Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
27.04.2018

Цитата

<...> Казань по странной фантазии ее строителей – не на Волге, а в 7 верстах от нее. Может быть разливы великой реки и низменность волжского берега заставили былую столицу татарского ханства уйти так далеко от Волги. Впрочем, все большие города татарской Азии, как убедились мы во время своих поездок по Туркестану, – Бухара, Самарканд, Ташкент, – выстроены в нескольких верстах от берега своих рек, по-видимому, из той же осторожности.

Е.Марков. Столица казанского царства. 1902 год

Погода в Казани
+7° / +14°
Ночь / День
.
<< < Апрель 2018 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
  • 1924 – В Казани национализирован кинотеатр «Грингри», который назвали «Унион». В 1938 кинотеатр был реконструирован по проекту архитектора П.Борисова и переименован в «Родину».

    Подробнее...

Арское кладбище вчера и сегодня

Самое древнее сохранившееся в Казани кладбище – Арское. Мы решили собрать воедино сведения о его истории, изучив надежные источники.

Серьезное исследование принадлежат Анатолию Елдашеву, известному знатоку истории православия в нашем крае. В 2007 году он издал книгу «Арский православный некрополь». В его новой книге «Казанский некрополь. XVI – начало XX вв.» (Казань, Центр инновационных технологий, 2009) об Арском кладбище два очерка.

Важные подробности о казанских захоронениям в целом и Арском кладбище в частности есть в книге Е. Липакова и Е. Афониной «История казанских кладбищ» (2005). Интересные сведения о событиях XIX века, связанных с Арским кладбищем, найдены в двух сборниках архивных документов «История Казани в документах и материалах. XIX» (под ред. И.К. Загидуллина. Казань, Главное архивное управление при Кабинете министров РТ, 2011).

При написании очерка о казанских кладбищах использованы многие публикации из открытых источников Интернета. Не ручаемся за их достоверность – не всё можем проверить.

Многие казанцы считают самым старым кладбищем Арское. Однако это не так. Оно, разумеется, старейшее, но лишь среди сохранившихся мест массового захоронения.

Долгое время вход на Арское кладбище был со стороны, обращенной к Центральному парку культуры и отдыха имени Горького. К 1000-летию Казани появился новый забор и новый центральный вход – со стороны Сибирского тракта. Еще один вход – южные ворота со стороны транспортной остановки «Абжалилова». Ранее действующие ворота сегодня не используются.

В Казани первое городское кладбище для массового захоронения появилось на территории Арского поля. Так называлась широкая равнина, которая занимала площадь к востоку от кремля. Местами она была  покрыта лесом, местами изрезана глубокими оврагами. Часть этих оврагов сохранилась на территории Центрального парка культуры и отдыха имени Горького и на Арском кладбище.

По Арскому полю шел Военно-торговый тракт, который связывал Арск с Казанью. Скорее всего, отсюда и название местности. Арск был основан, по преданию, в XIII веке ханом Батыем. В русских летописях крепость с этим названием впервые упоминается в 1497 году.

 «Все пространство земли от Казанки до Булака и Кабана и вплоть до самого Арска (это теперь 60 километров от Казани – Ред.) именовалось Арским полем. Одна часть его на берегу Казанки была осенена дремучим Арским бором, который простирался на север, соединяясь с неизведанными, непроходимыми лесами Вятскими», – писали старые путеводители.

По мере развития Казани ее территория расширялась, соответственного сокращалась территория Арского поля. Когда-то оно начиналось от современной улицы Гоголя, с конца XVIII века – от Варваринской церкви, возле которой была Сибирская застава, а рядом – перекидной мост через глубокий овраг.

Как видим, какие-то овраги, наверное, неглубокие, засыпаны. Сегодня мы свидетели того, как идет наступление на овраг, в который упираются аллеи, перпендикулярные Центральной. На засыпанной территории, в конце Первой аллеи, находится новый участок, его называют коммерческим. Судя по тому, что здесь хоронят, в основном вип-персон, упокоиться здесь стоит немалых денег.

Второй коммерческий участок находится у западной стены. В этой части площадь погоста была увеличена при создании транспортной магистрали к новому мосту «Миллениум». По некоторым сведениям, кладбище начиналось там, где сейчас эта дорога. А к востоку дореволюционные могилы сегодня можно встретить до Четвертой аллеи. 

По обеим сторонам Первой аллеи после старообрядческих захоронений - овраг

Старинные исторически значимые захоронения чаще всего встречаются на Первой, Центральной и двух пешеходных аллеях. Много таких могил на немецком, или лютеранском участке, а также  на участке, который когда-то звали католическим, потом польско-еврейским. Сегодня есть договоренность с руководством Управления по ритуальным услугам использовать на схемах и указателях историческое название.

Часть современных захоронений в конце Первой аллеи, за Старообрядческим кладбищем, находится в низине, с правой стороны от оврага. Чужой человек туда просто не попадет, поскольку надо знать, где тропинки. Правда, из-за хаотичности захоронений можно долго поплутать и на ровной части кладбища. Я так искала семейное захоронение Несмеловых.

Чуть далее за часовней старообрядцев есть укрепленная площадка, к которой ведет лестница. До этой площадки, которую надежно укрепили еще до революции, овраг пока не дошел, но такая опасность есть. В овраг, а он очень глубокий, упало уже много могил. Какие-то еще висят над бездной.

От «городского жилья не ближе 100 сажень»

До XVIII века усопших казанцев хоронили на церковных погостах и на территории монастырей, а также на сельских погостах прилегающих к городу уездов. Ведь в Казани жило много выходцев из деревень Казанской губернии. Некоторые дворяне предпочитали семейные захоронения в своих сельских имениях. В это время управление похоронным делом осуществляли епархиальное ведомство и городское попечительство о бедных духовного звания.

Считается, что городские кладбища для массового захоронения на Руси стали создаваться только при Екатерине II. Однако в исторической литературе есть сведения о том, что указ, который запрещал хоронить в пределах города всех, кроме знати, был издан еще Петром I. Увеличение количества городских жителей привело к росту числа усопших. Хоронить их стали на окраинах городов.

Упорядочила порядок захоронений, действительно, Екатерина II. Уже в середине 1760-х годов, всего через три года после ее восшествия на престол, стало ясно, что патриархальные времена, когда родственники могли похоронить умершего там, где им угодно, уходят в прошлое. Жизнь ее заставила поторопиться.

Последовали два императорских указа. В соответствии с указом от 24 декабря 1771 года «О сношении Губернаторов и Воевод с Духовными Правительствами по отводу мест для кладбищ и построения церквей» запрещалось «хоронить умерших в городах при церквях» и предписывалось «отводить для этого особые кладбища за городом на выгонных землях с построением при кладбищах особых церквей».

Потом был указ от 19 мая 1772 года «Об учреждении кладбищ в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень», по которому еще раз предписывалось «учреждать кладбища в удобных местах, расстоянием от последнего городского жилья не ближе 100 сажень, а если место дозволяет, то и за 300 сажень». При этом оговаривалось, что «городские кладбища огораживаются плетнем или забором, а то и земляным валом, но токмо оный вал был бы не выше двух аршин для удержания скотины, чтобы оная не могла заходить на кладбище».

Указ о запрещении хоронить покойников при храмах соблюдался довольно строго. Объяснялось это тем, что его выполнение было возложено на приходское духовенство, действия которого довольно жестко регулировались консисторией.

Было еще одно обстоятельство, которое могло повлечь за собой регулирование захоронений. Объяснение находим в книге Е.Липакова и Е. Афониной «История казанских кладбищ».

В эти годы по всем губернским городам стали составляться регулярные планы, в соответствии с которыми кривые переулки, возникшие сами собой, заменялись прямыми улицами, пересекавшимися под прямыми углами, дома, стоявшие в глубине дворов, выносились фасадами на улицу. Кроме всего прочего, в этих планах выделялись места для кладбищ, располагавшиеся на приличном удалении от городских кварталов.

Что касается сельских кладбищ, то указ об их расположении «не ближе полуверсты от селений» подписал 27 октября 1830 года Николай I. Но уже в конце XVIII – начале XIX века, в соответствии с указом от 19 мая 1772 года, в большинстве сел открылись специальные кладбища, в том числе и в пригородных селах. Так, в селе Девликеево (пос. Мирный) приходское кладбище существует с 1790 года, в Вознесении – с 1800 года, в Борисоглебском – с 1813 года, в Царицыно – с 1829 года.

В интернет-публикациях сообщается, что самым ранним документом, где упоминается Арское кладбище, является план Казани, составленный в 1766 году губернским архитектором Василием Кафтыревым. Но этот генеральный план Казани (он тогда назывался регулярным) появился только в 1768 году, и, как утверждает большинство краеведов, на схеме города Арского кладбища в нем не было. Да и быть не могло, поскольку создание городских кладбищ началось в России позднее.

Тем не менее, первый регулярный план Казани вспомнить стоит. До конца XVIII века город застраивался без плана. Известный знаток казанской истории Сергей Саначин уточняет: в 1768 году по указу Екатерины II петербургский архитектор А.В. Квасов, опираясь на топографическую съемку Якова Алексеева, разработал регулярную систему застройки Казани по «образцовым» проектам, единым для Российской империи. Осуществление плана было поручено «архитектурии поручику» Василию Кафтыреву (Первый генеральный план – от Василия Кафтырева).

Известно, что Кафтырев внес незначительные изменения в план с учетом последствий пожара 1774 года. По этому плану и строилась каменная Казань. План заложил основы застройки Казани и сеть основных улиц, сохранившихся до наших дней. Однако он не был реализован до конца.

Как пишут Е.Липаков и Е. Афонина, воплощение регулярных планов в жизнь требовало сноса множества зданий, что особенно активно делалось после пожаров, часто опустошавших российские города. В Казани один такой пожар произошел 21 июня 1774 года, когда город штурмовала крестьянская армия «царя Петра Федоровича» – Емельяна Пугачева. Во власти восставших оказался весь город, кроме кремля, где укрылись представители власти и дворяне. В результате из более чем трех тысяч зданий осталось не более пятидесяти, остальные сгорели.

Это обстоятельство и позволило перестроить город по-новому – владельцам сгоревших построек выделялись новые места, и они восстанавливали свои дома не там, где они стояли до пожара, а на красной линии регулярных улиц.

Впервые Арское кладбище (его тогда называли куртина (куртино, по В.И. Далю, – отдельный участок, островок, кладбище) появилось на плане Казани 1780 года, а также на рукописной геометрической карте, составленной в 1796 году, а также на городском плане 1842 года. Эту информацию А. Елдашеву предоставила ведущий специалист сектора реставрации института «Казгражданпроект» Г. Нугманова.

Семейное захоронение Николая Лобачевского

Принято считать, что первое большое захоронение на территории Арского поля появилось после сражения за Казань с войсками Емельяна Пугачева в июле 1774 года – 12 и 13 июля были погребены 300 человек, воины, защищавшие Казань, а также пугачевцы и мирные жители. Однако не все краеведы согласны с этим. Правда, доказательств их точки зрения читать не приходилось.

Если верить, а у нас нет оснований не верить Николаю Агафонову, то в его книге «Казань и казанцы» был опубликован полный перечень захоронений с 1794 по 1894 год.

Сегодня инославные захоронения уже не воспринимаются как самостоятельные кладбища, как это было в 1800 году, когда император Павел I своим указом от 20 февраля повелел «для погребения иноверцев кладбища отводить в городах близ кладбищ, при православных церквах находящихся». Тогда близ захоронений православных усопших на Арском кладбище и появились конфессиональные участки для лютеран, католиков и иудеев. Они составляли один массив с православным кладбищем, от которого были отделены лишь легкими заборами. Со временем все участки объединились одной территорией. В первой половине XIX века Казань уже была многоликим городом, где кроме русских и татар, жили представители многих народов и религий.

Очевидно, первым появилось лютеранское кладбище. Лютеранская церковь действовала в Казани уже с 1770 года. Может быть, участок лютеранам был выделен одновременно с образованием Арского кладбища. На это указывает и его месторасположение, совсем рядом с православной церковью Ярославских чудотворцев. Значит, лютеранское кладбище появилось раньше, чем в 1796 году, когда была построена церковь. Иначе лютеранам выделили бы другой участок.

Лютеранский (сегодня – немецкий) участок Арского кладбища занимает территорию от западной стены (мост «Миллениум») до Первой аллеи, в глубину до склепа благотворителя Василия Ложкина на этой аллее (подробнее – Немецкий или лютеранский некрополь). Заметное место – памятный крест на красной линии (уровень Центральной аллеи), который по инициативе Анатолия Елдашева был  установлен в 2014 году в честь павших во время Первой мировой войны, захороненных на Арском кладбище.

По мнению сотрудников администрации кладбища, немецкий участок завершается здесь, у захоронения купца Ложкина. Этот хороший ориентир. Но немецкие могилы до этого уровня практически не доходят

Указом Духовной консистории от 30 декабря 1858 года было предписано произвести отвод участка на Арском поле около лютеранских захоронений для римско-католического кладбища. Время его образования известно точно. Постоянный католический приход в Казани появился еще в 1835 году. В первые десятилетия католиков хоронили на лютеранском кладбище. В 1858 году тогдашний настоятель Казанского костела ксендз Остиан Галимский начал ходатайствовать об отводе католикам места под свое собственное кладбище. Он просил место у входных ворот, напротив лютеранского кладбища. Но православная Духовная консистория выступила против, правда, потом все-таки дала разрешение (подробнее – Католический некрополь).

Практически сразу на Арском кладбище стали хоронить как простолюдинов, так и горожан, достигших известного социального положения. Так, купеческая жена Каменева (Крохина) Татьяна Ивановна была похоронена на Часовенном кладбище в 1779 году. Дворянка Иванова Екатерина Тимофеевна, 36 лет, упокоилась 29 августа 1791 года на православном участке, коллежский советник фон Данстерн Григорий Григорьевич – 12 августа 1798 года на лютеранском участке.

Это самые ранние захоронения, отмеченные известным казанским краеведом Н. Агафоновым, издавшим в 1906 году первый список усопших на казанских кладбищах.

О людях, которые упокоились на Арском, мы расскажем в отдельной публикации (Наше прошлое – это прежде всего люди).

Форму надгробного памятника архитектор Михаил Коринфский придумал сам

В XIX веке к Арскому кладбищу прирезали по крайней мере четыре участка, в том числе – 40 саженей в 1842 году (сажень – 2, 3 метра). В 1861 году Арское кладбище занимало 18 десятин (десятина – 1,09 га), к 1881 году – 22 десятины (около 24 гектаров).

К 1883 году персонал кладбища составляли: смотритель, который жил на кладбище, в сторожке, и конторщик. Для работ нанимались 4 могильщика, 3 караульщика, 1 привратник и 1 сторож. Позже персонал кладбища увеличился. На кладбище были четыре каменные сторожки для смотрителей, сенник и дровяник. Была своя лошадь с телегой. Служители кладбища с семьями проживали на кладбище до начала 1950-х годов.

Е. Липаков и Е. Афонина приводят в своей книге документ из Национального архива Республики Татарстан. Это полный список персонала в 1901 году. Смотритель кладбища Виктор Петрович Кафаров получал 480 рублей в год, конторщик Николай Иванович Лихачев – 240 рублей (для сравнения – по 240 рублей в год получали учительницы городских начальных школ), рабочие Олег Макарович Макаров, Антон Федорович Макаров получали по 144 рубля, Евлампий Алексеевич Захаров, Герасим Семенович Сергин, Павел Волков, Кузьма Васильев – по 132 рубля, Иван Гонголев, Роман Бочкарев, Герасим Миронов – по 120 рублей. Разумеется, у всех сотрудников кладбища были и «посторонние» доходы.

В 1881 году, когда Казань получила новый генеральный план, город чуть не лишился двух главных кладбищ – Арского и Магометанского. Поскольку город уже вплотную приблизился к Арскому кладбищу, планировалось больше на нем не хоронить и постепенно его уничтожить, а для новых захоронений прирезать землю в другом месте. Как оказалось, у города не нашлось средств, чтобы выкупить для этого землю у крестьян, в чьей собственности она была. В итоге такое решение было исполнено только по отношению к православному кладбищу, расположенному между двумя слободами – Ягодной и Гривкой.

Город уже давно вобрал Арское кладбище в свою территорию. Мимо проходит одна из главных транспортных магистралей – Сибирский тракт. Присутствие огромного кладбища в городской черте напрягало городские власти, и в 1979 году Арское кладбище закрыли. Предполагалось снесение всех могил и передача территории кладбища Центральному парку культуры и отдыха. По счастью, намерение это не было исполнено. Но правила захоронений были ужесточены.

Сегодня кладбище занимает площадь около 50 гектаров. На этой территории располагается несколько погостов: самый большой – русский православный, два старообрядческих, католический (польско-еврейский), немецкий (лютеранский) и воинский участки. Считается, что на Арском два еврейских участка – при центральном входе, налево, где хоронили католиков, и в конце Четвертой аллеи. Но сегодня много еврейских могил можно найти и в конце других аллей, в частности, десятой. Но самые старые захоронения традиционной иудейской формы – в виде памятного камня, находятся на Четвертой аллее. В основном они заброшенные. Есть хорошо сохранившееся, есть потрепанные временем.

По сведениям А. Елдашева,  за 240 лет на Арском кладбище похоронено не менее 250 тысяч человек: «Целый город. Причем, если можно так выразиться, многоуровневый. Могилы идут в 3-4 слоя».

Пришлось где-то читать, что большинство захоронений на любом кладбище заменяется через три поколения. На семейных могилах этот процесс регулирует сама семья, делая подзахоронения, ставя общий памятник сразу всем родственникам. Администрация кладбища иногда берет его под контроль, сокращая число бесхозных могил. Чтобы не «промахнуться», проводит регистрацию могил. Таких «переписей» было, насколько мне помнится, две – в 1961 и в 1997 годах. 

Но многие исторические захоронения оказались вне этих регистраций: родственников у захороненных в Казани нет.  По федеральному закону «О погребении и похоронном деле» у администрации кладбища нет права уничтожать старые захоронения. Но на любом старом кладбище можно встретить памятники без надписей, бесхозные. Арское не исключение. Однако, как говорится, кладбища не резиновые. Публикации о сносе старых могил в СМИ появляются довольно часто. На Арском кладбище есть могила, которая напоминает коммунальную квартиру: под одним памятником - два профессора-медика с одной и той же фамилией. Когда их уплотнили, неизвестно. Наверняка подумали, что родственники. На обратной стороне памятной стелы Валериана Кандаратского написали имя Сергея Кандаратского. Аллея - центральная, каждый сантиметр земли на учете... 

Руководители службы погребения тот факт, что многие старинные захоронения, имеющие историческое значение, утрачены, не отрицают. Но объясняют это объективными причинами. Вспомним, как боролись с наследием прошлого в первые годы советской власти. Во время коммунистических субботников целенаправленно было разрушено очень много исторических захоронений. Под революционную нетерпимость попали купечество и дворянство, религиозные деятели, казанская профессура, более всего – духовной академии и семинарии.

На Арском кладбище, с правой стороны от церкви, есть необычный крест, который можно принять за памятник на могиле. Это памятник, но необычный - крест-Голгофа, крест примирения всех со всеми. Установлен по инициативе благочинного храмов Казани о. Алексия (Чубакова) и председателя приходского совета церкви Ярославских Чудотворцев З.В. Ануфриевой.

«Помяни, Господи, всех православных христиан коих захоронения были осквернены и разорены в дни безбожной власти, их же имена Ты веси. Ненавидящих и обидевших нас прости, Господи, не ведят бо, что творят...».

Сегодня можно хотя бы восстановить список исторических захоронений, чем занимается сейчас работая группа Института истории. В книге Е. Липакова и Е. Афониной приведены списки утраченных захоронений, наверняка неполные. Приведу фрагмент одного из них:

Агафонов Николай Яковлевич – краевед и общественный деятель, исследователь казанских кладбищ;

Андреев-Бурлак Василий Николаевич – известный актер;

Ананикин Павел Евграфович – известный архитектор и общественный деятель;

Бечко-Друзин Владимир Кузьмич – известный архитектор;

Булич Николай Никитич – ученый-филолог и общественный деятель, профессор Казанского университета;

Загоскин Николай Павлович –  юрист, историк, общественный деятель, издатель газеты «Волжский вестник», один из ректоров Казанского университета;

Емельянов Михаил Емельянович – известный архитектор;

 Ибрагимов Николай Мисаилович – известный поэт, преподаватель Казанской гимназии;

Котельников Петр Иванович –  ученый-механик, профессор Казанского университета;

Кривоносов Иван Семенович – купец, известный благотворитель;

Крупеников Александр Леонтьевич – купец, известный благотворитель;

Крюков Лев Дмитриевич –  художник, профессор Казанского университета.

В ходе обследования Арского кладбища мы нашли некоторые могилы, указанные в книге «История казанских кладбищ» как утраченные. На своем месте, на немецком участке, оказался массивный памятник из гранита профессора Казанского университета Александр Фрезе, памятный крест на могиле ученого-богослова Александра Владимирского. А вот могила Ивана Добротворского, профессора Казанской духовной академии и Казанского университета, утеряна. Казанский федеральный университет установил кенотаф то есть (памятное надгробие без захоронения) в самом начале Первой аллеи.

На Арском кладбище есть несколько кенотафов: профессора университета Карла Фукса (Карл Фукс: немец с русским отчеством), генерал-майор артиллерии, начальник Казанского и Вятского ополчения в войне 1812 года  Дмитрий Булыгин (Дмитрий Александрович Булыгин, генерал-майор артиллерии), адмирал Галлера, которому суждено было умереть в Казанской психиатрической больнице (Адмирал Лев Михайлович Галлер)... Теперь нет могилы сына Сталина – Василия Иосифовича – родные перевезли его прах на Троекуровское кладбище Москвы (Василий, сын Сталина, все равно остался в Казани). 

В 2007 году Арское кладбище стало одним из объектов фотоэкспедиции Национального музея РТ. Участвующий в ней фоторепортер Илья Шалман, в то время работник музея, передал эту съемку нашей редакции. К сожалению, многие захоронения уже тогда найдены не были. Так, была утеряна могила знаменитого казанского архитектора Фомы Петонди. Его московские потомки подтвердили, что он был захоронен именно на Арском кладбище, рядом со своим тестем – статским советником Михаилом Алексеевичем Кузьминым. Не удалось обнаружить ни Кузьмина, ни Петонди, между тем еще в 1999 году могила Фомы Ивановича была. Таких примеров можно привести много. Даже в наше время, когда общественность установила над казанскими некрополями постоянный контроль.

Кто главный на кладбище?

К сожалению, документы конца XVIII века в Национальном архиве Республики Татарстан не сохранились: городской архив сгорел во время разрушительного пожара 1842 года. И мы почти не знаем, как функционировало Арское кладбище в это время. Не так много и документов XIX века, в которых речь идет о городских кладбищах.

Интересно проследить систему управления похоронным делом. За монастырскими и церковными захоронениями смотрело, естественно, духовенство. Городские кладбища церкви уже не подчинялись, даже в том случае, когда на их территории были кладбищенские храмы.

21 апреля 1785 года Екатерина подписала Жалованную грамоту городам, в соответствии с которой создавались сословные органы городского самоуправления. Система такого управления представляла не всех горожан, а только 6 городских сословий, в том числе самые массовые – купцов, мещан и ремесленников. На городском собрании горожане, официально входящие в какое-то сословие с учетом их состояния (существовал возрастной и имущественный ценз), избирали на 3 года голову (так назывался, говоря современным языком, мэр) и других членов городского депутатского собрания – думы. Депутаты (их тогда называли гласными), в свою очередь, избирали шестигласную думу (что-то наподобие исполнительного органа самоуправления), в которую входили по одному представителю от каждого сословия. Общая и шестигласная думы подчинялись губернатору.

Именно шестигласная дума Казани, в которую входил и голова, должна была проявлять заботу о благоустройстве города, в том числе и о содержании кладбищ.

Склеп профессора Андрея Фёдоровича Агафонова, доктора медицинских наук, первого профессора в области детских инфекционных заболеваний

Интересно отметить, что захоронения на Арском кладбище начались при Петре Григорьевиче Каменеве, отце поэта Гавриила Каменева. Он был городским головой с 1773 по 1775 год. Кстати, его самого схоронили на кладбище Кизического монастыря.

Основным управляющим православным Арским кладбищем был староста церкви Ярославских Чудотворцев. Не известно точно, когда был установлен могильный сбор – за право похорон на Арском кладбище и выделение места взималась определенная плата, от 30 до 60 копеек. Как уточняют Е. Липаков и Е. Афонина, это была плата именно за право захоронения. Могилы копали родственники усопшего или нанятые могильщики по договору, который не регулировался законами и инструкциями. На средства из кладбищенского сбора осуществлялись благоустройство кладбища, ремонт и перестройки церкви, так как плата за требы целиком шла в пользу священников. Только в 1835 году городская Дума приняла решение «за счет могильных сумм» огородить кладбище оградой.

В 1872 году городская Дума приняла решение разделить обязанности церковного старосты храма Ярославских Чудотворцев и попечителя кладбища, с этого времени избирался особый попечитель кладбища. Это была общественная должность, попечитель не получал жалованья, но должен был руководить «трудовым коллективом» из штатного смотрителя, конторщика, сторожа и могильщиков. Именно попечитель был материально ответственным лицом, получал на руки деньги, выдавал зарплату, сдавал доходы в городскую кассу,

К 1876 году дела на кладбище после трехлетнего попечительства Матвеевского пришли в упадок. Ревизионная комиссия городской Думы, осмотрев кладбища, доложила, что нашла Арское кладбище «в совершенно неустроенном виде, тогда как лютеранское и католическое кладбища содержатся относительно в совершенном порядке и даже прочие иноверческие кладбища, включая и еврейское найдены все таки в гораздо лучшем положении, чем православное. В отношении выбора мест для могил на православном кладбище не соблюдается никакого порядка и по этой части царит полный произвол могильщиков. Ни правильно разбитых кварталов, ни линий нет и следа. Соблюдается ли установленная Управой такса на могилы – не известно и проверить это нет возможности. Ограда с двух сторон требует немалого ремонта, а со стороны кирпичных сараев кладбище и вовсе не огорожено. Сторожка, где помещается дряхлый старик смотритель, тесна и грозит разрушением. Усыпальница представляет что то вроде безобразного полуразрушенного сарая».

Дума поручила городской управе «немедленно выработать проект Правил по заведыванию городским кладбищем» под управлением особого Попечительского совета». Но как это часто бывает, распоряжение не было выполнено не только «незамедлительно», но и вообще, и вплоть до 1917 года ни Правил, ни Попечительского совета у кладбища не было.

Но определенные меры, все же, были приняты. Попечителем Арского кладбища был избран предприниматель Владимир Шнегас, который к этому времени был владельцем газового завода и сети газового освещения и имел опыт в деле городского хозяйства.

В.Шнегас сумел навести некоторый порядок. Стали вестись необходимые регистрационные книги, сменен смотритель и его преемнику значительно повышено жалованье, так как прежний «смотритель кладбища получал слишком ничтожное жалованье, чтобы быть в состоянии прожить без незаконных поборов...». В штате кладбища появился конторщик.

«Мною приняты меры и до некоторой степени достигнуты, чтобы нищие не бродили по кладбищу и не стояли у ворот».

Но Шнегас вызвал недовольство Думы и управы тем, что попытался использовать должность попечителя для собственного бизнеса – стал изготовлять и продавать дубовые кресты. Раньше кресты, изготовлением которых занимались крестьяне села Пановка (ныне Высокогорский район), закупались у них оптом и продавались на кладбище городской управой, что составляло немалую часть дохода кладбища.

Дума запретила Шнегасу торговать крестами, и он по истечении трехлетнего срока, на который был избран, отказался вновь баллотироваться в попечители. Но и при следующем попечителе порядок продолжал наводиться. В 1882 году были выстроены новые усыпальница и сторожка, а в 1884 году по проекту архитектора В.К. Бечко-Друзина – двухэтажное каменное здание конторы, существующее и до сих пор, но не так давно его стены снаружи закрыли по модной технологии сайтинга.

В отчете по губернскому городу Казани за 1845 год было указано, что в Казани 15 кладбищ. В документах городского управления учитывались только два – Арское и Архангельское. Магометанские кладбища управлялись татарской ратушей, которая была создана в 1781 году по указу Екатерины II и работала до 27 октября 1854 года.

Все, что осталось от большого семейного захоронения дворян Монасеиных: три надгробных памятника и остатки фундамента склепа

Земской реформой 1864 года в России на уровне губернии и уезда были введены земства (упразднены в 1918 году). Были образованы Казанское губернское и 12 уездных земств, в том числе Казанское. Через 6 лет, в 1870 году, городская реформа заменила сословные думы всесословными выборными учреждениями – земским собранием (в Казани оно по-прежнему называлось думой) и земской управой. Это была одна из либеральных реформ императора Александра II, имевшая целью дать населению городов право самостоятельно вести городское хозяйство. В стране впервые вводилось самоуправление гражданского, а не корпоративного типа.

Среди широкого круга обязанностей Казанской земской управы была задача содержания городских кладбищ. В ведомости о произведенных управой расходах к 1 августа 1885 года указано, что на содержание Арского кладбища было запланировано 7268 рублей, выделено 3963 рубля. На содержание кладбища шли и собственные доходы. Доход приносили работа могильщиков, изготовление и продажа намогильных крестов. В 1892 году доходы кладбища, учтенные в бюджете города, составляли 4771, в 1883-м – 2029, в 1884-м – 7050 рублей.

Видимо, денег не хватало, и администрации кладбища приходилось прибегать к помощи благотворителей. Так, они приняли участие в финансировании строительства усыпальницы. Казанский губернатор объявил подписку на ее сооружение. Было собрано более 600 рублей, причем больше всех – 130 рублей – пожертвовал городской голова Александров. Отдельно губернатор «пригласил к пожертвованию кирпича лиц, имеющих поблизости кладбища кирпичные заводы». В результате все необходимые деньги и материалы были собраны достаточно быстро. Архитектор Иннокентий Платонович Бессонов составил проект, а мастер-каменщик Егор Игнатьев, крестьянин княжны Голицыной из Владимирской губернии, к 7 ноября 1852 года завершил работу.

Кстати, Иннокентий Бессонов был похоронен на Арском кладбище, но могила его утеряна.

Интересна причина появления такого сооружения. По всей вероятности, были случаи захоронения живых людей, впавших в летаргический сон. Указом Николая I предписывалось устанавливать на кладбищах усыпальницы, где тела умерших должны были находиться до погребения не менее суток (в других источниках – трех суток).

В Росписи расходов города Казани на 1892 год есть отдельная позиция «Содержание кладбищ». Арскому в 1891 году было выделено 4966 рублей, столько же предназначалось на 1892-й. Средства шли на содержание священно-церковнослужителей кладбищенской церкви, служащих, двух рабочих лошадей, домов на погосте, ремонт и прочие нужды. Среди расходов кладбища было и такое – набивка двух погребов льдом.

В книге «История казанских кладбищ» приводится статистика погребений за два года – 1843 и 1858. Она интересна прежде всего тем, что число умерших было небольшим. Как, впрочем, и число жителей Казани в это время. В 1843 году более всего умерших было в августе – 161, в марте и июле – по 138. В марте 1858 года снова пик похоронных процессий – 111, по сравнению с 70 усопшими в ноябре. Статистика погребений с годами менялась мало.

Каждого в последний путь – по его вероисповеданию

По преданию, для нужд Арского кладбища на окраине Казани была сооружена церковь Св. Варвары (Церковь во имя Великомученицы Варвары).

В 1796 году была построена своя церковь – во имя святых благоверных князей Феодора и чад его Давида и Константина, Ярославских Чудотворцев. Будучи приписанной к Варваринскому храму, до 1818-1819 годов она находилась в его ведении.

Значение церкви Ярославских Чудотворцев (мало чем прославившейся в прежние годы) в истории Казанской епархии XX века чрезвычайно велико. С 1938 по 1946 год кладбищенский храм был единственным действующим во всей Казани и потому имел статус кафедрального. В годы Великой Отечественной войны здесь служил архиепископ Андрей (Комаров), известный тем, что благословил сбор средств и одежды в помощь Красной Армии.

Кладбищенская церковь не закрывалась за годы советской власти ни разу. Именно сюда была снесена часть церковного имущества, спасенного от реквизиции.

И поныне церковь Ярославских чудотворцев, несмотря на скромность своих размеров, является одним из наиболее почитаемых мест православной Казани. Это место нахождения чудотворной Казанской иконы Божией Матери, одного из списков XVIII века.

Захоронение архиепископа Казанского и Чистопольского Сергия (Королева)

О церкви Ярославских Чудотворцев рассказано в отдельной публикации (Здесь усопшие прощаются с живыми).

Вокруг храма находится множество могил казанского духовенства. Традиция погребения умерших священнослужителей и известных благотворителей поблизости от церкви сохраняется до последнего времени. Среди сохранившихся захоронений древнего православного некрополя – могилы профессоров Казанской Духовной академии.

Интересна история с усыпальницами. Меня заинтересовали глубокие ямы возле некоторых могил. Как оказалось, это были ямы-усыпальницы. Своеобразным феноменом массового сознания XIX века была боязнь быть погребённым заживо. Считалось, что так называемый летаргический сон – довольно распространенное явление и что погребение живых людей, которых принимают за мёртвых, случается очень часто. Сами по себе эти представления были почерпнуты из тогдашней мистической литературы  и не соответствовали действительности, но относились к этому достаточно серьёзно.

Законодательство Российской империи запрещало «…вообще хоронить мёртвых прежде истечения трёх суток по удостоверении в смерти», если только смерть не последовала «от тяжёлой заразной болезни». Указом Николая I предписывалось устанавливать на кладбищах усыпальницы, где тела умерших должны были находиться до погребения не менее суток.

На Арском кладбище было, как минимум, две общих усыпальницы. По сведениям А. Елдашева, первая была сооружена в 1852 году. Где они располагались, точных сведений узнать не удалось. Есть предположение, что одна из них находится на Второй пешеходной аллее. Красивое кирпичное здание с крестом на верху.

Были и частные усыпальницы – яма рядом с местом захоронения. Причем, делали их не только богатые, но и люди среднего достатка. Естественно, со временем ямы обрушались. Не так давно во время обхода на Центральной аллее работники похоронной службы обратили внимание на дыру в земле. Проверили глубину – около трёх метров! Пришлось вызвать КАМАЗ и аккуратно засыпать яму песком.

Согласно указу Павла I от 20 февраля 1800 года, «для погребения иноверцев кладбища отводятся в городах близ кладбищ, при православных церквах находящихся». Так на Арском погосте появились конфессиональные участки для инославных: лютеран, католиков, старообрядцев разных толков и для иноверцев (иудеев). Такие кладбища управлялись приходами своих храмов, власти и органы самоуправления в их дела не вмешивались. Сначала все участки были разрозненными, постепенно они соединились в единый некрополь. 

15 марта 1883 года Казанская дума приняла решение создать комиссию для разработки правил по заведованию городскими кладбищами всех вероисповеданий. Задача «присоединить к городскому заведованию отчетность по доходам всех кладбищ» ставилась уже с 1881 года. Как указывают архивисты, ее так не выполнили до советского времени.

Вплоть до революции 1917 года на кладбище сохранялись строгая упорядоченность и деление территории на четыре больших части: православную, в том числе старообрядческую,  католическую, лютеранскую и иудейскую.

Это здание за свою историю было и поминальной часовней, и католическим храмом. В настоящий момент не используется

До сих пор на католическом участке сохранилась часовня, где прощались с усопшим. В настоящий момент она не работает. Здание передано православной церкви под воскресную школу.

Часовня старообрядцев Старо-Поморского согласия находится в стадии реконструкции. Летом прошлого года она была освящена и в ней начались богослужения. Долгое время часовня использовалась для хозяйственных нужд администрации, и для начала ее пришлось отмывать и чистить. Снимок хорошо передает состояние, в котором была часовня, когда из нее вынесли доски и погребальный инвентарь. 

Поминальная часовня Казанской старообрядческой общины Старо-Поморского согласия

Была часовня и у иудеев, на Четвертой аллее, она уже давно не действует. Здание постепенно разрушается.

Самое большое число захоронений на Арском кладбище – православные, в том числе старообрядческие. Старообрядцев (их еще называли староверами) хоронили в той части Арского кладбища, которая выходит на Казанку. Это самое овражистое место на кладбище.

Надгробья старообрядцев 

Немалую историческую ценность представляет военная зона Арского кладбища. Военный некрополь появился в Казани уже давно, однако сегодня большую часть этой территории занимают воинские захоронения Великой Отечественной войны. Это солдаты и офицеры, умершие от ран в казанских госпиталях.

Кладбище для военных появилось в Казани уже давно. Это было связано с тем, что город был центром большого военного округа и здесь всегда квартировали воинские подразделения. В 1887 году командующий войсками Казанского военного округа обратился в городскую Думу с просьбой выделить место для воинских захоронений на Арском кладбище, так как большинство умерших солдат и офицеров хоронили из военного госпиталя, располагавшегося недалеко от этого городского погоста (сегодня не существует, здания переданы Казанскому федеральному университету).

Вначале был получен отказ, так как «крестьяне Царицынской, а равно Воскресенской волостей», земли которых прилегали к кладбищу «от продажи своих земель отказались». Но через год, когда земля все-таки была выкуплена, военному округу был выделен участок площадью 1200 квадратных саженей на северной стороне кладбища.

О воинском кладбище рассказано в отдельной публикации (Помним. Скорбим. Благодарим).

В последнее время все чаще заходит речь о присвоении Арскому кладбищу статуса исторического памятника и даже музея под открытым небом. Но вряд ли это возможно, поскольку кладбище остается местом массового захоронения.

Одно мемориальное кладбище в Казани теперь есть. В 2015 году постановлением исполкома города кладбище по улице Николая Ершова площадью более 6,5 тысячи квадратных метров получило статус историко-мемориального. В документе говорится, что оно «имеет историческое и культурное значение». Установлены правила его содержания, а также режим работы: так, кладбище открыто для посещения со вторника по субботу с 8 до 16 часов, а в воскресенье и понедельник доступ закрыт.

Особый статус кладбища закреплен, чтобы увековечить память о выдающихся деятелях республики и организовать погребение с учетом особых заслуг умершего, а также для решения вопросов местного значения, говорится в тексте постановления исполкома Казани от 10 сентября 2015 года.

Но это не Арское кладбище, как ошибочно решили некоторые интернет-пользователи. Это зона захоронения на территории Центрального парка культуры и отдыха имени Горького. В рамках реконструкции парка здесь наведен идеальный порядок.

Завершу очерк цитатой от Анатолия Елдашева:

– Уровень морали общества определяется отношением к детям, старикам и к прошлому, в его частично овеществлённом виде – к некрополям.

Воспоминание о прошлом всегда поучительно. Мы вопрошаем и устремляемся в прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем. Но прошлое – это, прежде всего, люди. И вспоминать именитых людей минувшего времени – живая пища ума и тихая радость сердцу.

Фото Олега Маковского и Любови Агеевой

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов