Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
17.07.2018

Цитата

<...> Казань по странной фантазии ее строителей – не на Волге, а в 7 верстах от нее. Может быть разливы великой реки и низменность волжского берега заставили былую столицу татарского ханства уйти так далеко от Волги. Впрочем, все большие города татарской Азии, как убедились мы во время своих поездок по Туркестану, – Бухара, Самарканд, Ташкент, – выстроены в нескольких верстах от берега своих рек, по-видимому, из той же осторожности.

Е.Марков. Столица казанского царства. 1902 год

Погода в Казани
+21° / +31°
Ночь / День
.
<< < Июль 2018 > >>
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
  • 2002 – Зеленодольский судостроительный завод им. М. Горького получил заказ на переоснащение Каспийской флотилии.

    Подробнее...

О церкви Космы и Дамиана. Но не столько о ней

18 апреля – Международный день памятников и исторических мест. Это повод не столько для праздника, сколько для анализа ситуации с состоянием нашего культурного наследия.

Главный редактор газеты «Казанские истории» Любовь АГЕЕВА, наблюдая за длительным спором о судьбе церкви Космы и Дамиана, еще в 2014 году задумала проанализировать опыт сохранения и использования культурного наследия в современных условиях. Из этого конкретного случая полезно было извлечь некоторые уроки, поскольку в противостоянии защитников культурного наследия с официальными структурами отразились многие проблемы Казани как города с долгой историей.

Разные обстоятельства, как объективного, так и субъективного характера, долгое время не давали ей возможности довести исследование до логического конца. И вот в 2016 году, в Международный день памятников и исторических мест, она решила, наконец, предъявить читателям «Казанских историй» плоды длительных размышлений.

Оказывается, публикация очень актуальная, поскольку с 22 по 24 апреля в Казани будут проходить мероприятия по случаю 50-летия учреждения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПиК): международная научно-практическая конференция «Сохранение историко-культурного наследия – фактор гуманитарной безопасности. Наследие и туризм» и V съезд градозащитных организаций России.

Думаем, что проблемы, о которых пишет Любовь Агеева, характерны не только для Казани.

Ожидание в два года и 4 месяца. Не много ли?

В ноябре 2013 года я откликнулась на просьбу известных казанских краеведов защитить старинную церковь Космы и Дамиана и колокольню как сооружения Петропавловского комплекса, поставив свою подпись под письмом Президенту Татарстана Рустаму Минниханову. Потом внимательно наблюдала за развитием событий. В «Казанских историях» вышло три материала об этом: Планы КФУ раскололи Общество охраны памятников Татарстана; Между Сциллой прошлого и Харибдой настоящего; Между Сциллой настоящего и Харибдой прошлого.

Чтобы уточнить позиции Министерства культуры РТ как по этому конкретному поводу, так и по проблемам культурного наследия вообще, еще в декабре 2014 года обратилась с просьбой об интервью к заместителю министра культуры РТ Светлане Персовой. До этого у нас состоялся неформальный разговор на эту важную тему, однако требовалась официальная беседа. Но интервью не получалось.

В 2015 году я попросила пресс-службу министерства предоставить хотя бы информацию об объектах, которые меня интересуют, но и эта просьба услышана не была. Кстати, такое сегодня позволяют себе не только в Министерстве культуры, что мне, человеку, 8 лет, руководившему пресс-центром республиканского парламента, кажется противоестественным.

Я могу только предполагать мотивы, по которым это интервью не состоялось. Конечно, заместитель министра человек занятой. Но за это время при желании я могла бы взять интервью даже у Президента республики. А может, причина в другом – нет желания отвечать на мои острые вопросы? Видимо, молодые коллеги приучили чиновников такого высокого ранга общаться только по поводу приятных событий. А я большей частью – о событиях неприятных.

Впрочем, в задуманном тогда интервью мне хотелось прежде всего отметить позитивные сдвиги в деле охраны памятников истории и культуры. Поскольку острая критика, которой подверглось тогда министерство, не всегда была справедливой.

Теперь придется оставить это до следующего раза, а сегодня сосредоточу внимание на проблемах. Возможно, заместитель министра не во всем со мной согласится, но сама виновата. Был шанс обменяться мнениями…

В споре вокруг церкви Космы и Дамиана, как в капле воды, отразились многие подспудные течения, которые существуют в таком нелегком и затратном деле, как содержание культурного наследия далекого прошлого. И по объективным причинам – со временем не поспоришь, тем более когда речь идет о памятниках XVIII – XIX веков, и по причинам субъективным.

Изучая ситуацию с охраной памятников в Казани уже много лет, зная разные точки зрения и мнения, выскажу несколько личных суждений о судьбе исторического центра Казани и вообще всех старинных городов, где новое и старое почти всегда находятся в состоянии конфликта.

Суждение первое:

Когда изучаешь какую-то сложную проблему, видишь развитие ситуации в перспективе, от начала до конца, в том числе факты, которые трудно заметить за оперативной информацией. Порой их сознательно скрывают.

Иногда речь идет о каких-то фактических неточностях, и трудно определить их природу: то ли намеренная дезинформация, то ли мои коллеги-журналисты обмишурились. Бывает и то, и другое. Поэтому я всегда с большой осторожностью работаю с открытыми источниками, предпочитаю прямой диалог с источником информации.

Когда шел спор между руководством КФУ и активистами местного отделения ВООПиК и между самими любителями старины, у меня не было другого выхода, как наблюдать за развитием событий со стороны. Мои коллеги – журналисты предъявили серьезные обвинения властям, которые, по их мнению, уже многие годы ничего не делают, чтобы спасти дом Михляева (или Микляева) – Дряблова и старинную церковь, и руководству Казанского федерального университета, которое начало строительные работы рядом с бывшим храмом без соответствующего разрешения. Не зная всей полноты информации, делали крутые выводы…

Подкоп под алтарную часть церкви Космы и Дамиана

Довольно быстро выяснилось, что разрешение Министерство культуры РТ на эти работы дало. Что же касается обвинений в нежелании руководства республики и города изыскать средства на реставрацию этих объектов, то есть факты, которые говорят, что одного желания тут мало.

Небольшой экскурс в историю. О необходимости реконструкции церкви Космы и Дамиана и дома Михляева, сегодня самого старого в Казани, говорилось еще в первые годы перестройки. Даже был готов проект, прошло его общественное обсуждение. Мы писали об этом в «Вечерней Казани». Однако проект реализован не был.  

В Федеральной целевой программе «Сохранение и развитие исторического центра г. Казани», утвержденной федеральным Правительством 14 марта 2001 года, была поставлена задача вывести склад швейной фабрики из дома Михляева, реставрировать и его, и церковь Космы и Дамиана, сделать подход к ним с улицы Чернышевского, передать церковь Казанской епархии, укрепить фундамент колокольни…» (цитирую программу по публикации журнала «ДИНА. Дизайн и новая архитектура. №11, 2002 год).

Многочисленные обращения горожан к главе администрации Казани Камилю Исхакову с предложением создать комитет общественного контроля за расходованием бюджетных средств, выделяемых на реализацию программы, остались без ответа. Что-то отреставрировали, что-то нет. Зато кое-что построили, например, подземную галерею под улицей Баумана, которая до сих пор пустует. И никто не понес наказания за то, что строительство галереи сделало невозможным сохранение гостиницы «Казань», и ее пришлось заменить новоделом.

Задачи по объектам Петропавловского комплекса были выполнены частично. Швейную фабрику «Адонис» из дома Михляева-Дряблова вывели в другие здания, и  она до сих пор работает по соседству. Дом Михляева передали Институту истории имени Ш. Марджани Академии наук РТ, церковь Космы и Дамиана – Казанской епархии, правда, это в судьбе памятников ничего не изменило.

Инженерное обследование «Татинвестгражданпроекта» в 2004 году подтвердило аварийное состояние дома Михляева и церкви Космы и Дамиана. В выводах указывалось на необходимость принятия срочных мер по их комплексной реставрации. Эскизные проекты реставрации объектов были заказаны Управлением реконструкции администрации Казани архитекторам-реставраторам И.А. Аксеновой (2005) и И.В. Карповой (2008).

В каком-то СМИ я прочитала, что реконструкция дома Михляева – Дряблова с церковью Космы и Дамиана была предусмотрена Целевой комплексной программой сохранения культурного наследия «Мирас – Наследие» на 2007-2009 годы (принята Правительством РТ 19 февраля 2007 года). Могла машинально повторить это сообщение. Но среди 29 объектов, предусмотренных подпрограммой «Реставрация и консервация уникальных объектов культурного наследия (памятников истории и культуры)», которая размещена на сайте Министерства культуры РТ, такой позиции нет.

В газете «Вечерняя Казань» 8 октября 2013 года сообщалось, что при последнем пересмотре этой программы восстановление дома Михляева было исключено (Марина Юдкевич. Минкульт благословил КФУ на подкоп http://www.evening-kazan.ru/articles/minkult-blagoslovil-kfu-na-podkop.html). Общий объем финансирования составлял 665 миллионов рублей. Президент РТ Р. Минниханов еще на старте реализации программы отмечал: поскольку эти средства не заложены в бюджет республики, финансирование будет вестись из дополнительных доходов (http://info.tatcenter.ru/article/45610/). При этом 35 объектов культурного наследия планировалось отреставрировать на средства инвесторов с последующей их передачей в частную собственность с обременением – когда за государством закрепляется право контролировать ход реставрационных работ и дальнейший порядок пользования зданием.

Теперь мы знаем, что по факту на сохранение памятников было выделено всего 200 миллионов рублей. Частные инвесторы на призыв государства практически не ответили. Так что скорее всего именно по этой причине реставрация дома Михляева – Дряблова с церковью Космы и Дамиана осталась за бортом.

Напомню: в 2007 году под защитой государства находилось 1,5 тысячи историко-архитектурных объектов: более 1190 – в муниципальной, около 200 – в республиканской, 28 – в федеральной собственности.

Глеб Постнов, собственный корреспондент «Независимой газеты» в Татарстане, в своей публикации о доме Михляева – Дряблова цитировал мнение Рафаэля Хакимова, директора Института истории:

«Там очень большие деньги нужны, нужно изучать дополнительно, обнаружили, что после подвала ещё подвал, замурованные комнаты в стенах, очень длительные работы нужно, но достойно того, чтобы показать».

Откуда же такие деньги у Института истории?

Когда неподалеку от комплекса Петропавловского собора началась прокладка метро, появились серьезные опасения за судьбу памятника, которые, как утверждалось во время дискуссий о судьбе Петропавловского комплекса представителями власти, оказались напрасными: холм выдержал перегрузки и не дает оснований для беспокойства при работающем метрополитене. Правда, по свидетельству архитектора-реставратора Ирины Аксеновой, радоваться пока рано: на колокольне появились вертикальные разломные трещины, которые со временем увеличиваются. Это подтвердил при нашей встрече и Данис Нургалиев, директор Института геологии и нефтегазовых технологий КФУ.

Наконец в январе 2012 года появилась надежда: восстановление дома Михляева – Дряблова было предусмотрено Целевой комплексной программой сохранения культурного наследия «Мирас – Наследие» на 2013-2016 годы. Причем указывался конкретный срок – 2013 год.

На дворе уже апрель 2016 года. На объектах – тишина. Но рядом изменения большие – на федеральные средства в кратчайшие сроки с нуля построен новый лабораторный корпус КФУ. Я о нем писала…

Впрочем, кое-какие сдвиги отмечены и в судьбе дома Михляева – Дряблова: 25 января 2015 года Президент РТ определил инвестора, на которого возложены обязанности по спасению исторического памятника.

Дом Михляева (Микляева)

Что же касается колокольни Петропавловского собора, то она до сих пор остается в статусе падающей. Разговоры о том, что Институт геологии и нефтегазовых технологий может установить на нее специальные датчики, чтобы начать анализ ситуации, ушли в песок.

Так что обсуждение проблем культурного наследия с привлечением широкой общественности – еще не гарантия их решения. Журналисты отметились на актуальную тему – и благополучно ее забыли, сосредоточив внимание на чем-то другом. Министерство РТ, увидев, что общественность успокоилась, перевело дыхание. У него таких проблем – до кучи.

Между тем это совсем не тот случай, когда можно забыть. Я – о судьбе колокольни. Специалисты утверждают, что она отклонилась от оси по вершине уже на 70 см. Если ее не укрепить, как когда-то сделали с башней Сююмбике, она точно может упасть. Это лишь вопрос времени.

Конечно, дело это непростое и очень затратное, и вряд ли оно по силам Казанской митрополии. К тому же требует внимания и серьезных исследований весь кремлевский холм. Есть предположение специалистов о том, что он потихоньку сползает к улице Профсоюзной. А это уже проблема не только культурного наследия.

Суждение второе:

В ситуации с церковью Космы и Дамиана хорошо видна сила одного известного присловья: если нельзя, но очень хочется, то можно. Конфликт между любителями старины и руководством КФУ выявил это в полной мере.

Действие происходит в центре Казани, где каждый метр на вес золота, на территории, некогда принадлежавшей Казанской епархии. Петропавловский собор с колокольней, рядом – несколько корпусов, отданных в свое время Казанскому государственному университету. По соседству церковь Космы и Дамиана, точнее – то, что от нее осталось, и Дом Михляева, одного из известных жертвователей православной церкви того времени – объект культурного наследия республиканского уровня.

Тут же – пустое место, где некогда стоял жилой дом, снесенный в 2000-х годах по ветхости. Между тем Институт геологии и нефтегазовых технологий очень нуждается в новом корпусе. Правда, федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» запрещает новое строительство на территории памятника культурного наследия:

Статья 35 …Проектирование и проведение землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ на территории памятника или ансамбля запрещаются, за исключением работ по сохранению данного памятника или ансамбля и (или) их территорий, а также хозяйственной деятельности, не нарушающей целостности памятника или ансамбля и не создающей угрозы их повреждения, разрушения или уничтожения».

Как совместить желаемое и действительное? При желании, конечно, можно найти какие-то обстоятельства, которые оправдают такое строительство. Ведь нужда в новом корпусе понятна не только директору института и ректору КФУ. И их нашли. Оказалось, что в снесенном по ветхости служебном корпусе семинарии, изрядно переделанном в советское время, жил известный татарский просветитель Каюм Насыри.

Поскольку мало кто знает, что конкретно охраняется государством под титулом «Казанская духовная семинария» – весь комплекс или конкретные сооружения, объявляем утраченный дом памятником и «воссоздаем» его. Правда, совсем в другом виде и с другими целями. И поможет нам Министерство культуры, которое легким росчерком пера делает наше желаемое действительным. В «Акте государственной историко-культурной экспертизы научно-проектной документации, обосновывающей проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального (республиканского) значения «церковь Косьмы и Дамиана, 1708 г.» (по адресу: г. Казань, ул. М.Джалиля, 21), речь идет о воссоздании пристроя к объекту культурного наследия регионального (республиканского) значения «Казанская духовная семинария, где в 1871 г. жил и работал ученый и просветитель Каюм Насыри».

«Согласно проведенной историко-культурной экспертизе, данный пристрой, замыкая двор, являлся неотъемлемой частью здания и всего комплекса бывшей Казанской духовной семинарии», – цитата из официального обоснования позиции министерства в ответ на запрос нашей редакции.

Важная подробность: «воссоздаваемый исторический пристрой в градостроительном и композиционном плане являлся не только неотъемлемой частью замкнутого двора комплекса Казанской духовной семинарии, но и выполнял функцию подпорной стенки, сдерживающей грунт от сползания на участок, примыкающий к церкви Козьмы и Дамиана и дому Дряблова».

Только глазастые заметят, что статус пристроя как памятника в цитатах, приведенных выше, не уточнен, и не все читали признание Фариды Забировой, подписавшей акт, разрешающий работы в алтарной части церкви  как эксперт, о том, что снесенный дом, на месте которого в короткие сроки был построен лабораторный корпус КФУ, такого статуса вообще не имел (газета «БИЗНЕС Online» – http://www.business-gazeta.ru/article/91590/).

В такой ситуации, когда «хочется, но колется», не так-то просто найти выход. Но все-таки можно совместить реалии прошлых веков и нужды дня сегодняшнего. И это делается. И в Казани, и в других городах.

Думаю, что при более уважительном отношении к мнению людей в этом конкретном случае все обошлось бы тихо-мирно. Но был спровоцирован скандал.

КФУ новое здание все-таки получил, но неприятный осадок у многих остался. И не только у защитников природы. Люди не любят, когда их держат за пешек. К тому же скандал не мог не сказаться на авторитете общественности в лице регионального отделения ВООПиК. Потому как выяснилось, что у некоторых представителей этой самой общественности был в этой ситуации профессиональный интерес.

Суждение третье:

Многие горожане связывают факт запустения дома Михляева и ситуацию с угрозой церкви и колокольне Петропавловского комплекса с национальным фактором: мол, не везет именно русскому царю Петру I, с чьим именем связаны эти объекты.

При желании подтверждение этому найти можно. Достаточно посмотреть, с какими трудностями реставрировались Дом Фукса на улице Московской, Дом Горталовых, где планировалось открыть музей Льва Толстого, с какой легкостью снесены дома, связанные с поэтом Велимиром Хлебниковым, с каким равнодушием наблюдают власти, как разрушаются дом в бывшей Марусовке, в котором недолгое время жил Алеша Пешков, будущий Максим Горький, бывшая гостиница Дворянского собрания на улице Рахматуллина, связанная со многими важными гостями Казани, и прежде всего с Александром Пушкиным.

Мне уже приходилось писать о том, что те, кто принимал решение о разрушении дома знаменитого писателя на улице Калинина, наверняка не знали, кто такой – поэт Велимир Хлебников и какой популярностью он пользуется среди туристов из европейских стран. Когда в одночасье были стерты с лица земли номера «Булгар», где жил великий татарский поэт Габдулла Тукай, я окончательно поняла, что у людей, которые приговаривают исторические памятники к исчезновению, национальности нет. И не потому, что эти люди – плохие, не любят свой город. Просто они думают совсем о другом. Как говорится, ничего личного – только бизнес.

Номера "Булгар"

Узнаёте?

Во многих своих публикациях я уповала на чисто экономический фактор – туризм вполне может быть заметной статьей дохода в казанском бюджете. В принципе так и случилось в последние несколько лет, когда Президент Татарстана Р. Минниханов и казанский Мэр И. Метшин взяли объекты культурного наследия под свой личный контроль. Трудно переоценить благотворное влияние Универсиады на жизнь города, на судьбу памятников истории, которым сегодня, к счастью, ничто не угрожает. Таких объектов много. Достаточно сказать, что только корпорация ASG восстановила 26 объектов.

Не будь политической воли Президента Р. Минниханова, умело воплощенной в конкретные дела Мэром Казани и всеми, кого И. Метшин включил в работу по возрождению исторического центра, вряд ли город имел бы сегодняшнее лицо, прямо скажем, симпатичное.

Суждение четвертое:

Находись дом Михляева и церковь Космы и Дамиана на красной линии какой-нибудь улицы, по которой ходят гости Казани и многочисленные туристы, все с ними могло быть в порядке. Покажу это на примере с домом на улице Лобачевского, 3/24.

Угловое двухэтажное здание было построено в XIX веке и использовалось под гостиницу, которая была известна как «Номера Михайлова». Некоторое время здесь проживал Василий Качалов, начинавший артистическую карьеру в нашем городе.

На снимке, сделанном за несколько дней до Универсиады, – то, что во дворе. Когда я осматривала эти руины, с ужасом думала: как могли здесь еще недавно жить люди!!! Строители от инвестиционной группы компаний ASG пришли сюда за несколько месяцев до Универсиады и, естественно, к этим руинам даже не притрагивались.

А на другом снимке – «Номера Михайлова», вид с красной линии, возрожденные ASG. Как и все 26 объектов, закрепленных за А. Семиным в рамках государственно-частного партнерства, дом не просто приведен в порядок внешне, но и получил шанс на вторую жизнь, поскольку реконструкция коснулась всего: крыши, фундамента, стен, окон.

Представляю, сколько понадобится средств и времени, чтобы и во дворе было так, как на красной линии.

Если выписать адреса зданий, сказочно преображенных к Универсиаде, мы без труда увидим, что они стоят на видных местах. И желание казанской мэрии привести в порядок прежде всего их вполне понятно. Любая хозяйка в ожидании гостей прибирает в доме прежде всего то, что попадет им на глаза.

Суждение пятое:

Реставрация памятников старины к Универсиаде вызвала массу положительных эмоций у горожан старшего поколения. Везде кипела работа, и уже к маю 2013 года мы увидели ее результаты.

Тогда не хотелось думать о том, что на город наведен только внешний грим. Тем более что произведенную реставрацию нельзя свести к преображению внешнего облика. Старинные дома получили новую крышу, в них поменяли все коммуникации, они преобразились необыкновенно, как старинный особняк Юшкова рядом с Татарским театром оперы и балета имени М. Джалиля, который чудом не снесли. Если бы не принятые меры, мы бы сегодня многих объектов не досчитались, того же дома Фукса, например.

Дом Юшковых, в котором работала городская стоматологическая клиника

Узнаёте?

Но тут возникла проблема. В прошлом году, пройдя по знакомым адресам, я увидела, что жизни в новых-старых домах нет. Она есть лишь в единичных случаях, например, в бывшем «Детском мире», в бывшем Доме печати.

В большинстве случаев внутри – как Мамай прошел. Нет не только полов – откосы у окон не оштукатурены, и это хорошо видно на снимках, которые я сделала через окно в доме Юшкова.

Однако мой праведный гнев быстро улетучился, когда я узнала, что у Министерства культуры РТ и городской власти претензий к реставраторам нет. Мне объяснили, что все под контролем. Во-первых, сделано главное – старинные дома будут жить! Во-вторых, внутренние работы будут делать арендаторы, которые воссоздадут интерьеры по своему вкусу с учетом дальнейшего использования памятника культурного наследия.

Да вот заковыка – почему-то арендаторы не спешат арендовать дома-памятники уже целых три года. Может, потому, что внутренние работы обойдутся в такую же солидную сумму, как и внешние? И где гарантия, что через какое-то время собственник не захочет поменять арендаторов, как это порой бывает?

Я знаю, как минимум, два здания в центре Казани, которые стоят в таком виде с 2005 года – аптека на улице Карла Маркса (угол улицы Лобачевского) и здание бывшего магистрата на улице Баумана.

Можно ли говорить о завершении реставрации, если работы сделаны наполовину?  Пыталась найти ответ на этот вопрос в законах, федеральном и республиканском, у специалистов. Не нашла. А после разговора с заместителем федерального министра культуры Григорием Пирумовым и не ищу. Он подтвердил, что есть такая проблема, но жить с ней можно. А новых собственников памятников старины стоит похвалить уже за это, потому что без их участия государство было бы вынуждено расписаться в собственном бессилии. Нет у него денег для сохранения культурного наследия.

Так что будем надеяться, что дела на новостройках Универсиады рано или поздно, но дойдут до логического конца. Скорее всего, к 2018 году, когда в Казани будет очередное важное событие – мировой футбольный чемпионат.

Суждение шестое:

В ситуации с церковью Космы и Дамиана проблема осложняется тем, что здание, как минимум, три раза меняло свое назначение.

То, что осталось от церкви Космы и Дамиана

Надвратная церковь Космы и Дамиана была построена в 1708 году на территории Петропавловского собора. Деревянная церквушка многажды горела, перестраивалась, со временем превратилась в кирпичную, в таком виде – в придомовую церковь купца Михляева, а при его потомках – просто в придомовое строение, без главки с крестом и других элементов культового здания.

На планах и снимках из Национального архива РТ видно, что к церкви пристраивались служебные здания, в том числе и двухэтажные (это также подтверждается сохранившейся прикладкой, то есть более поздней кладкой стены).

Может быть, это дело рук безбожников-большевиков? Да нет, они тут «отметились» только в 1951 году, а трижды пристрои делались в царские времена – в 1878, 1885 и 1913 годах.

По словам Рамиля Хайрутдинова, директора Института истории Казанского (Приволжского) федерального университета, алтарная часть церкви была разрушена еще в XIX веке. Тогда же церковь была переделана в жилую постройку, и рядом вплоть до 2002 года стоял жилой дом.

Так что вопрос, в каком качестве предстанет церковь после реставрации, не праздный.

Председатель приходского совета собора Андрей Гибнер рассказывал корреспонденту «Вечерней Казани» Марине Юдкевич, что в подклете дома Михляева видны следы еще более ранней постройки – XVI-XVII веков, и это, вероятно, остатки палат Богдана Бельского, племянника Малюты Скуратова – казанского воеводы, бывшего любимца Ивана Грозного, авторитетного опричника. В Смутное время начала XVII века воевода Бельский уговаривал казанцев не присягать самозванцу Лжедмитрию, за что поплатился жизнью: толпа сбросила его с башни Казанского кремля.

О том, что дом Михляева имеет более давнюю историю, упоминал еще известный казанский историк Николай Загоскин. Он даже допускал, что он был перестроенной «выездной государевой светлицей», возведенной в середине XVI века.

Знаю, как тщательно изучали историю своих объектов в корпорации ASG, чтобы выбрать конкретный вариант для реставрации. Здесь все важно: и фасад, и интерьеры, и придомовые постройки, и форма окон и дверей (мода нового времени – замена деревянных на пластиковые), и даже цвет здания (некоторые казанские памятники помним с разным окрасом, например, дом Кекина).

Реконструкция памятников, которые меняли свой внешний и внутренний облик, а также предназначение, всегда приносит, как минимум, осложнения, а порой и серьезные споры, в которые бывают втянуты не только специалисты. На памяти дискуссия о том, по какому проекту восстанавливать после пожара здание ТЮЗа на улице Островского. На учете оно стояло как «бывший дом Татарской культуры», между тем до революции здесь находилось Купеческое собрание. А вообще особняк был построен для богатых казанских купцов Журавлёвых.

Бывают случаи, когда изменения в проекте реставрации вызваны целесообразностью дальнейшего использования – просто увеличиваются полезные площади, пристройками, мансардами и т.д. и т.п. Обычно реакция знатоков казанской архитектуры острая. Помню, какой шум поднялся в СМИ, когда бывшее Дворянское собрание на Театральной площади (ныне Ратуша на площади Свободы) выросло на целый этаж. Но знатоков «успокоили» – мол, крыша Дворянского собрания не является объектом государственной охраны.

В советское время в здании был Дом офицеров

Ратуша

Введение института государственной охраны памятников культурного наследия происходило на моих глазах. Чаще всего это было просто ведение реестра, в котором указывался адрес сооружения, в лучшем случае давалась характеристика его отдельным сооружениям. В последние годы ставилась задача навести порядок в учете памятников. Как минимум, уточнить в каждом конкретном случае, что конкретно охраняется государством и на чем это самое государство в лице Минкульта может настаивать. Федеральный закон предусматривает паспорт на каждый объект, включенный в реестр, в который вносятся сведения, составляющие предмет охраны данного объекта культурного наследия, и иные сведения, содержащиеся в реестре. Так что теперь коллизия, подобная случившейся с собственником дома №10 по улице Пушкина, исключена.

Собственник здания в суде отказался от обременений на том основании, что Федор Шаляпин родился не в этом доме на Рыбнорядской улице, возведенном во второй половине XIX века для цехового торговца железным товаром Павла Лисицына, а в дворовом флигеле, который давно разрушен.

В списке памятников, который мы однажды получили в Минкульте, объект записан так: «Дом С.Д.Лисицина-В.Д.Емелина, во флигеле которого в 1873 г. родился певец Шаляпин Ф.И.». Поди разберись, что охраняется…

У меня нет информации, чем закончился судебный процесс. Собственник соглашался оставить только фасадную стену, выходящую на улицу Пушкина, Министерство культуры настаивало не только на восстановлении всего здания, но и на воссоздании флигеля.

Проходя мимо, можно видеть, что работы в доме ведутся. И это радует.

Кстати, в Казани утрачены многие места, связанные с нашим великим земляком, в том числе: Некрасова, 27 – дом мещанина Клычева, Московская, 64 – дом купца Усманова в Татарской слободе, Тихомирнова, 5 – дом Варвары Пикулиной в Суконной слободе.

Суждение седьмое:

В спорах о судьбе церкви Космы и Дамиана не раз приходилось слышать мнение о том, что это здание большой ценности не представляет.

По этой причине в последние годы реестры памятников секвестированы на всех уровнях. А тут давно уже не храм, архитектурной ценности никакой…

Но это был храм! – утверждают любители старины. Само место освящено совершавшейся когда-то здесь Божественной литургией, и не может быть бывших церквей. Как грешно строить дома на погосте (сколько таких домов в Казани!), так грешно вторгаться в алтарную часть храма, пусть и бывшего.

Почитайте в Интернете посты казанцев с воспоминаниями о местах своего детства, с резкими обвинениями по каждому снесенному старому дому, порой вовсе не памятнику.

А рядом не менее гневные посты тех, кто не понимает, зачем сохранять эту «рухлядь»? Более важные для города объекты в очереди на реконструкцию стоят. И в в какой-то степени понять эту точку зрения можно.

Для молодых это всего лишь старые дома, а для старожилов – сама жизнь. Между ними, наверное, компромисса никогда не будет. Но те, кто решает судьбу старой Казани, такой компромисс должны находить. Хотя бы с точки зрения практической целесообразности.

Конечно, построить новый дом вместо старого дешевле и легче, чем отреставрировать старый, тем более запущенный до ручки, как Дом Фукса. Новодел никогда не заменит подлинного памятника, каким бы точным он не был. Особенно если здание изменило свое предназначение. Так, новодел на улице Баумана уже не будет гостиницей «Казань», в которой останавливались многие знаменитые гости города. Здание, конечно, было симпатичное, но для истории оно ценнее не снаружи, а изнутри – как гостиница, в которой останавливались многие знаменитые гости города.

Кстати, гостиницы «Казань» больше нет, но есть отель «Казань». Как специалист по русскому языку, знаю, что это одно и то же понятие. Решение дать старое имя другой гостинице вряд ли можно считать удачным.

И вообще надо как-то определиться, как теперь называть некоторые памятники – Дом печати, который сейчас отель «Ногай», «Детский мир», который сейчас хоть и магазин, но с другим названием… Если мы знаем и старое, и новое название, а как будут ориентироваться во времени и пространстве те, кто будет жить в Казани, скажем, середины нынешнего века?

Отдельная тема – новоделы. Зачем их строить, если они мало чем напоминают существовавшие на их месте памятники? Например, сооружение, возведенное на месте номеров «Булгар», никак не может считаться номерами «Булгар», и к памятникам культурного наследия он относится, как я – к космонавтике. Просто построен на месте памятника.

Утром проснулись, а Дома Потехина нет...

Таким он должен был стать. И стал. Сейчас в нем стоматология

Приходилось слышать, что уже есть обращения собственников новоделов снять с ним обременения, и, по-моему, они правы. Согласно республиканскому закону «Об объектах культурного наследия в Республике Татарстан» (от 1 апреля 2005 года), «воссозданный объект культурного наследия может быть отнесен к объектам культурного наследия Кабинетом Министров Республики Татарстан в порядке, установленном федеральным законодательством и настоящим Законом, не ранее чем через сорок лет с момента его воссоздания».

В соответствии с Рижской хартией об аутентичности и исторической реконструкции по отношению к культурному наследию, которая была принята 23-24 октября 2000 года, полное восстановление объектов является подменой памятника прошлого, однако:

«§ 6. реконструкция является допустимой только в исключительных случаях, когда наследие было утрачено в результате стихийного или спровоцированного человеком бедствия, когда в истории и культуре региона памятник выделяется выдающимся художественным и символическими качествами или имеет особое значение в сохранении окружающей среды (городской или сельской)».

Если считать ситуацию со сносом Дома Потехина или номеров «Булгар» бедствием, спровоцированным человеком, то воссоздание – процесс возможный. И надо похвалить руководство республики, которое заставляет снесенное восстановить, как, например, восстановлены дома Потехина и Банарцева. Но я не слышала, чтобы кого-то наказали за снос памятников культурного наследия. Судебные дела, как правило, завершаются пшиком. Создается впечатление, что их специально заматывают, чтобы потом закрыть «за истечением срока.

Между тем в федеральном законе «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» есть такая норма:

«В случае, если объект культурного наследия, включенный в реестр, уничтожен по вине собственника данного объекта или пользователя данным объектом либо по вине владельца земельного участка или участка водного объекта, в пределах которых располагается объект археологического наследия, земельный участок, расположенный в границах территории объекта культурного наследия, являющийся неотъемлемой частью объекта культурного наследия, либо земельный участок или участок водного объекта, в пределах которых располагается объект археологического наследия, может быть безвозмездно изъят по решению суда в виде применения санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискации) в соответствии с законодательством Российской Федерации».

На мой взгляд, современная Казань «провинилась» перед древней Казанью не столько тем, что довела до ручки даже самые известные памятники старины, но и тем, что в городе практически разрушена историческая среда. Это касается, в частности, улиц с оригинальной деревянной застройкой, например, улицы Тельмана, территории Старо-Татарской слободы. Слава Богу, Старо-Татарскую слободу разрушить до конца не успели. Хотя ее новый вид, похожий на театральную декорацию, устраивает не всех казанцев. А туристам нравится.

Ушла в прошлое Суконка, сегодня напоминающая о себе только названием станции метро да несколькими зданиями суконной мануфактуры.

В этом смысле комплекс Петропавловского собора – одно из немногих мест, куда можно привести туристов и показать, какой была Казань в XVII– XVIII столетиях. Непередаваемое ощущение – когда идешь мимо большого кирпичного забора возле Петропавловского собора и представляешь, что этому забору уже несколько столетий.

Я давно живу в Казани. При мне ломали дом Бронниковых (в то время массовых сносов старых зданий не было), при мне центр Казани превратили в руины, на месте которых построен новый город. Он красивый, спору нет. Но это город, в котором не живут воспоминания.

Полбеды, если бы это была только ностальгия казанских старожилов. Мы уйдем, а новым поколениям зачем вспоминать городские трущобы?

Но разве речь только о наших частных воспоминаниях? Ведь есть Казань Шаляпина и Тукая, Горького и Урманче, Льва Толстого и Назиба Жиганова. Их будут помнить, если мы передадим другим поколениям, как эстафету, не только их имена, но и дома, в которых они родились и жили, улицы, по которым, они ходили, храмы, в которых они молились.

 

Читайте в «Казанских историях»:

2015 год:

Драма в двух действиях с прологом, или судьба Октябрьского городка в Казани

Центр – взгляд в прошлое или территория жизни сегодня? И то, и другое

2014 год:

«Не только создать красивый фасад...»

Реставрация памятников старины: что радует, что огорчает?

2013 год:

Благотворное влияние Универсиады

Алексей Сёмин: «Это наше лицо. Оно нам нравится!»

2012 год:

Старая Казань теперь под защитой

2011 год:

Если бы Президентом была я…

Город, который оставим потомкам (заметки с сессии Казанской Думы)

2006 год:

Нужно создать баланс интересов

2004 год:

Разрушать нельзя сохранить

Судьба дома Велимира Хлебникова в Казани

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов