Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
24.09.2018

Цитата

Лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем отрыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счёт.

Ларри Кинг, тележурналист, США

Погода в Казани
+8° / +14°
Ночь / День
.
<< < Сентябрь 2018 > >>
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
  • 1911 – В Витебске родился Семен Александрович Альтшулер, выпускник Казанского университета, член-корреспондент АН СССР.

    Подробнее...

Арское кладбище вчера и сегодня

Самое древнее сохранившееся в Казани кладбище – Арское. Мы решили собрать воедино сведения о его истории, изучив надежные источники.

Попыток написать его историю, составить список исторических захоронений известно много. Однако полного и достоверного исследования до сих пор нет.

Долгое время вход на Арское кладбище был со стороны, обращенной к Центральному парку культуры и отдыха имени Горького. К 1000-летию Казани появился новый забор и новый центральный вход – со стороны Сибирского тракта.

Еще один вход – южные ворота со стороны транспортной остановки «Абжалилова». Ранее действующий вход сегодня не используется.

Многие казанцы считают Арский некрополь (ранее его называли Куртинским) самым старым кладбищем. Оно, разумеется, старейшее, но лишь среди сохранившихся мест массового захоронения. Появилось кладбище на территории Арского поля. Так называлась обширная равнина, которая занимала площадь к востоку от казанского кремля. Местами она была покрыта лесом, местами изрезана глубокими оврагами. Часть этих оврагов сохранилась на территории парка культуры и отдыха и на Арском кладбище.

«Все пространство земли от Казанки до Булака и Кабана и вплоть до самого Арска (это теперь 60 километров от Казани – Ред.) именовалось Арским полем. Одна часть его на берегу Казанки была осенена дремучим Арским бором, который простирался на север, соединяясь с неизведанными, непроходимыми лесами Вятскими», – писали старые путеводители.

По Арскому полю шел военно-торговый тракт, который связывал Арск с Казанью. Арск был основан, по преданию, в XIII веке ханом Батыем. В русских летописях крепость с этим названием впервые упоминается в 1497 году.

По мере развития Казани ее территория расширялась, соответственно сокращалось Арское поле. Когда-то оно начиналось от современной улицы Гоголя, с конца XVIII века – от Варваринской церкви, возле которой была Сибирская застава.

Часть современных захоронений в конце Первой аллеи, за Старообрядческим участком, находится в низине. Чужой человек туда просто не попадет, поскольку надо знать, где тропинки. Правда, из-за хаотичности захоронений с оградами можно долго плутать и на ровной части кладбища.

Чуть далее за часовней старообрядцев есть укрепленная площадка, к которой ведет лестница. До площадки овраг пока не дошел, но такая опасность есть. В овраг, а он очень глубокий, упало уже много могил. Какие-то уже висят над бездной.

Сегодня овраг постепенно засыпается. На засыпанной территории находится новый участок, который называют коммерческим. Судя по тому, что здесь хоронят, в основном вип-персон, упокоиться здесь стоит немалых денег. Второй коммерческий участок находится у западной стены. В этой части площадь погоста была увеличена при создании транспортной магистрали к новому мосту «Миллениум». По сведениям Леонида Абрамова, кладбище начиналось там, где сейчас эта дорога. А к востоку дореволюционные могилы сегодня можно встретить до Четвертой аллеи.

Старинные исторически значимые захоронения чаще всего находятся на Первой, Центральной и двух пешеходных аллеях за офисным зданием администрации кладбища. Много таких могил на немецком (лютеранском) и католическом (польско-еврейском) участках.

От «городского жилья не ближе 100 сажень»

До XVIII века усопших казанцев хоронили на церковных погостах и на территории монастырей, а также на сельских погостах прилегающих к городу уездов. Ведь в Казани жило много выходцев из деревень Казанской губернии. Некоторые дворяне предпочитали семейные захоронения в своих сельских имениях.

Считается, что городские кладбища для массового захоронения на Руси стали создаваться только при Екатерине II. Однако в исторической литературе есть сведения о том, что указ, который запрещал хоронить в пределах города всех, кроме знати, был издан еще Петром I. Увеличение количества городских жителей привело к росту числа усопших. Хоронить их стали на окраинах городов.

Упорядочила порядок захоронений, действительно, Екатерина II. Уже в середине 1760-х годов, всего через три года после ее восшествия на престол, стало ясно, что патриархальные времена, когда родственники могли похоронить умершего там, где им угодно, уходят в прошлое. Жизнь заставила ее поторопиться.

Последовали два императорских указа. В соответствии с указом от 24 декабря 1771 года «О сношении Губернаторов и Воевод с Духовными Правительствами по отводу мест для кладбищ и построения церквей» запрещалось «хоронить умерших в городах при церквях» и предписывалось «отводить для этого особые кладбища за городом на выгонных землях с построением при кладбищах особых церквей».

Потом был указ от 19 мая 1772 года «Об учреждении кладбищ в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень», по которому еще раз предписывалось «учреждать кладбища в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень, а если место дозволяет, то и за 300 сажень». При этом оговаривалось, что «городские кладбища огораживаются плетнем или забором, а то и земляным валом, но токмо оный вал был бы не выше двух аршин для удержания скотины, чтобы оная не могла заходить на кладбище».

Указ соблюдался довольно строго. Объяснялось это тем, что его выполнение было возложено на приходское духовенство, действия которого довольно жестко регулировались консисторией.

Было еще одно обстоятельство, которое могло повлечь за собой регулирование захоронений. Объяснение находим в книге Е. Липакова и Е. Афониной «История казанских кладбищ». В эти годы по всем губернским городам стали составляться регулярные планы, в соответствии с которыми кривые переулки, возникшие сами собой, заменялись прямыми улицами, пересекавшимися под прямыми углами. Дома, стоявшие в глубине дворов, выносились фасадами на улицу. В этих планах выделялись места для кладбищ, располагавшиеся на приличном удалении от городских кварталов.

Что касается сельских кладбищ, то указ об их расположении «не ближе полуверсты от селений» подписал 27 октября 1830 года Николай I. Но уже в конце XVIII – начале XIX века, в соответствии с указом от 19 мая 1772 года, в большинстве сел открылись специальные кладбища, в том числе и в пригородных селах. Так, в селе Девликеево (пос. Мирный) приходское кладбище существует с 1790 года, в Вознесении – с 1800 года, в Борисоглебском – с 1813 года, в Царицыно – с 1829 года.

В интернет-публикациях сообщается, что самым ранним документом, где упоминается Арское кладбище, является план Казани, составленный в 1766 году губернским архитектором Василием Кафтыревым. Но этот генеральный план Казани (он тогда назывался регулярным) появился только в 1768 году, и, как утверждает большинство краеведов, на схеме города Арского кладбища не было. Да и быть не могло, поскольку создание городских мест массового захоронения началось в России позднее.

Тем не менее, первый регулярный план Казани вспомнить стоит. До конца XVIII века город застраивался без плана. Известный знаток казанской истории Сергей Саначин уточняет: в 1768 году по указу Екатерины II петербургский архитектор А.В. Квасов, опираясь на топографическую съемку Якова Алексеева, разработал регулярную систему застройки Казани по «образцовым» проектам, единым для Российской империи. Осуществление плана было поручено «архитектурии поручику» Василию Кафтыреву (подробнее на сайте – Первый генеральный план – от Василия). Кафтырева

Известно, что Кафтырев внес незначительные изменения в план с учетом последствий пожара 1774 года. По этому плану и строилась каменная Казань. План заложил основы застройки города и сеть основных улиц, сохранившихся до наших дней.

Как пишут Е.Липаков и Е. Афонина, воплощение регулярных планов в жизнь требовало сноса множества зданий, и это особенно активно делалось после пожаров, часто опустошавших российские города. В Казани один такой пожар произошел 21 июня 1774 года, когда город штурмовала крестьянская армия «царя Петра Федоровича» – Емельяна Пугачева. Во власти восставших оказался весь город, кроме кремля, где укрылись представители власти и дворяне. В результате из более чем трех тысяч зданий осталось не более пятидесяти, остальные сгорели.

Это обстоятельство позволило перестроить город по-новому – владельцам сгоревших построек выделялись новые места, и они восстанавливали свои дома не там, где они стояли до пожара, а на красной линии регулярных улиц.

Впервые Арское кладбище (его тогда называли куртиной) появилось на плане Казани 1780 года, затем на рукописной геометрической карте, составленной в 1796 году, на городском плане 1842 года. Эту информацию А. Елдашеву предоставила ведущий специалист сектора реставрации института «Казгражданпроект» Г. Нугманова.

Принято считать, что первое большое захоронение на территории Арского поля появилось после сражения за Казань с войсками Емельяна Пугачева в июле 1774 года – 12 и 13 июля были погребены 300 человек: воины, защищавшие Казань, а также пугачевцы и мирные жители. Однако не все краеведы согласны с этим. Правда, доказательств их точки зрения читать не приходилось.

В книге «Казань и казанцы» Николая Агафонова был опубликован перечень захоронений казанских кладбищ с 1794 по 1894 год. Как видим, нет данных за 1774-1793 годы.

По данным А. Елдашева, самое древнее захоронение Арского кладбища относится к 1820 году. Это могила купца первой гильдии, городского головы Осипа Семеновича Петрова.

Надгробный памятник Осипу Петрову на первом плане. Фото сделано в 2016 году, когда во время укрепления фундамента он стоял отдельно.

Не все согласны с этим утверждением. Во-первых, в центральной части кладбища довольно много добротных памятников, на которых нечитаемые надписи. Во-вторых, полной «переписи» кладбища нет, а потому утверждать с большой вероятностью, что более древних могил нет, нельзя.

Роман Царевский нашел оригинальный деревянный крест с художественной резьбой. Наверняка древний. Он находится в самом начале Аросевской тропы. Конечно, потрепан временем. На своем ли месте он находится или нет, вряд ли кто скажет.

Сначала на Куртине хоронили только православных. Позднее появились инославные захоронения. В 1800 году император Павел I своим указом от 20 февраля повелел «для погребения иноверцев кладбища отводить в городах близ кладбищ, при православных церквах находящихся». Так близ захоронений православных усопших на Арском кладбище появились конфессиональные участки для лютеран, католиков и иудеев. В первой половине XIX века в Казани, кроме русских и татар, жили представители многих народов и религий. Со временем разные участки объединились в одну территорию.

Очевидно, первым среди инославных появилось лютеранское кладбище. Лютеранская церковь действовала в Казани уже с 1770 года.

 Старинное немецкое захоронение

Может быть, участок лютеранам был выделен одновременно с образованием Арского кладбища. На это указывает и его месторасположение – совсем рядом с православной церковью Ярославских Чудотворцев. Значит, лютеранское кладбище появилось раньше, чем в 1796 году, когда она была построена. Иначе лютеранам выделили бы другой участок.

Лютеранский (сегодня – Немецкий) участок Арского кладбища занимает территорию от западной стены (мост «Миллениум») до I аллеи, в глубину до склепа благотворителя Василия Ложкина на этой аллее.

По мнению сотрудников администрации кладбища, немецкий участок завершается здесь, у захоронения купца Ложкина. Этот хороший ориентир. Но немецкие могилы до этого уровня практически не доходят

Заметное место – памятный крест на красной линии (уровень Центральной аллеи), который по инициативе А. Елдашева был установлен в 2014 году в честь павших во время первой мировой войны, захороненных на Арском кладбище.

На лютеранском кладбище (сейчас Немецкий участок) были похоронены все профессора Императорского Казанского университета из Германии, умершие в Казани, но их могилы, к сожалению, не сохранились. Немецкие могилы можно узнать по латинской графике на надгробиях. Есть неопознанные захоронения. Например, не удается узнать, кто такой физик Краузе (светлый крест виден с красной линии участка).

На Немецком участке сегодня есть могилы не только лютеран. Заметное место здесь занимают захоронения профессоров Казанского ветеринарного института (подробнее – Лютеранский, или Немецкий некрополь).

Указом Духовной консистории от 30 декабря 1858 года было предписано произвести отвод участка на Арском поле около лютеранских захоронений для римско-католического кладбища. Время его образования известно точно. Постоянный католический приход в Казани появился в 1835 году. В первые десятилетия католиков хоронили на лютеранском кладбище. В 1858 году тогдашний настоятель Казанского костела ксендз Остиан Галимский начал ходатайствовать об отводе католикам места под собственное кладбище. Он просил место у входных ворот, напротив лютеранского кладбища. Но православная Духовная консистория выступила против, правда, потом все-таки дала разрешение (подробнее на сайте – Католический некрополь).

Здесь в 1896 году в возрасте 52 лет захоронена полька из Варшавы Анна Снитко

Хоронили здесь в основном поляков. Сегодня этот участок трудно назвать католическим. Одно время его даже называли еврейско-польским. В настоящий момент принято решение вернуться к историческому названию и отмечать его на схеме Арского кладбища как Католический участок.

Практически сразу на Куртинском кладбище стали хоронить как простолюдинов, так и горожан, достигших известного социального положения. Так, купеческая жена Каменева (Крохина) Татьяна Ивановна была похоронена на Часовенном старообрядческом кладбище в 1779 году; дворянка Иванова Екатерина Тимофеевна, 36 лет, упокоилась 29 августа 1791 года на православном участке; коллежский советник фон Данстерн Григорий Григорьевич – 12 августа 1798 года на лютеранском участке. Это самые ранние захоронения, отмеченные Н. Агафоновым.

О людях, которые погребены на Арском кладбище, рассказано в отдельной публикации (Наше прошлое – это прежде всего люди).

Семейное захоронение Николая Лобачевского

В XIX веке к Арскому кладбищу прирезали по крайней мере четыре участка. В 1881 году оно занимало около 24 гектаров. К 1883 году персонал кладбища составляли: смотритель, который жил на кладбище, в сторожке, и конторщик. Для работ нанималось 4 могильщика, 3 караульщика, 1 привратник и 1 сторож. Позже персонал кладбища увеличился. На кладбище были четыре каменные сторожки для смотрителей, сенник и дровяник. Была своя лошадь с телегой. Служители кладбища с семьями проживали на кладбище до начала 1950-х годов.

Е. Липаков и Е. Афонина приводят в своей книге документ из Национального архива РТ. Это полный список персонала в 1901 году: смотритель кладбища Виктор Петрович Кафаров получал 480 рублей в год, конторщик Николай Иванович Лихачев – 240 рублей (для сравнения – по 240 рублей в год получали учительницы городских начальных школ), рабочие Олег Макарович Макаров, Антон Федорович Макаров –по 144 рубля, Евлампий Алексеевич Захаров, Герасим Семенович Сергин, Павел Волков, Кузьма Васильев – по 132 рубля, Иван Гонголев, Роман Бочкарев, Герасим Миронов – по 120 рублей.

В 1881 году, когда Казань получила новый генеральный план, город чуть не лишился двух главных кладбищ – Арского и Магометанского. Поскольку Казань уже вплотную приблизилась к Арскому кладбищу, планировалось больше на нем не хоронить и постепенно уничтожить, а для новых захоронений прирезать землю в другом месте. Как оказалось, у города не нашлось средств, чтобы выкупить для этого землю у крестьян, в чьей собственности она была. В итоге такое решение было исполнено только по отношению к православному кладбищу, расположенному между двумя слободами за Казанкой – Ягодной и Гривкой.

Город уже давно вобрал Арское кладбище в свою территорию. Мимо проходит одна из главных транспортных магистралей – Сибирский тракт. Присутствие огромного кладбища в городской черте напрягало городские власти, и в 1979 году Арское кладбище закрыли. Предполагалось постепенное снесение всех могил и передача территории кладбища Центральному парку культуры и отдыха. По счастью, намерение это не было исполнено. Но правила захоронений были ужесточены.

Сегодня кладбище занимает площадь около 50 гектаров. На этой территории располагается несколько погостов. Самый большой – русский православный. Считается, что на Арском два еврейских участка – при центральном входе, налево, где когда-то хоронили католиков, и на IV аллее. Самые старые захоронения здесь традиционной иудейской формы – в виде памятного камня, они находятся в самом конце этой аллеи. В основном они заброшены. Есть хорошо сохранившиеся, есть потрепанные временем. В настоящее время много еврейских могил можно найти у оврага и на других аллеях.

Считается, что большинство захоронений на любом кладбище заменяется через три поколения. На семейных могилах этот процесс регулирует сама семья, делая подзахоронения. Администрация кладбища иногда берет его под контроль, сокращая число бесхозных могил. Чтобы не «промахнуться», проводит регистрацию могил. Таких «переписей» было, насколько нам известно, две – в 1961 и в 1997-2001 годах.

Фрагменты надгробий, которые трудно опознать

Многие исторические захоронения оказались вне этих регистраций, может, уже нет в Казани родственников. Согласно федеральному закону «О погребении и похоронном деле», у администрации кладбища нет права уничтожать старые захоронения. Однако, как говорится, кладбище не резиновое. Публикации о сносе старых могил в СМИ появляются довольно часто.

На Арском кладбище есть могила, которая напоминает коммунальную квартиру: под одним памятником – два профессора-медика с одной фамилией.

Когда их «уплотнили», неизвестно. Наверняка подумали, что родственники. На обратной стороне памятной стелы Валериана Кандаратского написали имя Сергея Кандаратского. От его захоронения осталась лишь надпись на части  надгробия, встроенной в ограду.

Руководители службы погребения тот факт, что многие старинные захоронения утрачены, не отрицают. Но объясняют это объективными причинами. Вспомним, как боролись с наследием прошлого в первые годы советской власти. Во время коммунистических субботников было разрушено много могил. Под революционную нетерпимость попали купечество и дворянство, религиозные деятели, казанская профессура, более всего – духовной академии и семинарии. Сегодня можно восстановить хотя бы список исторических захоронений, чем занимается сейчас работая группа Института истории.

В книге Е. Липакова и Е. Афониной приведены списки утраченных захоронений, наверняка неполные. Приведем фрагмент одного из них:

Агафонов Николай Яковлевич – краевед и общественный деятель, исследователь казанских кладбищ;

Андреев-Бурлак Василий Николаевич – известный актер;

Ананикин Павел Евграфович – известный архитектор и общественный деятель;

Бечко-Друзин Владимир Кузьмич – известный архитектор;

Булич Николай Никитич – ученый-филолог и общественный деятель, профессор Казанского университета;

Загоскин Николай Павлович – юрист, историк, общественный деятель, издатель газеты «Волжский вестник», один из ректоров Казанского университета;

Емельянов Михаил Емельянович – известный архитектор;

Ибрагимов Николай Мисаилович – известный поэт, преподаватель Казанской гимназии;

Котельников Петр Иванович – ученый-механик, профессор Казанского университета;

Кривоносов Иван Семенович – купец, известный благотворитель;

Крупеников Александр Леонтьевич – купец, известный благотворитель;

Крюков Лев Дмитриевич – художник, профессор Казанского университета.

В ходе обследования Арского кладбища мы нашли некоторые могилы, указанные в книге «История казанских кладбищ» как утраченные. На своем месте на Немецком участке оказался массивный памятник из гранита профессора Казанского университета Александра Фрезе, на Центральной аллее – памятный крест на могиле ученого-богослова Александра Владимирского. Цело захоронение купца-старообрядца Кузьмы Тузинина. А вот могила Ивана Добротворского, профессора Казанской духовной академии и Казанского университета, утеряна. Казанский федеральный университет установил в самом начале I аллеи кенотаф.

В 2007 году Арское кладбище стало одним из объектов фотоэкспедиции Национального музея РТ. Участвующий в ней фоторепортер Илья Шалман, в то время работник музея, передал эту съемку нашей редакции. К сожалению, многие захоронения уже тогда найдены не были. Так, была утеряна могила знаменитого казанского архитектора Фомы Петонди. Его московские потомки подтвердили, что он был захоронен именно на Арском кладбище, рядом со своим тестем – статским советником Михаилом Алексеевичем Кузьминым. Не удалось обнаружить ни Кузьмина, ни Петонди, между тем еще в 1999 году могила Фомы Ивановича была.

На Арском кладбище, с правой стороны от церкви, есть необычный крест, который можно принять за памятник на могиле. Это памятник, но необычный – Голгофа, знак примирения всех со всеми. Установлен по инициативе благочинного храмов Казани о. Алексия (Чубакова) и председателя приходского совета церкви Ярославских Чудотворцев З.В. Ануфриевой. На нем надпись:

«Помяни, Господи, всех православных христиан коих захоронения были осквернены и разорены в дни безбожной власти, их же имена Ты веси. Ненавидящих и обидевших нас прости, Господи, не ведят бо, что творят...».

 На Арском кладбище есть несколько кенотафов: профессора университета Карла Фукса (Карл Фукс: немец с русским отчеством), генерал-майора артиллерии, начальника Казанского и Вятского ополчения в войне 1812 года  Дмитрия Булыгина (Дмитрий Александрович Булыгин, генерал-майор артиллерии), адмирала Льва Галлера, которому суждено было умереть в Казанской психиатрической больнице (Адмирал Лев Михайлович Галлер)... Теперь нет могилы сына Сталина – Василия Иосифовича – родные перевезли его прах на Троекуровское кладбище Москвы (Василий, сын Сталина, все равно остался в Казани).

Кенотаф профессора Казанского университета Карл Фукс

Кто главный на кладбище?

К сожалению, документы конца XVIII и XIX веков в Национальном архиве РТ не сохранились: городской архив сгорел во время разрушительного пожара 1842 года. И мы мало что  знаем о том, как функционировало Куртинское кладбище в то время.

Интересно проследить систему управления похоронным делом. За монастырскими и церковными захоронениями смотрело, естественно, духовенство. Городские гражданские кладбища церкви уже не подчинялись, даже в том случае, когда на их территории были кладбищенские храмы.

21 апреля 1785 года Екатерина II подписала Жалованную грамоту городам, в соответствии с которой создавались сословные органы городского самоуправления. Система такого управления представляла не всех горожан, а только 6 городских сословий, в том числе самые массовые – купцов, мещан и ремесленников. На городском собрании горожане, официально входящие в какое-то сословие с учетом их состояния (существовал возрастной и имущественный ценз), избирали на 3 года голову (так назывался, говоря современным языком, мэр) и других членов городского депутатского собрания – думы. Депутаты (их тогда называли гласными), в свою очередь, избирали шестигласную думу (что-то наподобие исполнительного органа самоуправления), в которую входило по одному представителю от каждого сословия. Общая и шестигласная думы подчинялись губернатору. Именно шестигласная дума Казани, в которую входил и голова, должна была проявлять заботу о благоустройстве города, в том числе и о содержании кладбищ.

Интересно отметить, что захоронения на Арском кладбище начались при Петре Григорьевиче Каменеве, отце поэта Гавриила Каменева. Он был городским головой с 1773 по 1775 год. Кстати, его самого схоронили на кладбище Кизического монастыря.

Основным управляющим православным Арским кладбищем был староста церкви Ярославских Чудотворцев. Не известно точно, когда был установлен могильный сбор – за право похорон на Арском кладбище взималась определенная плата, от 30 до 60 копеек. Как уточняют Е. Липаков и Е. Афонина, это была плата именно за право захоронения. Могилы копали родственники усопшего или нанятые могильщики по договору, который не регулировался законами и инструкциями. На средства из кладбищенского сбора осуществлялись благоустройство кладбища, ремонт и перестройки церкви (плата за требы целиком шла в пользу священников). Только в 1835 году Дума приняла решение «за счет могильных сумм» огородить кладбище оградой.

В 1872 году по решению Думы обязанности церковного старосты храма Ярославских Чудотворцев и попечителя кладбища были разделены, с этого времени избирался особый попечитель кладбища. Это была общественная должность. Попечитель не получал жалованья, но должен был руководить «трудовым коллективом» из штатного смотрителя, конторщика, сторожа и могильщиков. Именно попечитель был материально ответственным лицом, получал на руки деньги, выдавал зарплату, сдавал доходы в городскую кассу,

К 1876 году дела на кладбище после трехлетнего попечительства Матвеевского (о нем ничего не известно) пришли в упадок. Ревизионная комиссия городской Думы доложила, что нашла Арское кладбище «в совершенно неустроенном виде, тогда как лютеранское и католическое кладбища содержатся относительно в совершенном порядке и даже прочие иноверческие кладбища, включая и еврейское найдены все таки в гораздо лучшем положении, чем православное». В отношении выбора мест для могил на православном кладбище не соблюдается никакого порядка, и по этой части царит полный произвол могильщиков. Ни правильно разбитых кварталов, ни линий нет и следа. Соблюдается ли установленная Управой такса на могилы – не известно, и проверить это нет возможности. Ограда с двух сторон требует немалого ремонта, а со стороны кирпичных сараев кладбище и вовсе не огорожено. Сторожка, где помещается дряхлый старик смотритель, тесна и грозит разрушением. Усыпальница представляет что то вроде безобразного полуразрушенного сарая.

Дума поручила городской управе «немедленно выработать проект Правил по заведыванию городским кладбищем» под управлением особого Попечительского совета». Но, как это часто бывает, распоряжение не было выполнено не только «незамедлительно», но и вообще, и вплоть до 1917 года ни Правил, ни Попечительского совета у кладбища не было.

Но определенные меры все же были приняты. На место попечителя вместо Николая Петровича Соколовского попечителем Куртинского кладбища Дума утвердила отставного гвардии поручика Владимира Александровича Шнегаса, владельца газового завода и сети газового освещения, имеющего опыт в деле городского хозяйства.

В. Шнегас сумел навести некоторый порядок. Стали вестись необходимые регистрационные книги, сменен смотритель и его преемнику значительно повышено жалованье, так как прежний «смотритель кладбища получал слишком ничтожное жалованье, чтобы быть в состоянии прожить без незаконных поборов...». В штате кладбища появился конторщик.

«Мною приняты меры и до некоторой степени достигнуты, чтобы нищие не бродили по кладбищу и не стояли у ворот», - писал смотрите.

Владимир Александрович Шнегас с семьей, сыновьями Михаилом и Владимиром

Владимир Шнагес был смотрителем с 13 февраля до 28 июня 1882 года. На новый срок он свою кандидатуру не выставил. Есть мнение о том, что он вступил в конфликт с продавцами крестов - крестьянами из села Пановка, когда начал продавать кресты сам. Светлана Андреевна Шнегас, праправнучка Владимира Александровича, сообщила, что такой конфликт был, но не с крестьянами, а со священниками кладбищенской церкви. О характере конфликте ей ничего не известно. Но когда в конце срока, на который его избрали, Владимир Шнегас  подал прошение об отставке, Дума выразила ему благодарность.

При следующем попечителе, в 1882 году, были выстроены новые усыпальница и сторожка, а в 1884 году по проекту архитектора В.К. Бечко-Друзина – двухэтажное каменное здание конторы, существующее и до сих пор, но сегодня его закрыли по модной технологии сайдинга.

В отчете по губернскому городу Казани за 1845 год было указано, что в Казани 15 кладбищ. В документах городского управления учитывались только два – Арское и Архангельское. Магометанские кладбища управлялись татарской ратушей, которая была создана в 1781 году по указу Екатерины II. Она работала до 27 октября 1854 года.

Земской реформой 1864 года в России на уровне губернии и уезда были введены земства (упразднены в 1918 году). Были образованы Казанское губернское и 12 уездных земств, в том числе Казанское. Через 6 лет, в 1870 году, городская реформа заменила сословные думы всесословными выборными учреждениями – земским собранием (в Казани оно по-прежнему называлось Думой) и Земской управой. Это была одна из либеральных реформ императора Александра II, имевшая целью дать населению городов право самостоятельно вести городское хозяйство. В стране впервые вводилось самоуправление гражданского, а не корпоративного типа.

Среди широкого круга обязанностей Казанской земской управы была задача содержания городских кладбищ. В ведомости о произведенных управой расходах к 1 августа 1885 года указано, что на содержание Арского кладбища было запланировано 7268 рублей, выделено 3963 рубля. Доход приносили работа могильщиков, изготовление и продажа крестов. В 1892 году доходы кладбища, учтенные в бюджете города, составляли 4771, в 1883-м – 2029, в 1884-м – 7050 рублей.

Видимо, денег не хватало, и администрации кладбища приходилось прибегать к помощи благотворителей. Так, они приняли участие в финансировании строительства усыпальницы. Казанский губернатор объявил подписку на ее сооружение. Было собрано более 600 рублей, причем, больше всех – 130 рублей – пожертвовал городской голова Александров. Отдельно губернатор «пригласил к пожертвованию кирпича лиц, имеющих поблизости кладбища кирпичные заводы». В результате все необходимые деньги и материалы были собраны достаточно быстро. Архитектор Иннокентий Платонович Безсонов составил проект, а мастер-каменщик Егор Игнатьев, крестьянин княжны Голицыной из Владимирской губернии, к 7 ноября 1852 года завершил работу.

15 марта 1883 года Дума приняла решение создать комиссию для разработки правил по управлению городскими кладбищами всех вероисповеданий. Задача «присоединить к городскому заведованию отчетность по доходам всех кладбищ» ставилась уже с 1881 года. Как указывают архивисты, ее так и не выполнили до советского времени.

В Росписи расходов города Казани на 1892 год есть отдельная позиция «Содержание кладбищ». Арскому в 1891 году было выделено 4966 рублей, столько же предназначалось на 1892-й. Средства шли на содержание священно-церковнослужителей кладбищенской церкви, служащих, двух рабочих лошадей, домов на погосте, ремонт и прочие нужды. Среди расходов кладбища было и такое – набивка двух погребов льдом.

В книге «История казанских кладбищ» приводится статистика погребений за два года – 1843 и 1858. Число умерших было небольшим. Как, впрочем, и число жителей Казани в это время. В 1843 году более всего умерших было в августе – 161, в марте и июле – по 138. В марте 1858 года снова пик похоронных процессий – 111, по сравнению с 70 усопшими в ноябре. Статистика погребений с годами менялась мало.

Каждого в последний путь – по его вероисповеданию

Вплоть до революции 1917 года на кладбище сохранялись строгая упорядоченность и деление территории на четыре больших части: православную, в том числе старообрядческую, католическую, лютеранскую и иудейскую. Сохранялись и погребальные традиции. После революции эта упорядоченность в целом исчезла, однако старообрядческие и еврейская община стремятся к возвращению старинных традиций.

У каждой конфессии свои традиции погребения. Обязательная часть любого обряда - молитва по усопшему.  По преданию, для нужд Арского кладбища на окраине Казани была сооружена церковь Св. Варвары (Церковь во имя Великомученицы Варвары).

Так выглядела Варваринская церковь, когда с нее сняли кресты

В 1796 году была построена кладбищенская церковь – во имя святых благоверных князей Феодора и чад его Давида и Константина, Ярославских Чудотворцев. Значение этой церкви  в истории Казанской епархии XX века чрезвычайно велико. С 1938 по 1946 год кладбищенский храм был единственным действующим во всей Казани и потому имел статус кафедрального. Сюда была снесена часть церковного имущества из других храмов, спасенного от реквизиции. И поныне церковь Ярославских Чудотворцев, несмотря на скромность является одним из наиболее почитаемых мест православной Казани. Это место нахождения чудотворной Казанской иконы Божией Матери, одного из списков XVIII века.

О церкви Ярославских Чудотворцев рассказано в отдельной публикации - Здесь усопшие прощаются с живыми.

Время появления часовни старообрядцев Старо-Поморского согласия в разных источниках называется разное: в середине или в последней четверти XIX века, в первое десятилетие XX века. По мнению А. Елдашева, архитектором небольшого строения, мог быть Константин Романов, но точно это не известно. Часовня, несомненно, имеет архитектурную ценность. Она похожа на женщину в преклонных летах, которая не потеряла былой красоты.

Часовня находится в стадии реконструкции. Долгое время она использовалась для хозяйственных нужд администрации, и для начала ее пришлось отмывать и отчистить. В июне 2015 года на часовне установили медный купол с цветочным орнаментом, воссозданный точно по образцу старого, и деревянный с медной оправой и позолотой крест. К сожалению, медь окислилась, и купол уже не блестит на солнце, как раньше. Летом 2017 года  по субботам в часовне начались богослужения.

Каменная часовня старообрядцев Белокриницкой иерархии (поповцев), построенная на пожертвование купцов-староверов, была квадратной с полукруглым куполом, декорирована в псевдорусском стиле. Сохранялась вплоть до начала 1990-х годов. Ныне разрушена, уцелела лишь часть стены. Разрушение продолжается.  Вплотную к руинам подступили могилы. Так что, скорее всего, возможности ее восстановить нет.

В конце XIX века на католическом кладбище появилась римско-католическая каплица. Она была построена в 1885 году по проекту архитектора Льва Хрщоновича. По сути, это был небольшой храм, приписанный к костелу, который располагался на Грузинской улице (ныне ул. Карла Маркса).

Известно, что специально из Парижа были выписаны для каплицы 14 майоликовых изображений страданий Христа. В 1990-е годы часовня была перестроена в действующий костел. В настоящее время у католиков другой костел (читайте на сайте – Католический храм Воздвижения Святого Креста в Казани).

В настоящий момент каплица не работает. Здание передано православной церкви под воскресную школу.

Как нам сказали, была часовня и у иудеев, но она уже давно не действует. Маленькое кирпичное сооружение на IV аллее постепенно разрушается.

По сведениям А. Елдашева, на Арском кладбище существовало две церкви специально для военных. В 1892 году на средства казанского купца-благотворителя Матвея Николаевича Вениаминова-Башарина была построена небольшая деревянная церковь в честь св. князя Владимира для отпевания погибших и умерших от ран военнослужащих. Верующие ее так и называли – Матвеевская. В 1930-е годы она была разрушена.

 Недалеко от входа на кладбище, с его южной стороны, уже в XX веке была построена деревянная Никольская полковая церковь, ее освятили в начале 1916 года. Она предназначена для солдат, чьи казармы располагались в районе 1-й и 2-й Солдатских улиц (ныне улицы Шмидта и Достоевского). Теперь нет ни церкви, ни следов о ней.

Своеобразным феноменом массового сознания XIX века была боязнь быть погребённым заживо. Считалось, что так называемый летаргический сон – довольно распространенное явление и что погребение живых людей, которых принимают за мёртвых, случается очень часто. Сами по себе эти представления были почерпнуты из тогдашней мистической литературы  и не соответствовали действительности, но относились к этому достаточно серьёзно.

Законодательство Российской империи запрещало «…вообще хоронить мёртвых прежде истечения трёх суток по удостоверении в смерти», если только смерть не последовала «от тяжёлой заразной болезни». Указом Николая I предписывалось устанавливать на кладбищах усыпальницы, где тела умерших должны были находиться до погребения не менее суток.

Усыпальницы были частные и общие. Частные сегодня предстают в виде глубоких ям на некоторых захоронениях, например, в склепе великого химика Александра Михайловича Зайцева на I аллее.

По сведениям знатоков, на Арском кладбище было, как минимум, две общих усыпальницы.  Где они располагались, точных сведений узнать не удалось. По сведениям А. Елдашева, первая была сооружена в 1852 году. Есть предположение, что одна из усыпальниц находится на II пешеходной аллее - красивое кирпичное здание с крестом на верху. Точно его предназначение не знает никто.

Немалую историческую ценность представляет военная зона Арского кладбища. Военный некрополь появился в Казани уже давно, однако сегодня большую часть этой территории занимают воинские захоронения Великой Отечественной войны. Это солдаты и офицеры, умершие от ран в казанских госпиталях.

Таким был военный некрополь до реконструкции

Так он выглядит сейчас

О воинском кладбище рассказано в отдельной публикации (Помним. Скорбим. Благодарим).

В последнее время все чаще заходит речь о присвоении Арскому кладбищу статуса исторического памятника и даже музея под открытым небом. Но вряд ли это возможно, поскольку кладбище остается местом массового захоронения.

Одно мемориальное кладбище в Казани теперь есть. В 2015 году постановлением исполкома города кладбище по улице Николая Ершова площадью более 6,5 тысячи квадратных метров получило статус историко-мемориального. В документе говорится, что оно «имеет историческое и культурное значение». Установлены правила его содержания, а также режим работы: так, кладбище открыто для посещения со вторника по субботу с 8 до 16 часов, а в воскресенье и понедельник доступ закрыт.

Особый статус кладбища закреплен, чтобы организовать погребение с учетом особых заслуг умершего, а также для решения вопросов местного значения, говорится в тексте постановления исполкома Казани от 10 сентября 2015 года.

Но это не Арское кладбище, как ошибочно решили некоторые интернет-пользователи. Это зона захоронения рядом с территорией Центрального парка культуры и отдыха имени Горького. В рамках реконструкции парка здесь наведен идеальный порядок.

Завершу очерк цитатой от Анатолия Елдашева:

– Уровень морали общества определяется отношением к детям, старикам и к прошлому, в его частично овеществлённом виде – к некрополям.

Воспоминание о прошлом всегда поучительно. Мы вопрошаем и устремляемся в прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем. Но прошлое – это, прежде всего, люди. И вспоминать именитых людей минувшего времени – живая пища ума и тихая радость сердцу.

Фото Олега Маковского и Любови Агеевой

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов