленна, и сильна, И новых расстояний не боится, Тебя здесь нет, но все же не одна, С любовью я, но как тебе открыться? Я в Африке, а, значит, далеко, Я слишком далеко от Аргентины, И без тебя, как прежде, нелегко, И лишь во сне с тобою мы едины, И месяц снова путь мой освещает, Разгадку тайны чьей-то предвещает...  

12

Разгадку тайны чьей-то предвещает Нам новый день, и вновь больничный двор Чужое солнце бледно освещает В разрезе туч, и слышен разговор На чуждом языке, и я всему чужая, Меня здесь нет, как нет со мной тебя, И завтра на рассвете уезжаю, И писем нет, что ж, видно, не судьба Нам встретиться, а помнишь, как  тогда, Ты другом  был, и боль с тобой делила, И не страшна была уже беда, Что сердце мне печалью напоила, Но грустно всё ж средь чуждой им земли Скитальцам всем  от Родины вдали!  

13

Скитальцам всем  от Родины вдали Бывает трудно, мне ль теперь терзаться И провожать с тоскою корабли И писем ждать, и снова не дождаться... Ждет самолет, и вот уже друзья Меня опять в дорогу провожают, А я все жду, хоть знаю, что нельзя Исправить ничего, увы, я уезжаю, И на сердце печаль, ни строчки мне в ответ, Я поняла, что жду тебя напрасно, В разрезе туч нежданно меркнет свет, И вновь гроза, а значит, здесь опасно, Быть ночью на границе с Сомали И, кажется, что вот он Край Земли!  

14

И, кажется, что вот он Край Земли, И нам с тобою здесь не повстречаться, И в Конго, и в Судан и в Сомали Тебе, увы, на зов мой не примчаться, А я не жду, ни слова, ни письма, И стала я теперь совсем другая, Хоть без тебя здесь трудно мне весьма, Но эту боль я вновь превозмогаю, Я прячу боль в стихи свою опять И слез моих никто не замечает, И некому простить, и некому понять Я здесь одна, и вновь меня встречают Протяжным стоном тростниковых флейт Аддис-Абеба, позже Дебрезейт...  

15

Аддис-Абеба, позже Дебрезейт... О, Африка, теперь иные ночи: Протяжным стоном тростниковых флейт Победу ль мне, Погибель мне пророчат? Автобус душный, месяц сквозь окно О чём-то с ветром спорит по дороге, А сердце бедное вот-вот падёт на дно Озёр печальных, что омыли ноги Когда-то Гумилёву, а теперь Лишь Нильский  гусь один меня встречает, И в хижину бамбуковая дверь Разгадку тайны чьей-то предвещает Скитальцам всем  от Родины вдали, И, кажется, что вот он Край Земли!  

Май 2012

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов