Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год

Цитата

<...> Казань по странной фантазии ее строителей – не на Волге, а в 7 верстах от нее. Может быть разливы великой реки и низменность волжского берега заставили былую столицу татарского ханства уйти так далеко от Волги. Впрочем, все большие города татарской Азии, как убедились мы во время своих поездок по Туркестану, – Бухара, Самарканд, Ташкент, – выстроены в нескольких верстах от берега своих рек, по-видимому, из той же осторожности.

Е.Марков. Столица казанского царства. 1902 год

Хронограф

<< < Октябрь 2021 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1876 – В Казани открылся Учительский институт, который должен был готовить учителей для городских училищ, пришедших на смену училищам уездным. Это был третий подобный вуз после Петербургского и Московского

    Подробнее...

Новости от Издательского дома Маковского

Погода в Казани

Яндекс.Погода

Мы получили от предков богатое наследие

Если бы в свое время Петр Великий не позаботился о Болгарском мусульманском городище, мы бы не увидели даже его развалины.

В рамках публикаций о 55-летней истории Татарского отделения ВООПИиК мы решили посмотреть, как заботились о культурном наследии в нашем крае раньше. Для этого потребовалось вернуться во времена Петра I.

Как известно, первое решение о защите древних сооружений Болгарского мусульманского городища было принято Петром Великим. Это случилось в 1722 году. Интересные подробности сообщает об этом краевед Николай Марянин.

Впервые о Болгарах Петр мог услышать еще в детстве от своего старшего брата Федора, предшественника на царском престоле. Сохранился документ начала 18 века, где сообщается, что «царственное Болгарское мусульманское городище, которое весьма преславно и прекрасно, царем и великим князем Феодором Алексеевичем весьма любимо и почитаемо бысть, иже тогда бывшему в Казани apxиepeю преосвященному Иоасафу указал писатися Казанским и Болгарским митрополитом».

Некоторые историки утверждают даже, что при Федоре Алексеевиче было впервые дано указание составить описание каменных зданий и других развалин, оставшихся от древнего города.

В 1712 году по просьбе духовенства Петр I издал указ об отведении на Болгарском городище земли под строительство «монастыря и брацких келий и иных служеб и конюшенного и житного дворов». В свою очередь, митрополит Казанский и Свияжский Тихон обратился к губернатору Петру Апраксину с просьбой об отводе Болгарскому Успенскому монастырю также «пашенной земли и сенных покосов и всяких угодей». За дело взялся «строитель Авксентий с братиею», а для их нужд велено было «дать из казны Великаго Государя денег двести рублев, железа сто пудов, извести двести бочек четвертных, да хлеба, ржи и овса».

И еще в Болгары был направлен дьяк Казанской губернской канцелярии Андрей Михайлов, которому вменено было в обязанность «осмотря, что на городище какого древняго строения есть, описать, и землю отмеря отвесть под монастырь». Дьяк ответственно подошел к порученному делу и впервые в истории описал сохранившиеся к тому времени более 70 зданий и развалин древнего городища, в чем ему помог местный старожил Кадыр-Мухаммед Сунчалеев.

А в 1722 году Петр I решил осуществить давно задуманный им военный поход в Персию, чтобы завоевать западные берега Каспия и восстановить торговый путь из Индии и Центральной Азии в Европу (под властью Ирана в то время находилась большая часть современного Дагестана и Азербайджана). В середине мая на струге под названием «Москворецкий» император отплыл из Москвы – сначала по Москве-реке, потом по Оке и Волге. 2 июня флотилия подплыла к Свияжску. «Оттуда пошли парусами, – записано в походном журнале Петра I, – и пришли в Казанку-реку после полудни в 4-ом часу и тут ночевали». А 3 июня императора встречала Казань, ставшая одним из центров организации Персидского похода.

О подробностях пребывания Петра в Казани читайте в «Казанских историях» (Петр I и Казань; Сколько же дней Петр I пробыл в Казани?)

6 июня император под пушечную пальбу покинул Казань. На следующий день флотилия проплыла мимо устья Камы, и его судно остановилось на левом берегу Волги, у впадения в нее протоки Чертык.

Что заставило Петра Великого сойти на берег в глухом местечке и посетить древнее Болгарское городище? Возможно, сыграло свою роль трепетное отношение к Болгарам его предшественника на престоле, царя Федора Алексеевича, и захотелось своими глазами взглянуть на знаменитые развалины.

Следует напомнить также, что незадолго до этого, в 1718 году, Петр издал первый в российской истории указ о собирании и хранении древностей и сам старался всегда найти что-то необычное для своей Кунсткамеры. А уже в 1719 году в наших краях побывала посланная Петром I в Сибирь экспедиция естествоиспытателя Д. Мессершмидта, составившая краткое описание Болгарского и Билярского городищ.

Петр I лично облазил сохранившиеся здания, не поленился даже подняться по винтообразной лестнице на вершину Большого минарета, что при его росте и габаритах было не так просто сделать. Осмотрев окрестности, царь обратил внимание, что башня несколько наклонена, и приказал в ближайшее время укрепить ее фундамент. По некоторым преданиям, Петр I распорядился оковать и верхнюю часть минарета двумя железными обручами.

Заинтересовали его также могильные плиты с непонятными надписями, и император повелел списать для Кунсткамеры и перевести тексты сохранившихся надгробий. Он был взволнован увиденным, и в то же время остался доволен, что древний город достаточно хорошо сохранился.

В походном журнале 8 июня, «по пути в Тетюши», была сделана запись об осмотре царем Болгарского городища. 9 июня Петр I доплыл до Симбирска, а 19-го был уже в Астрахани. Но только 2 июля, в разгар подготовки к походу в Персию, он написал казанскому губернатору А. Салтыкову: «Господин губернатор! В бытность нашу в Болгарах видели мы, что у старинного болгарского строения башни (или колокольни) фундамент испортился. И оный надлежит подделать вновь. Того ради пошлите туда ныне человек двенадцать или пятнадцать каменщиков с их инструментами и несколько бочек извести, а камня там старого довольно есть. Так же и места старые по времени велите чинить». Персидский поход длился более года и завершился 12 сентября 1723 года подписанием мирного договора, по которому к России отошли Дербент, Баку и несколько иранских провинций. В том же году в Кабинет Петра I поступила записка под названием «Ведение о полатном Болгарском строении». Это был отчет, который составили подполковник Казанского гарнизонного полка Никон Савенков и геодезист Иван Крапивин. В нем сказано:

«В прошлом 1722 году по имянному Его императорского величества указу повелено в Казанской губернии на древнем Болгарском городище каменное строение о двух столпов в сходных, что называется по-татарски колокольни, фундамент починить».

Далее сообщается, что у «столпов фундаменты подведены, также одни палаты, что называют турецкие бани, починены; и оные столпы и бани сверх починки сводов покрыты тесом». И еще говорится про «два столпа, на которых верхи наделаны, а о том значит опись и чертеж». К отчету прилагались план Болгарского городища и описание сохранившихся строений с объяснением их происхождения по татарским легендам. Савенков и Крапивин вычислили протяженность валов, окружавших городище, размеры стен сохранившихся палат и башен, описали их состояние.

Доставлены были Петру I и тексты с 50 надгробных плит, найденных в Болгарах. Савенкову помогли их переписать и перевести на русский язык ахун Кадыр-Мухаммед Сунчалеев, переводчик татарского языка из слободы Успенского Болгарского монастыря Юсуп Ижбулатов и служащий Коллегии иностранных дел армянин Иван Васильев. Мусульманские надписи на надгробиях начинались с молитвы: «Он, Господь Бог, живы так и бессмертен». Затем шло имя и год кончины, а более поздние содержали и характеристики умерших булгар. Женщину в них называли «домовницей прикрытой, прекрасной, пречистой, пречестной, превысокородной», а мужчину – «избранным от бога почтенным благородным призирателя учителем и защитителем сирых».

В ученом мире с тех пор Петр Великий считается первым и практически единственным из государственных деятелей России, кто обратил внимание на выдающееся значение архитектурных, археологических и эпиграфических памятников Болгарского городища. Согласно его распоряжению, за археологические находки полагалось вознаграждение. Видимо, это подтолкнуло в 1726 году комиссара Михаила Молоствова, владевшего землями «за Камою по реке Бездне до села Трех Озер», организовать в Болгарах раскопки. Среди находок, попавших затем в российские музеи, значились «зерцало судейское медное с подписью арапской», «серебряные арапские копейки 50 весом 17 золотников с осмухою», «два перстня золотых, из которых один с жемчужною вставкою», «бляха золотая с сканью», «кувшин персидской глиняной о дву ручках, насыпан пшеном» и другие.

А в 1732 году на средства купца Михляева, встречавшегося с Петром I в Казани, в Болгарах была сооружена церковь «во имя Успения Богоматери». При строительстве использовали камни болгарских развалин.

Однако, как говорится в сказках, не быстро сказка сказывается… Побывавшая в Болгарах в 1767 году императрица Екатерина II с возмущением писала:

«Казанский архиерей Лука, при покойной императрице Елизавете Петровне, много разломал, а из иных построил церковь, погреба и под монастырь занял, хотя Петра I-го указ есть, чтобы не вредить и не ломать сию древность».

К тому времени на территории Болгарского городища осталось лишь 44 древних сооружения. Многие могильные плиты местное население использовало на хозяйственные нужды. Большим кощунством было и размещение мусульманских надгробий в фундаменте православной церкви. Хотя, как известно, нет худа без добра: именно благодаря этому могильные плиты, которые рассматривал в свое время Петр I, сохранились до наших дней. Они извлечены из фундамента церкви и являются сегодня ценнейшими экспонатами местного музея.

В письме Екатерины II к Н.Панину она писала (3 июня 1767 года):

«Вчерашний день мы ездили на берег смотреть развалины старинного, Тамерланом построенного города Болгары и нашли действительно остатки больших, но не весьма хороших строений, два турецкие минарета весьма высокие, и все, что тут ни осталось, построено из плиты очень хорошей; татары же великое почтение имеют к сему месту и ездят Богу молиться в сии развалины. Сему один гонитель, казанской архиерей Лука, при покойной Императрице Елисавете Петровне, позавидовал и много разломал, а из иных построил церковь, погреба и под монастырь занял, хотя Петра I-го указ есть, чтобы не вредить и не ломать сию древность» (из публикации Айдара Хайрутдинова «Екатерина II о городе Булгар»).

Под впечатлением от увиденного Екатерина II написала сочинение «О болгарах и халисах».

Источник: https://islam-today.ru/blogi/ajdar_xajrutdinov/ekaterina-ii-o-gorode-bulgar/

 До  революции  при  Казанском  университете  было  создано  Общество  археологии и этнографии, в него  входили известные ученые, уважаемые  деятели  науки,  культуры,  которые  изучали  культурное  наследие,  опуляризировали  и  инициировали  мероприятия  по его сохранению.

Источники изучала Любовь Агеева

Читайте в "Казанских историях хронику градозащитного движения в нашей республике:

Мы получили от предков богатое наследие. Осталось его сохранить. Публикация первая

Мы получили от предков богатое наследие. Осталось его сохранить. Публикация вторая

Мы получили от предков богатое наследие. Осталось его сохранить. Публикация третья

Мы получили от предков богатое наследие. Осталось его сохранить. Публикация четвертая

  Издательский дом Маковского