Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

Я угрожала вам письмом из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою.

Письмо Вольтеру Екатерина II,
г. Казань

Хронограф

<< < Июль 2020 > >>
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
  • 1993 – Сессия парламента РТ утвердила Государственный гимн Республики Татарстан. В творческом конкурсе победителем был признан гимн известного татарского композитора Рустема Яхина.

    Подробнее...
Finversia-TV

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Три поколения казанской семьи Адо. Публикация третья

У Ивана Андреевича и Серафимы Николаевны Адо было пятеро детей: сыновья Дмитрий, Михаил и Василий, дочери Леля и Катя. Василий, младший в семье, получил начальное образование в 3-й казанской гимназии.

 Василий Иванович Адо

Василий начинал учиться в гимназии, в 1922 году окончил советскую школу 2-й ступени. 1922-1927 годах учился на общественно-экономическом отделении Восточного педагогического института. Еще будучи студентом, начал преподавать историю в школе, где раньше учился, и на рабфаке Казанского университета. После окончания вуза работал ассистентом кафедры всеобщей истории Татарского коммунистического университета (1927-1930), затем – исполнял обязанности доцента в Татарской высшей коммунистической сельскохозяйственной школе (1930-1937). Одновременно читал лекции по всеобщей истории в педагогическом институте, институтах советского строительства и финансовом. В 1938-1943 годах преподавал в Казанском государственном пединституте – как старший преподаватель. Исполнял обязанности заведующего кафедрой всеобщей истории.

С 1942 по 1945 года служил в Красной Армии. После демобилизации вернулся в Казань. С февраля 1946 года работал в Казанском университете: старший преподаватель кафедры всеобщей истории, доцент (1965). С 1980 года на пенсии. Скончался 20 (21?) июня 1995 года, через 20 дней после смерти своего единственного, горячо любимого сына – Анатолия. Он успел отпраздновать свое 90-летие в кругу семьи, учеников и друзей и умер на 91-м году жизни.

Его жена Александра Михайловна происходила из семьи мелких служащих. Она окончила Казанский педагогический институт и была прекрасным специалистом, пользовавшимся глубоким уважением своих коллег. Александра Михайловна посвятила себя работе в Государственном музее Татарской республики и одновременно в течение ряда лет вела археологические раскопки поселений волжских булгар под Казанью и Самарой. По словам сослуживцев, ее отличали «ответственность за выполняемое дело, живой ум, чуткость, глубокая интеллигентность, неизменный интерес к современности, обаяние».

Анатолий Васильевич Адо

Анатолий Васильевич Адо родился 8(12?) января 1928 года в Казани. Профессор Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, доктор исторических наук, он был выдающимся учёным, талантливым преподавателем и очень привлекательным человеком. Его судьбу и созданные им труды – как и труды любого историка – можно понять лишь в связи с судьбой его поколения и его страны.

Детские годы Анатолия Васильевича прошли в Казани. Он любил этот волжский город, где жили русские, татары и представители многих других национальностей, где церкви соседствовали с мечетями, где архитектура старого русского губернского города причудливо сочеталась с восточной.

Его детство – детство единственного ребенка в семье добрых, любящих, интеллигентных родителей – можно назвать безоблачным, хотя порой родителям приходилось нелегко.

В 1936-1937 годах по обвинению в «троцкистской деятельности» и вредительстве был арестован целый ряд сотрудников Татарского коммунистического университета и Казанского педагогического института, и среди них известный в Казани историк С.П. Сингалевич, который в 20-е годы был школьным учителем Василия Ивановича, а затем работал вместе с ним в пединституте. Василий Иванович на время лишился работы и, по его собственным словам, «чудом избежал ареста. Его вызывали в НКВД, и он, в ожидании худшего, взял с собой узелок с вещами, но следователи ограничились вопросами о его отношениях с Сингалевичем.

Толе Адо было тогда всего 9 лет, и скорее всего, он даже не знал о тревогах своих родителей. В 1936 году Адо поступил в «опытно-образцовую» школу №19, так называемую Белинку, где раньше учился и работал его отец, а директором был давний друг Василия Ивановича, прекрасный преподаватель Иосиф Ильич Малкин. Школа была образцовой не только по названию. Там преподавали знающие и любящие свое дело учителя, например, учитель истории Надежда Евгеньевна Козырева, которая артистически вела уроки и надолго осталась в памяти своих учеников.

Неизгладимый отпечаток на жизнь того поколения, к которому принадлежал Анатолий Васильевич, как и поколения его родителей, наложила Великая Отечественная война. В первые дни войны ушли на фронт все мальчики из десятых классов школы и все мужчины-учителя во главе с директором И.И. Малкиным, 13 из них погибли. Четыре девушки-отличницы, уже зачисленные без экзаменов на первый курс Казанского университета, взяли обратно свои документы и пошли в армию добровольцами. Был мобилизован и Василий Иванович Адо, но на фронт он не попал, а служил в запасных частях. Александра Михайловна осталась в Казани одна с 13-летним сыном.

Музей закрылся, археологические раскопки прекратились. Александра Михайловна работала в школе, а в свободное время продолжала обрабатывать музейные коллекции. Как почти все семьи того времени, семья Адо жила в постоянной тревоге за близких, нуждалась, недоедала. Чтобы помочь матери, Толя вместе со своим двоюродным братом Юрием, сыном Михаила Ивановича, впоследствии известным физиком, нанялся работать возчиком, научился запрягать лошадь и был принят в компанию других возчиков, которые относились к нему, как к взрослому. Одновременно он продолжал учиться в школе и успевал поглощать огромное количество книг из всех доступных ему библиотек. Позднее Анатолий Васильевич говорил, что ещё в старших классах школы он твёрдо «знал», что будет учиться в Москве, на историческом факультете Московского университета, и займется историей Великой французской революции.

Эта революция привлекала его драматичностью, кипением человеческих страстей, могучими фигурами революционеров, которые не щадили ни себя, ни других, по очереди поднимаясь на эшафот. Адо раздобыл вышедший в 1941 году увесистый том «Французская буржуазная революция 1789-1794 гг.» – коллективный труд советских историков под редакцией академиков В.П. Волгина и Е.В. Тарле – и с увлечением читал эту вовсе не предназначенную для школьников ученую книгу.

В остальном Толя Адо не слишком отличался от других советских школьников, которые вслед за учителями и пионервожатыми повторяли: «Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь».

В 1945 г., в год победы над фашистской Германией, Анатолий окончил школу с золотой медалью и уехал в Москву. Золотая медаль давала тогда право поступать без экзаменов в высшие учебные заведения. Его решение поступить на исторический факультет МГУ не вызвало в семье удивления. Правда, сначала отец, по себе зная, каково приходилось историкам в 30-е годы, не очень хотел, чтобы сын пошел по его стопам. И как сам долгие годы интересовался Французской революцией XVIII века и даже собирался писать по ней кандидатскую диссертацию, так и Анатолий знал уже с десятого класса, что станет заниматься именно этой темой.

В студенческие годы Анатолия Васильевича исторический факультет Московского университета считался лучшим в СССР высшим учебным заведением исторического профиля. Там преподавали сразу пять академиков, пользовавшихся европейской известностью, и целая плеяда более молодых талантливых ученых, часть которых потом тоже стала академиками. Однако наряду с ними на истфаке подвизалось немало ограниченных, малоспособных, порой даже не очень грамотных преподавателей. Нередко они приходили в университет с партийной работы или из армии, были далеки от науки и видели свою главную задачу в «идейно-политическом воспитании» студентов и в том, чтобы уберечь «чистоту» марксизма-ленинизма от чуждых влияний.

В силу специфики предмета такие преподаватели чаще всего встречались на кафедре основ марксизма-ленинизма, но нередко они попадались и на других кафедрах, в частности, на кафедре новой истории, по которой решил специализироваться Анатолий Васильевич. Историческая наука того времени была поставлена в жёсткие рамки, о которых многие сейчас не знают или забыли. Все книги и статьи должны были следовать официальной «марксистско-ленинской методологии». В противном случае их просто не печатали, а «идеологически неустойчивым» авторам (был такой специальный термин) грозили серьёзные неприятности. Некоторые темы, особенно по истории СССР, были запретными, имена «врагов народа» не упоминались, цитировать их было нельзя. Значительная часть научной литературы хранилась в «спецхране» и выдавалась читателям только по особому разрешению.

За содержанием научных трудов тщательно следила не только официальная государственная цензура, замаскированная под невинным названием «Главлит», но и другие инстанции, без рекомендации которых книги и статьи не принимались к печати: кафедры, ученые и экспертные советы, редакции, а иногда и партийные комитеты. Кроме того, почти в каждом историке сидел свой цензор, который заранее забраковывал то, что «не пройдёт» в печать, т.е. чаще всего какие-то оригинальные мысли или «опасные» факты. Самыми идеализированными и политизированными были наиболее близкие к современности работы по новейшей истории, истории СССР и истории КПСС, однако и труды по новой истории, средневековью или античности в той или иной мере тоже следовали обязательным идеологическим и политическим установкам.

Курс, на котором учился Анатолий Васильевич, был первым курсом, набранным после войны. Примерно пятую часть его составляли бывшие фронтовики, часто кандидаты или члены партии. Возможность жить мирной жизнью и учиться в столичном университете казалась им подарком судьбы. По выражению одного из них, они «дорвались до учёбы», стремились овладеть наукой, получить специальность. Вместе с ними учились бывшие школьники, нередко, как и Анатолий Васильевич, приехавшие в Москву из других мест. Многие из них жили в огромном общежитии на берегу Яузы, напоминавшей тогда грязную канаву, на улице Стромынка, в доме №32, рядом с тюрьмой «Матросская тишина».

Анатолий Васильевич легко и быстро вошел в студенческую жизнь, приобрел новых друзей, много бродил по Москве и хорошо ее изучил, с удовольствием занимался. С утра он уходил в университет, потом в библиотеку и обычно возвращался в общежитие поздно вечером. Впрочем, он вовсе не был аскетом и вместе с друзьями часто бывал в театрах, кино, на танцах, дружеских пирушках и вечеринках.

Студенческие нравы того времени, особенно среди друзей Анатолия Васильевича, были довольно строги: карьеристов и «индивидуалистов» осуждали, к девушкам относились романтически, за модой не гонялись. Интерес к нарядам, косметика, маникюр, губная помада считались «мещанством». Большинство студентов жили бедно. Продовольственные карточки едва обеспечивали полуголодное существование. Многие донашивали старое военное обмундирование – свое или родителей. Анатолий Васильевич сначала тоже ходил в отцовской гимнастерке, шинели и сапогах.

Сразу после аспирантуры, еще до защиты диссертации, состоявшейся в январе 1954 года, Анатолий начинает работать на кафедре новой истории (вскоре переименованной в кафедру новой и новейшей истории), которая состояла тогда всего из семи человек. В том же году ему было поручено чтение одного из основных курсов на факультете – общего курса по новой истории стран Европы и Америки, с 1640 по 1871 год.

После того, как в период «оттепели» возобновились длительные научные поездки советских ученых за рубеж, не разрешавшиеся с начала 30-х годов, Адо в 1962 году стал одним из первых, кто получил годичную командировку во Францию. Адо исполнилось тогда всего 40 лет, и он защищался первым из нового поколения историков. Сама защита диссертации на тему «Крестьянское движение во Франции накануне и во время Великой французской буржуазной революции конца XVIII века», состоявшаяся летом 1968 года, по воспоминаниям очевидцев, «стала настоящим праздником». О том, как был принят этот капитальный труд, основанный на богатейшем архивном материале, можно судить по рецензиям на его издание в виде книги, вышедший три года спустя, когда Анатолий Васильевич уже получил звание профессора.

Адо еще до защиты докторской диссертации обладал немалым авторитетом среди коллег. Его перу принадлежит ряд статей в Большой советской энциклопедии, а когда в самом начале 60-х годов родилась идея подготовить многотомный труд по истории Французской революции, непростая задача написать его проспект была поручена именно Анатолию Василевичу. Он выступал на международных конгрессах историков и многочисленных коллоквиумах у нас в стране и за рубежом, с успехом читал лекции в Сорбонне, в университетах Будапешта, Сегеда, Лейпцига и Руана. Работы Адо публиковались во Франции, Германии, Италии, Португалии, США, он был членом редколлегии журналов «Новая и новейшая история», AHRF (Франция), «Komparativ» (Германия).

Войдя в науку в конце 1950-х годов, снискав заслуженное уважение российских и зарубежных коллег капитальным трудом по истории крестьянства, став профессором Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, а позднее и одним из признанных лидеров советского франковедения нового времени, он в то же время оказался и едва ли не последним крупным советским историком этого периода, продолжившим традиции знаменитой «русской школы» изучения истории Франции и создавшим свою собственную школу, из которой вышли многие его ученики.

Помимо научной деятельности, немалую (если не основную) часть времени Адо уделял преподаванию в Московском университете. Многие до сих пор вспоминают его лекции: живые, образные, с множеством ярких деталей.

Когда Адо предложили баллотироваться в члены-корреспонденты АН СССР, ему это было приятно, однако он отказывался: «для него казалось отвратительным ходить, просить, собирать все эти бумаги». Когда после первого инфаркта В.П. Смирнов спросил у Анатолия Васильевича, не стоит ли ему уменьшить учебную нагрузку, перейдя на научную ставку, Адо ответил: «Я очень люблю преподавать».

Адо не сожалел о кончине советской системы, хотя «то, что с ним произошло, было личным оскорблением и оскорблением науки». Реальная зарплата резко упала, жена долго и тяжело болела. Адо приходилось самому ходить по магазинам, он никак не мог привыкнуть к постоянно растущим ценам. Быт, от которого и раньше хотелось по возможности абстрагироваться, теперь давил еще больше, отнимал драгоценное время.

Он умер 14 мая 1995 года. Похоронен в Москве, на Миусском кладбище.

Двоюродный брат Анатолия Васильевича по линии отца – Юрий Михайлович Адо (1927, г.Ялта – 2007, г.Москва), профессор, доктор физико-математических наук, лауреат Государственной премии СССР (1970), был одним из организаторов строительства самого крупного советского ускорителя элементарных частиц в Протвино (около Серпухова). Он окончил Московский авиационный институт имени С.Орджоникидзе (1950). Заведовал кафедрой физики ускорителей высоких энергий физического факультета (1986-2006).

Другой двоюродный брат Анатолия Васильевича, по материнской линии – доктор исторических наук Вадим Павлович Иерусалимский, профессор Московского государственного лингвистического университета, известен как один из лучших специалистов по истории Германии.

Мы решили рассказать о семье Адо подробнее. Сведения о каждом пришлось собирать практически по крупицам. Лишь двое – Андрей Дмитриевич и Игорь Дмитриевич – представлены в «Татарской энциклопедии» (том 1). Есть статьи о них и во втором томе «Биобиблиографическом словаре. Казанский университет. 1804-2004», где рассказывается и о Василии Андреевиче Адо.

Любовь Агеева

Источники информации:

Бовыкин Д.Ю. А.В. Адо, профессор Московского университета

Смирнов В.П. Анатолий Васильевич Адо: человек, преподаватель, учёный (1928-1995)

 

Окончание.

Начало:

Три поколения семьи казанской семьи Адо. Публикация первая

Три поколения семьи казанской семьи Адо. Публикация вторая

  Издательский дом Маковского