Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Хронограф

<< < Ноябрь 2020 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
  • 1948 – В Казани появился первый троллейбусный маршрут, который соединил поселок Караваево с центром города. Решение о создании в Казани троллейбусной линии было принято постановлением Совета Министров СССР от 13 февраля 1948, которое подписал И. В. Сталин

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

«Антология музыки композиторов Республики Татарстан»: за и против

Среди номинантов Государственной премии Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая 2014 года – художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра РТ Александр Сладковский. Такую высокую оценку получила «Антология музыки композиторов Республики Татарстан», созданная Государственным симфоническим оркестром РТ в 2013 году.

В порядке обсуждения предлагаем вашему вниманию две точки зрения на этот проект: казанского музыковеда Юлдуз Исанбет и московского музыковеда Евгении Кривицкой.

Казанские истории» опубликовали несколько материалов об этом важном культурном проекте: Татарскую музыку можно сохранить только в Татарстане; «Антология музыки композиторов Республики Татарстан» – повод для оптимизма; Музыкальное путешествие с Государственным симфоническим оркестром Татарстана

 

Юлдуз Исанбет

 О Тукаевской премии и Александре Сладковском

1.

Озадаченность общественности республики  решениями Комиссии при Президенте РТ по присуждению Государственной премии РТ имени Г. Тукая с каждым годом все возрастает и возрастает, и кажется, что вскоре будет перейден рубеж, после которого возвращение к нормальной ситуации в этой области станет невозможным. И дело не столько в самой комиссии, которую нередко обвиняют в неразборчивости, сколько, видимо, в том давлении, под которым принимаются ее отдельные решения.

Однако частое присуждение премий по субъективным соображениям превращает комиссию в ненужную инстанцию. Чем сохранять комиссию для видимости, честнее было бы ее распустить.

В настоящее время комиссия сформирована таким образом, что только двое-трое из ее 15 членов способны одолеть книгу на татарском языке и выработать собственное мнение о ее художественном уровне. В состав комиссии включены только два представителя мира искусств, и оба они – Ф. Бикчантаев и А. Славутский – главные режиссеры драматических театров.

Но почему-то в комиссии нет, например, ни представителя музыкального театра (хотя бы главного дирижера театра оперы и балета Р. Салаватова), ни кого-либо из музыкантов-исполнителей как это наблюдалось ранее, ни независимых писателей.

В данное же время члены комиссии – это в основном не деятели литературы и искусства, а чиновники и госслужащие разных рангов, зависимые от председателя комиссии и от своих вышестоящих начальников. Они включены в комиссию не в силу личной компетентности в творческих вопросах, хотя некоторым членам комиссии она и присуща, а соответственно занимаемой должности, с потерей которой они немедленно теряют и право голоса. К таким же зависимым деятелям можно отнести и пятерых председателей творческих союзов РТ, безусловно, авторитетных творчески, но все же недостаточно свободных в отстаивании интересов именно литературы и искусства.

В круг лиц, которым предоставлено право судить о произведениях литературы и искусства, почему-то затесался ученый-химик А.М. Мазгаров – президент АН РТ. В таком случае, для равновесия, неплохо было бы, например, включить в комиссию по присуждению Государственных премий РТ по науке и технике народных артистов России певца И. Шакирова или балерину Н. Юлтыеву, ранг которых на ниве их собственной деятельности не ниже соответствующего ранга татарстанских академиков.

Неоднократные присуждения премий за явно недостойные лауреатских званий работы не просто уронили ее престиж, но и разбудили непомерные амбиции новых поколений претендентов, часто справедливо считающих себя не только не хуже, но много выше ряда лауреатов.

Списки работ, допущенных к соисканию премии, с каждым годом непомерно разрастались, а выбирать стало не из чего. Теперь комиссию начали упрекать уже в предвзятой строгости, в частности, по отношению к писателям.

Но некоторое иссякание потока писательских премий, кроме не всегда соответствующего художественного уровня представленных к премии произведений, возможно, в числе прочего, объяснимо и следующим. А что, если, отдавая себе отчет в том, что в предыдущие годы немало премий присуждено за явно слабые произведения, члены комиссии перестраховываются, интуитивно остерегаясь повторения предыдущих ошибок?

Вспомним, что в свое время Татарский обком КПСС при всех своих гонениях на отдельных татарских поэтов и писателей не мог бесконечно отодвигать присвоение им почетных званий и награждение премиями, чтобы тем самым не задерживать карьерное продвижение «своих» людей. Иными словами, чтобы иметь в глазах общественности право награждать близких к себе бездарностей, обкому приходилось предварительно награждать талантливых творцов, стоявших у него поперек горла.

Тогда соблюдалась негласная очередность, которую невозможно было игнорировать.

Р. Зайдулла в интервью, опубликованном на сайте радио «Азатлык», в качестве наиболее достойных претендентов на Тукаевскую премию назвал писателей Ф. Байрамову и А. Халима. А что, если члены комиссии интуитивно ощущают сравнительный уровень этих писателей и именно поэтому не хотят, обходя их, награждать премией других претендентов?

Не всякая критика в адрес и так нередко загоняемой в угол комиссии бывает справедливой. Например, в открытом письме Р.Н. Минниханову как Президенту РТ и председателю Комиссии по присуждению премии имени Г. Тукая профессор И. Илялова выражает удивление и разочарование тем, что выдвинутые на соискание премии «руководство, организаторы, педагоги» фестивального движения «Созвездие» в список кандидатов на премию не включены. Но предлагаемое Иляловой решение вопроса противоречило бы статусу премии. Она должна присуждаться не за все, что подвернется под руку, а за создание или исполнение конкретных произведений литературы и искусства. Однако же руководство(?), организаторы(?) и педагоги(?) «Созвездия», то есть не собственно артисты, ни такими создателями, ни такими исполнителями не являются. Д.А. Туманов, кстати, уже отмеченный за свою работу премией Правительства РФ в области культуры, претендовать на получение еще и премии РТ в области литературы и искусства не имеет оснований.

Жаль только, что комиссия по присуждению премии, сказав в случае с «Созвездием» «а», не осмелилась сказать дальнейшие «б» и «в», не допустив в список кандидатов на соискание премии также и Ф. Сибагатуллина.

с А. Сладковским. Эти деятели тоже не подтвердили свои притязания на премию трудами, соответствующими ее требованиям, но имеют, по их собственным словам, поддержку со стороны двух президентов Татарстана (один – М.Ш. Шаймиева, другой – Р.Н. Минниханова), что, видимо, и способствовало появлению имен Сибагатуллина и Сладковского в списке кандидатов.

Но для удовлетворения притязаний этих лиц не обязательно руководить мнением членов комиссии и возмущать людей ее несправедливыми решениями. Достаточно изменить положение о Тукаевской премии, подогнав его под деяния данных претендентов, подобно тому как для таких же надобностей нередко выделяется необходимое количество дополнительных премий. В таком случае претенденты получат премию на законном основании, и никакой суд, не говоря о какой-то мифической татарской общественности, не сможет оспорить вердикт комиссии.

Ежегодная подгонка требований к премии под уровень конкретных претендентов вообще отучила бы несогласных возникать со своими непрошеными соображениями.

Но до утверждения нового положения о премии все же честнее исходить из того, что труды Сибагатуллина не являются литературными произведениями и поэтому не могут способствовать его грядущей славе как писателя. Не всякий, даже качественный текст, нанесенный на бумагу, является литературно-художественным произведением.

Что же касается «Антологии музыки композиторов Республики Татарстан», якобы созданной Сладковским, то до выдвижения его кандидатуры на соискание премии было бы лучше сначала такую антологию заиметь, ибо то, чем дирижер кичится как антологией, таковой не является. Все разговоры о ней – это пыль в глаза и задуривание наивных татар.

2.

Никакой реальной «Антологии музыки композиторов Республики Татарстан» Сладковский в действительности не издавал и в силу отсутствия у него даже элементарной ориентации в истории и практике татарской профессиональной музыки и в творчестве композиторов разных национальностей, когда-либо проживавших в Республике Татарстан и на территории отошедших к ней частей Казанской и других губерний, издать не мог.

По содержанию этот проект совершенно не соответствует своему претенциозному названию. Сладковскому не под силу составление даже списка произведений, включаемых в антологию. С таким делом может справиться только группа специалистов из композиторов, исполнителей и ученых-музыковедов. В Казахстане, например, это прерогатива Академии наук.

Еще до начала записи было ясно, что лимит времени скромного аудио-изделия из трех компакт-дисков не соответствует потребностям предполагаемого издания. Сладковский обманывает доверчивых людей, преувеличивая представление о значимости своего издания. Но никто из компетентных в этом вопросе лиц не хочет замечать (или сознательно замалчивает), что Сладковский, откровенно проигнорировавший жанровое многообразие творчества композиторов РТ, именует «Антологией музыки композиторов Республики Татарстан» маломасштабное издание, в которое не включены 1) оперы, 2) балеты, 3) музыкальные комедии, 4) музыкальные драмы, 5) музыка для хора и оркестра, 6) большинство разновидностей оркестровой музыки, 7) музыка для солирующих инструментов и оркестра, 8) камерно-инструментальные ансамбли, 9) инструментальная музыка, 10) вокальная музыка, 11) музыка к спектаклям и т. д., обязательные в издании с таким всеохватным названием.

Кроме того, музыка композиторов Республики Татарстан представлена в аудио-издании фактически только татарской музыкой. В нем нет ни только самостоятельного раздела русской музыки, но даже ни одного ее чистого образца, хотя только даже среди бывших и настоящих членов Союза композиторов РТ насчитывается более 20 известных русских композиторов.

Включенные в «Антологию…» произведения трех татарстанских русских композиторов – А. Луппова («Татарская рапсодия» на темы татарских народных песен), А. Миргородского («Увертюра-фантазия на темы песен Салиха Сайдашева») и Е. Анисимовой (Фантазия на удмуртские напевы «Шудон гур») – построены на татарском или удмуртском музыкально-тематическом материале и стоят в стороне от основных направлений развития русской музыкальной культуры Казани.

«Антология музыки композиторов Республики Татарстан» дискредитирует творчество композиторов РТ, способствует формированию превратного представления об исключительной бедности музыкальной культуры Татарстана, доросшей только до маршей, вальсов, произведений на темы народных песен и, каким-то чудом (или, скорее, с помощью музыкальных «негров»), до программной симфонической музыки. И никакой другой у нее будто бы нет.

Сладковский взвалил на себя груз, непосильный не только для него одного. Записать и издать настоящую антологию какой-либо национальной профессиональной музыки, имеющей свою собственную историю, и к тому же совместить ее с антологией музыки данной территории в целом – настолько масштабное и трудоемкое дело, что ни одна страна мира, насколько мне известно, за подобное никогда не бралась. Республика Татарстан – первая, но, к сожалению, не из победивших, которых не судят, а провалившаяся еще на уровне замысла.

В целом же ожидать в ближайшие десятилетия аудио-издания «Антологии музыки композиторов Республики Татарстан» ни со Сладковским, ни с кем-либо другим было бы утопией. Да и нужно ли такое громоздкое издание? При наличии больших денег было бы логичнее потратить их на издание серии авторских собраний (избранных или полных) произведений татарских и русских композиторов РТ и собраний произведений отдельных жанров татарской музыки. Из музыкальных антологий уместны только антологии произведений малой формы (песни, инструментальных пьесы и др.), в том числе фольклора разных народов РТ.

До реального появления на свет анонсированной Сладковским «Антологии музыки композиторов Республики Татарстан», в тщетном ожидании которой может смениться много поколений татарстанцев, с премией дирижеру придется повременить. Но если для его утешения будет учреждено персональное почетное звание «Заслуженный баловень Республики Татарстан», никто, думаю, возражать не станет.

Не являясь всеохватной, «Антология…» не представляет по содержанию и частную «Антологию симфонической музыки композиторов РТ». Менее претенциозное название — «Симфоническая музыки композиторов РТ» — тоже шире содержания изделия, поскольку в нем, во-первых, представлены только программные симфонические произведения, а во-вторых, в него включены два балетных фрагмента театрального происхождения и марш для духового оркестра, оркестрованный для симфонического оркестра Н. Рахлиным. Последние — скорее гости, чем равноправные члены общества произведений для симфонического оркестра, и в общей классификации музыкальных произведений они занимают иную, чем «музыка для симфонического оркестра», нишу. В придачу к этому среди авторов музыки, кроме «композиторов Республики Татарстан», фигурирует москвич А. Чайковский. Если бы не он, наиболее точным названием проект  было бы: «Из репертуара ГСО РТ» или «Местные авторы в репертуаре ГСО РТ».

Сладковский не справился с формированием программы изделия не просто из-за незнания музыки композиторов РТ, что в первое время его пребывания в Казани было естественно, а со временем могло бы быть и преодолено, но больше из-за нежелания иметь с ней дело вообще.

Запись аудио-изделия Сладковского производилась в августе 2012 года. В период,предшествовавший записи, Сладковский добровольно исполнил в Казани только

концерт под названием «Три поколения татарстанской композиторской школы» (4 произведения.) и два сочинения Р. Калимуллина (Симфонические фрески, Концерт для двух кларнетов с оркестром).  

Остальные немногие произведения композиторов РТ исполнены им в концертах, участия в которых дирижер не мог избежать.

Из обязательных республиканских мероприятий — Сладковский принял участие в «Днях республики» в Москве (2010, 2011) и юбилейных концертах, посвященных творчеству С. Сайдашева и Н. Жиганова, проведенных согласно специальным постановлениям Кабинета Министров РТ. В результате этого, не считая аккомпанемента певцам, в репертуарном списке Сладковского появились еще четыре симфонических произведения – «Шествие» З. Рауповой; «Фантазия на темы Салиха Сайдашева» Миргородского; Вторая симфония Жиганова и «Марш Красной Армии» Сайдашева (еще 3 отрывка из его музыки к драматическим спектаклям исполнялись на выездном концерте). Союз композиторов оплатил оркестру авторские концерты Ш. Тимербулатова (дирижер Сладковский) и Л. Любовского (дирижер А. Абашев).

Музыки набралось всего на два диска. Для расширения объема аудио-издания до трех дисков пришлось воспользоваться четырьмя произведениями из летнего гастрольного репертуара второго дирижера оркестра Абашева (доступа в Большой концертный зал исполняемые им произведения пока еще не имели). Так появились в аудио-издании Симфония Ф. Ахметова, Рапсодия Р. Еникеева, Симфония-поэма А. Монасыпова и два фрагмента из балета «Шурале» Ф. Яруллина. «Шествие» Рауповой было заменено ее же «Золотым храмом».

На три диска музыки стало хватать, но возникла новая проблема – отобранные произведения не поддавались разумному сочетанию друг с другом и не вмещались в диски без разрыва некоторых из них между разными дисками. Сладковский справился с этим.Сначала он сгруппировал всех авторов по половой принадлежности, отдав два диска мужчинам, а один – женщинам. После этого, исходя из их пребывания в живом или мертвом состоянии, развел авторов-мужчин в две подгруппы. При этом для заполнения пустот в женском диске пришлось дополнительно включить в него симфоническую поэму Р. Ахияровой, до этого в репертуар оркестра не входившую, а в диске уже неживых мужчин – отсечь две части симфонии Ф. Ахметова, не вмещающейся в диск полностью.

 Так, по моему мнению, без всяких хлопот и долгих раздумий, из произведений, волею судьбы случайно попавших в поле зрения дирижера Сладковского, была сформирована и за 5 миллионов рублей издана фальшивая антология, уровень создателей и апологетов которой, надо полагать, еще не раз будет высмеян будущими поколениями татарстанцев.

 3.

Под стать музыкальной оказалась и текстовая часть «антологии», как правило, обязательная в изданиях такого рода. Но представлена она скорее для видимости и ограничивается только самыми краткими сведениями об авторах и аннотациями к их произведениям общим объемом (в среднем) около 740 знаков на автора, хотя пространство, отведенное для нее, процентов на 30 – 40 пустует. Историческая же справка о тенденциях развития симфонической музыке в целом вообще отсутствует.

Текст написан автором (фамилия его от потребителей скрыта), явно не имеющим даже начального музыкального образования. В сведениях о композиторах и аннотациях, написанных без соблюдения единых критериев, нет необходимой стандартной информации, в том числе, не указаны хотя бы годы жизни композиторов.  

Из 14 композиторов РТ дефиницию «композитор» имеют семеро: Ахметов, Жиганов, Сайдашев, Яруллин с определением «татарский» или «национальный», а Луппов, Монасыпов, Шамсутдинова без конкретизации их национальной принадлежности. Ахиярова и Еникеев дефинированы как авторы «таких-то» произведений, Калимуллин – как председатель СК РТ, Тимербулатов – как ученик Луппова (?). У Анисимовой, Миргородского и Рауповой дефиниции отсутствуют.

«Характеристика» творчества Ахияровой, Ахметова, Калимуллина, Миргородского, Рауповой, Шамсутдиновой ограничивается беглым перечислением основных для композитора жанров, почти у всех одинаковых. В справках об Анисимовой, Монасыпове, Сайдашеве, Тимербулатове, Яруллине упоминаний об обращении их к каким-либо жанрам вообще нет. Максимумом «конкретизации» отличается статья о Жиганове («автор 8 опер, 3 балетов, многих симфоний и камерных сочинений»!), в справке о Луппове упомянуто существование «марийского балета “Лесная легенда”«.

Присуждение Тукаевской премии Ахметову, Калимуллину, Монасыпову и Яруллину оговорено, а Ахияровой, Еникееву, Жиганову и Луппову – нет (при этом (без уточнения наименования присуждающей стороны) отмечено присуждение Луппову чьей-то Государственной премии.

Укажу некоторые характерные ошибки автора:

«За балет «Шурале» была посмертно присуждена Государственная премия Татарстана имени Г. Тукая», – утверждает автор. Но в 1958 году Татарстан не существовал и премия называлась иначе.

Вместо «Танец огненной ведьмы и шайтана» следует писать «Танец Огненной ведьмы и Шайтана».

Симфония Ахметова не имеет подзаголовка «Казанская симфония», являющегося неофициальным «междусобойным» названием. Казань упоминается композитором только как объект посвящения произведения.

Монасыпов не мог воспитать «несколько поколений татарстанских композиторов», так как преподавал в Казанской консерватории только в течение двух учебных годов, имея в своем классе двух учеников.

Жиганов работал в Казанской консерватории, в течение 42-х, а не 40 лет. Его правильнее назвать первым ректором, а не основателем.

В 1922 году работу в качестве заведующего музыкальной частью (а не музыкального руководителя) Сайдашев начал не в Татарском государственном академическом драматическом театре им. Г. Камала (театра с таким названием никогда не существовало), а в Татарском государственном театре им. Красного Октября.

Целый букет фактических ошибок встречается в справке о Еникееве. У композитора есть альбом фортепьянных пьес, основанных на темах народных песен разных тюркских народов. Но из этого еще не следует, что он должен обладать глубокими знаниями, выходящими за пределы, необходимых для выполнения конкретной творческой задачи, и быть именно «знатоком» тюркского фольклора в полном смысле этого слова. Называть Еникеева родоначальником «сатирического направления в татарской музыке» было бы неправильно. Вспомним хотя бы балет Р. Губайдуллина «Кисекбаш», поставленный в Казани в 1958 году. Не является Еникеев и педагогом – он никогда не пробовал заниматься педагогической деятельностью. Сведения о Рапсодии целиком ошибочны.

Утверждение автора о создании «Марша Красной Армии» Сайдашева (в изделии используется первоначальное название произведения) по личной просьбе Якуба Чанышева не подтверждается источниками.

В заключение несколько замечаний о двух наиболее восхитивших наши СМИ результатах работы Сладковского над «Антологией…».

1. Всем, кто безмерно гордится тем, что благодаря Сладковскому произведения композиторов РТ «записаны на престижных лейблах» следует обратить внимание на следующее:

Имея в кармане 5 миллионов (и даже меньше) лишних денег, можно купить какие угодно лейблы. Чему же радоваться? Сладковского записали не за его уровень, а за деньги, заплаченные за него республикой. Издателем же Сладковского является, как указано в выходных данных альбома, гастрольно-концертное бюро «Интермеццо».

2. Не стоит СМИ и исступленно кричать, что благодаря Сладковскому музыка композиторов РТ впервые вышла на мировую арену. Она «вживую» исполняется во многих странах мира и без Сладковского. Кстати, неоднократно побывав за рубежом,  Сладковский не порадовал нас исполнением там ни единого сочинения композиторов РТ.

Что же касается аудио-изделия, за рубежом оно абсолютно неизвестно и не для этого предназначено.

Точнее всех об этом сказал сам Сладковский: «Но все мы хотим мировой известности, поэтому мы отправили «Антологию…» ведущим музыкальным критикам в Берлин, в Париж, в Вену, в Нью-Йорк и в Лондон. Друзья мои, ни от кого из них ответа мы не получили. Ни одной реакции от зарубежных критиков на произведения композиторов Республики Татарстан не последовало. Это факт. Надо признать: наши амбиции непомерно больше наших возможностей…»

 

ИСАНБЕТ Юлдуз Накиевна, музыковед, педагог. Заслуженный деятель искусства ТАССР и  РФ. В 1962-1994 преподавала в Казанской консерватории (в 1976-1978, 1989-1994 заведовала кафедрами теории музыки и татарской музыки), с 1993 – в Институте татарской энциклопедии, Автор работ по вопросам татарской музыкальной культуры.

 

Сабантуй в 3D

Евгения КРИВИЦКАЯ

Шквал самых разнообразных эмоций вызывает «Антология музыки композиторов Республики Татарстан» – уникальный проект ГСО РТ и Александра Сладковского. Эпический размах замысла – альбом из трех (!) дисков – под стать национальному духу произведений, и неважно, создавались они 70 лет назад или вчера. Колоссальная внутренняя энергетика, степная вольность чувств, восточное буйство красок – все это пронизывает каждый такт, каждый звук этих партитур.

Хотя профессиональная композиторская школа республики Татарстан довольно молода и ведет отсчет с советских времен, все же произвести отбор было непросто. Думается, что Александру Сладковскому удалось учесть все важные аспект этой репрезентативной акции, показав и тесную связь российских и татарских музыкантов, и заметную эволюцию, которую претерпела музыкальная культура республики в течение прошлого столетия. С другой стороны сам жанр антологии – дословно с древнегреческого «собрание цветов, цветник» – предполагает селекцию и отбор самых оригинальных и качественных по выполнению образцов.

Только на поверхностный взгляд могут показаться одинаковыми сочинения, представленные на первом диске. Обращение к великому прошлому, к легендарным сюжетам дает богатую пищу для воображения авторам и вызывает самый широкий спектр ассоциаций у слушателя. У Фасиля Ахметова в первой части «Казанской симфонии» завораживает наступательная мощь и тревожная пульсация ритмов. Уже первые фанфарные возгласы труб, насыщенная обертонами игра струнных показывает высокий исполнительский класс оркестра.

История жизни Мусы Джалиля, поэта, погибшего в Великой Отечественной войне, привлекла Алмаза Монасыпова не только героикой подвига, но и скорбной лирикой.

Поразительно богатство психологических оттенков этой музыки, от рахманиновской исповедальности до благородной скорби в финале, вызывающей щемящую боль.

Остаются в памяти аристократический тон первой скрипки, стройная прозрачность хорала деревянных духовых, сольные реплики гобоя – инструмента, кажется, особенно чтимого татарскими классиками.

Фарид Яруллин вошел в историю музыки, как автор первого татарского балета «Шурале», поставленного некогда прославленным Леонидом Якобсоном. Яростный «Танец огненной ведьмы и шайтана» создает великолепную контрастную пару к «Свадебному танцу» – мягкому, окрашенному в нежные пастельные тона. Твердая рука дирижера Сладковского не дает ускользнуть слушательскому вниманию, четко выстраивая форму.

Назиб Жиганов, человек, заложивший фундамент музыкальной инфраструктуры Казани: консерватория, спецшкола, союз композиторов, даже оперный театр – все эти институции до сих пор жизнеспособны и отлично функционируют, чтя память основателя. Его симфония «Сабантуй» демонстрирует, как к концу 1960-х были усвоены традиции отечественного симфонизма и классико-романтических образцов. Фактически за 40 лет был пройден двухвековой исторический отрезок, создана почва для дальнейшего рывка к современным техникам и стилям. Праздничное возбуждение, поэтика восточного пейзажа, погружение в нирвану, полетная скерцозного финала – все это преподнесено ГСО РТ с непринужденной уверенностью и блеском всех оркестровых групп.

В увертюре-фантазии Александра Миргородского звучит великолепный голос казанского органа. Благодаря искусству звукорежиссера Филиппа Ниделя, виртуозные пассажи в исполнении Рубина Абдуллина не теряются в оркестровой толще, а заключительный монолог внушает благоговение перед мощью «короля инструментов».

Миргородский использовал в увертюре песни Салиха Сайдашева, и это перекидывает мостик к финальному сочинению диска.

«Марш Красной армии» Сайдашева порадовал искрящейся элегантностью и отсутствием топорной метричности, с какой многие столичные коллективы исполняют подобные сочинения. У Сладковского эта пьеса воскрешает дух Вены, Иоганна Штрауса, и разлетающиеся, словно «брызги шампанского», мелодии Сайдашева эффектно завершают первую часть Антологии.

Упомянутый Филипп Нидель, представляющий немецкую звукозаписывающую студию b-sharp, — безусловно, волшебник в своей профессии. В каждый момент ощущаешь объемность и стереофоничность звучания: ухо легко вычленяет все слои оркестровой фактуры, но при этом сольные тембры сохраняют присущую им индивидуальность. Иногда ощущение схоже с просмотром фильма в 3 D, настолько тонко выстроен баланс и прочерчен фон.

Второй диск посвящен творчеству женщин-композиторов республики Татарстан. Вероятно, из присущей галантности в буклете принципиально не указаны годы жизни всех композиторов. Все-таки некоторые имена знакомы понаслышке, и хотелось бы более точной навигации.

Приятно, что творчество прекрасных дам стоит вровень с коллегами сильного пола. Абсолютное владение секретами оркестровки, отсутствие сентиментальности и богатая фантазия присущи всем четырем героиням без исключения. Резеду Ахиярову образ популярного национального поэта Габдуллы Тукая волнует уже на протяжении нескольких десятилетий. Резеда была удостоена Госпремии РТ за оперу «Любовь поэта», посвященную Тукаю. Благодаря Александру Сладковскому мы можем оглянуться и оценить ее подступы к теме: симфоническая поэма «Мой нежный саз» также навеяна творчеством татарского стихотворца.

Три других опуса репрезентируют сочинения уже XXI века. Новые поколения в лице Магсуды Шамсутдиновой, Зульфии Рауповой, Елены Анисимовой не увлекаются течениями авангарда, предпочитая опору на фольклор. Богатырской эпикой дышит «Чингизхан» Шамсутдиновой, японским колоритом окрашен «Золотой храм» Рауповой, удмуртские напевы вкраплены в фантазию «Шудон гур» Анисимовой.

Наконец, третья часть проекта – портреты нынешних корифеев татарской школы. Анатолий Луппов представлен «Татарским каприччио» – эффектной оркестровой токкатой, где национальные черты проступают то в стилизованной под народные тембры инструментовке, то в прихотливых ладовых комбинациях. «Рапсодия» Рината Еникеева – роскошный «путеводитель по оркестру». Тут есть, кажется, все: и импрессионистическая дымка, и жесткие урбанистические диссонансы, и волшебство, и реализм – словно саундтрек к приключенческому фильму.

Шамиль Тимербулатов представлен в антологии симфонией №5. И хотя у «войны не женское лицо», но в симфонии убедительно раскрывается образ «Женского лика победы» и в хрустально-хрупкой мелодии у вибрафона, колокольчиков и арфы, и в мощных тутти.

«Симфонические фрески» Рашида Калимуллина, председателя Союза композиторов РТ, слушаются как увлекательный роман. Пейзажные зарисовки сметаются драматическими всплесками, горестный монолог – яростным натиском. Оркестр моментально переключается из одной сферы в другую, идеально передавая тончайшие смены настроения.

«Визитной карточкой» ГСО РТ назвал Александр Сладковский «Стан Тамерлана» Александра Чайковского. Блестящая оркестровая пьеса, где в экстатических соло заходятся ударные, ставит большой восклицательный знак в конце антологии.

Прослушав альбом, еще раз убеждаешься: оркестровое письмо татарских композиторов изысканно и требует сверхкачества, настоящего мастерства духовых, особенно медной группы, всей палитры нюансов у струнных.

За три года работы с Александром Сладковским оркестр не просто подтянулся и дисциплинировался: выработались художественные критерии, повысилась самоотдача музыкантов, класс игры сопоставим с европейским. Записи демонстрируют эти системные изменения явственно и точно.

Антология татарской музыки вышла на лейблах Sony Music и RCA Red Seal – Sony Masterworks, и можно с удовлетворением констатировать: Президент республики Татарстан Рустам Минниханов не зря поддержал этот не имеющий в мире аналогов проект – продукт получился достойным мировых брендов.

 

Евгения КРИВИЦКАЯ (Москва) – музыковед, доктор искусствоведения, член Союза композиторов России, профессор Московской консерватории, концертирующая органистка, главный редактор журнала «Музыкальная жизнь».

 

  Издательский дом Маковского