Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Finversia-TV
Яндекс.Погода

Хронограф

<< < Март 2019 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
  • 1989 – В СССР проходили первые выборы народных депутатов на альтернативной основе. 15550 депутатов избирались в одномандатных округах, 750 человек представляли общественные организации, в том числе КПСС. От Татарской АССР были избраны 22 депутата, в том числе М. Шаймиев, председатель Совета Министров ТАССР, А. Гаврилов, редактор газеты «Вечерняя Казань», А. Коновалов, ректор Казанского государственного университета, В. Кулагин, генеральный директор производственного объединения «Теплоконтроль»

    Подробнее...

Диас Валеев, писатель, философ, личность...

Пять лет назад, 2 ноября 2010 года, на 73 году жизни скончался Диас Валеев, один из самых неординарных и интеллектуальных писателей Казани, заслуженный деятель искусств Татарстана и России, лауреат Государственной премии Татарской АССР имени Г. Тукая (за трагедийную хронику «Дарю тебе жизнь», 1976), Всероссийского и Всесоюзного конкурсов национальной драматургии (1973, 1979, 1981).

В нынешнем году ему бы исполнилось 80 лет. Но не слышно официальных юбилейных речей. На сайте Союза писателей - лишь статья из Татарской энциклопедии. Диас Валеев, если бы жил, нисколько этому не удивился. За многие годы привык к роли чужого среди своих.

Спасибо тем, кто организовал вечер памяти в «Калитке» (литературное кафе на улице Вишневского). На 3 июля там запланирован спектакль-эскиз «Меченый» по пьесе Диаса Валеева «Карликовый буйвол», в котором будут участвовать Ольга Левадная, Михаил Соколов, Александр Аввакумов, Александр Воронин. В главной роли - Владимир Нежданов.

Это был один из первых коллег, кого я встретила в Казани, когда перебралась сюда жить. К осени 1966 года я уже успела поработать в редакции городской газеты в Куйбышевской области, в Казани нашла место  руководителя юнкоровского кружка в Ленинском доме пионеров, но не оставляла надежды устроиться в редакцию. По возрасту мне вполне подходила газета с названием «Комсомолец Татарии».

В одном из кабинетов восьмого этажа со мной разговаривал молодой человек, много меня старше (разница в 8 лет в мои 20 казалась огромной). Свою фамилию он назвал, когда мы прощались. Посоветовал заходить, если что… К Диасу Валееву.

Стараясь меня не обидеть, он посоветовал больше в здании Дома печати работы не искать, лучше спросить про вакансии в многотиражках.

Наверное, Диас Валеев в пору нашего знакомства был таким

Я, конечно, обиделась, поскольку была наслышана, что многотиражка – это несерьезно. Уже потом узнала, что в «большую» газету принимают только журналистов с опытом, да и многотиражка (а я поработала в трех) оказалась для меня бесценной школой.

В личном архиве сохранилась публикация об экзамене по топографической анатомии в медицинском институте, которую я написала по заданию Валеева. Других попыток попасть в «большую» газету больше не делала, потому что вышла замуж, появилась дочь…

А с Диасом Валеевым мы потом встречались часто. Я работала в отделе культуры «Вечерней Казани», куда он, известный писатель, приходил довольно часто. Что-то приносил Володе Рощектаеву на литературную полосу, писал и для нашего отдела, а порой заглядывал к нам просто поболтать, на чаек, который с удовольствием заваривала для наших гостей Лена Чернобровкина.

Замечу, тогда на пороге Татарского газетно-журнального издательства посетителей редакций не встречали грозные дежурные.

В те годы было принято – в отдел культуры «Вечерки» часто приходили именно поболтать, хотя за дружескими разговорами порой обсуждались серьезные темы. И я не исключаю, что именно в одной из таких бесед у Диаса возникла мысль написать о необходимости обсудить проблемы национальной татарской культуры и татарского языка.

Статья «О национальном и интернациональном» появилась в «Вечерке» 9 января 1988 года. Мы, конечно, предполагали, что она вызовет интерес казанцев, поскольку затрагивала очень актуальные проблемы, да и написана была явно полемично. Поскольку в республике уже начались поиски «манкуртов» – этим словом обозначали татар, которые ратовали за связи с русской культурой и критиковали национальный изоляционализм, ставший распространенным в среде татарской интеллигенции, и более всего в писательской.

Однако никто не мог предвидеть, какой поток писем обрушится на редакцию. Мы вели дискуссию по национальным вопросам три года. За это время на страницах газеты в той или иной форме высказались свыше трехсот человек, было получено свыше тысячи писем.

Фото Владимира Зотова

Под рубрикой «Дискуссионный клуб «ВК» и другими рубриками до августа 1990 года были опубликованы материалы и письма по самым разнообразным аспектам межнациональных отношений, истории и культуры татарского народа. Они, в свою очередь, вызвали новые отклики, выявили новые проблемы (Знать, чтобы не ошибиться ).

«Вечерняя Казань» была, пожалуй, первой в Советском Союзе газетой, которая начала обсуждать такие сложные проблемы. По-моему, только в Прибалтике тема эта была в ту пору уже не запретная. Он был в нашей редакции и автором, и консультантом. Все чаще его раздражали некоторые коллеги, которые и его причислили к «манкуртам», на том лишь основании, что он пишет на русском языке.

Диас Валеев писал много, издал немало книг, хотя никогда не был особо обласкан Союзом писателей РТ и властью. Просто его неординарная проза говорила сама за себя, ее нельзя было замолчать.

На моей памяти неприятная история с запретом спектакля Качаловского театра «Час Икс» (История спектакля «День Икс» в театре имени В.И. Качалова ), поставленного Натаном Басиным. «Вечерка» пыталась как-то вмешаться в ситуацию, 28 января 1985 года мы опубликовали интервью с актерами, занятыми в спектакле, которые развенчали главный довод оппонентов Валеева: Муса Джалиль в пьесе – вовсе не герой.

В той публикации мы дали слово и автору пьесы. Вот что он сказал:

«Во всех своих произведениях я развиваю одну тему: как поведет себя человек в критической ситуации, можно сломать его или нельзя? События, показанные в пьесе, как бы моделируют современную действительность».

Травля продолжалась долго. В творческой биографии писателя 5 уничтоженных спектаклей по его пьесам – один в Новосибирске и четыре в Казани. В 1979 году под давлением «бдительной общественности» исчез из афиши Ермоловского театра спектакль «Диалоги». Видимо, руку у штурвала держал кто-то очень важный, кто не мог простить ему успешной премьеры в Москве: на сцене Театра имени М.Н.Ермоловой с успехом шли два спектакля Валеева.

Но это еще полбеды. Сама была свидетелем, когда Диаса публично предлагали лишить права называть себя татарским писателем.

Как это ни странно, в борьбу с Валеевым порой включались москвичи, которые могли бы разобраться, чем он не угодил своим собратьям. 8 января 1979 года в программе Центрального телевидения была обозначена премьера фильма-спектакля «Диалоги» в постановке Московского театра имени М.Н.Ермоловой. Однако за два дня до объявленного показа телефильм посмотрел заместитель председателя Гостелерадио СССР Э.Мамедов, и  без объяснения причин «Диалоги» сняли с эфира. Спектакль был показан только 3 сентября.

2 октября того же года драматурга Д.Валеева и главного режиссера Ермоловского театра Вл.Андреева за спектакль «Дарю тебе жизнь» выдвинули на соискание Государственной премии РСФСР. Поток организованных писем из Казани в Комитет по премиям – и премии нет...

Диас Валеев знал, как это делается. Он соприкоснулся с подобной «кухней», когда изучал жизнь и творчество  Назиба Жиганова. В 1958 году опера «Джалиль» была выдвинута на Ленинскую премию, однако казанские недруги композитора постарались организовать письма недовольных «жителей Татарии» – и осторожный Тихон Хренников, возглавлявший музыкальную секцию Комитета по Ленинским и Государственным премиям в области литературы, искусства и архитектуры при Совете Министров СССР, предпочел отступить. «Джалиль» включался в список номинантов Ленинской премии в 1959 и 1960 годах, но снова находились недоброжелатели.

Жаль, что мы не узнаем, кто это был. Ни в случае с Жигановым, ни в случае с Валеевым. Работая над книгой о Назибе Жиганове, я попыталась найти архивные документы Комитета по Государственным премиям, однако мой запрос удовлетворен не был – таковы правила. Однако мой собеседник подтвердил, что письма против композитора из Казани были. И Назиб Жиганов наверняка знал, кто их написал и организовал, ведь с 1961 года он работал в составе Комитета по премиям.

Диас Валеев знал, каково быть изгоем, потому с такой эмоциональной силой описал взаимоотношения Назиба Жиганова с коллегами, с теми, кто не раз пытался вытеснить композитора на обочину культурной жизни республики. Он и название своей документальной повести дал соответствующее – «Когда убивают даже мертвых».  Она была издана в виде брошюры в 1995 году, когда выяснилось, что Жиганов мешает кому-то даже мертвый.

Войну против самого себя он описал в документальном романе «Чужой, или В очереди на Голгофу» (первоначальное название «Изгой, или Очередь на Голгофу»), который впервые был издан в 1996 году в казанском издательстве «Тан-Заря».

Не могла не вспомнить Диаса Валеева, прочитав о нем в газете «Республика Татарстан». О писателе вспомнили не коллеги, а жена – известный искусствовед Дина Валеева. Мы решили повторить эту публикацию у себя.

 Пять лет без Диаса…

Так случилось, что с ноября 1958 года моя жизнь, сначала пунктирно, а потом уже плотно и тесно, была сплетена с жизнью прозаика, драматурга, эссеиста и философа Диаса Валеева. Я помню его первые публикации и первые успехи. Кажется, это было только вчера.

Фото Владимира Зотова

Помню и трудные годы его непризнания, длившиеся почти полтора десятилетия. В жизни Диаса было всякое. И все это, печальное и радостное, великое и смешное, нашло отражение в книгах писателя, которые всегда были главным смыслом, счастьем, болью всей его жизни.

Как человек, нашедший свое истинное призвание, воплотивший свою мечту в жизнь, сумевший выразить в творчестве все свои выстраданные идеи, Диас Валеев, конечно, был счастлив. Но как писатель, которого большинство коллег исключили из среды татарских авторов (несмотря на почетные звания и Тукаевскую премию), как человек, который в последние годы жизни оказался совершенно одиноким, невостребованным, ненужным, – это была трагическая фигура.

В последние годы Диас много болел, уже не мог выходить из дома, бывать на людях, но из Союза писателей он ни разу не получил даже открытки по случаю праздника… А как он нуждался в обыкновенном человеческом общении, которого не было! И это стало болью, трагедией его последних дней. Обидно, когда большой, талантливый писатель, мастер, полный интересных идей и новых мыслей, не может ими поделиться вслух. С конца 1990-х годов его почти не печатали в газетах и журналах, а выходившие книги не находили ни малейшего отклика. В те годы имя Диаса Валеева было окружено плотным молчанием. Словно его уже не было…

Но наша жизнь дома, в маленькой хрущевке, продолжалась. Вместе нам было и тепло, и печально. Мы могли говорить обо всем на свете: о детях, внуках, об искусстве, книгах. Но могли и подолгу молчать, сидя рядом или напротив друг друга, – и в такие моменты нам тоже было хорошо.

Как человек, нашедший свое истинное призвание, сумевший выразить в творчестве все свои выстраданные идеи, Диас Валеев, конечно, был счастлив. Но как писатель, как человек, который в последние годы жизни оказался совершенно одиноким, невостребованным, ненужным – это была трагическая фигура.

Мы прожили вместе 51 год, и за эти полвека много всего было в нашей жизни. Мы совершали и ошибки, но я говорю с открытым сердцем, что была по-настоящему счастлива с Диасом. Ибо находиться рядом с таким прекрасным, удивительным, необыкновенным человеком, с такой личностью, понимавшей всю Вселенную, делить с ним и счастье, и горе, родить ему и вырастить вместе двух дочерей, которых он безумно любил, – это и есть настоящее человеческое и женское счастье.

Годы идут. Уже пять лет нет на земле Диаса Валеева. Мне его постоянно не хватает. Но я открываю его книги и нахожу ответы на какие-то мои мысли, вопросы – и словно беседую с ним живым.

Я благодарю жизнь за то, что мы с ним когда-то встретились, за то, что он стал моей судьбой, моей огромной любовью, моим счастьем и горем. В моей душе Диас Валеев – навсегда.

Дина ВАЛЕЕВА

Газета «Республика Татарстан». Дата: 30.10.2015

Выпуск: №156 (27961)

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  Издательский дом Маковского